Навигация по сайту:

• Главная
• Условия и порядок оказания услуг
• Цены и порядок оплаты
• Способы оплаты
• Гарантии
• ЗАКАЗАТЬ

Контакты:

Свяжитесь с нами:

Telegram: Написать
e-mail: justicemaker@yandex.ru

Некоторые особенности правового статуса и имплементации международных договоров в сфере противодействия терроризму в Российской Федерации и Республике Казахстан. Статьи по предмету Международное право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Международное право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

Вернуться к списку статей по юриспруденции

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРАВОВОГО СТАТУСА И ИМПЛЕМЕНТАЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ В СФЕРЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ТЕРРОРИЗМУ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН

А.С. ИРЖАНОВ

Введение. Международный терроризм остается одной из наиболее острых угроз глобальной безопасности в XXI веке. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН), с 1963 года международное сообщество выработало 19 универсальных правовых инструментов по противодействию терроризму <1>. Эффективность этих инструментов во многом определяется тем, каким образом государства имплементируют принятые международно-правовые обязательства в свое национальное законодательство.
--------------------------------
<1> United Nations Office of Counter-Terrorism. International Legal Instruments: [Электронный ресурс] - URL: https://www.un.org/counterterrorism/en/international-legal-instruments (дата обращения: 05.04.2026).

В научной литературе вопросы имплементации международных антитеррористических конвенций исследовались учеными преимущественно в контексте международного уголовного права, хотя отдельные работы рассматривают их также с точки зрения международного права прав человека и международной безопасности.
Так, Б. Соул анализирует политико-правовые трудности формирования универсального определения терроризма и показывает, что в этих условиях международное сообщество фактически прибегло к секторальной криминализации отдельных террористических актов [3].
В свою очередь, Руководство по законодательству UN (2008) систематизировало механизмы имплементации международных антитеррористических конвенций в национальное законодательство, подчеркнув вариативность подходов в зависимости от правовой традиции государства <2>.
--------------------------------
<2> UNODC. Legislative Guide to the Universal Legal Regime against Terrorism. Vienna: UNODC, 2008: [Электронный ресурс] - URL: https://www.unodc.org/documents/terrorism/Publications/Legislative_Guide_Universal_Legal_Regime/English.pdf (дата обращения: 28.03.2026).

Между тем в работах исследователей нечасто поднимаются вопросы, связанные с особенностями международных договоров в сфере противодействия терроризму. Однако они занимают особое место в системе современного международного права, что обусловлено как спецификой регулируемых отношений, так и их правовым статусом, который характеризуется рядом особенностей, влияющих на практику имплементации.
Российская Федерация и Республика Казахстан являются участниками основных универсальных конвенций ООН, а также региональных соглашений в рамках СНГ и ШОС. Вместе с тем, несмотря на схожесть механизмов имплементации, в России и Казахстане также имеются различия по практике правоприменения и подходам, что обусловливает актуальность настоящего исследования.

Основная часть. Международные договоры в сфере противодействия терроризму занимают особое место в системе современного международного права. Их правовой статус характеризуется рядом специфических черт, отличающих их от иных источников международного права.
Во-первых, им присуща гибридная нормативная природа. В частности, они содержат развернутые предписания для международного сотрудничества в части, например, экстрадиции, оказания взаимной правовой помощи и обмена информацией <3>. Эта двойственная функция позволяет рассматривать такие конвенции не только как источники юридических норм, но и как важные инструменты практической координации и взаимодействия государств, подчеркивая их значимость для международного права и актуальность научного анализа.
--------------------------------
<3> UNODC. Legislative Guide to the Universal Legal Regime against Terrorism. Vienna: UNODC, 2008: [Электронный ресурс] - URL: https://www.unodc.org/documents/terrorism/Publications/Legislative_Guide_Universal_Legal_Regime/English.pdf (дата обращения: 28.03.2026).

Во-вторых, данные договоры формируются в условиях отсутствия универсально признанного определения терроризма. В связи с этим вопрос создания целостного и общего подхода к терроризму остается актуальным как в международном, так и в национальном праве [2]. Поскольку всеобъемлющая конвенция о международном терроризме не принята [1], то международное сообщество пошло по пути секторального регулирования, что нашло отражение в 19 отраслевых инструментах ООН [3]. В связи с этим сложившаяся система приобрела зонтичный характер, т.е. образовалась сеть взаимодополняющих конвенций, которые направлены на противодействие основным проявлениям терроризма.
В-третьих, значимой характеристикой договоров является их превентивная направленность. В отличие от классических норм международного уголовного права, ориентированных на пост-реакцию, значительная часть антитеррористических конвенций направлена на предотвращение преступлений, включая криминализацию не только самих террористических актов, но и их подготовки, попытки совершения, угроз, соучастия, а также финансирования, что отражено в международных инструментах ООН в сфере борьбы с терроризмом <4>.
--------------------------------
<4> United Nations Office of Counter-Terrorism. International Legal Instruments: [Электронный ресурс] - URL: https://www.un.org/counterterrorism/en/international-legal-instruments (дата обращения: 05.04.2026).

В-четвертых, характерна их расширенная юрисдикция: государства обязываются устанавливать юрисдикцию не только по территориальному принципу, но и на основе гражданства, места регистрации воздушных судов, а в ряде случаев - универсальной юрисдикции. Это обусловлено транснациональной природой терроризма и направлено на устранение "безопасных убежищ" для правонарушителей, что подтверждается подходами UNODC, акцентирующими обязанность государств обеспечивать преследование или выдачу таких лиц <5>.
--------------------------------
<5> UNODC. Frequently Asked Questions on International Law Aspects of Countering Terrorism. Vienna: UNODC, 2009. URL: https://www.unodc.org/documents/terrorism/Publications/FAQ/English.pdf (дата обращения: 07.04.2026).

В-пятых, следует отметить, что их особенностью является высокая степень обязательности положений о сотрудничестве; это выражается, например, в закреплении принципа "либо выдать, либо судить" (aut dedere aut judicare), направленного на предотвращение безнаказанности лиц, причастных к террористической деятельности. В результате международные договоры в данной сфере выступают не только как источники обязательств, но и как механизмы координации действий государств, формируя гармонизированные стандарты уголовно-правового реагирования.
Наконец, важной характеристикой является также тесное взаимодействие этих договоров с положениями "мягкого" права. В данной сфере, например, наблюдается их переплетение с рекомендациями, стандартами и решениями международных организаций и органов, таких как ООН, СНГ, FATF и других, чьи стандарты, формально не являясь обязательными, фактически определяют содержание национальных обязательств государств в части противодействия финансированию терроризма. Это придает рассматриваемым договорам гибкость, но одновременно усложняет вопрос о границах юридической обязательности.
Указанные аспекты влияют на их имплементацию в национальное законодательство. Конституционные основы соотношения международного и внутреннего права в обоих государствах в целом схожи. Так, часть 4 статьи 15 Конституции РФ от 12 декабря 1993 г. закрепляет общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры как составную часть правовой системы, устанавливая их приоритет перед законом. В пункте 3 статьи 4 Конституция Республики Казахстан от 30 августа 1995 г. содержится аналогичное положение. Между тем следует отметить, что в настоящее время, в связи с принятием Конституции Республики Казахстан от 15 марта 2026 г., будут применяться новые подходы к имплементации и, следовательно, формироваться новая практика имплементации.
Основным методом имплементации рассматриваемых договоров в обоих государствах является трансформация. Применение данного подхода обусловливается тем, что большинство антитеррористических конвенций носят несамоисполнимый характер и требуют принятия актов внутреннего законодательства, т.е. уголовно-правовых норм об ответственности за предусмотренные деяния, норм об установлении юрисдикции и др.
Вместе с тем исследования показывают, что даже при приоритете международных договоров их реализация сталкивается с рядом проблем. Так, часть имплементированных уголовно-правовых норм не в полной мере соответствует конвенционным обязательствам с точки зрения юридической техники, что может создавать трудности при их толковании и применении. Кроме того, вариативность правовых традиций и уровней институционального развития предопределяет неоднородность правоприменительной практики, что отмечается в материалах UNODC (Legislative Guide to the Universal Legal Regime against Terrorism) и требует дополнительной гармонизации и совершенствования механизмов имплементации.
Также проблему составляет соотношение антитеррористических мер и правозащитных стандартов. В частности, Специальный докладчик ООН по вопросам поощрения и защиты прав человека в контексте борьбы с терроризмом в докладе по итогам визита в Казахстан (2020) выразил озабоченность широкими и неопределенными законодательными положениями о терроризме и экстремизме, которые допускают их расширительное толкование и применение, затрагивая фундаментальные права и свободы <6>.
--------------------------------
<6> Visit to Kazakhstan: Report of the Special Rapporteur on the promotion and protection of human rights and fundamental freedoms while countering terrorism. UN Doc. A/HRC/43/46/Add.1. 2020: [Электронный ресурс] - URL: https://www.ohchr.org/en/special-procedures/sr-terrorism/country-visits (дата обращения: 08.04.2026).

Заключение. Проведенное исследование позволяет сформулировать следующее.
1. Международные договоры в сфере противодействия терроризму обладают специфическим правовым статусом, определяемым совокупностью взаимосвязанных характеристик: гибридной нормативной природой, секторальной (фрагментированной, но координированной) архитектурой, превентивной направленностью, расширенным юрисдикционным охватом, высокой степенью обязательности в части сотрудничества, а также тесным взаимодействием с механизмами "мягкого" права. В совокупности эти черты можно рассматривать как антитеррористический договорный режим, который можно представить как относительно автономную подсистему международного права, обладающую собственной логикой функционирования.
2. Российская Федерация и Республика Казахстан реализуют базово схожую модель имплементации международных антитеррористических обязательств через трансформацию международных договоров посредством ратификации и принятия национального уголовного законодательства для их реализации. В Российской Федерации действует механизм "конституционной идентичности", допускающий ограничение исполнения международных обязательств в случае их противоречия Конституции РФ, тогда как в Казахстане в условиях принятой в 2026 году Конституции международные договоры входят в систему национального права, их применение регулируется законами, а Конституция сохраняет высшую юридическую силу и прямое действие, что делает вопросы практической реализации международных обязательств предметом правовой конкретизации и научного анализа.
3. В практическом плане представляется целесообразным уточнить критерии применения концепции "конституционной идентичности" в России, исключив ее использование в отношении антитеррористических обязательств. В Казахстане рекомендуется разработать актуализированные подходы к имплементации в условиях конституционного верховенства. Кроме того, целесообразно было бы рассмотреть создание совместного двустороннего экспертного механизма по вопросам имплементации различных международных договоров, в том числе и антитеррористических конвенций.

Список литературы

1. Лепешков Ю. Определение терроризма и универсальные международные стандарты в сфере борьбы с ним / Ю. Лепешков // Журнал международного права и международных отношений. 2010. N 4. С. 8 - 10. URL: https://elib.bsu.by/bitstream/123456789/18169/1/2010_4_JILIR_lepeshkov.pdf (дата обращения: 26.03.2026).
2. Самалдыков М.К. Правовое регулирование противодействия отдельным видам терроризма в национальном законодательстве РК через призму международных конвенций / М.К. Самалдыков, М. Ердешбаева // Вестник КазНУ. Серия: Международные отношения и международное право. 2016. Т. 70. N 2. С. 260 - 265. URL: https://bulletin-ir-law.kaznu.kz/index.php/1-mo/article/view/105 (дата обращения: 05.03.2026).
3. Saul B. Defining Terrorism in International Law. Oxford University Press, 2006. 384 p. URL: https://www.nyulawglobal.org/globalex/defining_terrorism_international_law.html (дата обращения: 01.04.2026).

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Международное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

"Горячие" документы:

ИА ГАРАНТ