Навигация по сайту:

• Главная
• Условия и порядок оказания услуг
• Цены и порядок оплаты
• Способы оплаты
• Гарантии
• ЗАКАЗАТЬ

Контакты:

Свяжитесь с нами:

Telegram: Написать
e-mail: justicemaker@yandex.ru

Публично-правовые гарантии реализации права верующих на использование религиозных одеяний и их компонентов. Статьи по предмету Административное право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Административное право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

Вернуться к списку статей по юриспруденции

ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ ГАРАНТИИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА ВЕРУЮЩИХ НА ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ОДЕЯНИЙ И ИХ КОМПОНЕНТОВ

К.Ю. ГОГЛЕВА

Одежда ничего не значит, пока кто-то не начинает в ней жить.

Марк Джейкобс

Изменения в обществе зеркально отражаются в смене форм одежды людей, его составляющих. При этом ориентированный выбор той или иной одежды выступает как внешнее оформление внутреннего содержания общественной жизни, выражая уровень, обстановку и особенности массового предпочтения в данное время. Так, развитие научного прогресса в начале XX в. во многом пошатнуло вековые каноны религиозных взглядов, превалирующих в социуме до этого. Происходящие исторические события, связанные с реализацией революционных устремлений в обществе, трансформация экономического состояния общества, связанного с бурным ростом промышленности и резким притоком населения из сельской местности в город, развитие феминистических взглядов не могли прямым образом не сказаться на эмоциональном и психологическом состоянии людей и, как следствие, не проявиться в изменении их облика. Ведь именно одежда дает возможность "свободного отказа от обычая" <1> в то время, когда "живые организмы, соприкасаясь с внешней средой, вынуждены обзаводиться какой-то защитной оболочкой" <2>.
--------------------------------
<1> Блумер Г. Общество как символическая интеракция // Современная зарубежная социальная психология: тексты. М.: Издательство МГУ, 1984. С. 117.
<2> Santayana G. Soliloquies in England and later soliloquies. London: Constable, 1922. P. 86.

Субъективное ощущение индивида в данном смысле может быть описано с точки зрения идей символического интеракционизма, изучающего коммуникацию как средство общения между социальными агентами посредством так называемых символов: жестов, языков, культурных знаков и т.д. (наиболее ярко данная теория изложена в работах таких исследователей, как: Джордж Герберт Мид, Герберт Блумер, Эрвинг Гоффман и Гарольд Гарфинкель). Идея состоит в том, что, облачаясь в ту или иную одежду, человек чаще всего испытывает лишь два возможных чувства, наполненных смыслом "представления себя ДРУГИМ в обществе", прямо вытекающих из самой "игры слов" в данном словосочетании:
- первый состоит в том, чтобы продемонстрировать некую "иллюзию" себя другим индивидам в обществе - "казаться, а не быть", ибо это способствует более эффективной интеграции в социум посредством принятия норм социального дозволения, в том числе связанных с соблюдением дресс-кода как формального выражения единства той или иной социальной группы, в которую он входит (желает входить);
- второй же заключается в том, что индивид желает себя представить другим (иным), отличным от остальных в обществе. В данном случае человек стремится отстоять и выразить свою уникальность через проявления "символизма" своего внешнего облачения, демонстрируя обществу свою приверженность неким устоявшимся в его сознании взглядам, составляющим его идентичность.
Однако следует помнить, что индивид направляет данное "обращение" вовне, в социум, а одежда - это способ, которым он формирует и контролирует их впечатления о себе. Последнее порой является критически важным. Ведь получение сведений о визави, безусловно, может являться самоцелью общения, но чаще всего сопряжено с необходимостью получения информации как средства решения конкретных практических задач. Интерпретируя одежду как "источник информации", общество применяет к анализируемому субъекту свой предыдущий опыт общения с приблизительно похожими людьми или, что более важно, использует по отношению к нему еще непроверенные стереотипы. Как следствие, формируется некоторая шаблонность социального мышления, состоящая в навешивании ярлыков на лиц с тем или иным обликом. Ярким примером тому может служить черный никаб, который давно уже ассоциируется в большинстве европейских государств скорее с "одеждой террористов", чем с религиозным одеянием женщин-мусульманок. Схожий символизм он несет и в восприятии россиян, о чем говорят как мнения экспертов <3>, так и простых обывателей. Последнее нередко порождает ксенофобию, превенция которой, безусловно, должна составлять задачу деятельности органов публичной власти. Обратное же будет составлять существенную угрозу национальной безопасности, связанную с сепарацией населения, его разделением на "своих" и "чужих".
--------------------------------
<3> Раздутая исламофобия или необходимость? Что о запрете никабов в России думают эксперты-востоковеды. URL: https://msk1.ru/text/religion/2024/05/24/73607291/ (дата обращения: 07.04.2026).

Отдельного внимания в данной связи заслуживает публично-правовое обеспечение гарантии реализации права верующих на использование религиозных одеяний и их компонентов в повседневной жизнедеятельности, как, с одной стороны, средство сохранения и обеспечения их конфессиональной (религиозной) идентичности (некоторые исследователи разделяют данные два понятия, указывая на то, что конфессиональная идентичность образуется религиозными практиками, формируется в процессе социализации и выполнения определенных священными текстами догм, в то время как религиозная идентичность представляет собой восприятие религиозности на субъективном, внутреннем уровне, связанном исключительно с личностными убеждениями <4>), с другой же - как оплот национального единства, обеспечения суверенности и национальной безопасности государства. И грань здесь должна быть предельно выверенной и разумной, так как любое преюдиционное решение органов публичной власти в сфере установления пределов вмешательства государства в реализацию прав и свобод, в частности, связанное со "вторжением" в религиозную идентичность граждан, должно предусматривать средства, соразмерные и пропорциональные "правомерной цели".
--------------------------------
<4> Мухаметшин Р.М., Гарипов Я.З., Нуруллина Р.В. Молодые мусульмане Татарстана: идентичность и социализация. М.: Academia, 2012. С. 19.

Индикатором измерения выраженности религиозной идентичности является востребованность вероучения в повседневной жизни человека. Ношение религиозных одеяний и их компонентов как раз и является маркером данной приверженности, так как демонстрирует четкое желание индивида представления себя другим в обществе, о мотивационной направленности которого уже упоминалось выше. Игнорирование подобной специфики органами публичной власти может быть сопряжено с осквернением чувств верующих, разрушением духовных традиций и гуманистических ценностей веротерпимости и конфессионального согласия, что является прямым вторжением в обеспечение свободы совести и вероисповедания, гарантированных Конституцией Российской Федерации (ст. 28 Конституции РФ), чего, безусловно, допускать нельзя.
В диалоге власти и Церкви должны быть четко очерчены границы функционирования любого конфессионального сообщества, и, более того, доминантным должен быть зафиксированный в Конституции светский характер Российского государства.
Впервые дискурс по поводу границ дозволенного использования религиозных одеяний и их компонентов в Российской Федерации возник, когда заговорили о праве российских мусульманок фотографироваться в платках на документы, запрет на реализацию которого был установлен п. 14.3 Инструкции о порядке выдачи, замены, учета и хранения паспортов гражданина Российской Федерации, утвержденной Приказом МВД России от 15 сентября 1997 г. N 605 (в редакции Приказов МВД России от 26.07.1999 N 554, от 04.04.2002 N 320, от 27.09.2002 N 937). Представители мусульманской уммы были категорически не согласны с данным запретом и обратились с соответствующей жалобой в суд. В результате череды судебных разбирательств состоялось решение Кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации о том, что подзаконный нормативный акт (коим является оспариваемая Инструкция) не может устанавливать самостоятельного нормативного ограничения данного конституционного права и, следовательно, подлежит отмене.
Одновременно Верховный Суд Российской Федерации сформулировал ключевую правовую позицию, связанную с запретом применения мер принуждения, не связанных с нормами федерального законодательства, к верующим в части нарушения ими конфессиональных правил ношения религиозного одеяния и его атрибутов.
Однако анализ правоприменительной практики реализации права на ношение религиозных одеяний и их компонентов в некоторых иных сферах жизнедеятельности общества показывает, что данное лояльное отношение официальной власти не поддается расширительному толкованию, о чем свидетельствуют прецеденты рассмотрения, казалось бы, аналогичного рода споров, связанных с ношением хиджаба, например, в образовательных учреждениях. Вначале данный запрет применялся по отношению к ученицам из числа девочек-мусульманок <5>, но затем распространился и на учителей, носящих религиозные одеяния и их компоненты в образовательных учреждениях <6>. Данные конфликтные ситуации выступили предметами судебного рассмотрения, по результатам которых органы правосудия оставили без изменения решения полномочных субъектов публичной власти в части реализации ими полномочий по определению формы одежды участников образовательного процесса. В связи с чем в Российской Федерации сложилась практика нормативного регулирования данного вопроса на уровне регионального, местного или даже локального правового регулирования. Так, Правительство Ставропольского края "в целях обеспечения светского характера образования в государственных и муниципальных организациях" в 2012 г. издало Постановление от 31 октября 2012 г. N 422-п "Об утверждении основных требований к школьной одежде и внешнему виду обучающихся в государственных общеобразовательных учреждениях Ставропольского края и муниципальных общеобразовательных учреждениях муниципальных образований Ставропольского края", в котором установила запрет на ношение религиозной одежды, одежды с религиозными атрибутами и (или) религиозной символикой (ч. 2 ст. 9) <7>. Данная практика распространилась на целый ряд субъектов Российской Федерации (Республики Карелия, Татарстан, Белгородская, Ленинградская, Московская, Омская, Оренбургская, Пензенская, Ростовская, Саратовская, Ульяновская, Ярославская области и т.д.), что вызвало рефлексию со стороны федеральной власти, выраженную в разработке Модельного нормативного правового акта субъекта Российской Федерации об установлении требований к одежде обучающихся по образовательным программам начального общего, основного общего и среднего общего образования <8>, в котором право установления требований к одежде обучающихся было закреплено в качестве объекта компетенции образовательной организации, однако с обязательным определением общего вида одежды обучающихся органом государственно-общественного управления образовательной организации (ст. 2, 3 Модельного нормативного правового акта).
--------------------------------
<5> В Ставрополье школьниц не пускают на уроки в хиджабах. URL: https://www.vesti.ru/article/1946357 (дата обращения: 07.04.2026); Двадцать школ в Пензе установили запрет на ношение хиджабов // РИА Новости. URL: https://ria.ru/20190506/1553309760.html/ (дата обращения: 07.04.2026); Мордовия вооружилась дресс-кодом против терроризма // Кавполит. URL: http://kavpolit.com/articles/mordovija_vooruzhilas_dress_kodom_protiv_terrorizm-31178/ (дата обращения: 07.04.2026).
<6> Увидим в хиджабе - уволим из школы // Газета.ru. URL: https://www.gazeta.ru/social/2017/01/20/10484681.shtml/ (дата обращения: 07.04.2026).
<7> Постановление Правительства Ставропольского края от 31 октября 2012 г. N 422-п "Об утверждении основных требований к школьной одежде и внешнему виду обучающихся в государственных общеобразовательных учреждениях Ставропольского края и муниципальных общеобразовательных учреждениях муниципальных образований Ставропольского края". URL: https://lic35-stav.gosuslugi.ru/svedeniya-ob-obrazovatelnoy-organizatsii/dokumenty/dokumenty-all-52_441.html (дата обращения: 07.04.2026).
<8> Письмо Министерства образования и науки РФ от 28 марта 2013 г. N ДЛ-65/08 "Об установлении требований к одежде обучающихся". URL: https://base.garant.ru/70350294/ (дата обращения: 07.04.2026).

В 2025 г. порядок определения требований к одежде обучающихся в Российской Федерации был изменен ввиду утверждения и введения в действие Приказом Росстандарта от 31 августа 2024 г. N 1155-ст ГОСТ Р 71582-2024 "Национальный стандарт Российской Федерации. Одежда обучающихся (школьная форма). Общие технические требования", в котором установлено, что "школьная форма должна носить светский характер" (п. 5.1.1) <9>. Хотя де-юре ГОСТы в Российской Федерации не носят обязательный характер, являясь лишь рекомендуемыми требованиями к качеству и характеристике тех или иных продуктов и услуг, тем не менее практика показывает, что они выступают безусловным ориентиром для всех производителей, стремящихся к обеспечению стабильного сбыта своей продукции. Согласно разъяснительному письму Министерства просвещения Российской Федерации от 6 июня 2025 г. N ОК-1666/03 право установления требований к одежде обучающихся и правил ее ношения по согласованию с мнением совещательных органов всех участников образовательного процесса (п. 1 ст. 38 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации") сохраняется за организациями, осуществляющими образовательную деятельность, однако "образовательные организации вправе использовать ГОСТ Р 71582-2024 в качестве общих типовых требований к одежде обучающихся, при необходимости дополняя их требованиями к цвету, фасону школьной формы, а также к оформлению и внешнему виду знаков отличия".
--------------------------------
<9> Национальный стандарт РФ ГОСТ Р 71582-2024 "Одежда обучающихся (школьная форма). Общие технические требования" (утв. и введен в действие Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 31 августа 2024 г. N 1155-ст). URL: https://base.garant.ru/411254201/ (дата обращения: 07.04.2026).

Примечательно, что публично-правовые конфликты, связанные с ношением религиозной одежды, в зарубежных странах проявились гораздо раньше, чем в России. Так, во Франции запрет на ношение в школах элементов религиозной одежды и атрибутики существует с 2004 г., а во всех общественных местах с 2010 г. <10>.
--------------------------------
<10> Гудилина Е.Н. Регулирование ношения религиозной одежды: сравнительно-правовой анализ // Инновации в современной науке: материалы XII Международного весеннего симпозиума (г. Таганрог, 31 мая 2016 г.): сб. науч. трудов. Таганрог: Перо, 2016. С. 239.

В Турции и Тунисе официальные запреты на ношение хиджаба в общественных местах были введены в 1981 и 1983 гг., в Сирии и Ираке в 1963 г. <11>, а сняты лишь в XXI в.
--------------------------------
<11> Колесниченко М.Б. Социологический взгляд на ношение хиджаба // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2014. N 10-3 (48). С. 103.

С июня 2024 г. действует Закон "Об упорядочении традиций и обрядов", включающий запрет на ношение нетрадиционной исламской одежды в Таджикистане в связи с тем, что "подражание чуждой культуре в одежде, то есть ношение чужой одежды под названием "сатр" и "хиджаб", является еще одной актуальной проблемой для... общества. Отчуждение этикета и ритуалов одежды - культурное отчуждение, которое подрывает независимость мысли, национальную и культурную самобытность нации" <12>. Данный факт отражает общую тенденцию последних лет в Центральной Азии: так, с ноября 2023 г. введен запрет на ношение религиозной одежды, полностью закрывающей тело и лицо, в общественных местах на территории Республики Узбекистан; в январе 2025 г. Президент Республики Кыргызстан Садыр Жапаров также подписал Закон, запрещающий ношение одежды, закрывающей лицо, в общественных местах республики. 30 июня 2025 г. аналогичный Указ был подписан в Республике Казахстан. В пояснительных записках к данным Законам указывается, что цель данных запретов состоит в необходимости обеспечения общественной безопасности, идентификации лиц и соблюдения общественного порядка.
--------------------------------
<12> В Таджикистане официально запретили носить чуждую культуре народа одежду. URL: https://tass.ru/obschestvo/21158271 (дата обращения: 07.04.2026).

В 2006 г. полемика о запрете ношения хиджаба была отмечена и в Великобритании, где неприятие подобной формы реализации свободы вероисповедания аргументировалось властью как борьба с проявлениями "знака обособленности", снижающими адаптационную способность иностранных граждан к традиционной культуре британцев <13>. Примечательно, что именно эту аргументацию применил в своей правовой позиции Европейский суд по правам человека (далее - ЕСПЧ) при рассмотрении спора S.A.S. против Франции (жалоба N 43835/11, Постановление суда от 1 июля 2014 г.), отмечая, что сокрытие лица в межличностных отношениях существенным образом затрудняет общение и нарушает тем самым "правила совместного проживания", т.е. ограничивает права и свободы других лиц <14>. То есть ЕСПЧ признал, что реализация государствами свободы усмотрения в законодательном установлении ограничений ношения религиозной одежды и ее компонентов признается допустимым и социально-оправданным, если произведено в "целях охраны общественной безопасности, порядка, здоровья, морали, основных прав и свобод" (ст. 18 Международного пакта о гражданских и политических правах (далее - МПГПП), ст. 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - ЕКПЧ)) и принятие подобного рода законов не направлено прямо на ограничение свободы вероисповедания, в том числе предусмотренной ст. 18 Всеобщей декларации прав человека (далее - ВДПЧ). Что можно резюмировать как то, что для констатации законности "умаления" данного права достаточно лишь факта самого существования национального законодательного акта и наличия в нем аргументированной позиции относительно его сопряженности с целями, декларированными в вышеуказанном международном законодательстве <15>.
--------------------------------
<13> Blair Criticizes Full Islamic Veils as 'Mark of Separation'. URL: https://www.nytimes.com/2006/10/18/world/europe/blair-criticizes-full-islamic-veils-as-mark-of-separation.html (дата обращения: 07.04.2026).
<14> Постановление Европейского суда по правам человека от 1 июля 2014 г. Дело "S.A.S. против Франции" [S.A.S. v. France] (жалоба N 43835/11) (Большая Палата Европейского суда) // СПС "Гарант". URL: http://base.garant.ru/70858558/#ixzz3q9GmBZax (дата обращения: 07.04.2026).
<15> Примечательно, что ЕСПЧ последователен в данной правовой позиции. Например, по аналогичным основаниям он ранее отказал в удовлетворении иска по делу "Лейла Шахин (Leyla Sahin) против Турции" (жалоба N 44774/98, Постановление ЕСПЧ от 10.11.2005). URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=33631&dst=100399&ysclid=l6hamceykd889993783#whE8hDT0wQh3gpz11 (дата обращения: 07.04.2026).

Представленная аргументация регионального органа судебного контроля представляется весьма разумной и в целом отвечающей нормам международного законодательства в сфере обеспечения прав и свобод человека. Однако следует заметить, что рассмотренный правотворческий и правоприменительный опыт ограничения свободы вероисповедания касается государств унитарного типа, которые образованы преимущественно по национальному принципу. Следовательно, его трансферт в российскую правовую систему может быть затруднительным ввиду существенной разницы традиционных культурных основ.
Российская Федерация является государством федеративного типа, часть субъектов которого образована по национально-территориальному принципу, что опосредует равноправие этнических групп, входящих в состав многонационального народа России, и их право на самоопределение (ст. 5 Конституции Российской Федерации). Данное правоустановление означает, что органы публичной власти всех уровней власти в ходе законотворческой и правоприменительной деятельности обязаны учитывать культурную (а, следовательно, и религиозную (как часть ее)) идентичность народов, населяющих территорию их юрисдикции, так как традиционное поликонфессиональное устроение представляет собой специфический цивилизационный атрибут нашего государства, одной из главных задач которого, закрепленной в Конституции, является обеспечение равных прав для представителей традиционных религий и атеистов, права на свободу совести для всех граждан страны <16>.
--------------------------------
<16> Выступление Владимира Путина на итоговой пленарной сессии международного дискуссионного клуба "Валдай". URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/19243 (дата обращения: 07.04.2026).

При этом разграничение предметов ведения между Российской Федерацией, ее субъектами и местной властью, произведенное в ст. 71, 72, 73, 132 Конституции России, предопределяет единство государственной политики в сфере регулирования и защиты прав и свобод человека и гражданина, а также прав национальных меньшинств (п. "в" ст. 71 Конституции России), очерчивая границы дискреционных полномочий органов публичной власти субъектов Федерации в данной сфере исключительно защитой вышеуказанных прав. То есть технически принятие закона, устанавливающего запрет на ношение религиозных одеяний и компонентов к ним, в Российской Федерации возможно лишь на федеральном уровне.
В этой связи интересным представляется опыт Федеративной Республики Германия, где с начала 2000-х годов вопрос введения ограничительных мер по ношению религиозных одеяний был предметом регионального нормотворчества <17>. Однако дальнейшее развитие вопроса в Германии показало, что установление различных требований внутри страны вызвало определенную социальную напряженность и правоприменительные сложности, корни которых уходят в произвол местных властей.
--------------------------------
<17> Сморгунова В.Ю. Права человека: "дело о платках" // Universum: Вестник Герценовского университета. 2008. N 9. С. 44.

Так, весьма сомнительную обоснованность имела аргументация министров культуры германских земель, ответственных за образование в школах, которые в ходе конференции в 2003 г. основывали свое решение о дозволении ношения религиозной одежды и ее компонентов в подведомственных им образовательных учреждениях исключительно на субъективном восприятии трех строк из состоявшегося в этом же году решения конституционных судей, в которых говорится о том, что "земли имеют право принимать во внимание школьные традиции, конфессиональное соотношение населения и религиозные корни" <18>. Как следствие, открытое ношение религиозных символов в школах было весьма избирательным: например, устанавливался запрет на ношение головных исламских платков в школах, в то время как разрешалось открыто носить кресты и прочие атрибуты христианского облачения, а также иудейские кипы, что, безусловно, нарушало принцип единства государственной власти и фактически вводило дискриминацию по религиозному основанию в отдельных землях.
--------------------------------
<18> Там же.

В 2015 г. состоялось новое решение Конституционного суда ФРГ, в котором всеобщий запрет на ношение хиджаба в государственных школах признали незаконным <19>, что стало правовым основанием для пересмотра региональных правовых норм в части обязательности указания на то, какой именно риск представляет собой "учительница в мусульманском наряде". В результате состоялась череда решений властей земель по изменениям нормативного регулирования в данной сфере, последнее из которых состоялось в 2025 г. в бундестаге Берлина, где были внесены изменения в местный "Закон о нейтралитете" в части разрешения носить хиджабы и другие атрибуты исламской религии в государственных школах немецкой столицы <20>. Однако следует заметить, что снятие данных ограничений не касается запрета на ношение одежды, закрывающей лицо (в том числе религиозной одежды, полностью покрывающей тело (никаб, бурка и т.д.)), установленного в ФРГ для госслужащих, судей и военных, а также женщин, управляющих автотранспортным средством, в 2017 г., что связано с необходимостью обеспечения общественной безопасности <21>.
--------------------------------
<19> Немецкий суд разрешил хиджаб учителям. URL: https://www.kommersant.ru/doc/2687527 (дата обращения: 07.04.2026).
<20> В Германии официально легализованы хиджабы. URL: https://tsargrad.institute/news/v-germanii-oficialno-legalizovany-hidzhaby_179 (дата обращения: 07.04.2026).
<21> В Германии запретят традиционную для мусульман одежду. URL: https://www.ntv.ru/novosti/1801119/ (дата обращения: 07.04.2026).

В 2024 г. в Российской Федерации была предпринята попытка трансферта данного опыта посредством реализации законодательной инициативы N 635635-8 о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части ограничений на ношение религиозной одежды в общественных местах и образовательных организациях) <22>.
--------------------------------
<22> Законопроект N 635635-8 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части ограничений на ношение религиозной одежды в общественных местах и образовательных организациях)". URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/635635-8 (дата обращения: 07.04.2026).

В пояснительной записке к законопроекту отмечено, что внесение вышеуказанных изменений в национальное законодательство необходимо в целях обеспечения принципа светского государства и для обеспечения общественной безопасности. При этом в качестве успешных примеров внедрения подобных запретов приводится опыт зарубежных государств, частично упомянутый нами ранее в данной статье.
Правительство Российской Федерации не поддержало данную инициативу, указав в своем отзыве <23>, что законопроект нуждается в существенной доработке ввиду существенных юридико-технических недостатков, что может повлечь за собой правоприменительные сложности. В январе 2025 г. данный законопроект был отозван инициатором в установленном законом порядке.
--------------------------------
<23> Официальный отзыв на проект федерального закона N 635635-8 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", внесенный депутатом Государственной Думы В.А. Даванковым. URL: file:///C:/Users/Ксения/Downloads/251643189-255952386.pdf (дата обращения: 07.04.2026).

Рассуждая о своевременности, целесообразности и качестве данного законопроекта, следует остановиться на нескольких аспектах.
Во-первых, это его соотношение с общественным запросом. Согласно данным опроса общественного мнения, проведенного сразу несколькими исследовательскими центрами и общественными организациями, большинство россиян (по разным данным от 66 до 86%) <24> поддерживают установление запрета на ношение никабов в общественных местах. При этом наименьшую поддержку данная инициатива находит в сердцах молодого поколения (до 29 лет), что может быть объяснено их минимальной подверженностью шаблонности и стереотипности общественного мышления в части ассоциации людей в никабе с террористами (о чем мы уже упоминали ранее). При этом лишь 7% респондентов <25> выступили за наделение субъектов Российской Федерации свободой усмотрения в данном вопросе, что представляется весьма логичным и отвечающим принципу законности, так как согласно конституционным правоустановлениям оборона и безопасность государства должны являться предметами исключительного ведения органов федеральной власти (п. "м" ст. 71 Конституции России).
--------------------------------
<24> 66% россиян поддерживают запрет на ношение никабов в общественных местах. URL: https://www.vedomosti.ru/society/articles/2024/07/19/1050944-zapret-na-noshenie-nikabov-v-obschestvennih-mestah (дата обращения: 07.04.2026); Опрос показал, что 86% россиян поддерживают запрет никаба. URL: https://life.ru/p/1662145 (дата обращения: 07.04.2026); Как менялось отношение россиян к никабам. URL: https://inkazan.ru/news/2025-04-21/kak-menyalos-otnoshenie-rossiyan-k-nikabam5374475?utm_source=yandex.ru&utm_medium=organic&utm_campaign=yandex.ru&utm_referrer=yandex.ru (дата обращения: 07.04.2026).
<25> Опрос показал, что 86% россиян поддерживают запрет никаба. URL: https://life.ru/p/1662145 (дата обращения: 07.04.2026).

Во-вторых, это целесообразность данного законопроекта, его социальная полезность. Указом Президента РФ от 2 июля 2021 г. N 400 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации" установлено, что обеспечение государственной и общественной безопасности должно состоять в "повышении уровня антитеррористической защищенности мест массового пребывания людей".
Исходя из данной стратегической задачи, введение ограничения на ношение одежды, полностью скрывающей тело и лицо, косвенно отвечает признаку целесообразности в части защиты прав и свобод граждан, профилактики сепарации в обществе, а также обеспечения безопасности государства и населения. Однако представляется, что при постановлении публично-правового решения требуется взвешенная аргументация в части отнесения ношения религиозного одеяния к проявлениям, способствующим совершению террористических актов и реализации экстремистской деятельности. Последнее, абстрагируясь от ссылки на стереотипы, домыслы и субъективное восприятие, реализовать на практике довольно сложно, так как в современном российском законодательстве отсутствует законодательное определение понятия "религиозный экстремизм", несмотря на его неоднократное использование в нормах национального законодательства <26>, в том числе и в нормах вышеупомянутой Стратегии национальной безопасности Российской Федерации.
--------------------------------
<26> Кокорев В.Г. Понятие и признаки религиозного экстремизма // Социально-экономические явления и процессы. 2014. N 5. С. 90.

Следует понимать, что ношение религиозных одеяний или их компонентов не составляет само по себе пропаганду религии и не посягает тем самым на устои светского государства (которое вовсе не идентично атеистическому). Публично-правовое обеспечение гарантии реализации права верующих на использование религиозных одеяний и их компонентов в Российской Федерации должно быть сопряжено с целями единой социально ориентированной государственной политики в данной сфере, направлено во благо граждан <27> и на обеспечение их безопасности <28>, поддержку традиционных национальных ценностей многонационального народа, гарантирование его гражданской идентичности и адекватное этому совершенствование конституционной культуры современного общества, сопряженной с развитием "живого" конституционного права. Свобода вероисповедания была и остается комплексным объектом конституционно-правового регулирования: оставаясь, с одной стороны, неприкосновенным объектом частной жизни человека, с другой - нуждающимся в адекватной публично-правовой защите, в ряде случаев сопряженной с соразмерным государственным вмешательством субъектов властеотношений на уровне законотворческой и правоприменительной инициативы, предполагая их действенную обеспеченность институциональными основами независимого правосудия.
--------------------------------
<27> Князев С.Д. Конституционная природа судебного законотворчества в Российской Федерации // Академический юридический журнал. 2021. Т. 22. N 4 (86). С. 386.
<28> Авакьян С.А. Обеспечение безопасности личности как задача публичной власти и социума // Государственная власть и местное самоуправление. 2024. N 1. С. 4.

Литература

1. Авакьян С.А. Обеспечение безопасности личности как задача публичной власти и социума / С.А. Авакьян // Государственная власть и местное самоуправление. 2024. N 1. С. 3 - 9.
2. Блумер Г. Общество как символическая интеракция / Г. Блумер // Современная зарубежная социальная психология: тексты / под редакцией Г.М. Андреевой, Н.Н. Богомоловой, Л.А. Петровской. Москва: Издательство Московского университета, 1984. С. 173 - 179.
3. Вишнякова А. Опрос показал, что 86% россиян поддерживают запрет никаба / А. Вишнякова // LIFE.ru. 2024. 28 мая.
4. Гудилина Е.Н. Регулирование ношения религиозной одежды: сравнительно-правовой анализ / Е.Н. Гудилина // Инновации в современной науке: материалы XII Международного весеннего симпозиума (г. Таганрог, 31 мая 2016 г.): сборник научных трудов. Таганрог: Перо, 2016. С. 238 - 243.
5. Дудина Г. Немецкий суд разрешил хиджаб учителям / Г. Дудина // Коммерсантъ. 2015. 16 марта.
6. Зубов Г. Увидим в хиджабе - уволим из школы / Г. Зубов, И. Ветров // Газета.ru. 2017. 20 января.
7. Князев С.Д. Конституционная природа судебного законотворчества в Российской Федерации / С.Д. Князев // Академический юридический журнал. 2021. Т. 22. N 4 (86). С. 386 - 389.
8. Кокорев В.Г. Понятие и признаки религиозного экстремизма / В.Г. Кокорев // Социально-экономические явления и процессы. 2014. N 5. С. 89 - 97.
9. Колесниченко М.Б. Социологический взгляд на ношение хиджаба / М.Б. Колесниченко // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2014. N 10-3 (48). С. 101 - 106.
10. Малева Ю. 66% россиян поддерживают запрет на ношение никабов в общественных местах / Ю. Малева, А. Майер // Ведомости. 2024. 19 июля.
11. Мухаметшин Р.М. Молодые мусульмане Татарстана: идентичность и социализация / Р.М. Мухаметшин, Я.З. Гарипов, Р.В. Нуруллина. Москва: Academia, 2012. 150 с.
12. Сморгунова В.Ю. Права человека: "дело о платках" / В.Ю. Сморгунова // Universum: Вестник Герценовского университета. 2008. N 9. С. 42 - 47.
13. Харитонова А. Раздутая исламофобия или необходимость? Что о запрете никабов в России думают эксперты-востоковеды / А. Харитонова // MSK1.ru. 2024. 24 мая.
14. Хисамова Ф. Как менялось отношение россиян к никабам / Ф. Хисамова // InKazan.ru. 2025. 21 апреля.

References

1. Cowell A. Blair Criticizes Full Islamic Veils as 'Mark of Separation' / A. Cowell // The New York Times. 2006. 18 October.
2. Santayana G. Soliloquies in England and later soliloquies / G. Santayana. London: Constable, 1922. 272 p.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Административное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

"Горячие" документы:

ИА ГАРАНТ