ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Прокурорский надзор. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
ОСНОВАНИЯ АНТИКОРРУПЦИОННОГО ИСКА ПРОКУРОРА
Е.В. МИХАЙЛОВА
Благодаря постоянной работе российской прокуратуры, направленной на противодействие коррупции, в судебной практике последних лет большое распространение получили так называемые антикоррупционные иски прокурора, содержащие требования об обращении в собственность государства имущества, приобретенного на незаконные доходы.
Правовая основа этих исков - прямое положение подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, в соответствии с которым право собственности на имущество прекращается в связи с обращением по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.
Отмечу, что адресаты антикоррупционных исков прокурора не должны, на мой взгляд, ограничиваться чиновниками и бывшими чиновниками. Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" содержит требования, обращенные и к организациям. В ст. 13.3 указанного Закона содержится перечень мер по предупреждению коррупции, которые обязаны принимать организации. Например, указано, что эти меры могут включать предотвращение и урегулирование конфликта интересов; недопущение составления неофициальной отчетности и использования поддельных документов и др.
Рассмотрение указанных исков с процессуальной точки зрения представляет определенные сложности, поскольку закон не содержит указаний на то, как должен определяться состав лиц, участвующих в этих делах, как формируется предмет доказывания по делу и распределяются обязанности по доказыванию.
Специальная процессуальная форма рассмотрения и разрешения исков прокурора (всех - не только антикоррупционных) ни ГПК РФ, ни АПК РФ не предусмотрена, что является, по моему мнению, существенным правовым пробелом, настоятельно требующим восполнения. Убеждена, что рассмотрение требований прокурора в рамках общей исковой формы, предназначенной для разрешения частноправовых конфликтов, нивелирует его особый правовой статус как представителя надзорного органа государства.
Как писал еще А. Гольмстен, "поскольку состояние тела птицы определяется условиями полета, а сам полет определяется состоянием тела, так и характер нарушенного права прямо отражается в процессе его защиты" <1>.
--------------------------------
<1> Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Выпуск 1. Введение и Общая часть. СПб.: Издание Юридического Книжного Магазина Н.К. Мартынова, 1894. С. 153.
Поэтому отправной точкой для решения всех процессуальных вопросов, связанных с порядком разрешения антикоррупционных исков прокурора, должна служить правовая природа самого антикоррупционного иска. Сегодня она не вызывает сомнений - Конституционный Суд РФ четко определил, что требование прокурора об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, имеет публично-правовой характер <2>. Как указывал профессор Н. Коркунов, "различия частных и публичных прав заключаются в порядке их приобретения, реализации, утраты - основания приобретения частных прав всегда связаны с индивидуальными обстоятельствами, и относятся эти права только к самому субъекту. Утрата или приобретение публичных прав осуществляется независимо от воли субъекта" <3>.
--------------------------------
<2> Постановление Конституционного Суда РФ от 31 октября 2024 г. N 49-П "По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Краснодарского краевого суда".
<3> Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 216 - 225.
Антикоррупционные иски рассматриваются в гражданском судопроизводстве по общим правилам искового производства, что ставит перед судом и участниками дела вопрос фундаментального характера: следует ли использовать при их разрешении исковой - то есть частноправовой - инструментарий? Конституционный Суд РФ исключил уже один такой "инструмент" - институт исковой давности, который не должен применяться при разрешении антикоррупционных исков. Но этот "инструмент" не единственный - в исковом производстве действуют принципы и принятые на их основе процессуальные правила, направленные на регулирование споров между равными субъектами.
Так, в соответствии с принципом диспозитивности цивилистического процесса процессуальный статус сторон в деле присваивается предполагаемым субъектам спорного материального правоотношения. Между тем очевидно, что прокурор в спорном правоотношении не участвует и в силу этого в качестве материального истца в деле должен признаваться тот орган государственной власти или местного самоуправления, который осуществляет принадлежащие ему полномочия в спорной сфере. Вероятно, таким органом должна быть признана казна, то есть Министерство финансов или иной орган, уполномоченный осуществлять деятельность по контролю за соблюдением должностными лицами органов государственной власти и местного самоуправления антикоррупционного законодательства. При этом прокурор, предъявивший антикоррупционный иск, в соответствии со ст. 45 ГПК должен быть наделен правовым статусом процессуального истца.
Необходимо понимать, что определение в качестве материального истца уполномоченного органа государственной власти может выступить основанием "блокирования" требований прокурора. Как известно, процессуальными правами распорядительного характера (отказ от иска, признание иска, заключение мирового соглашения, изменение предмета или основания иска) наделяются именно материальные истцы, то есть предполагаемые участники спорного материального правоотношения. Поэтому несложно представить ситуацию, когда представитель уполномоченного органа заявит в суде об отсутствии у него материальных претензий к ответчику. Это тем более вероятно, поскольку именно этот орган был обязан проверять представляемую ответчиком отчетность по соблюдению требований антикоррупционного законодательства и не принял соответствующих мер. Отказ от иска, как известно, является основанием для прекращения производства по гражданскому делу, в результате чего требование прокурора останется неудовлетворенным, а имущественные интересы государства останутся нарушенными. Коррупционер же "выйдет сухим из воды". На этот счет многочисленные красноречивые примеры приводит в своей статье С. Бочкарев <4>.
--------------------------------
<4> См.: Бочкарев С.А. Институт исковой давности как несбывшаяся надежда коррупционеров // Журнал российского права. 2025. N 4. С. 104 - 121.
Очевидно, что стороной в делах, возбужденных на основании антикоррупционных исков прокурора, должен признаваться прокурор, но все действующее законодательство - как материальное, так и процессуальное - в настоящее время препятствует этому. Прежде всего в соответствии со ст. 125 ГК от имени государства, субъектов Федерации и муниципальных образований в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, выступают соответствующие органы государственной власти и местного самоуправления. Следовательно, именно эти органы должны занимать статус стороны в случае возникновения спора и передачи его на рассмотрение суда.
В соответствии со ст. 45 ГПК прокурор в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований предъявляет заявление, а не иск, как в арбитражном процессе (ст. 52 АПК). Поскольку иск предъявляет истец, а заявление - процессуальный истец, то процессуальный статус прокурора, обратившегося в суд общей юрисдикции с антикоррупционным иском, аналогичен его статусу при обращении с заявлением в защиту нарушенных прав граждан - он процессуальный истец, который распорядительными правами не обладает.
По моему мнению, действующую редакцию ст. 45 ГПК, несомненно, следует изменить. Нет никаких оснований полагать, что прокурор, предъявивший требование в защиту имущественных интересов государства, не обладает полномочиями "полноценной" стороны в деле. Но пока она не изменена, требуется принять меры к тому, чтобы именно прокурор признавался материальным истцом во всех случаях его обращения в защиту государства и в частности - при предъявлении им антикоррупционного иска.
Указанные меры, на мой взгляд, должны состоять в следующем.
В исковом заявлении прокурора должно в обязательном порядке содержаться обоснование того, что орган государственной власти или местного самоуправления, уполномоченный осуществлять контроль за соблюдением должностными лицами требований антикоррупционного законодательства, не принял своевременно соответствующих мер и допустил тем самым длящееся нарушение имущественных интересов публично-правового образования. Это в полной мере соответствует истине - в противном случае обращения прокурора в суд не потребовалось бы вовсе, а интересы государства были бы защищены своевременно.
Такое указание в антикоррупционном исковом заявлении прокурора будет иметь следствием также то, что суд сможет четко определить процессуальный статус уполномоченного органа государственной власти, местного самоуправления. Он должен быть привлечен к делу в качестве третьего лица и представить суду свои объяснения. При этом распорядительными правами должен наделяться прокурор.
Подтверждение правильности такого подхода обнаруживается в правовых позициях судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. Так, судебная коллегия справедливо указала, что "согласно правовой позиции, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. N 26-П, по буквальному смыслу ст. 17 Закона о контроле за соответствием расходов, взыскание в доход государства может быть обращено лишь на прямо указанное в ней имущество (недвижимость, транспортные средства, акции и т.п.). Это, как правило, дорогостоящее имущество, в отношении которого ведется учет, осуществляются регистрационные действия и принадлежность которого конкретному лицу определяется на основе данных о регистрации" <5>.
--------------------------------
<5> Определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 ноября 2025 г. N 19-КГПР25-17-К5.
Итак, уполномоченные органы государственной власти не могут не знать о фактах коррупционных деяний, и непринятие ими мер само по себе является также деянием коррупционной направленности, вследствие чего занимать процессуальный статус истца в делах по "антикоррупционным искам" они не могут.
Таким образом, основание антикоррупционного иска прокурора должно быть шире, чем любого гражданско-правового иска - что вполне отвечает содержащемуся в нем требованию публично-правовой природы. Помимо указания на факты нарушения ответчиком требований антикоррупционного законодательства, оно должно содержать обоснование предъявления иска именно прокурором - то есть указание на непринятие требуемых законом мер со стороны уполномоченного органа государственной власти.
Говоря об основаниях антикоррупционных исков прокурора, чрезвычайно важно отметить также следующее. Обычно в них содержится указание на несоответствие официальных доходов ответчика стоимости его имущества. При этом в соответствии с позицией судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ "многообразие деяний коррупционной направленности, перечисленных в статье Федерального закона "О противодействии коррупции", и их повышенная латентность нередко обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего (занимавшего) публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять, в частности, обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий... Поэтому в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности. Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов). Установление такого источника приобретения имущества означает, что оно приобретено не на законные доходы, что согласуется с нормами подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона "О противодействии коррупции" <6>.
--------------------------------
<6> Определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 3 марта 2026 г. по делу N 39-КГПР25-8-К1: https://sudact.ru/vsrf/doc/3PHUCWvZ9cUT/ (дата обращения: 14.04.2026).
Однако необходимость указания в антикоррупционном иске на конкретные факты совершения ответчиком деяний коррупционной направленности представляется, по моему мнению, спорной. В соответствии со ст. 1 Федерального закона "О противодействии коррупции" под коррупцией понимается "злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами". Как минимум в некоторых случаях коррупционные деяния являются уголовно наказуемыми, образуя состав преступлений по УК РФ (например, дача и получение взятки). Думается, что указание в антикоррупционном иске на совершение ответчиком коррупционных деяний, за которые предусмотрена уголовная ответственность, должно быть подкреплено вступившим в законную силу приговором суда. В большинстве случаев так и происходит.
Но если приговора суда по уголовному делу нет, то согласно требованиям гражданско-процессуального законодательства у суда есть два варианта поведения: либо он приостанавливает производство по делу до момента вынесения приговора (если в отношении ответчика осуществляется уголовное судопроизводство), либо выносит частное определение, сообщая правоохранительным органам о наличии признаков преступления в действиях ответчика (что будет выглядеть странно - ведь иск предъявлен прокурором).
Таким образом, указание в основании антикоррупционного иска на совершение ответчиком конкретных деяний коррупционной направленности может не облегчить его рассмотрение, а, напротив, усложнить. Тем более закон прямо предусматривает возможность принудительного изъятия имущества, если не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК), не требуя никакой дополнительной аргументации в виде ссылок на коррупционные деяния ответчика.
Поэтому полагаю, что совершенствование нормы ст. 45 ГПК будет правильно ограничить тремя аспектами: во-первых, указанием на то, что прокурор в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Федерации и муниципальных образований предъявляет иск, а не заявление; и, во-вторых, указанием на то, что в иске прокурора, подаваемом в защиту Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований, должно содержаться указание на непринятие предусмотренных действующим законодательством мер со стороны уполномоченного органа государственной власти; в-третьих, что уполномоченный орган государственной власти привлекается судом к участию в деле в качестве третьего лица.
Основание иска, как известно, является базой формирования предмета доказывания по делу. Под ним понимается совокупность фактов и обстоятельств, которые необходимо установить для правильного и своевременного разрешения дела. При формировании предмета доказывания суд в первую очередь опирается именно на основание иска - юридические и фактические обстоятельства, обосновывающие, по мнению истца, его требование. В силу этого основание антикоррупционного иска, с одной стороны, должно содержать все необходимые данные, исчерпывающим образом подтверждающие несоответствие официальных доходов ответчика, замещавшего или замещающего публично-правовую должность, и стоимости его имущества, а с другой стороны, оно не должно содержать сведений, которые закон не требует для подтверждения наличия оснований для обращения спорного имущества в доход государства - тех сведений о совершении ответчиком действий коррупционной направленности, на которые указал Верховный Суд РФ в приведенном определении. Приведение таких не требуемых законом сведений затруднит процесс, затянет судопроизводство, а ответчик, несомненно, укажет на них как на требующие установления в рамках иного судебного порядка (чаще всего - в уголовном судопроизводстве).
Основание антикоррупционного иска прокурора должно подтверждаться приложенными к заявлению доказательствами, в том числе расчетами стоимости спорного имущества, времени его приобретения, а также налоговыми документами, подтверждающими размер официального дохода ответчика на дату приобретения имущества. Так, гражданин обратился в Конституционный Суд РФ с заявлением об оспаривании положения ГК и Федерального закона от 3 декабря 2012 г. N 230-ФЗ "О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам", полагая, что они не позволяют установить дату, на которую определяется стоимость имущества, подлежащего обращению в доход государства, допускают изъятие имущества, не включенного в перечень имущества, в отношении которого осуществляется контроль, и ограничивают состав допустимых доказательств документами налогового органа. Конституционный Суд разъяснил, что оспариваемые положения "не предполагают принятия произвольного, без учета особенностей и даты приобретения того или иного вида имущества, решения об обращении соответствующего имущества в доход Российской Федерации и не содержат неопределенности в обозначенных заявителем аспектах, которые связаны с определением оснований для принятия такого решения" <7>. Таким образом, прокурорам следует тщательно соотносить дату приобретения имущества, его стоимость и размер доходов ответчика на момент приобретения имущества.
--------------------------------
<7> Определение Конституционного Суда РФ от 30 сентября 2025 г. N 2112-О.
Несомненно, что основания антикоррупционного иска прокурора формируют не только предмет доказывания по делу, но и состав лиц, участвующих в деле. Во-первых, в рамках рассмотрения антикоррупционного иска в необходимых случаях следует привлекать соответчиков - лиц, на которых могло быть оформлено незаконно приобретенное имущество. Прокурорам нужно проверять доходы и расходы не только ответчика, но и членов его семьи. Например, прокурор Республики Татарстан обратил внимание на обстоятельства, свидетельствующие о значительном превышении расходов ответчика над его доходами, о приобретении и об оформлении им имущества на близких родственников в целях уклонения от декларирования и представления сведений об источниках средств на приобретение имущества. В результате этого суд смог восстановить нарушенные имущественные интересы государства в полном объеме <8>.
--------------------------------
<8> Определение судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 14 октября 2024 г. N 11-КГПР24-13-К6.
Во-вторых, в гражданских делах, возбужденных по требованию прокурора об обращении в доход государства имущества, законность приобретения которого не подтверждена, в необходимых случаях должны участвовать третьи лица. Помимо органов государственной власти, наделенных соответствующими полномочиями в спорном правоотношении, в качестве таковых должны привлекаться иные заинтересованные лица, в частности нотариусы. Так, Генеральная прокуратура РФ подала антикоррупционный иск к жене и двум дочерям бывшего главы Краснодарского краевого суда, потребовав лишить их права вести нотариальную деятельность. Надзорное ведомство установило, что они содействовали в сокрытии имущества, приобретенного на незаконные доходы <9>. Полагаю, что ответственность нотариусов, использовавших свои полномочия в целях сокрытия имущества, приобретенного на незаконные доходы, должна определяться с учетом как уголовного законодательства, так и гражданского.
--------------------------------
<9> https://www.rbc.ru/politics/13/04/2026/69dcdddb9a79477aad5b6e32 (дата обращения: 15.04.2026).
Подводя итог, подчеркну следующее. Как и любой иск, антикоррупционный иск, предъявляемый прокурором, должен иметь основания - фактические и юридические данные, подтверждающие содержащееся в нем требование. Поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство никак не учитывает публично-правовую природу антикоррупционного иска, особый правовой статус прокурора как представителя надзорного органа государственной власти и не содержит специальных правил рассмотрения и разрешения исковых требований прокурора, ст. 45 ГПК должна толковаться расширительно, и в случаях предъявления прокурором требований в защиту Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований суды должны наделять прокурора процессуальным статусом истца.
Основания антикоррупционного иска должны, с одной стороны, недвусмысленно и исчерпывающе свидетельствовать о недоказанности ответчиком законности происхождения спорного имущества, как этого требует закон. С другой стороны, прокурорам не следует, на мой взгляд, выходить за пределы требований подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК и приводить в качестве дополнительных обоснований своего требования факты совершения ответчиком конкретных действий коррупционного характера, так как это усложнит рассмотрение дела. Не все коррупционные деяния возможно установить в рамках гражданского судопроизводства, и это обстоятельство, хорошо известное адвокатам, даст ответчикам возможность затянуть рассмотрение дела.
Пристатейный библиографический список
1. Бочкарев С.А. Институт исковой давности как несбывшаяся надежда коррупционеров // Журнал российского права. 2025. N 4.
2. Васьковский Е.В. Учебник гражданского права. Выпуск 1. Введение и Общая часть. СПб.: Издание Юридического Книжного Магазина Н.К. Мартынова, 1894. 174 с.
3. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. 430 с.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Прокурорский надзор, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: