Публичная демонстрация как признак преступлений против жизни и здоровья. Статьи по предмету Уголовное право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовное право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

ПУБЛИЧНАЯ ДЕМОНСТРАЦИЯ КАК ПРИЗНАК ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

И.В. ШИШКО, Р.Н. ГОРДЕЕВ

Федеральным законом от 8 августа 2024 г. N 218-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" ряд статей Особенной части (а также ст. 63 УК РФ - указанием на соответствующее обстоятельство) дополнен квалифицирующим или конститутивным признаком - "совершенное с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет)" (и ранее этот признак содержался в некоторых статьях Особенной части).

Прежде всего, возникли вопросы, к какому элементу состава убийства (возьмем, как и другие авторы, за основу наиболее исследованное в теории и судебной практике преступление против жизни) этот признак относится и какой составляющей этого элемента является.
Признак-новелла (для ст. 105 УК РФ) сформулирован как действие, и кажется очевидным, что он - элемент объективной стороны. В литературе правильно отмечают: "Квалифицирующим признаком является... не намерение демонстрации, а непосредственная демонстрация" <1>. Логичным в связи с этим является мнение о существенном расширении публичной демонстрацией объективной стороны убийства и других преступлений, дополненных этим признаком <2>, <3>.
--------------------------------
<1> Летелкин Н.В., Беппаев А.И. Некоторые вопросы запрета публичного распространения деструктивной информации в информационно-телекоммуникационных сетях в контексте обеспечения информационно-психологической безопасности личности (уголовно-правовой аспект) // Отечественная юриспруденция. 2025. N 1. С. 14 - 15.
<2> К такому выводу 22 октября 2024 г. на заседании клуба уголовного права De lege lata "Использование информационно-телекоммуникационных сетей как квалифицирующий признак" пришли Ю.Е. Пудовочкин, Р.Д. Шарапов, И.О. Ткачев. URL: https://rutube.ru/video/0f60b6a7a199c05fa49e8277a002a0d7.
<3> См. также: Яни П. Совершение преступления с публичной демонстрацией в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях // Законность. 2025. N 2. С. 33 - 36.

Есть и другая позиция: опираясь на толкование группового убийства в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)", авторы утверждают, что "онлайн-трансляция, а равно отложенное размещение материалов не являются частью объективной стороны убийства..." <4>.
--------------------------------
<4> Агеева О.Н., Анощенкова С.В. Публичная демонстрация, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть Интернет, - новый признак состава преступления? // Уголовное право. 2025. N 6. С. 3 - 9.

Сторонники признания расширения объективной стороны убийства, в свою очередь, расходятся в том, каким элементом объективной стороны является публичная демонстрация.
Р.Д. Шарапов и И.О. Ткачев склоняются к тому, что она относится к способу убийства <5>, и основание для такого суждения есть: формулировке нового признака присуще описание именно способа, в котором часто используется предлог "с" ("с применением насилия", "с угрозой...", "с использованием персональных данных..." и др.). Разделяют эту точку зрения и другие авторы <6>.
--------------------------------
<5> См.: URL: https://rutube.ru/video/0f60b6a7a199c05fa49e8277a002a0d7.
<6> См., напр.: Бульбачева А.А., Котяжов А.В. Проблемы уголовно-правовой квалификации "публичной демонстрации" преступления как обстоятельства, отягчающего уголовную ответственность // Полицейская деятельность. 2025. N 3. С. 21.

Категорическое возражение против признания публичной демонстрации способом, высказанное О.Н. Агеевой и С.В. Анощенковой, состоит в том, что публичная демонстрация, будучи действием, не способствует достижению преступного результата в виде смерти потерпевшего <7>.
--------------------------------
<7> См.: Агеева О.Н., Анощенкова С.В. Указ. соч.

И с этим тоже трудно не согласиться. Публичную демонстрацию немыслимо рассматривать как внутренне присущее "операционное... своеобразие исполнения" <8> убийства и тем более как физически неотделимую от насильственного лишения жизни <9>. В литературе так часто обсуждают квалификацию действий стримера, не применявшего насилия к потерпевшему именно потому, что возможность сочетать насилие и онлайн-трансляцию одному лицу крайне невелика.
--------------------------------
<8> Панов Н.И. Основные проблемы способа совершения преступления в советском уголовном праве: Дис. ... д-ра юрид. наук. Харьков, 1987. С. 45.
<9> См.: Малинин В.Б., Парфенов А.Ф. Объективная сторона преступления. СПб.: Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2004. С. 210 - 211.

С учетом изложенного важен следующий вывод: признание публичной демонстрации способом преступления исключается применительно к насильственным преступлениям против личности, но может быть "операционным, своеобразием исполнения" других преступлений, в частности, состоящих в распространении информации.
Из иных известных уголовному праву признаков объективной стороны публичной демонстрации соответствует только обстановка. Да, она "не способствует лишению жизни" <10>, но вполне может претендовать на конкретное условие, "в котором совершается конкретное преступное действие (бездействие), развивается объективная сторона и наступает преступный результат" <11>. К тому же, как отмечают авторы, глубоко исследовавшие объективную сторону, в некоторых случаях эти условия могут "даже частично создаваться" <12>.
--------------------------------
<10> Агеева О.Н., Анощенкова С.В. Указ. соч.
<11> Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М.: Госюриздат, 1960. С. 23.
<12> Малинин В.Б., Парфенов А.Ф. Указ. соч. С. 241.

В числе сторонников оценки публичной демонстрации как обстановки насильственных преступлений <13>, <14>, <15> есть и те, кто дал такую оценку за несколько лет до включения нового признака в статьи гл. 16 УК РФ.
--------------------------------
<13> См.: Пестерева Ю.С., Тимошенко С.Е. Уголовно-правовые, криминологические, криминалистические аспекты публичной демонстрации преступлений против личности в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" // Сибирское юридическое обозрение. 2024. Т. 21. N 4. С. 600.
<14> См.: Савельева О.Ю. Уголовная ответственность за преступления, совершенные с публичной демонстрацией и публично демонстрирующимся произведением // Jus strictum. 2025. N 2. С. 17.
<15> Обстановкой называет публичную демонстрацию, ранее включенную в качестве квалифицирующего признака в ч. 2 ст. 245 УК РФ, и Р.Д. Шарапов (см.: Шарапов Р. Квалификация преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей // Законность. 2024. N 3. С. 33 - 38).

Так, В.Н. Григорьев и А.Ю. Терехов предлагали сформулировать этот признак как "то же деяние, совершенное в условиях видеодемонстрации события преступления в прямом эфире..." <16>, а М.В. Арзамасцев писал: "Лицо, осуществляющее трансляцию, создает специальную обстановку совершения насильственного деяния..." <17>.
--------------------------------
<16> Григорьев В.Н., Терехов А.Ю. Об усилении уголовной ответственности создателей треш-стримов // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2021. N 2. С. 37.
<17> Арзамасцев М.В. Конституционные основы ответственности за преступления, совершаемые с использованием сети "Интернет" // Криминалист. 2024. N 2. С. 17.

Считаем определение "места" публичной демонстрации в составе объективной стороны важным, поскольку оно становится ключом к решению других проблем. Одними из самых дискуссионных вопросов стали момент окончания убийства (п. "о" ч. 2 ст. 105 УК РФ) и квалификация действий стримера, не воздействовавшего на потерпевшего.
Согласно одной из позиций публичная демонстрация может осуществляться как во время совершения преступления против личности, так и после его завершения путем распространения записей или иных материалов, зафиксировавших противоправное деяние.
При этом одни ее сторонники, не "удлиняя" объективную сторону преступления до момента размещения информации, рассматривают публичную демонстрацию во втором случае как цель <18> либо не поясняют, как она, будучи элементом объективной стороны, может иметь место по окончании преступления <19>.
--------------------------------
<18> См.: Левандовская М.Г. Условия применения единообразного подхода к конструированию квалифицирующего признака публичной демонстрации совершения преступлений против личности // Юридическая наука. 2024. N 10. С. 265.
<19> См.: Савельева О.Ю. Указ. соч. С. 16.

Другие считают, что в случае распространения записей или иных материалов момент окончания этих преступлений следует связывать с размещением указанной информации, предназначенной для неограниченного круга лиц, в средствах массовой информации, а само преступление рассматривают как длящееся <20>.
--------------------------------
<20> См.: Бульбачева А.А., Котяжов А.В. Указ. соч. С. 21.

Правильной считаем позицию, согласно которой публичную демонстрацию следует понимать как совершаемую исключительно в условиях реального времени <21>, <22>, <23>, <24>.
--------------------------------
<21> См.: Шевелева С.В., Михайлова О.Г. Совершение преступления с публичной демонстрацией как новелла уголовного законодательства // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: История и право. 2025. Т. 15. N 2. С. 187.
<22> См.: Скрипченко Н.Ю. Публичная демонстрация совершаемого преступления: законодательная регламентация и квалификация // Российская юстиция. 2025. N 9. С. 11 - 17.
<23> См.: Летелкин Н.В., Беппаев А.И. Указ. соч.
<24> См.: Гребеньков А.А. Интернет-трансляция совершения преступления в российском уголовном законодательстве и судебной практике // Вестник Тверского государственного университета. Серия "Право". 2022. N 1. С. 125.

Дело в том, что квалифицирующий признак изложен не как конъюнкция равнозначных действий (так, в УК РСФСР формулировалась объективная сторона спекуляции - "скупка и перепродажа"), а как действие (убийство), совершенное с публичной демонстрацией, т.е. последнюю законодатель признает признаком обязательным (для квалифицированного убийства), но подчиненным деянию - убийству, сопровождающим его, и, значит, по окончании убийства сопровождения быть не может.
Этот же вывод следует из учения об объективной стороне преступления. Если она - "внешний акт преступного деяния (действие или бездействие), совершенного определенным способом в конкретных условиях места, времени и обстановки... повлекшее в материальных составах вредные последствия" <25>, то обстановка убийства не может простираться за пределы общественно опасных последствий. Элементы объективной стороны преступления (к ним относится и обстановка) могут выступать в качестве таковых только во время совершения преступления <26>.
--------------------------------
<25> Малинин В.Б., Парфенов А.Ф. Указ. соч. С. 13.
<26> См.: Козлов А.П. Авторский курс уголовного права. Часть Общая. Кн. 1. М.: Юрлитинформ, 2018. С. 147.

Разное представление о том, относится ли публичная демонстрация к объективной стороне убийства, закономерно влечет и разное мнение о квалификации тех, кто ведет онлайн-трансляцию без воздействия на потерпевшего (разумеется, при наличии субъективных признаков соучастия).
Противники отнесения публичной демонстрации к объективной стороне не считают треш-стримеров соисполнителями <27>. И наоборот, сторонники относят этих лиц к числу соисполнителей, поскольку "только в этом случае обусловливается "выполнение" всех признаков объективной стороны" <28> убийства, предусмотренного п. "о" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в этом случае оно подлежит квалификации и по п. "ж" ч. 2 этой статьи).
--------------------------------
<27> См.: Агеева О.Н., Анощенкова С.В. Указ. соч.
<28> Шевелева С.В., Михайлова О.Г. Указ. соч. С. 188.

Однако не все, кто включает публичную демонстрацию в объективную сторону убийства, считают онлайн-трансляторов его соисполнителями. Так, П.С. Яни, признавая, что лицо, осуществляющее по договоренности с непосредственным причинителем смерти публичную демонстрацию убийства в социальной сети, выполняет часть объективной стороны, отмечает, что практика будет, "опираясь не на букву, а на смысл закона, все так же применять правила квалификации группового убийства, предполагающего применение каждым из членов группы насилия в отношении жертвы" <29>. Близка к изложенной и позиция Н.Ю. Скрипченко, по мнению которой, публичную демонстрацию умышленного лишения жизни нельзя считать "совместными действиями", направленными на убийство <30>.
--------------------------------
<29> Яни П. Указ. соч.
<30> См.: Скрипченко Н.Ю. Указ. соч.

Такая позиция появилась неслучайно. Несмотря на общепризнанную опасность публичной демонстрации для общественной нравственности, у ряда криминалистов обоснованность включения ее в качестве обстановки преступлений против жизни вызывает сомнения. Связь публичной демонстрации и умышленного лишения жизни сложно представить, и именно это стало основанием отрицания возможности как отнесения первой к объективной стороне убийства <31>, так и признания треш-стримера соисполнителем.
--------------------------------
<31> См.: Агеева О.Н., Анощенкова С.В. Указ. соч.

Мы считаем треш-стримеров, не воздействовавших на потерпевшего, соисполнителями, и вот почему.
Закрепление законодателем публичной демонстрации в качестве квалифицирующего признака убийства означает, что действие, создающее обстановку, и несет тот заряд вредоносности, который существенно повышает уровень общественной опасности квалифицированного убийства в сравнении с ее уровнем "простого" убийства. И этот заряд "привносит" тот, кто по договоренности с причинителем смерти совершает исключительно онлайн-демонстрацию убийства.
Однако главное в другом.
"Обстановку можно рассматривать в качестве широкого понятия, охватывающего все события, происходящие в определенном месте и в определенное время" <32>. Обратимся к пояснительной записке к законопроекту федерального закона N 506240-8 "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации". Из нее видно, что включение публичной демонстрации в объективную сторону преступлений против жизни и здоровья обусловлено необходимостью противодействия распространению в информационном пространстве треш-стримов <33>, т.е. вида прямого эфира, ведущий которого совершает над собой или гостями опасные для здоровья действия, обычно с целью получения денежного вознаграждения со стороны зрителей <34>. Чем выше вознаграждение, тем опаснее могут быть совершаемые за него действия. При этом зрительская аудитория оказывает влияние на характер применяемого насилия. Тяжесть причиняемого потерпевшему вреда зависит от поданного в прямой эфир изображения, от удовлетворения "садистских инстинктов определенного сегмента интернет-пользователей" <35>. Иными словами, "исход преступления" зависит не только от непосредственного исполнителя, но и от оператора трансляции, который не ограничивается передачей информации в прямой эфир, а следит за зрительской аудиторией, за ее реакцией на прямой эфир, передает ее советы и (или) указания непосредственному исполнителю преступления.
--------------------------------
<32> Филимонов В.Д. Норма уголовного права. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 113.
<33> Пояснительная записка к проекту федерального закона N 506240-8 "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации" // URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/506240-8.
<34> См.: Рувики: новая российская интернет-энциклопедия. URL: // https://ru.ruwiki.ru.
<35> Пояснительная записка к проекту федерального закона N 506240-8 "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации".

Таким образом, в отличие от лица, размещающего записи по окончании убийства, оператор трансляции, осуществляя публичную демонстрацию применения насилия, создает такую обстановку совершения преступления, которая "влияет или может влиять на исход преступления" <36>. Изложенное позволяет заключить, что лицо, осуществляющее публичную демонстрацию, является соисполнителем не только формально.
--------------------------------
<36> Ковалев М.И. Проблемы учения об объективной стороне состава преступления. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1991. С. 127.

В ст. 116 УК РФ публичная демонстрация приобрела статус альтернативного конститутивного признака побоев. Влияет ли это на "удлинение" объективной стороны побоев? Публичная демонстрация и здесь остается обстановкой и, следовательно, может быть признаком объективной стороны побоев только с момента их начала и до их окончания. Однако при отсутствии указанных в ст. 116 УК РФ побуждений и мотивов и сами побои преступны только при наличии обстановки. С ее исчезновением (с прекращением публичной демонстрации) побои становятся непреступными, даже если их продолжают наносить.

Библиографический список

1. Агеева О.Н., Анощенкова С.В. Публичная демонстрация, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть Интернет, - новый признак состава преступления? // Уголовное право. 2025. N 6.
2. Арзамасцев М.В. Конституционные основы ответственности за преступления, совершаемые с использованием сети "Интернет" // Криминалист. 2024. N 2.
3. Бульбачева А.А., Котяжов А.В. Проблемы уголовно-правовой квалификации "публичной демонстрации" преступления как обстоятельства, отягчающего уголовную ответственность // Полицейская деятельность. 2025. N 3.
4. Гребеньков А.А. Интернет-трансляция совершения преступления в российском уголовном законодательстве и судебной практике // Вестник Тверского государственного университета. Серия "Право". 2022. N 1.
5. Григорьев В.Н., Терехов А.Ю. Об усилении уголовной ответственности создателей треш-стримов // Вестник Волгоградской академии МВД России. 2021. N 2.
6. Добродеева Е.Н., Валиуллина К.В. Треш-стримы в России: анализ культурного феномена и воздействие нового законодательства // Вестник права. 2025. N 1.
7. Ковалев М.И. Проблемы учения об объективной стороне состава преступления. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1991. 176 с.
8. Козлов А.П. Авторский курс уголовного права. Часть Общая. Кн. 1. М.: Юрлитинформ, 2018. 752 с.
9. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М.: Госюриздат, 1960. 244 с.
10. Левандовская М.Г. Условия применения единообразного подхода к конструированию квалифицирующего признака публичной демонстрации совершения преступлений против личности // Юридическая наука. 2024. N 10.
11. Летелкин Н.В., Беппаев А.И. Некоторые вопросы запрета публичного распространения деструктивной информации в информационно-телекоммуникационных сетях в контексте обеспечения информационно-психологической безопасности личности (уголовно-правовой аспект) // Отечественная юриспруденция. 2025. N 1.
12. Малинин В.Б., Парфенов А.Ф. Объективная сторона преступления. СПб.: Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2004. 301 с.
13. Панов Н.И. Основные проблемы способа совершения преступления в советском уголовном праве: Дис. ... д-ра юрид. наук. Харьков, 1987. 514 с.
14. Пестерева Ю.С., Тимошенко С.Е. Уголовно-правовые, криминологические, криминалистические аспекты публичной демонстрации преступлений против личности в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" // Сибирское юридическое обозрение. 2024. Т. 21. N 4.
15. Савельева О.Ю. Уголовная ответственность за преступления, совершенные с публичной демонстрацией и публично демонстрирующимся произведением // Jus strictum. 2025. N 2.
16. Скрипченко Н.Ю. Публичная демонстрация совершаемого преступления: законодательная регламентация и квалификация // Российская юстиция. 2025. N 9.
17. Терских А.И. Преступления, совершенные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей: перспективы законодательных реформ // Правопорядок: история, теория, практика. 2025. N 3 (46).
18. Шарапов Р. Квалификация преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей // Законность. 2024. N 3.
19. Шевелева С.В., Михайлова О.Г. Совершение преступления с публичной демонстрацией как новелла уголовного законодательства // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: История и право. 2025. Т. 15. N 2.
20. Яни П. Совершение преступления с публичной демонстрацией в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях // Законность. 2025. N 1 и 2.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ