Стандарт доказывания при избрании судом строгих мер пресечения: продолжение дискуссии. Статьи по предмету Уголовный процесс

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовный процесс. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

СТАНДАРТ ДОКАЗЫВАНИЯ ПРИ ИЗБРАНИИ СУДОМ СТРОГИХ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ: ПРОДОЛЖЕНИЕ ДИСКУССИИ

В.В. КОНИН

Российское уголовно-процессуальное законодательство, несмотря на достаточно долгий срок действия, все еще характеризуется немалым количеством недостатков, о чем неоднократно отмечалось как в решениях Конституционного Суда РФ, так и в научных публикациях. Но если после вынесения решения Конституционным Судом РФ законодатель вынужден принимать меры по исправлению выявленных недостатков, то на критику и предложения ученых по улучшению УПК РФ законодатель не всегда обращает должное внимание.
В настоящее время одними из наиболее значимых болевых точек современного уголовного судопроизводства, на наш взгляд, являются институт доказывания, институт процессуальных сроков и институт мер пресечения.
В настоящей работе мы постараемся рассмотреть институт мер пресечения в части избрания судом наиболее строгих мер и использование стандартов доказывания при этом.
Необходимость избрания мер пресечения в уголовном судопроизводстве диктуется публичным интересом, заложенным в основу процесса и выражающимся в необходимости обеспечения нормального хода расследования по находящемуся в производстве у дознавателя, следователя уголовному делу. Именно мера пресечения, по мнению правоприменителя, избранная дознавателем либо следователем, позволяет принудить лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, вести себя должным образом, не препятствовать расследованию, не совершать действий, перечисленных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, что позволяет создать надлежащие условия для последующего рассмотрения судом уголовного дела по существу.
Строгая мера пресечения может быть избрана судом как на стадии предварительного расследования, так и в стадии судебного разбирательства.
Но избрание мер пресечения - это не обязанность, а право субъекта, в производстве которого находится уголовное дело. Так, например, дознаватель либо следователь могут и не избирать меру пресечения, ограничившись иной мерой процессуального принуждения - обязательством о явке. Практика знает такие примеры.
Представляется, что изначально законодатель, наделяя правом на избрание меры пресечения субъекта, в производстве которого находится уголовное дело, предполагал достаточно осторожное использование этой меры, но рост преступности, а также определенная инертность мышления правоприменителя (в первую очередь следователей и дознавателей) не позволили в полной мере реализовать замысел законодателя.
Принятие УПК РФ 2001 г. закрепило, что строгие меры пресечения, существенно нарушающие конституционные права и свободы, избираются исключительно на основании судебного решения.
Отметим, что ст. 126 УПК Республики Беларусь наделила правом избирать строгие меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий таких субъектов, как Генеральный прокурор Республики Беларусь, прокуроры областей, города Минска, районов, районов в городах, городов, межрайонных и приравненных к ним транспортных прокуроров и их заместителей. Заключение под стражу может быть применено также по постановлению Председателя Следственного комитета РБ, Председателя Комитета государственной безопасности РБ или лиц, исполняющих их обязанности <1>. При этом белорусский законодатель применение таких мер пресечения, как запрет определенных действий и домашний арест, не связывает с невозможностью избрания более мягких мер пресечения, и только в отношении содержания под стражей появляется условие, что цели уголовного преследования не могут быть достигнуты применением более мягкой меры пресечения.
--------------------------------
<1> Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. N 295-З. URL: https://etalonline.by/document/?regnum=hk9900295 (дата обращения: 01.12.2025).

В отличие от белорусского законодателя, российский законодатель установил, что строгие меры пресечения избираются при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, о чем прямо говорится в ст. 105.1, 107, 108 УПК РФ.
В связи с этим встает вопрос: как определяется невозможность применения иной, более мягкой меры пресечения? Как доказывать необходимость избрания строгой меры пресечения и какие факты должны подтверждать обоснованность утверждения следователя о невозможности применения к лицу, привлеченному к уголовной ответственности, более мягкой меры пресечения?
Ранее мы уже обращались к этой теме <2>, но, учитывая ее значимость для реализации публичных начал уголовного судопроизводства, а также с учетом развернувшейся дискуссии о применении стандартов в уголовно-процессуальном доказывании <3>, в том числе при избрании судом мер пресечения <4>, полагаем необходимым вновь обратиться к этой теме.
--------------------------------
<2> Конин В.В. Избрание и продление срока содержания под стражей в российском уголовном судопроизводстве и стандарты Европейского суда // Адвокат. 2010. N 12. С. 23 - 30; Конин В.В. Проблемные вопросы доказывания при избрании строгих мер пресечения // Адвокат. 2016. N 8. С. 14 - 20.
<3> Конин В.В. К вопросу о введении в уголовное судопроизводство дефиниции "стандарт доказывания" // Уголовное судопроизводство. 2025. N 4. С. 24 - 27.
<4> Чикулина А.Р. Стандарт доказывания при избрании мер пресечения, избираемых судом // Российский судья. 2023. N 9. С. 39 - 41.

Публичный интерес института мер пресечения заключаются в том, что неприменение меры пресечения либо применение ненадлежащей меры пресечения может нарушить нормальный ход расследования по уголовному делу и тем самым ограничить доступ к правосудию как потерпевшему, так и лицу, привлеченному к уголовной ответственности. И одновременно с этим необоснованное, без достаточных оснований применение мер пресечения нарушает конституционные права лица, привлеченного к уголовной ответственности.
Так, вопросы достаточности оснований для избрания мер пресечения были предметом исследования А.Б. Судницына <5>, Е.Ю. Замураевой и Е.А. Семенова <6>, О.В. Качаловой <7> и других авторов. Это свидетельствует о важности и значимости института мер пресечения в уголовном судопроизводстве, в том числе строгих мер пресечения, избираемых на основании судебного решения.
--------------------------------
<5> Судницын А.Б. Вероятность обстоятельств, являющихся основанием для избрания и применения мер пресечения // Вестник Сибирского юридического института МВД России. 2018. N 1 (30). С. 22 - 25.
<6> Замуруева Е.Ю. Достаточность оснований для избрания мер пресечения // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2022. N 2 (91). С. 111 - 118; Семенов Е.А., Замуруева Е.Ю. Особенности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении иностранных граждан // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2025. N 2 (103). С. 278 - 287.
<7> Качалова О.В. Учет судом оснований и условий применения заключения под стражу в качестве меры пресечения // Судья. 2019. N 9. С. 60 - 64.

Неоднократно высказанная правовая позиция Конституционного Суда РФ заключается в том, что "меры пресечения, в том числе заключение под стражу, могут применяться лишь при наличии оснований, соответствующих указанным в ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации целям; только в этом случае их применение будет отвечать конституционному смыслу данного вида мер уголовно-процессуального принуждения, в связи с чем орган дознания, следователь, прокурор и суд, принимая решение об избрании меры пресечения, о ее отмене или изменении, а также о продлении срока содержания под стражей, в каждом случае должны обосновывать соответствие этого решения конституционно оправданным целям..." <8>.
--------------------------------
<8> Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан"; Определение Конституционного Суда РФ от 23 июня 2000 г. N 175-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан В.А. Жеребенкова и Е.С. Жигарева на нарушение их конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, касающихся применения в качестве меры пресечения заключения под стражу" // СПС "КонсультантПлюс".

Несколько иную позицию занимает Верховный Суд РФ, который указал, что суд при рассмотрении вопроса об избрании строгих мер пресечения не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении <9>.
--------------------------------
<9> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 (ред. от 11.06.2020) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" // СПС "КонсультантПлюс".

Решение суда об удовлетворении ходатайства следователя и избрании строгой меры пресечения либо об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании строгой меры пресечения принимается в условиях осуществления судом уголовно-процессуального судебного контроля, и в данном случае на суд не возлагается обязанность по доказыванию всех обстоятельств, входящих в локальный предмет доказывания при избрании строгих мер пресечения <10>. Не доказывает эти обстоятельства и следователь, обращаясь в суд с ходатайством об избрании строгой меры пресечения, несмотря на то, что именно на него возложена обязанность по предоставлению суду фактов, подтверждающих невозможность применения иных, более мягких мер пресечения.
--------------------------------
<10> Малюгин С.В. Локальный предмет доказывания в уголовном судопроизводстве России // Российский юридический журнал. 2014. N 2. С. 98 - 103.

И сразу же встает дилемма: при рассмотрении заявленного следователем ходатайства об избрании строгой меры пресечения суд не вникает в вопросы виновности либо невиновности лица и не вникает в вопросы обоснованности выдвинутого следователем обвинительного тезиса, но он должен принять решение по заявленному следователем ходатайству - удовлетворить или отказать либо самостоятельно избрать другую меру пресечения (например, вместо содержания под стражей - домашний арест, залог либо запрет определенных действий). При этом судом учитывается и факультативный признак, предусмотренный ч. 1 ст. 99 УПК РФ, а именно тяжесть преступления, несмотря на запрет вникать в доказанность виновности лица в инкриминируемом ему преступлении при избрании меры пресечения.
Удовлетворение заявленного следователем ходатайства нарушает гарантированное ч. 1 ст. 22 Конституции Российской Федерации право на личную свободу. Соответственно, для того, чтобы нарушение конституционного права на личную свободу было законным, решение суда об удовлетворении ходатайства следователя, в соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ, должно быть обоснованным и мотивированным.
И здесь же встает вторая дилемма: может ли быть обоснованным решение суда в случае удовлетворения ходатайства следователя, если оно базируется на предположениях, исходящих от следователя (может скрыться... может воспрепятствовать расследованию... может совершить новое преступление... и т.д.)?
По мнению А.В. Смирнова, обоснованность судебного решения достигается фактами и доказательствами <11>.
--------------------------------
<11> Смирнов А.В. Обоснованность пересмотра: апелляция и кассация // Уголовное судопроизводство. 2021. N 1. С. 9 - 19.

Но при осуществлении судом уголовно-процессуального судебного контроля доказывание, как вид специфической уголовно-процессуальной деятельности, осуществляемой субъектами доказывания, фактически не осуществляется. В чем это выражается? Следователь, как субъект доказывания, представляет суду не доказательства, не факты, а информацию, имеющую, по его мнению, доказательственное значение. При этом полнота и достоверность предоставленной суду информации изначально не предполагается, поскольку следователь предоставляет суду материал, сформированный по своему усмотрению, в который входит лишь информация, подтверждающая обвинительный тезис и обосновывающая ходатайство об избрании строгой меры пресечения. Как правило, эта информация соответствует пониженному стандарту доказывания "баланс вероятностей", т.е. информация в определенной мере достоверная, но не исключает наличие сомнений.
Суд при осуществлении уголовно-процессуального судебного контроля не вправе проводить какие-либо следственные действия для подтверждения либо опровержения представленной следователем информации. Соответственно, суд, выступая как субъект доказывания в стадии судебного разбирательства при разрешении уголовного дела по существу, при осуществлении уголовно-процессуального судебного контроля на досудебной стадии не является субъектом доказывания, поскольку он не наделен необходимыми полномочиями. Он лишь только может провести исследование и дать оценку той информации, которая предоставлена следователем и стороной защиты, и на основании этого принять решения.
К тому же в данном случае по аналогии не применяются нормы, закрепленные в ч. 4 ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ, устанавливающие, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и, соответственно, он должен отвечать требованиям самого высокого стандарта уголовно-процессуального доказывания - "вне всяких разумных сомнений". Но на судебные решения, принимаемые судами в процессе осуществления уголовно-процессуального судебного контроля, данное требование не распространяется, и суды выносят решения, основанные на предположениях, т.е., применяя пониженный стандарт доказывания, "баланс вероятностей".
Таким образом, можно сделать вывод о том, что гарантированные Конституцией РФ права и свободы человека и гражданина могут быть нарушены на основании предположений, если эти предположения исходят от суда, который, в свою очередь, свое решение обосновывает предположениями, исходящими от следователя.
Но насколько это соответствует требованию справедливости, обычно предъявляемому к судебным решениям? К сожалению, следует признать, что не соответствует.
Вообще, необходимо отметить, что законодателем принцип справедливости в уголовный процесс не был введен и, согласно тексту УПК РФ, требование справедливости в уголовном судопроизводстве относится исключительно к приговору. Это утверждение подтверждается ч. 4 ст. 389.28 УПК РФ, где говорится, что приговор суда первой инстанции должен быть законным, обоснованным и справедливым, а иное судебное решение суда первой инстанции - только лишь законным и обоснованным.
Соответственно, можно сделать вывод о том, что законодатель допускает: иное судебное решение суда первой инстанции, в том числе решение, принимаемое в порядке осуществления уголовно-процессуального судебного контроля на досудебной стадии, может быть и несправедливым.
Представляется, что суды при осуществлении уголовно-процессуального судебного контроля, особенно при избрании строгих мер пресечения, должны выносить решения, которые будут соответствовать повышенному стандарту уголовно-процессуального доказывания - "разумная степень достоверности". С этой целью судам необходимо предоставить право проверять обоснованность выдвинутого следователем обвинительного тезиса в отношении лица, к которому планируется применение строгой меры пресечения. В случае выявления факта завышенного обвинения, что противоречит п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, суды должны отказывать в удовлетворении ходатайства следователя и выносить частное постановление в соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ.
Повышение стандарта доказывания при избрании строгих мер пресечения позволит сократить число необоснованных судебных решений, которыми избирается самая строгая мера пресечения, а принятые судебные решения должны соответствовать повышенному стандарту доказывания, в том числе отвечать требованиям справедливости.

Литература

1. Замуруева Е.Ю. Достаточность оснований для избрания мер пресечения / Е.Ю. Замуруева // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2022. N 2 (91). С. 111 - 118.
2. Качалова О.В. Учет судом оснований и условий применения заключения под стражу в качестве меры пресечения / О.В. Качалова // Судья. 2019. N 9. С. 60 - 64.
3. Конин В.В. Избрание и продление срока содержания под стражей в российском уголовном судопроизводстве и стандарты Европейского Суда / В.В. Конин // Адвокат. 2010. N 12. С. 23 - 30.
4. Конин В.В. Проблемные вопросы доказывания при избрании строгих мер пресечения / В.В. Конин // Адвокат. 2016. N 8. С. 14 - 20.
5. Конин В.В. К вопросу о введении в уголовное судопроизводство дефиниции "стандарт доказывания" / В.В. Конин // Уголовное судопроизводство. 2025. N 4. С. 24 - 27. DOI: 10.18572/2072-4411-2025-4-24-27.
6. Малюгин С.В. Локальный предмет доказывания в уголовном судопроизводстве России / С.В. Малюгин // Российский юридический журнал. 2014. N 2. С. 98 - 103.
7. Семенов Е.А. Особенности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении иностранных граждан / Е.А. Семенов, Е.Ю. Замуруева // Научный вестник Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова. 2025. N 2 (103). С. 278 - 287.
8. Смирнов А.В. Обоснованность пересмотра: апелляция и кассация / А.В. Смирнов // Уголовное судопроизводство. 2021. N 1. С. 9 - 19.
9. Судницын А.Б. Вероятность обстоятельств, являющихся основанием для избрания и применения мер пресечения / А.Б. Судницын // Вестник Сибирского юридического института МВД России. 2018. N 1 (30). С. 22 - 25.
10. Чикулина А.Р. Стандарт доказывания при избрании мер пресечения, избираемых судом / А.Р. Чикулина // Российский судья. 2023. N 9. С. 39 - 41. DOI: 10.18572/1812-3791-2023-9-39-41.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ