ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Конституционное право России. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ИНИЦИАТИВЫ В ФОКУСЕ СРАВНИТЕЛЬНОГО ПРАВОВЕДЕНИЯ
А.А. ВАЙНО
Стратегические инициативы, имея сложную (политико-правовую и юридико-технологическую) природу, опосредуют существующие в диалектическом единстве и взаимодействии политические, социально-экономические, организационные и правовые стороны общественного развития. Теоретико-правовое осмысление данного феномена позволяет не допустить фрагментацию научных представлений об этом процессе, открывает широкие возможности объективного и всестороннего отражения его роли в современном праве, правовом порядке, механизме современного государства и их рациональных картинах. Потребность в таком осмыслении определяет помимо прочего обращение к методологии сравнительного правоведения, позволяющей оценить стратегические инициативы не только в контексте определенного правопорядка, но и через взаимодействие различных правовых систем.
Проведение сравнительно-правовых исследований различных аспектов формирования и реализации стратегических инициатив существенно расширяет инструментарий определения их сущности, содержания, формы и функционала в системе права, а также интегративного восприятия и отражения данного явления в теоретико-правовом знании и в контексте динамичности права как универсального социального регулятора.
Правовому регулированию присущ динамизм. Благодаря этому свойству право существует как исторически изменяющаяся система, содержание и формы которой постоянно обновляются. Согласно позиции С.С. Алексеева, возникновению позитивного права предшествует правотворческая стадия, отражающая объективные требования общественного развития, которые в результате получают юридическое выражение через сознание и волю законодателей, а в прецедентных системах - также судей <1>. Правотворчество обеспечивает взаимодействие общества и государства, объединяя прямые и обратные связи между ними в единый механизм. Возникающие в обществе отношения формируют запрос на регулирование, на который государство отвечает соответствующими законодательными инициативами. Одновременно законопроектная деятельность согласует участие в правотворчестве различных ветвей и уровней публичной власти.
--------------------------------
<1> См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2002. С. 103.
Полномочие принимать законы относится к компетенции законодательной власти, осуществляемой в Российской Федерации Федеральным Собранием. Проекты федеральных законов непосредственно рассматриваются Государственной Думой как его нижней палатой. Согласно ст. 104 Конституции РФ право законодательной инициативы предоставлено Президенту РФ, Совету Федерации, сенаторам Российской Федерации, депутатам Государственной Думы, Правительству РФ и законодательным (представительным) органам субъектов РФ. Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ реализуют данное право по вопросам своего ведения. Кроме того, решения Конституционного Суда РФ могут обусловливать изменение законодательства, когда это необходимо для охраны основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, а также обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории страны (ч. 1 ст. 125 Конституции РФ) <2>. Следовательно, законопроектная деятельность представляет собой одно из направлений практического воплощения принципа единства системы публичной власти, закрепленного в обновленном тексте Конституции РФ.
--------------------------------
<2> См.: Хабриева Т.Я., Клишас А.А. Тематический комментарий к Закону Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 г. N 1-ФКЗ "О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти". М., 2020.
Вместе с тем содержание и внутреннее строение государственной законопроектной деятельности в юридической науке определяются неодинаково. Автор придерживается ее широкого понимания, не сводящегося исключительно к законодательному процессу. Такой подход соответствует сложившейся практике подготовки законопроектов на основе стратегических инициатив Президента РФ, которая получила нормативное закрепление на подзаконном уровне <3>.
--------------------------------
<3> См., например: Указ Президента РФ от 4 февраля 2026 г. N 57 "Об автономной некоммерческой организации "Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов". См. также: Федеральный закон от 2 ноября 2013 г. N 291-ФЗ "О Российском научном фонде и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", Указ Президента РФ от 28 февраля 2024 г. N 145 "О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации", Концепцию развития водородной энергетики в Российской Федерации (утв. Распоряжением Правительства РФ от 5 августа 2021 г. N 2162-р).
Для российского права категория "стратегическая инициатива" имеет инновационный характер. Это обусловлено как отсутствием данного понятия в прежних правовых актах, так и его связью с национальными и иными проектами развития, посредством которых такие инициативы формируются и реализуются. Однако за пределами правовой сферы соответствующее словосочетание применяется уже длительное время.
Исторически рассматриваемая категория сложилась в военной сфере и обозначала способность навязывать противнику условия вооруженной борьбы посредством проведения наступательных операций стратегического масштаба <4>. Подобное происхождение объясняется этимологией слова "стратегия". В Древней Греции стратегом (греч. , буквально - полководец) именовалось лицо, занимавшее одну из высших должностей в полисах и общегреческих военно-политических объединениях.
--------------------------------
<4> См., например: Советская военная энциклопедия: в 8 т. / под общ. ред. Н.В. Огаркова. Т. 7. М., 1980. С. 550 - 551.
В современной предпринимательской практике разработка и осуществление стратегических инициатив рассматриваются как одно из основных условий успешного развития компании или иного хозяйствующего субъекта. Стратегические инициативы соединяют долгосрочные цели с текущей деятельностью, преобразуя общие ориентиры в последовательность конкретных действий, закрепленных в дорожной карте, и обеспечивая согласованность работы подразделений и контрагентов ради достижения измеримых результатов. Реализация обоснованного плана помогает хозяйствующему субъекту преодолевать возникающие трудности, использовать доступные возможности и приспосабливаться к изменению рыночной среды. Поэтому в бизнесе стратегическими инициативами обычно признаются наиболее значимые проекты, обеспечивающие достижение долгосрочных целей и решение ключевых задач, а не осуществление повседневных операций. Для них характерны продолжительный горизонт планирования, существенный объем инвестиций и ожидание высокой доходности <5>. Таким образом, стратегические инициативы обеспечивают переход от общего плана к практическому результату.
--------------------------------
<5> См., например: Ansoff I.H. Strategic Management. New York, 2007; Ансофф И. Новая корпоративная стратегия. Пер. с англ. СПб., 1999; Dalcher D. (ed.). Managing Projects in a World of People, Strategy and Change. London, 2018; Grubler A. Technology // William B.M., Turner II B.L. (eds.). Changes in Land Use and Land Cover: A Global Perspective. Cambridge, 1994.
В последние десятилетия в России и зарубежных государствах управленческие практики бизнеса, включая механизмы разработки и осуществления стратегических инициатив, стали использоваться в публичном секторе и сфере правового регулирования. Доктринальной предпосылкой данного заимствования стала концепция "New Public Management", которая была изложена К. Худом в работе "A Public Management for All Seasons?" (1991 г.) <6>. К ее основным положениям автор относил: 1) практический профессиональный менеджмент в публичной сфере; 2) установление определенных стандартов и показателей результативности; 3) контроль достигнутых результатов; 4) дифференциацию государственного сектора; 5) развитие конкуренции; 6) заимствование управленческих методов частного сектора; 7) дисциплинированное и экономное использование ресурсов. Применение этих принципов делает публичный сектор менее громоздким и более гибким, а также позволяет привлекать частные организации к оказанию государственных услуг. Приоритет при этом отдается результату и ответственности за него, а не самому процессу деятельности <7>.
--------------------------------
<6> Hood Ch. A public management for all seasons? // Public Administration. 1991. Vol. 69. No. 1. Pp. 3 - 19.
<7> См., например: Hood Ch. The "new public management" in the 1980-s: Variations on a theme // Accounting, organizations and society. 1995. Vol. 20. No. 2 - 3. Pp. 93 - 109. См. также: Osborne D., Gaebler T. Reinventing Government: How the Entrepreneurial Spirit Is Transforming the Public Sector. New York, 1993; Osborne St.P. (ed.). The New Public Governance? Emerging Perspectives on the Theory and Practice of Public Governance. London, 2010.
Вместе с тем указанная концепция стала предметом обоснованной критики. В научных работах 2000-х гг. подчеркивалось, что ее сторонники воспринимают клиентоориентированность государства преимущественно с позиций бизнеса, фактически сближая органы публичной власти с частными организациями. При таком подходе эффективность государственного сектора оценивается по критериям, характерным для бизнеса, без должного учета его публично-правовой природы. Следствием этого становится фрагментарное рассмотрение отдельных управленческих вопросов вне общего контекста социально-экономического, научно-технологического и политико-правового развития общества и государства <8>.
--------------------------------
<8> См., например: Dunleavy P., Margetts H., Bastow S., Tinker J. New Public Management is dead - long live Digital-Era Governance? // Public Administration Research and Theory. 2006. Vol. 16. No. 3. Pp. 467 - 494.
Таким образом, концепция "New Public Management" вызвала значительный отклик в научной литературе - как позитивный, так и критический. Ее ключевыми ориентирами являются профессионализм государственного аппарата, его результативность и ответственность, учет интересов получателя публичных услуг, а также конкурентоспособность государства. Вместе с тем следование этой модели способствовало искусственному разделению и даже противопоставлению политико-правовых и экономико-правовых аспектов государственной деятельности. Поэтому придание концепции универсального значения недопустимо. Однако ее полное отрицание также не имеет достаточных оснований. При использовании в качестве специального инструмента, учитывающего объективные условия, она сохраняет существенный потенциал для преобразования правопорядка.
Российская и зарубежная практика показывает, что определенная часть законодательных преобразований возникает вследствие осуществления конкретных стратегических инициатив. Само это наименование к соответствующим историческим процессам ранее не применялось, однако принцип историзма позволяет квалифицировать приведенные далее примеры с учетом их содержания именно таким образом. В Российской империи стратегической инициативой стало создание и последующее развитие железнодорожной сети, прежде всего Транссибирской магистрали. Одновременно и несколько ранее аналогичные процессы на той же идейной основе протекали в Германии и США. В первые десятилетия советской власти характер стратегической инициативы имел Государственный план развития электроэнергетической отрасли в России (ГОЭЛРО), а в дальнейшем коллективизация и индустриализация, экономическая реформа А. Косыгина и научно-техническая революция. На современном этапе к стратегическим инициативам могут быть отнесены административная реформа <9> и "приземление технологий". Правовую основу последнего составил Федеральный закон от 28 декабря 2024 г. N 523-ФЗ "О технологической политике в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" <10>.
--------------------------------
<9> См., например: Административная реформа в России: науч.-практ. пособие / под ред. С.Е. Нарышкина, Т.Я. Хабриевой. М., 2005.
<10> См., например: Хабриева Т.Я. Право в реалиях технологической революции: монография. М., 2025.
Каждый из названных исторических процессов сопровождался качественными изменениями российского правопорядка. Их результатами стали, в частности, развитие гражданского законодательства, формирование транспортного законодательства и колхозного права, а также становление механизмов стратегического планирования.
Роль стратегических инициатив в законотворчестве обусловлена их направленностью на решение прикладных задач развития правового регулирования. Это позволяет оценивать его фактическую результативность и определять дополнительные способы ее повышения. Выступая правовым средством преобразования правопорядка, такие инициативы одновременно являются его составной частью. Поэтому особого внимания заслуживает их соотношение с иными видами правовых инициатив, прежде всего с законодательными, преобразующие возможности которых традиционно исследуются юридической наукой.
Исследование законодательной инициативы прежде всего связано с порядком возникновения или изменения правовой нормы. Соблюдение установленной процедуры при этом во многом определяет признание нормы и легитимность правовой системы в целом. М. Вебер связывал наиболее распространенное основание легитимности с убежденностью в законности и готовностью подчиняться формально корректным правилам, предложенным в надлежащем порядке <11>. Соответствующие процедуры позволяют определить авторство проектируемой нормы, т.е. закрепить возможность ее внесения отдельным лицом, группой лиц, государственным либо общественным органом при условии обязательного рассмотрения предложения в законодательном процессе. Внесенный в установленном порядке законопроект может быть поддержан или отклонен, однако уклонение от его рассмотрения не допускается. Такое значение права законодательной инициативы и процедуры его осуществления согласуется с пониманием законодательной власти как первостепенного властного института, обеспечивающего правопорядок.
--------------------------------
<11> См.: Weber M. Economy and society an outline of interpretive sociology. Los Angeles, 1978.
В развитых правопорядках процедуры внесения и осуществления законодательных инициатив давно сформированы и детально регламентированы. Механизмы, относящиеся к стратегическим инициативам, напротив, находятся на начальном этапе становления, что пока ограничивает возможности их полноценного отраслевого юридического исследования. Оба вида инициатив обладают инновационным и преобразующим потенциалом и возникают как реакция общества и государства на определенный вызов. Однако между ними сохраняются принципиальные различия. Законодательная инициатива может соответствовать сложившейся регуляторной инерции, т.е. быть симметричной, либо противостоять ей и иметь асимметричный характер. Стратегическая инициатива ориентирована на поиск принципиально нового решения, поэтому всегда имеет асимметричную природу и формируется вопреки регуляторной инерции. Различно и содержание соответствующих процедур. Применительно к законодательной инициативе процедура завершается принятием нового закона либо отказом в его принятии. Стратегическая инициатива требует не только разработки и осуществления, но и последующей оценки легитимности и эффективности результата, а также возможности преобразования введенного экстраординарного регулирования в ординарное.
В отраслевом измерении стратегические инициативы способны обусловливать обновление практически любой сферы действующего законодательства, причем такое обновление опирается на конституционные положения. Обоснованной является позиция Н.С. Бондаря о том, что конституционные ценности, содержащиеся в Конституции РФ и выявляемые в ходе ее толкования, оказывают основополагающее влияние на правопорядок и задают направления его модернизации <12>. Новые законодательные механизмы должны в совокупности создавать условия для прорывного развития России и повышения качества жизни населения. Достижение национальных целей развития предполагает именно комплексное применение стратегических инициатив.
--------------------------------
<12> См.: Бондарь Н.С. Конституционная модернизация российской государственности: в свете практики конституционного правосудия. М., 2014. С. 50 - 51.
Разработка и осуществление стратегических инициатив имеют не только политико-правовое, т.е. направленное на преобразование правопорядка, и процедурное, обеспечивающее легитимность нового правового решения, но также юридико-технологическое измерение. Оно непосредственно связано с совершенствованием юридической практики. В качестве юридической технологии стратегическая инициатива выражается в практическом использовании права. Посредством таких инициатив обеспечиваются правообразование и правореализация: принимаются нормативные правовые акты и организуется их применение. Поэтому достижение национальных целей развития требует одновременного совершенствования правотворческих и правоприменительных механизмов. Перспективным направлением в данной области является внедрение новых цифровых технологий, обладающих значительным прикладным потенциалом. Их использование способно повысить общую эффективность правового регулирования <13>.
--------------------------------
<13> См., например: Хабриева Т.Я. Правовые очерки технологической революции. М., 2025; Пашенцев Д.А. Российская законотворческая традиция перед вызовом цифровизации // Журнал российского права. 2019. N 2. С. 5 - 13.
Однако юридико-технологический анализ стратегических инициатив осложняется отсутствием единого понимания категорий "юридическая технология" и "юридическая техника" как в российской, так и в зарубежной правовой науке.
Прежде всего различаются подходы к соотношению юридических технологий (юридической техники) с юридической наукой. И. Колер и Ж. Рипер разграничивают эти явления: юридическая наука, по их мнению, исследует фундаментальные основания и принципы права, тогда как технологии имеют прикладное назначение и определяют содержание конкретной юридической практики. Р. Штаммлер и Р. Салейль, напротив, рассматривают юридические технологии (юридическую технику) как средство воплощения и развития правовых концепций, соединяющее научное знание с практической деятельностью. Л. Дюги и Р. Демог не выстраивают самостоятельного сопоставления технологии и науки, а оценивают технологический инструментарий через достижение целей права. В работах Р. Иеринга и Ф. Жени юридические технологии (юридическая техника) понимаются как способ перевода социальных потребностей в содержание правовых норм. В зарубежной литературе представлена и противоположная точка зрения М. Ориу, отрицавшего юридическую технику (технологии) как явление, не соответствующее особой важности права <14>.
--------------------------------
<14> См.: Юридическая техника: учебник / под ред. В.М. Баранова. М., 2021. С. 18.
Столь же содержательная дискуссия развивается в современной российской юриспруденции. В ее рамках юридические технологии определяются как: 1) форма юридической деятельности <15>; 2) информационный агрегатор, посредством которого общественно значимая информация преобразуется в текст правового акта <16>; 3) система приемов и способов применения средств юридической техники, включающая также знания о таких приемах и способах <17>. Наряду с указанными подходами в отечественном правовом дискурсе юридические технологии отождествляются с юридической наукой либо ее составной частью <18>, а также непосредственно с юридической техникой <19>.
--------------------------------
<15> См.: Нормотворческая юридическая техника / под ред. Н.А. Власенко. М., 2013. С. 9.
<16> См.: Баранов В.М. Вступительное слово профессора // Юридическая техника. 2017. N 11. С. 11.
<17> См.: Карташов В.Н. Юридическая технология или юридическая техника? Некоторые методологические аспекты исследования // Юридическая техника. 2007. N 1. С. 16 - 24.
<18> См., например: Вантеева Н.В., Карташов В.Н. Юридические технологии: методические указания. Ярославль, 2014; Миронов А.Н. К вопросу о понятии и элементах юридической технологии // Юридическая техника. 2007. N 1. С. 44 - 47; Павлова К.Е. Юридическая техника как атрибут нормотворческой деятельности (на примере органов внутренних дел): дис. ... канд. юрид. наук. Белгород, 2016.
<19> См., например: Залоило М.В. Пределы и техника конкретизации юридических норм в правотворчестве // Журнал российского права. 2014. N 11. С. 34 - 41; Сенин И.Н. Юридические технологии создания правовых документов // Вестник Омской юридической академии. 2018. Т. 15. N 3. С. 268 - 271.
Представляя обобщенное понимание юридических технологий, вытекающее из исследований ученых Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ и не только, следует подчеркнуть, что данная категория позволяет в системном единстве представить юридическую деятельность во всем ее многообразии, в том числе через подготовку текстов правовых актов, юридические процедуры, различные формы реализации нормативности права <20>. Такой подход обеспечивает целостное исследование явления и не ограничивает его содержание каким-либо одним аспектом.
--------------------------------
<20> См., например: Научные концепции развития российского законодательства: монография / под ред. Т.Я. Хабриевой, Ю.А. Тихомирова. 8-е изд. М., 2024; Малько А.В., Костенко М.А. Место и роль юридических технологий в правотворческой политике современной России // Журнал российского права. 2017. N 4. С. 5 - 15; Залоило М.В. Современные юридические технологии в правотворчестве: науч.-практ. пособие / под ред. Д.А. Пашенцева. М., 2020.
Независимо от избранного определения юридической технологии стратегическим инициативам присуща юридико-технологическая составляющая, обеспечивающая их практическое воплощение. В данном качестве они отражают динамизм правового регулирования, поскольку итогом их осуществления становится обновление позитивного права и прежде всего законодательства. Одновременно стратегические инициативы следует рассматривать как элемент когнитивного основания правопорядка <21>.
--------------------------------
<21> См. об этом: Черногор Н.Н., Емельянов А.С. Когнитивная основа правопорядка // Вопросы философии. 2022. N 5. С. 5 - 14.
Изучение действующего федерального и регионального законодательства, подзаконных актов и документов стратегического планирования показывает, что по состоянию на март 2026 г. разработка и осуществление стратегических инициатив упоминаются более чем в тысяче нормативных правовых актов и документов стратегического планирования, включая акты наднационального уровня <22>. В юридической доктрине соответствующая проблематика исследуется применительно к реализации технологической политики, регулированию науки и инновационной деятельности, обеспечению экологической безопасности и экологического благополучия населения, противодействию коррупции, пространственному развитию, занятости населения и другим направлениям.
--------------------------------
<22> См., например: Распоряжение Совета Евразийской экономической комиссии от 18 октября 2016 г. N 32 "О формировании приоритетных евразийских технологических платформ". URL: http://www.eaeunion.org/ (дата обращения: 11.03.2026).
В нормативных правовых актах и документах стратегического планирования преимущественно упоминаются именно стратегические инициативы Президента РФ. Это позволяет заключить, что дальнейшее развитие российского правопорядка в контексте их формирования и реализации связано с признанием за главой государства соответствующей компетенции.
Президент России как глава государства и гарант Конституции РФ, прав и свобод человека и гражданина принимает меры по защите суверенитета, независимости и государственной целостности страны, поддерживает гражданский мир и согласие, обеспечивает согласованную деятельность органов единой системы публичной власти и определяет основные направления внутренней и внешней политики. Совокупность этих полномочий позволяет ему выполнять интегрирующую функцию в отношении российской государственности. Президентская компетенция включает как прямо закрепленные, так и скрытые (непоименованные) полномочия. К последней группе в определенной степени пока относится формирование стратегических инициатив. По состоянию на март 2026 г. соответствующее полномочие прямо не установлено Конституцией РФ, а на законодательном уровне указание на него содержится только в Федеральном законе от 2 ноября 2013 г. N 291-ФЗ "О Российском научном фонде и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
Практики формирования и реализации стратегических инициатив характерны и для зарубежных правопорядков. Так, в США рассматриваемый феномен предполагает разработку и осуществление государственных программ, через которые реализуются стратегические приоритеты в науке, технологиях, экономике, безопасности, экологии и других сферах. Они направлены на координацию усилий разных государственных ведомств, представителей науки и бизнеса. Стратегические инициативы в США, как и в России, исходят от главы государства. Вместе с тем американская модель предполагает в отдельных случаях их последующее утверждение представительным органом - Конгрессом, который таким образом реализует не только законодательную функцию, но и преимущественно распорядительную.
Примером такого подхода может служить Национальная инициатива в области искусственного интеллекта США (§ 9411 разд. 15 Свода законов США). Названным актом Конгресс США уполномочивает президента США реализовать национальную программу, целями которой являются: 1) охранение лидерства США в исследованиях и разработках в области искусственного интеллекта; 2) достижение мирового лидерства в создании надежных систем искусственного интеллекта для государственного и частного секторов; 3) подготовка профессиональных кадров для интеграции систем искусственного интеллекта во все секторы экономики и общества; 4) координация текущих и перспективных исследований и проектов в области искусственного интеллекта, организация взаимодействия между гражданскими ведомствами, Министерством обороны и разведывательным сообществом.
Рассматриваемая практика начала складываться еще в конце прошлого века, когда началась разработка Национальной нанотехнологической инициативы (National Nanotechnology Initiative), направленной на сосредоточение усилий и ресурсов для проведения исследований, коммерциализации и создания инфраструктуры в этой сфере. В 2003 г. появилась Национальная стратегия безопасности киберпространства, предполагавшая интеграцию кибербезопасности в общую архитектуру национальной безопасности США. В дальнейшем она неоднократно обновлялась, и в первую очередь в целях распределения обязанностей по защите цифровой инфраструктуры между государством и частным сектором. С 2012 г. реализуется национальная программа биоэкономики, целью которой является интенсификация исследования в данной сфере в качестве драйвера инноваций и экономического роста. В 2018 г. была принята Национальная квантовая инициатива (National Quantum Initiative). В ее рамках осуществляется программа "Quantum Genesis" с целью создать к 2028 г. первый отказоустойчивый квантовый компьютер. В 2022 г. Дж. Байден подписал исполнительный указ, анонсировавший и регламентирующий Национальную инициативу по биотехнологиям и биопроизводству (National Biotechnology and Biomanufacturing Initiative), нацеленную на внедрение биотехнологии для решения задач в сельском хозяйстве, здравоохранении, энергетике и обеспечении безопасности.
В Китае стратегические инициативы исходят в первую очередь от Коммунистической партии КНР, в дальнейшем реализуясь представительными (Всекитайским собранием народных представителей) и исполнительно-распорядительными органами, в том числе специально уполномоченными. Рассматриваемые инициативы реализуются в рамках государственной политики "реформ и открытости", провозглашение которой обусловило разработку и осуществление "Прогноза 2050" (1996 - 1997 гг.). В соответствии с ним на текущем этапе (2020 - 2035 гг.) страна должна пройти социалистическую модернизацию, а до 2050 г. стать богатой, демократической и модернизированной. Специализированным органом в части осуществления данной политики является Комитет по планированию и развитию <23>. Реализация названной политики предполагает определение приоритетных направлений развития в областях биотехнологий, космической техники, информационно-телекоммуникационных технологий, лазерной техники, робототехники, композитных материалов, технологии в области энергетики и освоения мирового океана <24>.
--------------------------------
<23> См., например: Китай сформировал стратегию развития до 2050 года. URL: https://www.stategyjounal.ru/ (дата обращения: 20.02.2026).
<24> См.: Беляков Г.П., Беляков С.А., Шпак А.С. Опыт КНР по реформированию системы стратегического планирования и управления научно-технологическим развитием // Экономические отношения. 2019. Т. 9. N 3. С. 1575 - 1586.
С 2015 по 2025 г. в КНР реализовывалась программа "Сделано в Китае 2025" <25>, в которой с учетом произошедших изменений в международном разделении труда определялась роль Китая в мировой экономике. При этом в контексте формирования и реализации стратегических инициатив акцент делался на развитии интеллектуального производства.
--------------------------------
<25> См.: Сделано в Китае 2025: национальный стратегический план КНР по развитию производственного сектора в течение XII и XIV пятилеток (2016 - 2020 и 2021 - 2025); разработан под руководством премьер-министра КНР Ли Кэцяна в 2015 году. URL: http://www.gov.cn/zhengce/content/2015-05/19/content_9784.htm (дата обращения: 20.02.2026).
Особенностью отдельных стратегических инициатив, реализуемых в КНР, является то, что они предполагают не только и не столько внутриполитические преобразования, сколько масштабные внешнеполитические проекты, которые в совокупности складываются в целостную стратегию, направленную на построение "сообщества единой судьбы человечества". Данная концепция в 2017 г. была поддержана Комиссией социального развития ООН в Резолюции "О социальном аспекте Нового партнерства в интересах развития Африки" <26>. В ее рамках реализуются такие стратегические инициативы, как "Один пояс, один путь" (2013 г.), Инициатива глобального развития (2021 г.), Инициатива глобальной безопасности (2022 г.), Инициатива глобальной цивилизации (2023 г.), Инициатива глобального управления (2025 г.). Данный подход свидетельствует, что стратегические инициативы могут быть направлены на преобразование не только национальных правопорядков, но и международного устройства.
--------------------------------
<26> См.: В Резолюцию ООН впервые вписана концепция "строительства сообщества с единой судьбой для всего человечества". URL: http://www.russian.china.org.cn (дата обращения: 20.02.2026).
Интерес представляет также опыт реализации стратегических инициатив в Японии, где они охватывают самые разные сферы: от экономики и технологий до культуры и экологии. Здесь основным субъектом стратегических инициатив выступает национальное правительство, которым в последние годы были выдвинуты такие инициативы, как Зеленая трансформация; Стратегия зеленого роста; Стратегия в сфере искусственного интеллекта; Интегрированная инновационная стратегия; Cool Japan, направленная на повышение привлекательности японской культуры; Инициатива в сфере обращения с отходами, Международная экологическая инициатива и др.
Проведенный анализ позволяет сделать вывод о востребованности стратегических инициатив как в России, так и за рубежом. Они юридически опосредуют властно-правовое волеизъявление легитимного представителя суверенной государственной власти, выражающее консолидированную общественную волю, определяющее траекторию, параметры и целевые показатели качественных преобразований в конкретных сферах общественной жизни, выступающее одновременно источником и инструментом государственной политики.
Стратегические инициативы служат идейной основой регуляторного целеполагания. Они имеют асимметричный характер, позволяя преодолеть регуляторную инерцию, обеспечивают социально-экономическое и научно-технологическое развитие государства и общества, а также национальную безопасность. Конкретная стратегическая инициатива таким образом выражает динамизм права и открывает этап его развития, обусловленный появлением новых общественных отношений. В России такие инициативы формируются как ответ общества и государства на возникшие вызовы, а их реализация санкционируется Президентом РФ.
Стратегические инициативы оказывают правопреобразующее воздействие на общественные отношения. Объектом такого воздействия становятся не только социально-экономические процессы и конкретные сферы общественной жизни, но также правовой порядок и законодательство. Результатом реализации стратегических инициатив являются законодательные новеллы, развитие существующих и появление новых правовых институтов, общая модернизация законодательства. При этом такие инициативы сами нуждаются в правовом обеспечении (регламентации) в части создания и корректировки правовых механизмов их реализации. Эта черта стратегических инициатив свидетельствует об их дуализме и, следовательно, роли в системе права, способности быть источником и инструментом правовой политики, с одной стороны, и объектом соответствующих правоотношений - с другой.
Список литературы
1. Ansoff I.H. Strategic Management. New York, 2007.
2. Dalcher D. (ed.). Managing Projects in a World of People, Strategy and Change. London, 2018.
3. Dunleavy P., Margetts H., Bastow S., Tinker J. New Public Management is dead - long live Digital-Era Governance? // Public Administration Research and Theory. 2006. Vol. 16. No. 3.
4. Grubler A. Technology // William B.M., Turner II B.L. (eds.). Changes in Land Use and Land Cover: A Global Perspective. Cambridge, 1994.
5. Hood Ch. A public management for all seasons? // Public Administration. 1991. Vol. 69. No. 1.
6. Hood Ch. The "new public management" in the 1980-s: Variations on a theme // Accounting, organizations and society. 1995. Vol. 20. No. 2 - 3.
7. Osborne D., Gaebler T. Reinventing Government: How the Entrepreneurial Spirit Is Transforming the Public Sector. New York, 1993.
8. Osborne St.P. (ed.). The New Public Governance? Emerging Perspectives on the Theory and Practice of Public Governance. London, 2010.
9. Weber M. Economy and society an outline of interpretive sociology. Los Angeles, 1978.
10. Административная реформа в России: науч.-практ. пособие / под ред. С.Е. Нарышкина, Т.Я. Хабриевой. М., 2005.
11. Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М., 2002.
12. Ансофф И. Новая корпоративная стратегия. Пер. с англ. СПб., 1999.
13. Баранов В.М. Вступительное слово профессора // Юридическая техника. 2017. N 11.
14. Беляков Г.П., Беляков С.А., Шпак А.С. Опыт КНР по реформированию системы стратегического планирования и управления научно-технологическим развитием // Экономические отношения. 2019. Т. 9. N 3.
15. Бондарь Н.С. Конституционная модернизация российской государственности: в свете практики конституционного правосудия. М., 2014.
16. Вантеева Н.В., Карташов В.Н. Юридические технологии: методические указания. Ярославль, 2014.
17. Миронов А.Н. К вопросу о понятии и элементах юридической технологии // Юридическая техника. 2007. N 1.
18. Залоило М.В. Пределы и техника конкретизации юридических норм в правотворчестве // Журнал российского права. 2014. N 11.
19. Залоило М.В. Современные юридические технологии в правотворчестве: науч.-практ. пособие / под ред. Д.А. Пашенцева. М., 2020.
20. Карташов В.Н. Юридическая технология или юридическая техника? Некоторые методологические аспекты исследования // Юридическая техника. 2007. N 1.
21. Малько А.В., Костенко М.А. Место и роль юридических технологий в правотворческой политике современной России // Журнал российского права. 2017. N 4.
22. Научные концепции развития российского законодательства: монография / под ред. Т.Я. Хабриевой, Ю.А. Тихомирова. 8-е изд. М., 2024.
23. Нормотворческая юридическая техника / под ред. Н.А. Власенко. М., 2013.
24. Павлова К.Е. Юридическая техника как атрибут нормотворческой деятельности (на примере органов внутренних дел): дис. ... канд. юрид. наук. Белгород, 2016.
25. Сенин И.Н. Юридические технологии создания правовых документов // Вестник Омской юридической академии. 2018. Т. 15. N 3.
26. Хабриева Т.Я., Клишас А.А. Тематический комментарий к Закону Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14 марта 2020 г. N 1-ФКЗ "О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти". М., 2020.
27. Хабриева Т.Я. Право в реалиях технологической революции: монография. М., 2025.
28. Хабриева Т.Я. Правовые очерки технологической революции. М., 2025.
29. Пашенцев Д.А. Российская законотворческая традиция перед вызовом цифровизации // Журнал российского права. 2019. N 2.
30. Черногор Н.Н., Емельянов А.С. Когнитивная основа правопорядка // Вопросы философии. 2022. N 5.
31. Юридическая техника: учебник / под ред. В.М. Баранова. М., 2021.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Конституционное право России, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: