О конституционном праве судьи на самостоятельность принятия решения, единообразии судебной практики и законности: проблемы соотношения. Статьи по предмету Конституционное право России

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Конституционное право России. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

О КОНСТИТУЦИОННОМ ПРАВЕ СУДЬИ НА САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ, ЕДИНООБРАЗИИ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ И ЗАКОННОСТИ: ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ

В.П. КАМЫШАНСКИЙ

Согласно ст. 120 Конституции Российской Федерации (РФ) "судья подчиняется только Конституции РФ и федеральным законам". Это означает, что независимо от уровня судебного разбирательства (будь то районный, областной суд или Верховный Суд РФ) судья с учетом Конституции РФ при отправлении правосудия руководствуется исключительно Конституцией России и федеральными законами РФ. Ввиду закона судья не может быть зависим от иных судебных решений при принятии решения по судебным делам, находящимся у него в производстве.
Однако на практике между судьей и федеральным законом существует так называемая судебная практика. Объективности ради следует признать, что она оказывает существенное воздействие на формирование позиции судьи по конкретному судебному делу. По существу, под лозунгом необходимости обеспечения единообразия судебной практики судьи, как минимум судов первой инстанции, лишаются права самостоятельно, по своему усмотрению, толковать нормативные акты, регулирующие спорные отношения. При этом Верховный Суд РФ считает в качестве своей важнейшей задачи обеспечение единообразной судебной практики <1>.
--------------------------------
<1> ВС РФ придется добиваться единообразия // Федеральная палата адвокатов РФ: офиц. сайт. 2025. 15 декабря. URL: https://fparf.ru/news/media/vs-rf-pridetsya-dobivatsya-edinoobraziya/ (дата обращения: 11.03.2026).

Председатель Верховного Суда РФ И. Краснов убежден в том, что именно "Суд играет важнейшую роль в правотворчестве (выделено мною. - В.К.)... Если он устанавливает явные противоречия законов или пробелы в регулировании, то становится творцом права, прибегает к таким мерам, как интерпретация и толкование норм" <2>. Свою позицию он объясняет тем, что "порой суды вынуждены принимать решения в ситуациях, когда отсутствует необходимая юридическая норма, а общественные отношения развиваются быстрее, чем на них реагирует законодатель. <...> Все это становится предметом судебных разбирательств, итоги которых ложатся в основу нормативного регулирования" <3>.
--------------------------------
<2> См.: Интервью Председателя Верховного Суда РФ Игоря Краснова "Российской газете" и информационному агентству ТАСС // Верховный Суд РФ: офиц. сайт. 2025. 5 ноября. URL: https://www.vsrf.ru/press_center/news/34833/?ysclid=mkrydt4nfu63066490 (дата обращения: 11.03.2026).
<3> Там же.

С учетом изложенного нуждается в уточнении вопрос о том, насколько конституционны такая позиция и оценка роли судов в правотворчестве, нормативном регулировании отношений, не урегулированных писаными нормами действующего законодательства. Прежде всего обратимся к тексту Основного Закона страны. Согласно ст. 10 Конституции РФ "государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную". Это означает, что законодательная ветвь власти должна заниматься законотворчеством, а судебная - применять нормы закона в процессе отправления правосудия. Толкование норм права - это не правотворчество, не сотворение новой нормы права, а уяснение ее сущности, раскрытие ее содержания и разъяснение при осуществлении правоприменения <4>. В одной из публикаций утверждается, что "задача толкования состоит в раскрытии того, что в норме выражено, а не того, что законодатель хотел в ней выразить, но не выразил" <5>. Судебная власть не может заниматься правотворчеством. Это конституционная функция законодательной ветви государственной власти. В противном случае становится возможным факт нарушения конституционной нормы о разделении законодательной и судебной власти в процессе ее осуществления.
--------------------------------
<4> Камышанский В.П. О степени востребованности цивилистической методологии профессора Е.В. Васьковского // Власть Закона. 2025. N 1. С. 16, 20; Ротань В.Г., Сонин О.Е., Черткова Ю.В. Новейшее учение о толковании права (по материалам гражданского и других отраслей права): монография. Симферополь, 2019. С. 5.
<5> Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. М.: Центр ЮрИнфоР, 2002. С. 86.

Глава государства В. Путин предельно четко высказался 20 февраля 2025 г. на ежегодном совещании судей о призвании судьи: "Опираясь на право и закон, искать, находить и утверждать справедливость, служить обществу, гражданам и государству..." <6>. Из этого следует, что во главу угла Президент РФ ставит право, закон и справедливость, обращенные в первую очередь к обществу, затем гражданину и только после этого к государству. Единообразная судебная практика не должна быть самоцелью. Она может выступать в качестве одного из средств обеспечения законности и правопорядка.
--------------------------------
<6> Совещание судей судов общей юрисдикции, военных и арбитражных судов // Президент России: офиц. сайт. 2025. 20 февраля. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/76296?ysclid=mkz04x1ric172801255 (дата обращения: 11.03.2026).

Поскольку задача формирования единообразной судебной практики и укрепления ее единства поставлена вновь избранным в 2025 г. Председателем Верховного Суда РФ И. Красновым в качестве одной из ключевых задач в своей деятельности по руководству Верховного Суда РФ, попытаемся определить, что следует понимать под словами "единообразная судебная практика".
В основе этого посыла находится, полагаем, ст. 126 Конституции РФ, ввиду которой Верховный Суд РФ дает разъяснения (выделено мною. - В.К.) по вопросам судебной практики. Это положение практически продублировано в Федеральном конституционном законе от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации", согласно которому Верховный Суд РФ "в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации дает судам разъяснения по вопросам судебной практики на основе ее изучения и обобщения" (п. 7 ст. 2).
Разъяснения Верховного Суда РФ с целью обеспечения единообразного применения законодательства РФ следует отличать от "руководящих разъяснений" Пленума Верховного Суда РФ, судебной практики, которая "восполняет пробелы в действующем законодательстве Российской Федерации", "дает "вторичные" правовые нормы через судебные акты", "фактически является вспомогательным источником права". Разъяснения Верховного Суда РФ не могут быть руководящими для судьи, служить источником права и восполнять пробелы в праве своими решениями. В ином случае судьи утрачивают конституционную независимость и возможность подчиняться только Конституции России и федеральному закону (ст. 120 Конституции РФ).
Толкование законодательных актов - процесс творческий. Он предполагает применение целостной системы форм, средств и способов толкования, разработанных научной доктриной и практикой ее применения. Толкование не создает новые нормы, а обеспечивает уяснение смысла прописанных в нормативных актах правил и извлечение логических норм из текста действующих законодательных актов. Толкование норм права и извлечение логических норм при толковании - это не правотворчество, а правоприменительная деятельность, позволяющая уяснить смысл существующих норм и обеспечить их последующее применение с учетом правового и социального контекстов регулируемых общественных отношений.
Существующее мнение о том, что так называемая судебная прививка к российскому законодательству якобы позволит сделать его более цивилизованным представляется ошибочным и не имеет ничего общего с законностью правоприменительного процесса. Уместно вспомнить о том, что даже "судебный прецедент не содержит норм права, т.е. не является источником права в континентальном понимании в том смысле, что английский или американский судья не обязан ему следовать. Ссылка на предшествующие прецеденты на самом деле есть его право, а сам выбор нужного прецедента является результатом обыкновенного дискреционного усмотрения" <7>.
--------------------------------
<7> Головко Л.В. Судебный прецедент как ненормативный способ легитимации судебных решений // Вестник гражданского права. 2010. Т. 10. N 6. С. 25.

Согласно ранее действовавшей ч. 1 п. 1 ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса (АПК) РФ "судебные акты арбитражных судов, вступившие в законную силу, подлежат изменению или отмене, если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации установит, что оспариваемый судебный акт... нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права" <8>. В действующей редакции ст. 308.8 "Основания для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора" АПК РФ, которая пришла на смену ст. 304 АПК РФ после ее отмены, предусмотрено, что "судебные постановления, указанные в части 3 статьи 308.1 настоящего Кодекса, подлежат отмене или изменению, если при рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда Российской Федерации установит, что соответствующее обжалуемое судебное постановление нарушает... единообразие в применении и (или) толковании судами норм права" <9>. Если изначально для отмены решения требовалось установление одновременно нарушения единообразия в применении и толковании, то в действующей сегодня редакции достаточно установить факт отсутствия единообразия в толковании судами норм права. Иными словами, все судьи должны в процессе осуществления судейского усмотрения смотреть только так, как это видит судья или ответственный работник аппарата Верховного Суда РФ, имеющий отношение к обобщению судебной практики. Как быть в этом случае с предусмотренной федеральным законом свободой судейского усмотрения в пределах, установленных законом, единством статуса судей (п. 1 ст. 2 Закона РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации"), согласно которому "все судьи в Российской Федерации обладают единым статусом"?
--------------------------------
<8> Утратила силу.
<9> Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ (в ред. от 15.12.2025, с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2026) // Справ.-правовая система "КонсультантПлюс".

Оказывается, существует вполне законное обоснование. Основанием отмены в надзорном порядке судебных постановлений является нарушение единообразия "в толковании и применении судами норм права" (ст. 391.9 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ, ст. 308.8 АПК РФ). Дополним, что и в ст. 198, 330, 379.7 ГПК РФ, ст. 170, 270, 288 АПК РФ также получило закрепление законодательное признание неправильного истолкования закона в качестве основания для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом.
В первую очередь в мотивировочной части решения суда должны быть указаны "фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом". К тому же, согласно ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны "законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался (выделено мною. - В.К.) суд при принятии решения...". Согласно ч. 4.1 ст. 198 ГПК РФ "в мотивировочной части решения суда могут содержаться (выделено мною. - В.К.) ссылки на постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации, а также на обзоры судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденные Президиумом Верховного Суда Российской Федерации" (ч. 4.1 введена Федеральным законом от 28 ноября 2018 г. N 451-ФЗ).
Согласно ст. 330 "Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке" ГПК РФ основанием для отмены или изменения решения суда является неправильное применение норм материального права путем неправильного истолкования закона. Статья 379.7 ГПК РФ содержит основания для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции. Согласно п. 2 этой статьи неправильным применением норм материального права, наряду с прочими основаниями, является неправильное истолкование закона. В ст. 391.9 среди оснований для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ также предусмотрено нарушение единообразия в толковании и применении судами норм права.
В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2015 г., указано: "Под нарушением судебным постановлением единообразия в толковании и применении норм права понимается содержащееся в судебном постановлении такое толкование и применение правовых норм, которое противоречит разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, а также в постановлении Президиума Верховного Суда РФ" <10>. В таком случае возникает закономерный вопрос. Не противоречит ли такая позиция Президиума Верховного Суда РФ Конституции России?
--------------------------------
<10> См.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2015 г.) (в ред. от 28.03.2018) // Справ.-правовая система "КонсультантПлюс".

Согласно подп. 3 п. 3 ст. 310 Кодекса административного судопроизводства (КАС) РФ от 8 марта 2015 г. N 21-ФЗ основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является "неправильное истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции, содержащейся в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Верховного Суда Российской Федерации" <11>.
--------------------------------
<11> Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации: Федер. закон от 8 марта 2015 г. N 21-ФЗ (в ред. от 29.12.2025, с изм. от 11.02.2026) // Справ.-правовая система "КонсультантПлюс".

Таким образом, российская судебная практика получила законодательное признание и стала одним из самостоятельных источников права, не уступающим по силе нормам федеральных законов. Из этого следует, что судьи районных и городских судов могут толковать правовые нормы только таким образом, как это им предписывают Пленум Верховного Суда РФ и постановления Президиума Верховного Суда РФ, а не иначе. Руководствуясь исключительно позициями высших судебных инстанций, в том числе изложенными в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, не ограничивается ли конституционное право конкретного судьи на свободу усмотрения и подчинение только федеральному закону?
Отмена судебного решения в надзорном порядке может быть основана исключительно на букве закона, регламентирующего спорные отношения на момент их возникновения. Как быть с социальным контекстом применяемых нормативных предписаний и учетом отдаленных правовых и социальных последствий принятого судебного решения? Представляется вполне логичным в случаях, предусмотренных законом, учитывать социальный контекст и отдаленные последствия принимаемого решения.
Принимая решение, судья имеет возможность оценить складывающуюся судебную практику рассмотрения определенной категории дел, руководствуясь исключительно законом, проявлять с учетом новых обстоятельств судебного дела крайнюю осмотрительность, ответственность и внимательность к гипотетически возможному влиянию своего решения на возникающие при этом общественные отношения в будущем. Законодатель принимает законы, а судья отправляет правосудие с учетом складывающихся на момент принятия закона или судебного решения социальных условий, которые могут различаться по времени и содержанию. При неизменности закона могут измениться социальные условия в обществе, и очень важно учитывать социальный контекст нормативного акта, что позволит придать динамичность и гибкость действующему писаному законодательству. Но не за счет "судебного правотворчества", создания новых правил, а путем извлечения из содержания заложенных в законе логических норм <12>. У судьи всегда должен быть выбор, признать или не признать себя связанным позициями высших судебных инстанций, в том числе изложенными в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, поскольку, следуя предыдущему решению, претендующему на всеобщее применение, последнее может быть рассмотрено фактически в качестве правовой нормы.
--------------------------------
<12> Подробнее об этом см.: Ротань В.Г. Логические инструменты и взвешивание ценностей как средства правотолкования и разрешения коллизий в праве // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Юридические науки. 2015. Т. 1 (67). N 4. С. 172.

Как известно, суды должны заниматься применением права, а не нормотворчеством. Решение российского судьи должно быть основано исключительно на законе. Именно этим оно отличается от американской концепции судебного прецедента. В такой концепции "судебное решение есть личное творческое произведение судьи, которое цитируется по имени последнего, что тем самым противопоставляет его анонимным и бюрократическим судебным юрисдикциям, заседающим в европейских трибуналах" <13>.
--------------------------------
<13> См.: Weber M. Sociologie du droit / trad. par J. Grosclaude. Paris: PUF, 1986. P. 230 (цит. по: Головко Л.В. Указ. соч.).

Верховный Суд РФ может и должен выступать творцом правовых идей, работающих на извлечение логических норм из действующих нормативных актов с учетом их правового и социального контекстов. Только в таком смысле следует говорить о его "правотворческой" роли. Он должен быть "правотворцом" не в смысле генератора новых обязательных к исполнению правовых норм, а творцом смыслов, раскрывающих содержание норм писаного права путем их толкования.
Обязательная к исполнению интерпретация правовых предписаний, сформированных Верховным Судом РФ на основе изучения и оценки правильности принятых ранее судебных решений, не должна быть обязательной для судей под предлогом обеспечения единообразной судебной практики. Важно надлежащим образом обосновать позицию высших судебных инстанций. В противном случае подобного рода подход создает благоприятную методологическую основу для перемещения элементов англо-американской техники прецедента на территорию РФ.
Проблема заключается в том, что Верховный Суд РФ в обзорах не раскрывает в полной мере логику и последовательность своего мыслительного процесса в целях получения конечного результата толкования. Постановления Верховного Суда РФ не учат судей искусству толкования. Им выдают конечный результат толкования, обязательный к исполнению, который по форме не слишком отличается от содержания правовой нормы. Если бы Верховный Суд РФ мог раскрывать логическую цепочку последовательности формирования своих позиций и использованных при этом инструментов толкования, то такие правовые позиции могли бы служить методологической основой для работы нижестоящих судов. Это позволило бы повысить законность и обоснованность принимаемых решений.
В ином случае судьи будут руководствоваться в своей работе стремлением не выйти за границы складывающейся судебной практики, руководствоваться позициями вышестоящих судебных инстанций, наполняя мотивировочную часть каждого своего решения правовыми позициями, содержащимися в этих решениях. Таким образом, судья от анализа законодательных актов, регулирующих спорные отношения, переходит к применению разъяснений из постановлений Пленума Верховного Суда РФ и использованию содержащихся в них позиций, не утруждая себя особо их критическим анализом применительно к конкретной жизненной ситуации. Однако общественные отношения стремительно развиваются, а вместе с ними могут морально "устаревать" не только законодательство, но и разъяснения Верховного Суда РФ.
Еще в позднем римском праве, по сути предопределившем последующую романо-германскую традицию, сформулирован принцип non exemplis sed legibus iudicandum, что в переводе означает "споры разрешаются не на основании примера, но на основании закона". Тем самым римское право не допускало возможность придания предшествующему судебному решению качество источника права. Не единообразная судебная практика, а юридическая наука, основанная на глубоком анализе правоприменительной практики, учете социального и правового контекстов законодательных актов позволит перевести единообразие судебной практики в плоскость закона, отказавшись от "судейского правотворчества", с его ссылками на предшествующие судебные решения и разъяснениями высших судебных инстанций, воспринимаемыми районными, городскими, областными, краевыми, республиканскими судами в качестве указаний, обязательных к исполнению. Это стало возможным ввиду того, что нижестоящие суды зачастую не обладают профессиональными навыками толкования нормативных актов.
Именно такая правовая система, построенная на центральной роли закона, стремящаяся к кодификации и отрицающая предшествующие судебные решения как источники права, стала активно создаваться еще в период монархии <14>. Уместно вспомнить о том, что уничижительной критике на доктринальном уровне подверглась судебная практика со всеми ее "прецедентами" со стороны великих французских философов Просвещения: Ж.-Ж. Руссо, требовавшего стереть словосочетание "судебная практика" из "нашего языка"; Ш.-Л. Монтескье, видевшего в судьях лишь "уста, произносящие слова закона" <15>.
--------------------------------
<14> См.: Zenati F. La jurisprudence. Paris: Dalloz, 1991. P. 34.
<15> См.: Головко Л.В. Указ. соч.

Французский Гражданский кодекс (далее - ФГК) одновременно в двух статьях "обнулил" судебную практику, установив "вето" на возможности развития впоследствии доктрины "судебного правотворчества". Статьей 5 ФГК установлено, что "судьям запрещается разрешать дела, переданные на их рассмотрение, путем формулирования общих положений и нормативных предписаний". Относительная законная сила судебного решения закреплена в ст. 1351 ФГК, с учетом которой "судебное решение имеет законную силу только для того, в отношении кого оно вынесено...".
Даже англо-американское право исходит из того, что суд может воспринять правовое решение, предложенное другим судом, при условии идентичности фактических обстоятельств. Поскольку фактические обстоятельства каждого дела уникальны и неповторимы, они подлежат устному и непосредственному доказыванию в каждом процессе. В связи с этим можно ссылаться на прецедентное значение решения суда, если в результате доказывания суд придет к выводу об идентичности фактических обстоятельств двух дел. Это зависит от судейского усмотрения и оценки представленных доказательств <16>.
--------------------------------
<16> Там же.

Теория преюдиции предусматривает, что фактические обстоятельства, установленные одним судом, могут быть приняты без доказывания другим судом. Суд не связан толкованием правовых норм, предложенным другим судом. Обратим внимание на то, что речь идет об обстоятельствах исключительно фактических, но не правовых, поскольку суд не связан толкованием правовых норм, предложенным другим судом. Без четкого разграничения в судебном решении правовой аргументации и фактических обстоятельств дела нельзя на сугубо практическом уровне внятно реализовать теорию преюдиции в законе <17>.
--------------------------------
<17> См.: Головко Л.В. Указ. соч.

Настойчивое стремление судебной системы к судебному правотворчеству под лозунгом формирования единообразия судебной практики порождает ассоциации с элементарной политической борьбой за обладание нормотворческими полномочиями как дополнительным источником власти. Стремление Верховного Суда РФ навязать судьям "единственно верную" правовую позицию лишает последних процессуальной независимости, права принимать решения с учетом особенностей фактических обстоятельств по конкретному делу и возможности подчиняться только Конституции РФ и федеральному закону. Мнение судьи не должно быть результатом "послушания" вышестоящего начальства.
Следует отказаться в судебной практике от таких проявлений интуитивного подхода к работе с нормативными текстами, как ссылки в судебных актах на смысл соответствующих нормативных положений, ограничительное и расширительное толкование этих положений. У нормативных положений нет иного смысла, кроме закрепленного в них текстуально или логически <18>.
--------------------------------
<18> Ротань В.Г. Переход от интуитивного к рациональному толкованию актов гражданского законодательства как основное условие совершенствования правоприменения // Актуальные проблемы развития гражданского права и процесса на современном этапе: материалы II Всерос. науч.-практ. конф. (Краснодар, 12 февраля 2015 г.). Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2015. С. 39, 44.

Развитие современной науки гражданского права в значительной мере нацелено на анализ современного гражданского законодательства и выработку новых предложений по его совершенствованию. В результате появляется множество предложений по изменению действующих и принятию новых гражданско-правовых актов. В результате российское законодательство ежегодно пополняется сотнями федеральных законов. Это экстенсивный путь, который вызывает много нареканий и нуждается в новой альтернативе.
В качестве таковой может быть предложен критический анализ судебной и иной правоприменительной практики, с выработкой конкретных доктринальных подходов по совершенствованию толкования норм действующего законодательства. Они должны носить обязательный характер и быть полезны судьям в их практической деятельности.
Термин "единообразие судебной практики" используется в отечественном процессуальном законодательстве лишь в одном случае. В АПК РФ (п. 3 ст. 308.8) и ГПК РФ (п. 3 ст. 391.9) нарушение единообразия служит основанием для отмены судебного акта в порядке надзора. В КАС РФ, по существу, представлено это же: "неправильное истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции, содержащейся в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации, Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Верховного Суда Российской Федерации, является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке" (п. 2 ст. 310).
Следует различать понятия "единообразие толкования закона" и "единообразие судебной практики". По мнению И.М. Шевченко, единообразие судебной практики может быть представлено следующим образом <19>.
--------------------------------
<19> Шевченко И.М. О понятии "единообразие судебной практики" (на примере дел о банкротстве) // Российский юридический журнал. 2022. N 6. С. 144.

Во-первых, единообразие судебной практики как применение судами одинаковых стандартов доказывания. Однако выработка судами стандартов доказывания входит в противоречие с правилом об оценке доказательств по внутреннему убеждению судьи (ч. 1 ст. 71 АПК РФ, ч. 1 ст. 67 ГПК РФ).
Во-вторых, единообразие судебной практики как единообразное толкование законов. Следует иметь в виду, что практика применения конкретных норм может изменяться с течением времени <20>.
--------------------------------
<20> См., напр.: Верещагин А.Н., Карапетов А.Г., Тай Ю.В. Пути совершенствования правотворческой деятельности Высшего Арбитражного Суда РФ // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2013. N 6. С. 4.

В-третьих, единообразие судебной практики как применение правовых позиций высших судебных инстанций, носящих правотворческий характер. Например, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что обжалование судебных актов по п. 24 Постановления N 35 представляет собой обжалование sui generis <21>, то есть указанный пункт предусматривает самостоятельное регулирование и не является толкованием ст. 42 АПК РФ.
--------------------------------
<21> См., напр.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 апреля 2014 г. N 12278/13 по делу N А19-625/2012 // Справ.-правовая система "КонсультантПлюс".

В-четвертых, единообразие судебной практики как применение научных концепций, выработанных юридической наукой. Например, использование доктрины "прокалывания корпоративной вуали" в деле о банкротстве ООО "Дальняя степь". В рамках этого дела суды признали должника подконтрольным банку HSBC и компании HSBC Management (Guernsey) Limited. При этом Арбитражный суд Северо-Кавказского округа прямо сослался на доктрину "прокалывания корпоративной вуали", а Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ, хотя и без ее прямого упоминания, признала верными выводы суда округа <22>.
--------------------------------
<22> См.: Определение Верховного Суда РФ от 6 августа 2018 г. N 308-ЭС17-6757 по делу N А22-941/2006; Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24 ноября 2017 г. N Ф08-8869/2017 по делу N А22-941/2006 // Справ.-правовая система "КонсультантПлюс".

В-пятых, единообразие судебной практики как осознание и одинаковое решение фундаментальных доктринальных проблем. В данном случае сложно не согласиться с процессуалистом дореволюционного периода М.И. Малининым, который утверждал, что единство судебной практики должно иметь под собой прочные научные основы <23>. Эти основы должны формировать не судьи и не рабочий аппарат Верховного Суда РФ, а ученые, обладающие методологией научного познания.
--------------------------------
<23> См.: Малинин М.И. Труды по гражданскому процессу: убеждение судьи в гражданском процессе, судебное признание в гражданских делах, комментарий к ст. 366 Устава гражданского судопроизводства, теория гражданского процесса. Выпуски 1 и 2. М.: Статут; Адвокатское бюро Бартолиус, 2014. С. 412.

Таким образом, из перечисленных выше подходов к пониманию термина "единообразие судебной практики" только первые два имеют право на существование и раскрывают сущность позиции председателя Верховного Суда РФ. Остальные три либо не соответствуют положениям Конституции РФ, либо выходят за пределы компетенции судьи и имеют непосредственное отношение к юридической науке. Позиции судов не должны создавать новые нормы права. Судья может только извлекать заложенные в законодательных актах логические нормы права с учетом их социального и правового контекстов.
Не только Верховный Суд РФ, но и отдельный судья при рассмотрении конкретных дел вправе, мотивируя свои выводы, указывать на наличие в определенном деле доктринальной проблемы, которая может быть решена по-разному с учетом социального и правового контекстов регулируемых спорных отношений, исходя из его представления о справедливости и фактических обстоятельств каждого дела.

Библиографический список

1. Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. М.: Центр ЮрИнфоР, 2002. 507 с.
2. Верещагин А.Н., Карапетов А.Г., Тай Ю.В. Пути совершенствования правотворческой деятельности Высшего Арбитражного Суда РФ // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2013. N 6. С. 4 - 81.
3. ВС РФ придется добиваться единообразия // Федеральная палата адвокатов РФ: офиц. сайт. 2025. 15 декабря. URL: https://fparf.ru/news/media/vs-rf-pridetsya-dobivatsya-edinoobraziya/ (дата обращения: 11.03.2026).
4. Головко Л.В. Судебный прецедент как ненормативный способ легитимации судебных решений // Вестник гражданского права. 2010. Т. 10. N 6. С. 6 - 34.
5. Интервью Председателя Верховного Суда РФ Игоря Краснова "Российской газете" и информационному агентству ТАСС // Верховный Суд РФ: офиц. сайт. 2025. 5 ноября. URL: https://www.vsrf.ru/press_center/news/34833/?ysclid=mkrydt4nfu63066490 (дата обращения: 11.03.2026).
6. Камышанский В.П. О степени востребованности цивилистической методологии профессора Е.В. Васьковского // Власть Закона. 2025. N 1. С. 16 - 23.
7. Малинин М.И. Труды по гражданскому процессу: убеждение судьи в гражданском процессе, судебное признание в гражданских делах, комментарий к ст. 366 Устава гражданского судопроизводства, теория гражданского процесса. Выпуски 1 и 2. М.: Статут; Адвокатское бюро Бартолиус, 2014. 637 с.
8. Ротань В.Г. Логические инструменты и взвешивание ценностей как средства правотолкования и разрешения коллизий в праве // Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Юридические науки. 2015. Т. 1 (67). N 4. С. 172 - 183.
9. Ротань В.Г., Сонин О.Е., Черткова Ю.В. Новейшее учение о толковании права (по материалам гражданского и других отраслей права): монография. Симферополь, 2019. 782 с.
10. Ротань В.Г. Переход от интуитивного к рациональному толкованию актов гражданского законодательства как основное условие совершенствования правоприменения // Актуальные проблемы развития гражданского права и процесса на современном этапе: материалы II Всерос. науч.-практ. конф. (Краснодар, 12 февраля 2015 г.). Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2015. С. 39 - 45.
11. Шевченко И.М. О понятии "единообразие судебной практики" (на примере дел о банкротстве) // Российский юридический журнал. 2022. N 6. С. 144 - 155.
12. Weber M. Sociologie du droit / trad. par J. Grosclaude. Paris: PUF, 1986. 242 p.
13. Zenati F. La jurisprudence. Paris: Dalloz, 1991. 281 p.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Конституционное право России, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ