Дискуссионные вопросы исчисления исковой давности в отдельных видах договорных обязательств. Статьи по предмету Гражданское право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ ИСЧИСЛЕНИЯ ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ В ОТДЕЛЬНЫХ ВИДАХ ДОГОВОРНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

О.Н. ЗАХАРОВА, Т.Ю. ЕПИФАНЦЕВА, А.Ю. СТАРИЦЫН

Институт исковой давности в системе гражданского права служит инструментом обеспечения стабильности и предсказуемости имущественных отношений. Его значение проявляется в ряде ключевых функций. Прежде всего он поддерживает разумное соотношение интересов кредитора и должника, не позволяя предъявлять требования спустя неоправданно длительный срок. Кроме того, наличие временных ограничений побуждает участников гражданского оборота своевременно осуществлять свои права и надлежащим образом исполнять обязанности. Также исковая давность способствует формированию правовой определенности, поскольку по мере течения времени объективно усложняется восстановление фактических обстоятельств и сохранение необходимых доказательств.
В данной статье обратимся к рассмотрению отдельных дискуссионных вопросов особенностей исчисления исковой давности.

Начальный момент течения исковой давности по обязательствузайма при отсутствии условия о сроке возврата

Правовое регулирование обязательств займа, заключенных без определения момента возврата денежных средств, выстраивается на основе предписаний п. 1 ст. 810 ГК РФ. Из содержания данной нормы следует, что законодатель фактически возлагает на заимодавца обязанность инициировать возникновение обязанности по возврату, поскольку исполнение со стороны заемщика должно последовать в тридцатидневный срок с момента получения письменного требования кредитора, если договором не предусмотрен иной порядок. Тем самым отправная точка для исчисления срока исковой давности привязана не к самому факту заключения договора, а к завершению указанного законом периода, предоставленного заемщику для добровольного исполнения возникшего обязательства.
Практическое значение такого механизма особенно ярко проявилось в деле, рассмотренном Верховным Судом РФ в Определении от 21 мая 2024 г. N 88-КГ24-4-К8. Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что заем был передан в 2005 г., при этом стороны умышленно или по умолчанию не включили в договор положение о сроке его возврата. Лишь спустя шестнадцать лет - в 2021 г. - наследник умершего займодавца обратился за судебной защитой, заявив требование о взыскании суммы основного долга и начисленных процентов.
Апелляционная инстанция, анализируя представленные материалы, пришла к выводу о пропуске срока исковой давности. Логика суда сводилась к тому, что свидетельские показания, утверждавшие наличие устных обращений займодавца с требованием возврата долга, свидетельствуют о возникновении обязанности заемщика значительно ранее подачи иска, а потому трехлетний срок следует считать истекшим.
Однако Верховный Суд РФ не согласился с подобной трактовкой фактов и нормативных положений. Высшая судебная инстанция подчеркнула, что п. 1 ст. 810 ГК РФ не допускает произвольного определения момента предъявления требования: оно должно быть установлено надлежащими доказательствами, прежде всего письменными. Исключение возможно лишь при условии, что стороны в явной форме согласовали возможность устного исполнения действий, вытекающих из договора, заключенного в письменной форме. Такая позиция напрямую вытекает из п. 3 ст. 159 ГК РФ, ограничивающего сферу применения устных действий по письменным сделкам и требующего наличия прямого волеизъявления сторон, если они намерены отступить от общего правила.
Дальнейшая правовая оценка была построена на основе п. 1 ст. 162 ГК РФ, согласно которому несоблюдение письменной формы не устраняет действительность самой сделки, но препятствует использованию свидетельских показаний для подтверждения факта ее исполнения или изменения. Это означает, что любые устные обращения заимодавца, не подтвержденные документально, не могут иметь правового значения в контексте установления момента предъявления требования о возврате суммы займа.
Верховный Суд, опираясь на указанные нормы, пришел к выводу, что юридически значимым следует считать лишь то требование, которое было направлено в письменном виде. Поскольку такое требование было адресовано заемщику лишь в 2022 г., сроки исковой давности к этому моменту не могли быть признаны истекшими.
Следует подчеркнуть, что рассмотрение данного спора происходило до введения в действие правила об объективном десятилетнем сроке исковой давности, установленного п. 2 ст. 200 ГК РФ. Данное положение, действующее в отношении исков, поданных после 1 сентября 2023 г., предусматривает, что течение срока исковой давности во всяком случае не может превышать десяти лет со дня возникновения обязательства, независимо от момента предъявления требований кредитором. Однако по вопросу ретроспективного применения объективного (10-летнего) срока исковой давности существует научная и практическая дискуссия, поскольку закон не содержит переходных положений, определяющих, как применять это правило к обязательствам.
Большинство ученых высказываются против ретроспективного применения, обосновывая это общими положениями законодательства о том, что закон обратной силы не имеет и применение новых сроков к ранее возникшим обязательствам нарушает принцип правовой определенности. Соответственно, отсутствие переходных положений в законе толкуется в пользу неприменения к прошлым отношениям <1>.
--------------------------------
<1> Белов В.А. Гражданское право: учебник для академического бакалавриата. В 2 т. Т. 1: Общая часть. М.: Юрайт, 2019; Щекунов Е.А. Объективный срок исковой давности в гражданском судопроизводстве: современные проблемы применения // Вестник магистратуры. 2023. N 3-1 (138). С. 49 - 51.

Полагаем более обоснованной осторожную позицию ВС РФ, согласно которой предлагается учитывать момент возникновения права на иск, а не дату договора. То есть, если право на обращение в суд возникло после 1 сентября 2023 г., даже по старому обязательству, 10-летний предел подлежит применению. Если же оно возникло ранее - действуют прежние правила.

Влияние факта расторжения договора на исчисление срока исковой давности в зависимости от вида договора

Вопрос о влиянии факта расторжения договора на порядок исчисления срока исковой давности является дискуссионным в судебной практике и доктрине. Анализ сложившейся правоприменительной тенденции позволяет сформулировать следующий вывод: сам по себе акт расторжения договора не оказывает модифицирующего воздействия на начало течения и порядок исчисления срока исковой давности по первоначальному охранительному правоотношению.
На практике нередки случаи, когда истец, столкнувшись с истечением срока исковой давности по основному требованию (например, о возврате основного долга), прибегает к процессуальной стратегии, заключающейся в заявлении требования о расторжении договора. Целью такой тактики является попытка квалифицировать материально-правовое требование не как вытекающее из первоначального договора, а как последствие его расторжения - взыскание неосновательного обогащения или убытков на основании п. 4 или 5 ст. 453 ГК РФ, что, по мнению истца, должно повлечь исчисление срока исковой давности заново.
Верховный Суд РФ занял по данному вопросу принципиальную позицию, исключающую подобные злоупотребления. В п. 17 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2022) <2>, рассматривая правоотношения из договора займа, суд указал, что с момента, когда кредитору стало известно о нарушении его права (просрочка возврата займа), у него возникает право выбора способа защиты: требовать исполнения обязательства в натуре (возврата суммы займа) либо требовать расторжения договора в судебном порядке в связи с существенным нарушением (п. 2 ст. 450 ГК РФ).
--------------------------------
<2> Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2022), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21 декабря 2022 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2023. N 4 - 5.

Ключевым является тезис о том, что выбор одного из нескольких предусмотренных законом способов защиты нарушенного права, возникшего из единого основания, не должен создавать возможность для произвольного изменения момента начала течения срока исковой давности. Иной подход легализовал бы манипуляции с институтом исковой давности, что подрывало бы один из фундаментальных принципов гражданского права - принцип правовой определенности (legal certainty).
Схожая правовая позиция была сформулирована Верховным Судом РФ и применительно к иным договорным институтам, в частности к договору купли-продажи (цессии), что свидетельствует об универсальности данного подхода (см., например, Определение Верховного Суда РФ от 12 марта 2020 г. N 304-ЭС19-21956 по делу о нарушении условия об оплате).
Таким образом, современная судебная практика, базируясь на системном толковании норм об исковой давности и последствиях расторжения договоров, исходит из того, что срок исковой давности по требованиям, вытекающим из нарушения договора, начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и последующее расторжение договора не прерывает и не изменяет порядок его течения.
Сформулированный Верховным Судом РФ универсальный подход, согласно которому расторжение договора не меняет момент начала течения исковой давности по первоначальному обязательству, встречает исключение в сфере договорных отношений, предполагающих предварительную оплату. Так, например, в отношении договора подряда ВС РФ использует иную логику. В Определении от 4 августа 2022 г. N 306-ЭС22-8161 Верховный Суд обосновал, что право требования возврата неотработанного аванса возникает не из нарушения первоначального обязательства по выполнению работ, а из недопустимости нарушения принципа эквивалентности встречных предоставлений при расторжении договора (абз. 2 п. 4 ст. 453 ГК РФ, п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ N 35 <3>). Таким образом, односторонний отказ от договора квалифицируется не только как акт прекращения обязательства, но и как способ востребования неотработанного аванса.
--------------------------------
<3> Постановление Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. N 35 "О последствиях расторжения договора" // Вестник ВАС РФ. 2014. N 8.

Данная позиция устанавливает конкуренцию исковых давностей: общий срок по требованию о надлежащем исполнении (выполнении работ) и специальный срок по требованию о восстановлении имущественного баланса вследствие расторжения сделки. В этой конструкции момент начала течения трехгодичного срока исковой давности смещается на дату, когда отказ повлек правовые последствия, т.е. на момент расторжения договора (абз. 2 п. 2 ст. 200 ГК РФ). При этом момент оплаты аванса утрачивает свое определяющее значение, поскольку до момента расторжения сохраняется интерес сторон в исполнении сделки.
Предложенная для подряда логика находит подтверждение в практике по иным договорным конструкциям. Так, в контексте договора аренды Президиум ВАС РФ в Постановлении от 12 октября 2010 г. N 4864/10 счел, что нарушение права арендатора на возврат излишне уплаченных сумм происходит не в момент платежа (когда излишек засчитывался в счет будущих периодов), а с момента прекращения договора <4>. Именно с этого момента у кредитора возникает право на иск, а у должника образуется неосновательное обогащение, не санкционированное продолжающимся действием договора.
--------------------------------
<4> Постановление Президиума ВАС РФ от 12 октября 2010 г. N 4864/10 по делу N А56-6539/2009 // Вестник ВАС РФ. 2011. N 1.

В связи с этим полагаем, что, исходя из сложившейся судебной практики, можно выделить два конкурирующих подхода: универсальный или общедоговорный (срок исковой давности течет с момента нарушения первоначального обязательства, а расторжение договора не прерывает его течения) и специальный (для синаллагматических договоров с авансированием, где требование о возврате сумм, уплаченных без встречного предоставления, является самостоятельным и возникает из последствий расторжения, в связи с чем срок исковой давности исчисляется с момента расторжения договора).
Наличие этого дуализма порождает правовую неопределенность и требует от правоприменителя тонкой квалификации существа заявленного требования, что подчеркивает необходимость дальнейшей доктринальной проработки и, возможно, более четкого законодательного закрепления дифференциации правил исчисления исковой давности.

Литература

1. Белов В.А. Гражданское право: учебник для академического бакалавриата. В 2 томах. Т. 1: Общая часть / В.А. Белов. Москва: Юрайт, 2019. 451 с.
2. Щекунов Е.А. Объективный срок исковой давности в гражданском судопроизводстве: современные проблемы применения / Е.А. Щекунов // Вестник магистратуры. 2023. N 3-1 (138). С. 49 - 51.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ