Специальные сроки исковой давности при нарушении законодательства о приватизации. Статьи по предмету Гражданское право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

СПЕЦИАЛЬНЫЕ СРОКИ ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ ПРИ НАРУШЕНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРИВАТИЗАЦИИ

Н.Ю. ЧАПЛИН

Рассматриваемый вопрос уже значительное время не сходит с повестки дискуссий, стремлений пересмотреть несправедливые последствия приватизации и формирования на ее основе класса частных собственников в постсоветской России. В основе этих стремлений лежат представления об экономической справедливости, которые вне правовой формы могут означать передел собственности и, как следствие, нарушение прав не только правообладателей, но и имущественного оборота как механизма рынка. Право должно правильно оценить прямые и сопутствующие риски, связанные с неконтролируемыми изъятиями имущества, ранее приобретенного по приватизационным сделкам. Важно понимать широкую сферу потенциально возможного применения этих исков, не ограничиваясь сферой предпринимательства, ведь значительное имущество было приватизировано гражданами в сфере жилищной собственности, садоводства и огородничества. Выверенность правовых подходов предполагает правовую определенность действия исков из нарушений законодательства о приватизации во времени, по кругу лиц, по объектам. Возможности предъявления соответствующих требований должны быть оценены и по критериям соразмерности и адресности, что само по себе предполагает материальные и процессуальные иммунитеты, по крайней мере для лиц, не являющихся непосредственными нарушителями законодательства о приватизации. Нельзя согласиться с тем, что иски прокуратуры об изъятии приватизированного имущества имеют безусловный и вневременной характер, как и с тем, что в этом состоит выражение современного российского правопорядка <1>. Исковая давность по общему правилу имманентна всем требованиям имущественного характера, если речь идет о гражданских правоотношениях частных лиц. При этом исковая давность не распространяется на требования, которые не соответствуют характеристикам иска как способа защиты гражданских прав, а, например, являются публичными требованиями о восстановлении экономической законности и не являются исками о защите гражданских прав, возникая вне сферы гражданских правоотношений <2>.

--------------------------------

<1> См.: Аксенов С.В. Иски прокуратуры об изъятии приватизированного имущества как современная тенденция российского правопорядка // Вестник науки. 2025. Т. 4. N 12-1 (93). С. 169.

<2> См.: Синицын С.А. Сроки исковой давности по антикоррупционным искам об изъятии имущества из частной собственности: вопросы правовой квалификации // Журнал российского права. 2025. Т. 29. N 1.

Необходимо учитывать, что кардинальные решения создадут неудобства для частного сектора в гарантиях неприкосновенности собственности, а для публичного собственника сделают невозможным осуществление публично-правовых функций вследствие выбывания имущества, необходимого для организации и реализации государственных полномочий, продолжения социально-экономических реформ. Это заставляет обсудить круг наиболее значимых вопросов, которые предшествуют установлению сроков исковой давности по искам, направленным на возврат в публичную собственность имущества, отчужденного с нарушением законодательства о приватизации.

Одним из устойчивых показателей стабильности российского гражданского оборота выступает ясность исчисления сроков исковой давности по требованиям об истребовании публичного имущества, вовлеченного и находящегося в гражданском обороте в связи с вновь открывшимися нарушениями законодательства о приватизации. При определении соответствующих сроков законодателем разрешаются сложные и взаимосвязанные вопросы: нормативной определенности и конечности сроков исковой давности, определения баланса между частными и публичными интересами при определении правил течения и природы соответствующих сроков: абсолютно преклюзивные, условно восстановительные. В основе решений законодателя лежит ясность в вопросе о существенности нарушений, допустимой извинительной нерасторопности публичного собственника на момент отчуждения публичного имущества. Необходимо принимать во внимание и особенности имущества, которое может быть истребовано по искам в связи с выявленными впоследствии нарушениями законодательства о приватизации, плодах и продукции с него полученных, учитывая, что в первоначальном виде имущество могло не сохраниться, особенно в той ситуации, когда речь идет не об отдельных объектах недвижимости, а ценных бумагах - акциях в акционированных предприятиях или отчужденных в частную собственность.

Только при решении этих вопросов возможно устанавливать общие и специальные сроки исковой давности из нарушений законодательства о приватизации в гражданском законодательстве. При этом необходимо учитывать масштабность таких действий во взаимосвязи с механизмами деприватизации, установлением безусловных иммунитетов в отношении отдельных видов имущества, на требования об истребовании которых в частную собственность не распространялись бы вовсе сроки исковой давности или же они могли бы действовать с установленными законом ограничениями. Важно понимать, что установление сроков исковой давности в отношении истребования имущества, отчужденного вследствие нарушений законодательства о приватизации, не является гарантией для бизнеса, ведь установление срока как такового не касается правил его исчисления. На практике возможны случаи, что и при установлении в законе сроков исковой давности в отношении исков о возврате имущества, отчужденного в результате нарушений законодательства о приватизации, определяющим моментом является определение начала их течения. При сохранении общего правила (узнал или должен был узнать о факте нарушения права и личности правонарушителя (ответчика) - ст. 200 ГК РФ) соответствующий срок может исчисляться с даты окончания проверки, проводимой правоохранительными органами, и при таких обстоятельствах в установлении только сроков исковой давности будет мало пользы. Возможным и более действенным решением могло бы быть установление специальной публично-правовой (административной) погасительной давности, когда проведение любых проверок и процессуальное оформление их результатов в отношении соответствия ранее приведенного имущества действовавшему законодательству о приватизации было бы невозможно.

Тем не менее ясность и определенность в обозначенных вопросах хоть и необходимы в комплексе, но требуют обсуждения вопроса о специальных сроках исковой давности.

Так, законопроектом "О внесении изменения в статью 217 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", разработанным Минэкономразвития России и прошедшим Комиссию по законопроектной деятельности Правительства РФ в апреле 2026 г., было предложено дополнить ст. 217 ГК РФ положением о том, что в случае применения гражданско-правовых последствий нарушения требований законодательства о приватизации государственного и муниципального имущества подлежат применению установленные ГК РФ сроки исковой давности и правила их исчисления. При этом срок исковой давности по искам об истребовании имущества, выбывшего из владения Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в результате его приватизации, а также по искам о применении иных гражданско-правовых последствий нарушения требований законодательства о приватизации государственного и муниципального имущества во всяком случае не может превышать десять лет со дня нарушения права.

Предлагалось предусмотреть и то, что после выбытия имущества из владения Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований истекло десять лет со дня нарушения права, суд отказывает в удовлетворении требования Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований об истребовании приватизированного имущества.

Отдельно оговаривалось, что правила законопроекта в случае его принятия будут применяться "к требованиям, сроки предъявления которых возникли со дня вступления в силу проектируемых изменений", а также "к требованиям, сроки предъявления которых возникли до дня вступления в силу проектируемых изменений, если судебные решения по этим требованиям не вступили в законную силу".

Как следует из пояснительной записки, "такое решение даст сигнал о гарантиях собственности лицам, которые развивали и инвестировали в предприятия длительные годы, даже в тех случаях, когда при приватизации имущества более десяти лет назад не все процедуры были выполнены в соответствии с законом. При этом процессы изъятия имущества по "антикоррупционным" и "антиэкстремистским" искам затронуты не будут".

Актуальность разработки законопроектной инициативы была обусловлена необходимостью установления специальных сроков исковой давности для заявления исковых требований в отношении имущества, приобретенного с установленными впоследствии нарушениями законодательства о приватизации. Положения законопроекта призваны привнести определенность и ограничения в отношении заявления исковых требований о применении имущественных последствий нарушений законодательства о приватизации к частным собственникам, тем самым создав правовые гарантии стабильности для гражданского оборота, в который соответствующее имущество вовлечено как res in commercio. Правовая определенность в отношении сроков действия исковой давности по имущественным требованиям из нарушения законодательства о приватизации является необходимым условием соблюдения права частной собственности в отношении имущества, которое первоначально было приобретено по приватизационным сделкам, но впоследствии могло изменить свои характеристики, став объектом прав лиц, которые не имели отношения к нарушению законодательства о приватизации.

На текущий момент по рассматриваемому вопросу российское законодательство не содержит достаточной определенности и четкости. Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 31 октября 2024 г. N 49-П подчеркнул, что вывод о неприменимости предусмотренных гражданским законодательством сроков исковой давности относится только к исковым заявлениям Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров, содержащим требования об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, в том числе имущества, в которое первоначально приобретенное вследствие указанных нарушений имущество (доходы от этого имущества) было частично или полностью превращено или преобразовано. Указанный вывод (согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации) не может быть автоматически распространен на решение вопроса о применимости или неприменимости исковой давности к иным, помимо указанных, исковым заявлениям Генерального прокурора Российской Федерации или подчиненных ему прокуроров, направленным на передачу имущества публично-правовым образованиям или признание их права на имущество, в том числе основанным на нарушении порядка приватизации.

Таким образом, правовая природа исков по делам об обращении в доход Российской Федерации имущества, приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (занимающим) или замещавшим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, и об оспаривании сделок о приватизации в целях защиты права собственности добросовестных приобретателей имущества различна, а, следовательно, вопросы о сроках исковой давности требуют самостоятельного рассмотрения.

В последние годы органы прокуратуры обращаются в арбитражные суды с исками о восстановлении прав Российской Федерации как собственника различных активов, указывая, что приватизацию данных активов она не проводила, правомочия по владению, пользованию и распоряжению данным имуществом субъектам Федерации не передавала, а мероприятия по приватизации и акционированию проведены с нарушением федерального законодательства, в результате которого имущество выбыло помимо воли собственника, о чем стало известно только по итогам надзорных мероприятий (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 3 октября 2025 г. N 301-ЭС25-1489 по делу N А17-1139/2024).

В некоторых делах недобросовестные действия сторон повлекли существенные нарушения интересов государства и общества, в частности, в результате незаконного изъятия земель лесного фонда из государственной собственности на основании судебного постановления (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 1 ноября 2025 г. N 306-ЭС25-1133 по делу N А55-15555/2008). Верховный Суд Российской Федерации указал, что право на справедливое судебное разбирательство не должно быть ограничено по причине истечения процессуального срока, а при вынесении судебных актов допущены фундаментальные нарушения, приведшие к необоснованному отказу государству в доступе к судебной защите публичных интересов, которое реализовывало свои процессуальные права через прокурора. Непринятие мер к проверке состоявшегося судебного акта по формальному основанию истечения сроков давности могло привести к фактическому узакониванию противоправного вывода лесного фонда из федеральной собственности.

С одной стороны, указанный подход позволяет обеспечить защиту национальной безопасности и публичных интересов путем осуществления анализа правомерности владения имуществом бывшими депутатами или иными лицами, занимавшими властные должности, правильности проведения приватизации, наличия правомочий владения имуществом иностранными лицами. С другой стороны, неопределенность по вопросу применения сроков исковой давности при рассмотрении судами исков об истребовании имущества в связи с выявленными нарушениями порядка приватизации не способствует реализации принципа стабильности гражданского оборота.

Необходимо отметить, что правовые нормы должны отвечать общеправовому критерию формальной определенности, ясности и недвусмысленности, без чего невозможно их единообразное понимание и применение всеми правоприменителями, поскольку неопределенность правовой нормы ведет к ее неоднозначному пониманию и, следовательно, к возможности ее произвольного применения, а значит, к нарушению не только принципов справедливости, равенства и верховенства закона (преамбула; ч. 2 ст. 4; ч. 1 и 2 ст. 15; ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации), но и установленных ст. 45 и 46 (ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации гарантий государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан.

Осуществляя правовое регулирование в том числе отношений в сфере приватизации, законодатель должен соблюдать принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, предполагающий правовую определенность, сохранение разумной стабильности правового регулирования, недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм и предсказуемость законодательной политики, с тем чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав, действенности их государственной защиты (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24 мая 2001 г. N 8-П, от 19 июня 2002 г. N 11-П, от 23 апреля 2004 г. N 9-П; Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 г. N 415-О и др.).

Согласно обозначенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 1998 г. N 25-П позиции право на приватизацию не относится к числу конституционных, а регламентируется федеральным законом. В федеральном законе должны быть предусмотрены надлежащие процедуры приватизации с тем, чтобы при передаче имущества от публичного собственника в частную собственность соблюдались конституционные гарантии права собственности, в том числе обеспечивалась бы защита прав и законных интересов всех участников соответствующих правоотношений на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности используемых правовых средств и конституционно одобряемых целей. Обозначенный подход должен в равной мере реализовываться как в отношении защиты прав Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, так и в отношении защиты прав частных лиц.

Изложенного достаточно для того, чтобы задуматься над самой эффективностью и достаточностью установления в ГК РФ сроков исковой давности в отношении возврата (истребования, взыскания и т.д.) имущества, приобретенного с нарушением законодательства о приватизации. Прежде всего стоит заметить, что исковая давность распространяется на гражданско-правовые отношения и действует как условие защиты гражданских прав, а нарушение законодательства о приватизации будет означать только то, что соответствующее имущество вообще не могло находиться в гражданском обороте и выступать объектом гражданских правоотношений. Нельзя исключать и такой ситуации, когда установление соответствующих сроков исковой давности окажется бесполезным в той ситуации, когда по результатам соответствующей проверки правоохранительных органов будет возбуждено уголовное дело и в его рамках будет заявлен гражданский иск об изъятии, на который непосредственно сроки исковой давности гражданского процесса распространяться не будут. Этим диктуется необходимость установления особых сроков давности на проведение проверок правоохранительными органами, итогами которых чаще всего и является предъявление исков о возврате имущества, приватизированного с нарушением законодательства. Нельзя не видеть и явные содержательные и юридико-технические недочеты в инициативе Минэкономразвития России в установлении сроков исковой давности в отношении исков об истребовании имущества, приобретенного с нарушением действовавшего законодательства о приватизации. Явно излишне указание по тексту законопроекта на последствия пропуска таких сроков - "суд отказывает в удовлетворении требования Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований об истребовании приватизированного имущества", ведь соответствующее правило и так закреплено в п. 2 ст. 199 ГК РФ. Принятие законопроекта в предлагаемой редакции в части указания на последствия пропуска сроков исковой давности приведет к дублированию норм ГК РФ. При поддержке инициативы об определении сроков исковой давности важно было бы определиться не только с процессуальными, но и материальными последствиями их применения непосредственно в законе, это бы соответствовало правовой определенности. Только комплексные решения и подходы по совершенствованию законодательства могли бы способствовать установлению действенных норм права, обеспечивающих баланс и согласование частных и публичных интересов.

Литература

1. Аксенов С.В. Иски прокуратуры об изъятии приватизированного имущества как современная тенденция российского правопорядка / С.В. Аксенов // Вестник науки. 2025. Т. 4. N 12-1 (93). С. 168 - 187.
2. Синицын С.А. Сроки исковой давности по антикоррупционным искам об изъятии имущества из частной собственности: вопросы правовой квалификации / С.А. Синицын // Журнал российского права. 2025. Т. 29. N 1. С. 131 - 140.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ