ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовное право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
БОРЬБА ГОСУДАРСТВА С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ, СОВЕРШЕННЫМИ ОРГАНИЗОВАННЫМИ ГРУППАМИ
В.Ю. МЕЛЬНИКОВ
Общий анализ требований Конституции РФ, уголовного законодательства об организованной преступности приводит к выводу о том, что борьба с организованной преступностью всегда занимала одно из ведущих направлений политики государства на любом этапе его развития <1>. В ст. 1 Федерального закона от 28 декабря 2010 г. N 390-ФЗ "О безопасности" общественная безопасность обозначена как составная часть национальной безопасности наряду с иными видами <2>. Важность выработки внутренней политики государства в области противодействия организованной преступности закреплена в Стратегии национальной безопасности в Российской Федерации <3>.
--------------------------------
<1> Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2020 N 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 2020. N 31. Ст. 4398.
<2> Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. N 390-ФЗ "О безопасности" // СПС "КонсультантПлюс".
<3> Указ Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 г. N 400 "О Стратегии национальной безопасности в Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
На сегодняшний день организованная преступность, лоббируя свои преступные интересы, поглощает многие общественные сферы и проникает в систему государственного управления, что представляет собой серьезную угрозу национальным интересам и безопасности России. Несмотря на выработанную систему противодействия, механизм ее применения еще является неэффективным. В настоящее время упоминание об организованной преступности и применяемых мерах при борьбе с ней непосредственно закрепляется в нормативно-правовых актах различного уровня, в том числе межведомственного характера, однако это является недостаточным. Проведенное автором исследование выявило системный характер угрозы, исходящей от организованных преступных формирований, где объектом посягательства выступает общественная безопасность как фундамент национальной безопасности государства. Сохраняется серьезный разрыв между законодательным закреплением ответственности и практическими возможностями доказывания вины лидеров ОПГ. Преодоление этих трудностей требует принципиального пересмотра традиционных подходов к расследованию, включая развитие международного сотрудничества, внедрение новых криминалистических методик и создание эффективных механизмов защиты участников процесса <4>. Проведенный автором анализ свидетельствует о необходимости дальнейшего совершенствования правового регулирования и правоприменительной практики в сфере противодействия лидерам ОПГ, что должно включать как уточнение законодательных формулировок, так и разработку комплексных межведомственных программ, учитывающих современные тенденции развития организованной преступности. Особое значение приобретает гармонизация российского законодательства с международными стандартами при сохранении позитивного национального опыта в этой сфере. Эффективность имеющихся законодательных резервов зависит от качества их применения на практике, что вызывает необходимость возродить ликвидированное в 2008 г. Управление по борьбе с организованной преступностью в качестве особенного субъекта, позволяющего сосредоточить государственный арсенал в рамках единого и относительно самостоятельного подразделения.
--------------------------------
<4> Волеводз А.Г. Международно-правовые аспекты экстрадиции лидеров ОПГ // Московский журнал международного права. 2022. N 4. С. 45 - 57.
Анализ российского законодательства в области противодействия коррупции свидетельствует об отсутствии в нем указаний на организованную преступность. На сегодняшний день организованная преступность представляется как сложная многоуровневая система, состоящая из ОПГ различного типа, осуществляющих масштабную профессионально-криминальную деятельность, реализуемую посредством коррупционных действий, а также с применением новейших кибертехнологий, спектрально расширяющих возможности управленческих и иных криминальных функций, позволяющих "встраиваться" в органы госуправления и социальную сферу. Указанной проблематике посвящены изыскания, в частности, М.П. Клейменова и И.М. Клейменова, которые в своем исследовании, выделяя формы организованной преступности, помимо прочего, указывают и на существование коррупционной организованной преступности <5>. В.В. Астанин отметил, что в зависимости от особенностей последней отмечается разный характер организации коррупционных связей, необходимых для осуществления той или иной преступной деятельности <6>.
--------------------------------
<5> Клейменов М.П., Клейменов И.М. Детерминация организованной преступности // Вестник Омского университета. 2019. Т. 16. N 1. С. 156 - 166.
<6> Астанин В.В. Антикоррупционная политика России: криминологические аспекты: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 280 - 282.
Взятый из криминологии термин "преступное сообщество" не отражает уголовно-правовой сути данного явления. Целесообразно отметить, что в ч. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (ред. от 15.12.2022) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" отмечается, что об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства <7>. Важным критерием структурированности является согласованность действий членов подразделений и всего сообщества, направленная на достижение единого преступного результата путем объединения усилий всех участников. Некоторые ученые выделяют такие существенные признаки совместности, как: а) единообразие стремлений всех участников; б) причинно-следственную обусловленность деятельности участников и сообщества в целом; в) вклад в достижение результата каждого участника <8>.
--------------------------------
<7> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (ред. от 15.12.2022) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое". URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 15.01.2026).
<8> Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник / отв. ред. Ю.В. Грачева, А.И. Чучаев. М.: Контракт, 2017. С. 29.
Анализ российского законодательства свидетельствует об обратном, что вызывает необходимость в рассмотрении вопроса о введении в действие Федерального закона "О борьбе с организованной преступностью", что позволит систематизировать нормы и положения в указанной сфере.
Важным направлением является разработка целевых специализированных программ и планов, нацеленных на снижение уровня киберпреступности, предусматривающих как комплексную профилактику, так и создание (модернизацию) цифровых систем, интегрированных с информационными базами спецслужб иностранных государств. Необходимо внедрение "прорывных" (высокоинтенсивных и интеллектуальных) методов перехвата и добывания оперативно значимых информационных потоков, совершенствование методики и тактики проведения в киберпространстве ОРМ, следственных действий, обеспечение укрепления цифровых структур, поддерживающих модернизацию и развитие возможностей безопасности, сбора, обмена и обработки информации, а основное - обеспечение информационной безопасности Российской Федерации, минимизируя криминальные риски и угрозы национальным интересам Российской Федерации. С учетом неоспоримой комплексности принимаемых государством контрдействий (уголовно-правового, политического, социального и иного характера) необходимо, используя киберпространство, планомерно и целенаправленно сформировать (воссоздать) в сознании социума устойчивое негативное отношение к любым проявлениям криминала, базирующееся на национальной идее и истинно российском патриотизме.
Рассмотренная автором практика правоприменения в области организованной преступности свидетельствует о допущении со стороны органов предварительного расследования грубых ошибок при доказывании признаков преступного сообщества (преступной организации). В целях предотвращения допускаемых нарушений предлагается дополнить УПК РФ отдельной главой, закрепляющей положения о производстве уголовных дел о преступлениях, совершаемых преступным сообществом (преступной организацией), учитывая их особенности. На практике допускаются ошибки в области применения уголовно-процессуального права, затрагивающие порядок проведения оперативно-разыскных мероприятий.
Исходя из роли Генпрокуратуры России в сфере международного сотрудничества по вопросам оказания правовой помощи, экстрадиции, борьбы с преступностью, разработки международных договоров Российской Федерации, представляется необходимым внести изменения в Федеральный закон от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" <9>, дополнив его разделом "Международное сотрудничество", в котором предусмотреть полномочия органов прокуратуры, взаимодействие с организациями и другими государствами, круг регулируемых в этой сфере вопросов, а также иные вопросы, в том числе связанные с осуществлением экстрадиционных проверок.
--------------------------------
<9> Федеральный закон от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации". URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_262/.
Российская модель, закрепленная в ст. 35 и 210 УК РФ, отличается высокой степенью детализации структурных характеристик преступных организаций, что способствует более точной правовой квалификации, однако требует гармонизации с международными стандартами для повышения эффективности межгосударственного сотрудничества. Проблематика доказывания вины лидеров ОПГ остается одной из наиболее сложных задач уголовного судопроизводства и требует внедрения новых криминалистических методик, усиления международного взаимодействия и создания эффективных механизмов защиты участников уголовного процесса.
Как показало проведенное автором исследование, суды часто отказывали в квалификации по ст. 210 УК РФ из-за формального подхода - требовалось доказывать жесткую иерархию, письменные "уставы" или прямое подчинение участников <10>. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. N 12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)" отказалось от избыточного формализма, указав, что преступное сообщество может существовать и без строгой структуры, если: есть устойчивые связи между участниками (например, длительное совместное совершение преступлений); присутствует распределение ролей (даже если оно не зафиксировано документально); действия координируются (через обсуждения, финансирование, планирование). Иллюстрацией нового подхода стал, например, приговор Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 12 апреля 2023 г. по делу N 1-15/2023 <11> о наркоторговле через мессенджер Telegram. В данном случае, поскольку следствию удалось доказать, что участники действовали согласованно и длительное время (что подтверждалось историей переписки, финансовыми документами и показаниями свидетелей), суд правомерно применил ст. 210 УК РФ. Организатор преступного сообщества Д.О. Смирнов был осужден к 16 годам лишения свободы, что демонстрирует ужесточение судебной практики в отношении организаторов ОПГ после принятия нового постановления Пленума.
--------------------------------
<10> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. N 12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)" // СПС "КонсультантПлюс".
<11> Решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 12 апреля 2023 г. по делу N 1-15/ 2023. URL: https://kad.arbitr.ru (дата обращения: 26.01.2026).
В контексте цифровизации преступной деятельности следственные и судебные органы все чаще основывают обвинения по ст. 210 УК РФ на анализе электронных доказательств. Характерный пример - решение Тверского районного суда города Москвы <12> по делу о межрегиональном преступном сообществе, специализировавшемся на организации нелегальных азартных игр. В этом процессе ключевую роль сыграла комплексная IT-экспертиза, восстановившая удаленную переписку организаторов в зашифрованном мессенджере Signal.
--------------------------------
<12> Решение Тверского районного суда г. Москвы от 5 марта 2025 г. по делу N 1-543/2023. URL: https://kad.arbitr.ru (дата обращения: 26.01.2026).
Еще более показательным стало дело Приморского краевого суда <13> (N 2-78/2024), где основным доказательством организованного характера преступного сообщества стали записи транзакций в блокчейне Bitcoin. Следствию удалось проследить цепочку переводов от анонимных кошельков до конечных получателей, что позволило документально подтвердить финансовые потоки в размере свыше 300 миллионов рублей. В своем решении судья особо отметил, что современные технологии позволяют с высокой точностью устанавливать подлинность цифровых следов, что делает их не менее надежными, чем традиционные вещественные доказательства.
--------------------------------
<13> Решение Приморского краевого суда от 14 марта 2024 г. по делу N 2-78/2024. URL: https://kad.arbitr.ru (дата обращения: 26.01.2026).
Сегодня следственные органы активно используют комплексный анализ цифровых данных: сопоставление временных меток сообщений с банковскими операциями, привязку IP-адресов к геолокации устройств, восстановление удаленного контента через кеш приложений. Особое значение приобрело использование цифровых следов в доказывании, включая анализ электронной переписки, криптовалютных транзакций и метаданных, что существенно повысило эффективность раскрытия сложных преступных схем. Однако сохраняются проблемы, связанные с разграничением участия в преступном сообществе и пособничества, что требует дальнейшего совершенствования правоприменительной практики.
Судебная практика последних лет демонстрирует тенденцию к ужесточению ответственности и организаторов ОПГ при одновременной дифференциации подхода к рядовым участникам, что особенно ярко проявилось в делах о наркоторговле через мессенджеры и киберпреступности, где цифровые следы стали ключевым доказательством. Криминологический портрет современных лидеров ОПГ свидетельствует об их качественной трансформации - от традиционных "воров в законе" к высокоадаптивным руководителям, сочетающим глубокое знание криминальной субкультуры с навыками стратегического управления, коррупционными связями и кибертехнологиями. Современные вызовы требуют разработки новых форм взаимодействия, включая создание специализированных международных следственных групп, гармонизацию законодательства о цифровых доказательствах и расширение практики конфискации активов ОПГ за рубежом. Особую перспективу представляет формирование единого международного инструментария противодействия, включающего: межгосударственные базы данных по ключевым фигурам преступных группировок; унифицированные механизмы блокировки криптовалютных активов; гармонизированные стандарты работы с цифровыми доказательствами.
Таким образом, действующая редакция УК РФ (например, ст. 210 УК РФ) определяет организованную группу и преступное сообщество, однако на практике возникают сложности в доказывании таких признаков, как устойчивость, иерархичность, распределение ролей и коррупционная составляющая. Для повышения эффективности правоприменения целесообразно: детализировать признаки ОПГ в законе, включив в них не только формальные критерии (длительность существования, количество участников), но и функциональные (наличие криминальной специализации, механизмов легализации доходов, взаимодействие с госструктурами); подготовить разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, конкретизирующие применение норм об ОПГ, особенно в части отграничения от групповых преступлений без признаков организованности; ввести дополнительные квалифицирующие признаки, связанные с использованием цифровых технологий (киберпреступность в рамках ОПГ), международным характером деятельности и вовлечением в преступную деятельность представителей власти.
Литература
1. Астанин В.В. Антикоррупционная политика России: криминологические аспекты: диссертация кандидата юридических наук / В.В. Астанин. Москва, 2009. 382 с.
2. Волеводз А.Г. Международно-правовые аспекты экстрадиции лидеров ОПГ / А.Г. Волеводз // Московский журнал международного права. 2022. N 4. С. 45 - 57.
3. Клейменов М.П. Детерминация организованной преступности / М.П. Клейменов, И.М. Клейменов // Вестник Омского университета. 2019. Т. 16. N 1. С. 156 - 166.
4. Уголовное право России. Общая и Особенная части: учебник / А.А. Арямов, Т.Б. Басова, Е.В. Благов [и др.]; ответственные редакторы: Ю.В. Грачева, А.И. Чучаев. Москва: Контракт, 2017. 382 с.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: