К вопросу о допустимости прекращения обязательств зачетом при несостоятельности контрагента. Статьи по предмету Предпринимательское право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Предпринимательское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

Документ предоставлен КонсультантПлюс

"Современное право", 2026, N 5

К ВОПРОСУ О ДОПУСТИМОСТИ ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ЗАЧЕТОМ
ПРИ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ КОНТРАГЕНТА

А.И. ЛЫСЕНКО

Лысенко А.И., аспирант кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина, Россия, Москва.

В статье рассматривается проблема ограничения прекращения обязательств зачетом в период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве. Автор обосновывает идею о том, что существующие критерии оценки законности зачета в период подозрительности не соответствуют потребностям гражданского оборота и нуждаются в пересмотре. На примере законодательства дореволюционного и советского периодов демонстрируется отсутствие преемственности правового подхода к зачету в процедурах банкротства в современном российском правопорядке. Обосновывается необходимость при оценке правомерности зачета в период подозрительности принимать во внимание добросовестность стороны, реализующей право на зачет.

Ключевые слова: право на зачет, банкротство, добросовестность, законное ожидание, оспаривание сделки, период подозрительности.

On the Issue of the Admissibility of Termination of Obligations by Offset in the Event of Insolvency of the Counterparty

A.I. Lysenko

Lysenko A.I., Postgraduate Student of Department of Civil Law at Kutafin Moscow State Law University (MSAL), Russia, Moscow.

The article examines the issue of limiting the termination of obligations by setoff during the suspicious period preceding the initiation of bankruptcy proceedings. The author argues that the existing criteria for assessing the legality of setoff during the suspicious period do not meet the needs of civil transactions and require revision. Using examples from pre-revolutionary and Soviet legislation, the author demonstrates the lack of continuity in the legal approach to setoff in bankruptcy proceedings in the modern Russian legal system. It proposes that the good faith of the party exercising the right to setoff should be taken into account when assessing the legality of setoff during the suspicious period.

Key words: the right to set off, insolvency (bankruptcy), good faith, legitimate expectation, contestation over the preference transactions, period of suspicion.

Оспаривание сделок в процедурах банкротства играет ключевую роль в пополнении конкурсной массы, что напрямую способствует удовлетворению требований кредиторов. Так, банкротство обычно влечет оспаривание сделок, направленных на прекращение обязательств зачетом. На протяжении длительного периода арбитражные суды признавали недействительными как односторонние заявления о зачете, так и двусторонние соглашения о взаимозачете, основываясь на специальных нормах законодательства о банкротстве, регулирующих порядок оспаривания сделок (глава III.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) <1>. В то же время стабильно значительное количество рассматриваемых судами споров о недействительности сделок по прекращению обязательств зачетом свидетельствует о востребованности зачета в гражданском обороте, поскольку несмотря на высокие риски оспаривания, участники обязательств не отказываются от зачета, в том числе накануне начала процедур банкротства.
--------------------------------
<1> О несостоятельности (банкротстве): Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

Наряду с этим в судебной практике прослеживается тенденция смягчения подхода относительно допустимости прекращения обязательств несостоятельного должника посредством зачета. В частности, суды отказывают в признании направленных на зачет сделок недействительными, указывая на незначительность их цены <2>, совершение их в рамках обычной хозяйственной деятельности должника-банкрота <3>, а также допускают прекращение обязательств с помощью схожих с зачетом правовых конструкций [10]. Указанное создает необходимость пересмотра правового регулирования зачета обязательств при банкротстве участников гражданско-правовых обязательств.
--------------------------------
<2> См., например: Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 N 18АП-17449/2021 по делу N А76-32823/2018; Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 N 13АП-39338/2021 по делу N А56-38976/2019/сд.2 // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".
<3> См., например: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.08.2025 N Ф05-18579/2024 по делу N А40-222076/2023; Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.11.2024 N Ф07-14583/2024 по делу N А13-16250/2021 // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".

В российской доктрине активно обсуждается вопрос о целесообразности введения существенных ограничений на зачет обязательств должника, в отношении которого введены процедуры банкротства. Суть дискуссии сводится к обоснованию возможности зачета даже в случае, когда один из контрагентов признан банкротом. Если одни ученые поддерживают наличие ограничений [3, с. 236; 7, с. 126], другие придерживаются противоположного мнения [16]. В последнее время в юридической литературе все чаще звучат призывы к либерализации правоприменительной практики в сфере регулирования зачета при несостоятельности одного из контрагентов [14; 15].
Исторический анализ показывает, что и в дореволюционный, и в советский период законодательство о банкротстве в большинстве случаев прямо предусматривало возможность зачета обязательств с несостоятельным контрагентом. Так, зачет обязательств с несостоятельным лицом допускался в дореволюционном праве <4>, а в советский период ст. 453 проекта Торгового свода Союза ССР 1923 года предусматривала право субъекта на зачет своих требований при условии, что эти требования подлежали зачету по общим правилам. Однако такое право предоставлялось лишь тем, кто обладал по отношению к несостоятельному лицу статусом и должника, и кредитора до объявления о банкротстве. Зачет не допускался, если лицо приобрело требование к должнику до объявления о несостоятельности, но при этом знало о существенном ухудшении финансового состояния своего контрагента.
--------------------------------
<4> Статья 89 Устава о торговой несостоятельности. Текст Высочайше утвержден 25 июня 1832 г. СПб.: тип. Департамента внешней торговли, 1834. 95 с. URL: https://bankruptcyclub.ru/2019/12/20/1832ustav/ (дата обращения: 19.01.2026).

Позднее статьями 404 и 455 ГПК РСФСР 1923 года было установлено, что ликвидационная комиссия должна учитывать встречные требования в полном объеме, если они возникли до вынесения судебного решения о признании компании банкротом и подлежат зачету в соответствии с законом. В то же время зачет не допускался, если кредитор банкрота получил право требования от третьей стороны или обязательство перешло от третьей стороны к кредитору после начала судебного разбирательства по делу о банкротстве. При этом решение ликвидационной комиссии об отказе в зачете могло быть обжаловано. Таким образом, ограничения права на зачет в делах о банкротстве вводились с целью предотвратить недобросовестные действия, направленные на умышленное создание условий для осуществления зачета.
Ранее согласно п. 1 ч. 1 ст. 57 Федерального закона от 08.01.1998 N 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" после вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании должника банкротом любые имущественные требования к нему могли заявляться исключительно путем предъявления в суд, рассматривающий дело о банкротстве. Данная норма получила расширительное толкование, в соответствии с которым с момента начала процедуры банкротства в отношении одной из сторон зачет встречных однородных требований становится недопустимым <5>.
--------------------------------
<5> Пункт 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований" // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".

В действующем Законе о банкротстве установлено ограничение на осуществление права на зачет, обусловленное недопустимостью нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов (абз. 7 п. 1 ст. 63, абз. 9 п. 1 ст. 81, абз. 8 п. 1 ст. 94). Кроме того, зачет, произведенный в период подозрительности, может быть признан недействительным по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве как сделка с предпочтением. Исходя из этого, в судебной практике выработан правовой подход, существенно ограничивающий возможность зачета требований с находящимся в сложном финансовом положении контрагентом даже в период, предшествующий признанию его несостоятельным <6>.
--------------------------------
<6> См., например: Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.03.2024 N Ф04-1079/2022 по делу N А67-4235/2021; Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.09.2024 N Ф09-3724/23 по делу N А76-9456/2020; Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 24.01.2024 N Ф01-8283/2023 по делу N А11-7/2019 // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".

Следует отметить, что оспоримость сделок по ст. 61.3 Закона о банкротстве не связана с причинением имущественного вреда должнику, поскольку преференциальный характер сделки о зачете не обусловлен нарушением принципа добросовестности и не направлен на уменьшение активов должника [18]. При прекращении обязательств зачетом стоимость имущества должника не уменьшается, поскольку происходит одновременное сокращение как дебиторской, так и кредиторской задолженности. Сделка о зачете признается недействительной не из-за ее негативного влияния на конкурсную массу, а ввиду того, что она нарушает принцип равенства кредиторов в части пропорционального распределения средств, полученных от реализации имущества должника [14]. Однако подобное обоснование представляется недостаточным для ограничения права добросовестных лиц на зачет.
Право на односторонний зачет возникает в силу закона (ст. 410 Гражданского кодекса РФ <7>), в связи с чем у уполномоченного лица появляется разумное ожидание воспользоваться им для защиты своих имущественных интересов. При этом право на зачет возникает объективно, за исключением случаев зачета требований из обязательств с досрочным исполнением (ст. 315 ГК РФ) или сроком исполнения, определяемым моментом востребования (п. 2 ст. 314 ГК РФ), а также намеренного приобретения права требования дебиторской задолженности. Заявление о зачете выполняет функцию возражения: с его помощью компенсант уведомляет о наличии совокупности условий, препятствующих удовлетворению требований компенсата. При этом само по себе заявление о зачете не прекращает обязательства, оно лишь завершает фактический состав <8>. Следовательно, даже если заявление о зачете подано после возбуждения дела о банкротстве, в силу ретроактивного эффекта обязательства считаются прекращенными до начала этой процедуры, и оснований для оспаривания зачета не возникает.
--------------------------------
<7> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): Федеральный закон от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 08.08.2023) (с изм. от 31.10.2024) // Собрание законодательства РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.
<8> Абзац 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".

Решение о возможности зачета обязательств при несостоятельности контрагента должно базироваться на установлении момента, когда обязательства считаются прекращенными. По общим правилам зачет обязательств в размере наименьшего из них происходит не с момента получения заявления о зачете, а с того момента, когда обязательства стали пригодными для зачета <9>. Следовательно, заявителю по делу об оспаривании сделки необходимо доказать, что контрагент должника действовал недобросовестно, намеренно предпринимая действия по созданию условий для зачета с целью избежать участия в процедурах банкротства наравне с иными кредиторами. При этом, учитывая, что добросовестность участников гражданского оборота предполагается, в случае если обязательства признаются прекращенными до возбуждения дела о банкротстве, при оспаривании зачета бремя доказывания недобросовестности контрагента должника должно возлагаться на заявителя.
--------------------------------
<9> Там же, п. 15.

В соответствии с принципом добросовестности (п. 5 ст. 10 ГК РФ) лицо вправе рассчитывать на прекращение требования в том размере, в котором оно было заявлено к зачету. Так, аргументом в пользу признания зачета может выступает необходимость защиты правомерных ожиданий кредитора, который вправе рассчитывать на урегулирование взаимных требований с несостоятельным контрагентом посредством зачета [4, с. 108 - 109]. Как отмечается в литературе, ключевой признак "правомерного ожидания" состоит в возможности опираться на правовое основание, которое ранее имело силу, но впоследствии было отклонено судом [1, с. 31]. При этом защита законных ожиданий, формирующихся под влиянием поведения контрагента, рассматривается как логическое продолжение принципа добросовестности [8].
Концепция правомерного (законного) ожидания зародилась в сфере публичного права [17] и традиционно исследуется в его рамках [19], а в гражданском праве пока не получила всестороннего осмысления. Конституционный Суд РФ нередко использует ее в связи с реализацией принципа правовой определенности и необходимостью поддержания доверия к законодателю и действиям правоприменителей <10>. Данная теория базируется на учете ожиданий субъекта, возникших в результате предшествующего правового регулирования.
--------------------------------
<10> См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 01.03.2022 N 9-П "По делу о проверке конституционности ст. 2 Федерального закона от 20 июля 2020 года N 228-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей" в связи с жалобой гражданина А.В. Окулова"; Постановление Конституционного Суда РФ от 12.11.2020 N 46-П "по делу о проверке конституционности подп. 1 п. 4 ст. 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой открытого акционерного общества "Московская шерстопрядильная фабрика" // Доступ из СПС "КонсультантПлюс".

Принцип учета правомерных ожиданий направлен прежде всего на обеспечение уверенности участников правоотношений в том, что последствия реализации субъективных прав будут предсказуемыми. Такая прогнозируемость обеспечивается, в частности, за счет запрета ретроактивного действия нормативных правовых актов и соблюдения принципа правовой определенности [13]. Таким образом, реализация права на зачет в ситуации, когда одна из сторон стала несостоятельной, если зачет был осуществлен до введения судом процедур банкротства, может способствовать укреплению доверия участников гражданского оборота к механизмам правовой защиты и повышению уверенности в том, что охрана их гражданских прав обеспечена государством.
В рамках конкурсного производства приоритет правоприменителя обычно смещается с поддержания экономической активности организации на обеспечение равных условий для всех кредиторов. Это позволяет исключить ситуации, при которых отдельные кредиторы получают необоснованные преимущества перед остальными [20, с. 88]. Вместе с тем заслуживает внимания позиция С.А. Карелиной, согласно которой цели института несостоятельности не должны сводиться лишь к справедливому удовлетворению требований кредиторов. Не менее важно разрабатывать и эффективные правовые средства, способствующие стабильности и устойчивости рыночных отношений в целом. С этой точки зрения требуется такой механизм правового регулирования несостоятельности (банкротства), который позволит обеспечить разумный баланс между противоположными интересами участвующих в деле о банкротстве лиц, одновременно создавая максимально благоприятные условия для сохранения действующих предприятий и гарантировать защиту прав кредиторов [12, с. 356].
Другими словами, регулирование института несостоятельности не может ограничиваться исключительно защитой прав кредиторов, чьи требования включены в реестр, а должно быть нацелено на более масштабные задачи, в частности, на обеспечение экономической стабильности.
Важная составляющая этого процесса - соблюдение принципа гарантированности гражданских прав [11, с. 26 - 27], который не сводится лишь к возможности фактического исполнения права требования [5, с. 264 - 265]. Гарантированность гражданских прав не является абсолютной и имеет определенные пределы, обусловленные интересами государства, общества, третьих лиц и самого обязанного лица [9, с. 106]. Исходя из этого, следует, что права кредиторов в рамках дела о банкротстве также могут быть ограничены. Соответственно, защита прав кредиторов не должна сводиться к абсолютизированию принципа равенства кредиторов.
В частности, обеспечение прав кредиторов может реализовываться через установление правового регулирования, предотвращающего недобросовестные действия отдельных кредиторов и препятствующего искусственному созданию условий для приобретения права на зачет. Ключевой принцип, который должен быть взят за основу при регулировании зачета в процедурах банкротства, состоит в сохранении объема правовых возможностей кредиторов, который имелся у них на момент банкротства должника. Например, если на дату открытия процедуры банкротства кредитор обладал правом на зачет, он не может быть его лишен лишь потому, что другие кредиторы такого права не имеют. В подобной ситуации отсутствуют основания подозревать уполномоченное на зачет лицо в стремлении получить преимущественное удовлетворение перед остальными кредиторами. Причина в том, что его заявление о зачете не нацелено на ущемление имущественных прав других кредиторов.
Введение процедур банкротства не должно приводить к ограничению права на зачет, если оно возникло у добросовестного лица. Подобные ограничения фактически нарушают права кредитора банкрота, существовавшие до начала процедуры [6, с. 197 - 198]. Высказывается позиция, согласно которой возможность зачета при банкротстве следует сохранять в ситуациях, когда она была прямо предусмотрена соглашением сторон, при заключении которого обе стороны исходили из того, что взаимные обязательства будут погашены зачетом [2, с. 391]. Однако представляется, что в случае банкротства контрагента кредитор вправе рассчитывать не только на договорный зачет, но и на реализацию права на зачет в соответствии со ст. 410 ГК РФ.
Когда кредитор намеренно способствовал приобретению права на зачет, например, путем получения права требования к своему неплатежеспособному кредитору или заключения дополнительного соглашения об изменении сроков исполнения обязательств, то нужно признать факт совершения им активных действий. Последнее следует рассматривать как намерение получить преимущество по отношению к другим кредиторам должника. При отсутствии признаков умышленного создания условий для возникновения права на зачет нет оснований признавать недействительными сделки, направленные на зачет встречных требований с несостоятельным контрагентом.
Таким образом, ограничения права на зачет в процедурах банкротства не должны применяться в случаях, когда у кредитора отсутствовал умысел на злоупотребление правом. При этом для соблюдения баланса имущественных интересов кредиторов при оценке допустимости зачета обязательств несостоятельного контрагента следует в обязательном порядке устанавливать момент возникновения права на зачет, а также исследовать добросовестность действий кредитора на предмет отсутствия признаков намеренного создания условий для возникновения права на зачет.

Список литературы

1. Афанасьев Д.В. Нюансы защиты имущества юридических лиц в Европейском Суде по правам человека / Д.В. Афанасьев // Хозяйство и право. 2011. N 6 (413). С. 29 - 41.
2. Байбак В.В. Заем, кредит, факторинг, вклад и счет: постатейный комментарий к статьям 807 - 860.15 Гражданского кодекса Российской Федерации / В.В. Байбак, О.М. Иванов, А.Г. Карапетов [и др.]; отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос, 2019. 1282 с.
3. Белов В.А. Денежные обязательства / В.А. Белов. М.: Центр ЮрИнфоР, 2001. 235 с.
4. Бисултанов Я.Х.-М. Ретроактивность правового эффекта зачета в Германии и России: происхождение, обоснование, актуальность / Я.Х.-М. Бисултанов // Вестник экономического правосудия РФ. 2019. N 8. С. 72 - 110.
5. Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав. 2-е изд. / Е.В. Вавилин. М.: Статут, 2016. 416 с.
6. Вавин Н.Г. Зачет обязательств / Н.Г. Вавин // Вестник гражданского права. 2008. N 1. С. 155 - 198.
7. Витрянский В.В. Исполнение денежных обязательств при банкротстве должник / В.В. Витрянский // Закон. 2000. N 3. С. 120 - 128.
8. Гинзбург И.В. Применение судами принципа добросовестности: сравнительно правовое исследование / И.В. Гинсбург // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2024. N 4. С. 83 - 91. DOI: 10.61205/S199132220030637-6.
9. Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. 3-е изд., исправ. / В.П. Грибанов. М.: Статут, 2022. 414 с.
10. Изьяев М.В. Юридические конструкции, альтернативные зачету, в процессе несостоятельности (банкротства) / М.В. Изьяев // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2022. N 7. С. 41 - 48. DOI: 10.24412/2072-4098-2022-725041-48.
11. Иоффе О.С. Советское гражданское право / О.С. Иоффе. М.: Юридическая литература, 1967. 494 с.
12. Карелина С.А. Механизм правового регулирования отношений несостоятельности / С.А. Карелина М.: Волтерс Клувер, 2008. 551 с.
13. Кондрашова М.А. Соотношение эстоппеля и доктрины законных ожиданий / М.А. Кондрашова // Вестник гражданского права. 2020. N 3. С. 199 - 214. DOI: 10.24031/1992-2043-2020-20-3-199-214.
14. Мураев Н.В. Проблемы определения понятия сальдирования в гражданском праве России / Н.В. Мураев // Вестник гражданского права. 2022. N 4. С. 7 - 46. DOI: 10.24031/1992-2043-2022-22-47-46.
15. Павлов А.А. Предпосылки зачета / А.А. Павлов // Закон. 2022. N 2. С. 28 - 49.
16. Ращевский Е. Сравнительно правовой анализ новых положений законодательства о банкротстве, касающихся зачета встречных требований / Е. Ращевский // Хозяйство и право. 2003. N 6. С. 99 - 106.
17. Соловьева Н.А. История зарождения принципа правомерных ожиданий / Н.А. Соловьева // Финансовое право. 2024. N 7. С. 34 - 37. DOI: 10.18572/1813-1220-2024-7-34-37.
18. Суворов Е.Д. О правовой природе оснований для оспаривания преимущественного удовлетворения и возражений против такого оспаривания / Е.Д. Суворов // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2016. N 12. С. 127 - 141.
19. Шерстобоев О.Н. Защита законных ожиданий - основополагающий принцип административного права / О.Н. Шерстобоев // Административное право и процесс. 2019. N 2. С. 21 - 26.
20. Шершеневич Г.Ф. Конкурсный процесс / Г.Ф. Шершеневич. М.: Статут, 2021. 475 с.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Предпринимательское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ