ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Предпринимательское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПРАВОВОЙ СТАТУС БЕНЕФИЦИАРНОГО ВЛАДЕЛЬЦА
Н.Е. КАНТОР
Введение. Частная корпорация с ограниченной ответственностью является значимым изобретением, так как ограниченная ответственность и принцип отделения предоставляют предпринимателю в рамках корпоративной формы ощутимую свободу для принятия разумно рискованных решений, что увеличивает число предпринимателей - работодателей и налогоплательщиков.
Постепенно конструкция корпорации стала обслуживать дополнительные экономические задачи ее участников: концентрации на рынке, снижения рисков банкротства, налогового бремени и др. Возникли холдинговые структуры, разделение имущественных предпринимательских комплексов на отдельные хозяйствующие единицы, выполняющие в корпоративной системе различные функции. Современный средний и крупный бизнес уже немыслим в рамках одного юридического лица, при этом все большее распространение получают транснациональные компании с единым центром принятия решений, но с локацией отдельных корпораций группы в различных юрисдикциях. Совпадение имущественного комплекса (бизнеса) и конструкции юридического лица мы сейчас видим только у специальных форм, предназначенных для управления публичным имуществом.
Со временем все сферы общественной жизни ощутили вариативность целей использования конструкции юридического лица его участниками. Идея "корпоративного щита" стала базовой для учреждения кондуитных компаний, различных злоупотреблений корпоративной формой как в частном, так и публичном праве. В частности, негативное влияние на экономику государств имеет сочетание кондуитных компаний с офшорными зонами, построенными на принципах конфиденциальности сведений и льготного налогообложения.
Идеализация конструкции юридического лица как равного физическим лицам участника оборота уже к середине XX в. сменилась задачами защиты интересов государства и частных лиц от негативных последствий использования корпоративных форм для размытия налогооблагаемой базы, легализации коррупционных доходов, обхода антимонопольных требований, а также от акцентирования на максимизации прибыли участников вопреки интересам кредиторов, работников, окружающей среды и проч.
В связи с этим на смену схоластическому поиску сущности юридического лица пришли концепции, позволяющие в ряде случаев игнорировать формальные границы отдельных юридических лиц при их групповой деятельности или оболочку юридического лица в принципе.
В основе таких концепций находится обращение к участнику корпорации, причем не столько формальному, сколько конечному выгодоприобретателю (бенефициару) конструкции, экономическому собственнику. Ведь несмотря на самостоятельную правосубъектность, форма юридического лица позволяет сохранить опосредованную связь экономического собственника с активом через корпоративные механизмы принятия решений, полномочия органов, их подотчетность бенефициару и проч.
Указанная связь экономического собственника с активами и выгодой от их использования под оболочкой юридического лица представляет собой особое правовое явление - бенефициарное владение. Экономический собственник далее именуется как бенефициарный владелец, что соответствует принятой в российском законодательстве дефиниции <1> для обозначения вышеуказанных отношений.
--------------------------------
<1> См.: ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" (далее - Закон N 115-ФЗ), ст. 2 Федерального закона от 29 апреля 2008 г. N 57-ФЗ "О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства" (далее - Закон N 57-ФЗ), подп. 3 п. 1 ст. 20 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 214-ФЗ "Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 214-ФЗ).
1. Публичные элементы правового статуса бенефициарного владельца. Бенефициарное владение как общественное явление проявляется в конвергенции публичного и частного права. Однако в настоящее время в большей мере правовой режим бенефициарного владения идентифицирован и оценен в публичной сфере вследствие потенциально негативного влияния интересов бенефициарных владельцев на публичные и общественно значимые интересы, нарушающие суверенные интересы государства. Отрицательные экстерналии использования корпоративной формы появляются в случаях, когда бенефициары управляют своими активами исключительно для собственной выгоды, получения преимуществ без учета интересов общества и государства.
Бенефициарный владелец (beneficial owner) - ключевая дефиниция международных актов, регулирующих вопросы избежания двойного налогообложения <2> и антиотмывочного законодательства. Развитие концепции бенефициарного владельца повлекло активную борьбу с использованием фирм-пустышек (компаний-фантомов), которые создают потери для мировой финансовой системы, и разработку мер по деофшоризации экономики.
--------------------------------
<2> См.: URL: https://www.oecd.org/en/publications/model-tax-convention-on-income-and-on-capital-2017-full-version_g2g972ee-en.html (дата обращения: 21.03.2026).
Отечественным законодательством данная дефиниция была воспринята только для законодательства в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма: в 2013 г. <3> в Закон N 115-ФЗ включено понятие "бенефициарный владелец", который определяется через владение (прямо или косвенно) физическим лицом долей в капитале юридического лица в размере более 25% либо возможность контролировать его действия иным образом.
--------------------------------
<3> См.: ст. 13 Федерального закона от 28 июня 2013 г. N 134-ФЗ.
Основные публичные контрольные функции выполняют банковские организации, а в части отдельных корпоративных действий - нотариусы (например, при возмездном отчуждении ценных бумаг, долей, заключении договоров конвертируемого займа, доверительного управления, заявлении участника о выходе из общества с ограниченной ответственностью) <4>.
--------------------------------
<4> См.: Приказ Росфинмониторинга от 23 декабря 2024 г. N 333 "Об определении удостоверяемых нотариусом сделок, предусмотренных подпунктом 2 пункта 1 статьи 7.1 Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма".
Стандарты бенефициарной собственности устанавливаются на международном уровне, в частности рекомендациями ФАТФ (FATF - Financial Action Task Force on Money Laundering) <5>.
--------------------------------
<5> См.: URL: https://cbr.ru/Content/Document/File/146037/GRec24.pdf (дата обращения: 21.03.2026).
Стандартными ключевыми параметрами контроля, имплементируемыми в национальные законодательства, выступают:
адекватность (достаточность), точность, актуальность информации для идентификации физического лица (лиц), которое является бенефициарным владельцем, а также средств и механизмов, с помощью которых он осуществляет бенефициарное владение или контроль;
доступ к информации компетентных органов (с помощью реестра бенефициарного владения или альтернативного механизма);
международное сотрудничество по обмену информацией о бенефициарных владельцах, данными государственных реестров (базовой информацией), реестров акционеров, исполнению запросов иностранных представителей;
недопущение выпуска акций на предъявителя и неправомерного использования существующих акций на предъявителя и варрантов на акции на предъявителя;
контроль номинальных участников и директоров: раскрытие статуса номинала, лицензирование, доступность информации о номинаторе ("the natural person on whose behalf the nominee is ultimately acting");
процентная доля прямого владения или контроля при косвенном владении в размере 25% плюс одна акция, без ущерба для государств по снижению этого показателя (в зависимости от оценки риска в юрисдикции).
Рекомендации ФАТФ затрагивают также формы некоммерческих организаций - фонды, учреждения, ассоциации, кооперативы, экспресс-трасты и другие аналогичные юридические образования, партнерства (которые в некоторых странах не являются юридическими лицами), поскольку сокрытие конечного бенефициара зависит от форм и структуры юридического лица.
Значимый блок общественных отношений, в которых происходит развитие категории бенефициарного владельца в конвергенции частноправовых средств и публичных интересов, - противодействие ограничительным мерам, антироссийским санкциям, применяемым в отношении бенефициарных владельцев бизнеса.
Ключевой подход - определение принадлежности бенефициаров к дружественным либо недружественным странам исходя из связи конечного бенефициара с территорией Российской Федерации <6>. В силу прямого указания <7> для определения бенефициарного владельца российского хозяйственного общества используется дефиниция из Закона N 115-ФЗ <8>.
--------------------------------
<6> См.: п. 12 Указа Президента РФ от 5 марта 2022 г. N 95 "О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами".
<7> См.: Указ Президента РФ от 17 января 2023 г. N 16 "О временном порядке принятия решений органами некоторых российских юридических лиц".
<8> См.: абз. 13 ст. 3 Закона N 115-ФЗ.
В Федеральном законе от 4 августа 2023 г. N 470-ФЗ "Об особенностях регулирования корпоративных отношений в хозяйственных обществах, являющихся экономически значимыми организациями" перечислены различные инструменты, создающие косвенную связь бенефициара и российского экономически значимого общества (ЭЗО): опосредованное владение долями (акциями) в ЭЗО или лице, определяющем действия ЭЗО (держателе иностранных ценных бумаг или владельце глобальных депозитарных расписок, паев), и др. Такая связь может повлечь возникновение права или обязанности вступить в прямое владение долями (акциями) ЭЗО при наличии оснований для судебного приостановления осуществления иностранной холдинговой компанией корпоративных прав. В рамках данного блока регулирования квалификация лица в качестве бенефициара имеет определенные законом материально-правовые последствия.
Не менее важными представляются требования к контролю (раскрытию) бенефициарных владельцев в чувствительных для экономики, значимых для общества и национальной безопасности сферах:
1) при совершении сделок иностранных инвесторов с активами, установлении контроля над стратегическими обществами/некоммерческими организациями в соответствии с Законом N 57-ФЗ;
2) при участии в приватизации юридических лиц, местом регистрации которых являются офшорные зоны <9>, если такие страны или территории не участвуют в обмене информацией при проведении финансовых операций, а юридические лица не предоставляют информацию о своих выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах и контролирующих лицах в порядке, установленном Правительством РФ <10>;
3) при привлечении денежных средств участников долевого строительства раскрытие сведений о бенефициарном владельце застройщика (при контроле от 5%) осуществляется в проектной декларации (подп. 3, 3.1 п. 1 ст. 20 Закона N 214-ФЗ);
4) в сфере регулирования рынка ценных бумаг, где бенефициарный владелец - это частный случай контролирующего лица, наделенного прямо или косвенно (через подконтрольных лиц) более 50% голосов на общем собрании, правом назначения директора либо избрания более 50% членов совета директоров <11>;
5) при контроле за внутригрупповой концентрацией, обеспечением конкурентного порядка ведения деятельности в антимонопольном законодательстве <12>;
6) как общее условие судебной защиты офшорной компании в качестве самостоятельного субъекта в ее взаимоотношениях с третьими лицами в судебной практике выработано требование раскрытия конечного выгодоприобретателя <13>.
--------------------------------
<9> См.: Приказ Минфина России от 5 июня 2023 г. N 86н "Об утверждении Перечня государств и территорий, предоставляющих льготный налоговый режим налогообложения и (или) не предусматривающих раскрытия и предоставления информации при проведении финансовых операций (офшорные зоны)".
<10> См.: ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества".
<11> См.: подп. 24, 25 п. 1 ст. 2 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг".
<12> См.: п. 2 ст. 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции".
<13> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 26 марта 2013 г. N 14828/12 по делу N А40-82045/11-64-444.
Не менее важным представляется выяснение бенефициарного владельца в сфере инвестиционного арбитража при решении вопроса о распространении международных соглашений о защите инвестиций на юридических лиц, имеющих лишь формальные признаки иностранного инвестора и претендующих на преимущества международных договоров по защите иностранного капитала. Так, подвергается критической оценке практика инвестирования национального капитала через учрежденную местными бенефициарами в иностранной юрисдикции компанию с последующей защитой против своего же государства. Напротив, может возникнуть вопрос о распространении режима защиты иностранного инвестора на национальную компанию, имеющую иностранного бенефициара. Нередко вопрос сопряжен с проблемами приемлемости спора для инвестиционного арбитража, установления юрисдикции арбитров.
Базовая идея регулирования в этой сфере - определение национальности (государственной принадлежности) компании исходя из национальности бенефициаров с распространением на компанию соответствующего правового статуса (теория контроля). Это может происходить через установление национальности как прямых владельцев, так и конечных бенефициаров в более сложной структуре с наличием цепочки корпораций в различных юрисдикциях в целях получения выгод и преимуществ. Например, иностранный контроль устанавливался над национальными компаниями в делах "Autopista Concesionada de Venezuela, C.A. v. The Bolivarian Republic of Venezuela" <14>, "Aguas del Tunari, SA v. Republic of Bolivia" <15>. Снятие вуали для установления истинных бенефициаров спора происходило в делах "Loewen Group, Inc. and Raymond R. Loewen v. United States of America" и "Barcelona Traction, Light and Power Company, Ltd", что привело к негативному для истцов результату <16>.
--------------------------------
<14> Par. 118, 119.
<15> Par. 318.
<16> Вопрос о контроле поднимался также в следующих инвестиционных спорах: Venoklim Holding B.V. v. Bolivarian Republic of Venezuela (I) (ICSID Case No. ARB/12/22); Guardian Fiduciary Trust Ltd v. Macedonia (ICSID Case No. ARB/12/31); KT Asia Investment Group B.V. v. Republic of Kazakhstan (ICSID Case No. ARB/09/8) и др.
Как отмечают исследователи проблемы злоупотребления выгодами международных соглашений в сфере инвестиций, по общему правилу трибуналы при определении своей юрисдикции применяют снятие корпоративных покровов только для предотвращения мошенничества или "злонамеренного употребления привилегий юридического лица". При этом снятие покровов становится недоступным в ряде случаев, в зависимости от содержания двустороннего инвестиционного соглашения <17>.
--------------------------------
<17> См., например: Юсифова Р.Т. Некоторые проблемные аспекты трансграничной деятельности юридических лиц // Актуальные проблемы российского права. 2016. N 5. С. 162 - 168.
По существу, установление бенефициарного владельца в перечисленных случаях, регулируемых отраслями публичного права, свидетельствует о значимости не только юридического лица как носителя прав и обязанностей, но и его экономического собственника. Вследствие этого снятие корпоративных покровов выступает универсальным, междисциплинарным правовым приемом, позволяющим более глубоко оценить связи юридического лица, влияние его бенефициарных владельцев на общественно значимые отношения.
2. Бенефициарное владение в частном праве. Бенефициарное владение наименьшим образом исследовано в частном праве, хотя основой, первоисточником данного общественного явления выступают именно юридические факты, конструкции частноправовой природы, такие как передача активов экономическим собственником в собственность другого субъекта (юридического лица), а также определение действий такого субъекта за счет количественного или качественного контроля со стороны экономического собственника.
Бенефициарное владение имеет частноправовые истоки возникновения, а эффект, отражаемый в публичных отраслях, по существу представляет собой последствия действий субъектов частного права при совершении ими сделок и возникновении юридических фактов, также имеющих частноправовую природу.
В связи с этим вышерассмотренная публично-правовая регламентация правового статуса бенефициарного владельца может быть квалифицирована как совокупность особых правил осуществления предпринимательской деятельности, носящих характер ограничительных либо стимулирующих к определенному поведению (например, в сфере деофшоризации) <18>.
--------------------------------
<18> См.: Зыкова О.А. Частноправовые аспекты деофшоризации в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2025. С. 30 - 33.
Как отмечает А.Г. Карапетов, в принципе очень многие сделки или виды экономической деятельности создают негативные последствия в отношении интересов третьих лиц. Но далеко не всегда право ограничивает и должно ограничивать рыночную свободу <19>. Данную логику можно переложить и на свободу использования преимуществ конструкции юридического лица. В рассмотренных случаях публичное регулирование направлено на ограничение свободы (прежде всего конфиденциальности сведений о бенефициарном владельце) при использовании частноправовых средств в сферах, которые имеют повышенную общественную, социальную значимость.
--------------------------------
<19> См.: Карапетов А.Г. Экономический анализ права. М., 2016. С. 174 - 176.
Первичность именно частноправового статуса бенефициарного владельца обычно игнорируется в отечественных частноправовых исследованиях ввиду отсутствия в доктрине гражданского права и гражданском законодательстве понятия (института) бенефициарного владения, которое обычно связывают с существованием трастовых отношений в правопорядках с системой общего права и права справедливости, расщеплением права собственности в правовом смысле: наличием юридического собственника (legal owner) и экономического.
Между тем очевидно, что параллельно с появлением в Законе N 115-ФЗ термина "бенефициарный владелец" происходит и поступательное развитие частноправового статуса бенефициарного владельца. Первый блок определяется нормами, регламентирующими ответственность фактически контролирующих лиц (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, ст. 61.10 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"). Таким образом оборот и законодатель реагируют на выявленную тенденцию совершения гражданско-правовых деликтов бенефициарными владельцами, полагающимися на "корпоративный щит" и принцип отделения. Здесь значимой проблемой выступает оценка правового статуса бенефициаров в корпоративных отношениях через призму организационного единства юридического лица и правовой определенности в отношении круга субъектов корпоративной ответственности <20>.
--------------------------------
<20> См.: Гутников О.В. Развитие корпоративной ответственности в судебной практике // Журнал российского права. 2021. N 6. С. 56.
Вторая часть регламентации - позиции судебных инстанций при разрешении отдельных дел и обобщении судебной практики, которые безусловно нуждаются в доктринальной поддержке.
Основной дискуссионный вопрос состоит в том, можно ли считать молчание законодателя о защитных инструментах бенефициара в частном праве квалифицированным: когда отсутствие нормы не означает пробел, а предполагает, что искомое средство правовой защиты недоступно вовсе? В связи с этим заслуживающим пристального внимания представляется разрешение дискуссии через правила применения гражданского законодательства по аналогии <21>.
--------------------------------
<21> См.: Микрюков В.А. Категория аналогии в системе регулирования частноправовых отношений: монография. М., 2026. С. 477.
Вместе с тем перспективной видится полемика через ограничительное либо расширительное толкование понятия "корпоративные правоотношения" (п. 1 ст. 2 ГК РФ) <22>.
--------------------------------
<22> См.: Синицын С.А. Корпоративное право: опыт, состояние, перспективы: монография. М., 2023. С. 31.
Выделяя отношения по (1) участию и (2) управлению корпоративными организациями, законодатель предоставляет простор для включения бенефициарных владельцев в корпоративные правоотношения либо через толкование права участия в корпорации, либо через вариативный подход к пониманию управления корпорацией (при безусловной допустимости совместного толкования категорий).
Очевидным представляется опосредованное участие фактически контролирующих лиц, непрямых участников в управлении корпорацией, их влияние на выбор органов управления и проч. через множество корпоративных инструментов (корпоративный договор, залог акций/долей, опционы и проч.), что позволяет распространить на них правовой режим участников корпоративных правоотношений.
От обратного: признание участниками корпоративных правоотношений только прямых правообладателей - непосредственных членов корпорации выводит из-под сферы правового воздействия группу контролирующих лиц; отказ в признании за фактически контролирующими лицами влияния на управление корпорацией влечет нивелирование корпоративной ответственности косвенных участников, материнских компаний, сужение перечня лиц, имеющих потенциальную заинтересованность в совершении обществом сделки (п. 1 ст. 81 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), и проч.
На текущий момент в судебной практике подтверждена необходимость признания прав не только прямых участников, но и аффилированных с корпорацией бенефициарных владельцев при истребовании ими информации (примечательно, что судебная инстанция для обозначения данных субъектов использует термин со ссылкой на Закон N 115-ФЗ) <23> об оспаривании корпоративных решений и сделок подконтрольных обществ <24>. В практике 2025 г. Верховным Судом РФ признаются правовые последствия действий бенефициарного владельца также для добросовестных третьих лиц <25>.
--------------------------------
<23> См.: п. 7 Обобщения судебной практики по корпоративным спорам о предоставлении информации хозяйственными обществами (утв. Президиумом ВС РФ 15 ноября 2023 г.).
<24> Подробнее см.: Кантор Н.Е. О двойных (множественных) косвенных исках бенефициарных владельцев в интересах подконтрольных корпораций // Закон. 2024. N 8. С. 133 - 145.
<25> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 9 января 2025 г. N 305-ЭС24-16398.
В банкротных спорах "конечный бенефициар" понимается более казуистично, поскольку доказывается не его статус по смыслу Закона N 115-ФЗ, а возможность совершения конкретным лицом деликта ввиду наличия качественного контроля над действиями юридического лица, доведенного до банкротства. Несмотря на то что "бенефициар" в различных его модификациях упоминается во множестве судебных актов по делам о банкротстве, данная категория здесь имеет лишь техническое значение для обозначения особой категории потенциальных ответчиков, в отношении которых обычно применяются более сложные средства доказывания ввиду сокрытия бенефициарами своего статуса <26>.
--------------------------------
<26> См.: Кантор Н.Е. Бенефициарный владелец в цифровой модели банкротства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2026. N 1.
Такая тенденция развития института бенефициарного владения - из публичной сферы в частноправовую - обусловлена проявлением и квалификацией негативных последствий института прежде всего в сфере публично значимых интересов. Вопрос защиты частного интереса имеет опциональный характер, в зависимости от намерения пострадавшего лица защищать свои интересы в судебном порядке.
3. Допустимость унифицированного подхода к правовым последствиям выявления бенефициарного владельца (на примере налогового права). Бенефициарное владение как явление не получило единого комплексного законодательного регулирования ни в публичном, ни в частном праве. Отраслевые категории, как правило, подчинены специальным целям, применяются соответствующие отраслям методы идентификации бенефициарного владельца и различные правовые последствия установления его статуса. Однако попытки единообразного межотраслевого понимания бенефициарного владения проявляются в случаях использования категории бенефициарного владельца посредством отсылки к соответствующей дефиниции в Законе N 115-ФЗ (например, в ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", ст. 2 Закона N 57-ФЗ и др.).
Известно, что в сфере налогообложения выявление бенефициарного владельца имеет значение, например в случаях, когда контролируемые бенефициаром юридические лица претендуют на применение специального налогового режима при искусственном дроблении бизнеса или на льготы, предусмотренные соглашением об избежании двойного налогообложения с отдельными странами, если корпоративная структура включает иностранных лиц.
Интересным представляется отказ российского законодателя от использования в налоговом праве дефиниции "бенефициарный владелец". Так, термин beneficial owner из Модельной конвенции ОЭСР по налогам на доход и капитал был имплементирован в российское налоговое законодательство как "лицо, имеющее фактическое право на доходы" <27> (ФПД), таким же образом были переведены термины в международных договорах <28>. Видимо, законодатель хотел подчеркнуть различные подходы и содержание отношений, которые должны быть урегулированы, и учесть отсутствие похожей категории в гражданском праве России. Например, в 2014 г. В.А. Микрюков отмечал, что понятие бенефициарного собственника имеет связь с деофшоризацией и должно формироваться только в целях налогообложения, вне взаимодействия с цивилистикой <29>.
--------------------------------
<27> См.: ст. 7 Налогового кодекса РФ.
<28> См., например, Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал (подписан в г. Вашингтоне 17 июня 1992 г.).
<29> См.: Микрюков В.А. Концепция бенефициарной собственности и бремя деофшоризации российской экономики // Законодательство и экономика. 2014. N 7.
Действительно, посредством имплементации норм международных актов в национальные законодательства термин beneficial owner проник в страны континентального права, однако мировая практика налогообложения до сих пор не выработала единообразного понимания этого термина. На протяжении нескольких десятков лет исследователи по-прежнему считают это понятие белым пятном в области налогообложения ввиду его неясности и отсутствия общепринятого толкования. Различные подходы государств к защите налоговой базы порождают дискрецию налоговых органов отказывать в применении налоговых льгот, что препятствует развитию международной торговли, затрудняет деятельность транснациональных компаний <30>. Вместе с тем имеет место и обратный эффект: пробелы используются транснациональными компаниями (ТНК) для локализации своих бизнес-единиц в целях снижения налогового бремени.
--------------------------------
<30> См.: Vann R.J. Beneficial ownership: What does history (and maybe policy) tell us. September 9, 2012. Sydney Law School Research Paper. No. 12/66.
Концепция бенефициарной собственности в сфере международного налогообложения направлена на противодействие злоупотреблениям положениями соглашений об избежании двойного налогообложения (далее - СИДН). Сущность концепции - противостоять неправомерному применению налоговых соглашений (treaty shopping) путем использования кондуитных (промежуточных, транзитных) компаний в договаривающихся государствах, переводящих доход из государств-источников в низконалоговые юрисдикции, не имеющие соглашений с Российской Федерацией <31> (обычно в отношении выплат дивидендов, процентов по займам, роялти за использование объектов интеллектуальной собственности). Льготы, в основном более низкие ставки удерживаемого налога или полное освобождение от требований по удержанию налога, предоставляются только бенефициарному владельцу такого дохода.
--------------------------------
<31> См.: Балакина З.В. Имплементация подходов ОЭСР к установлению критериев определения концепции бенефициарного собственника дохода в российское налоговое законодательство // Юрист. 2016. N 21.
Другими словами, концепция фактического права на доход в налоговом праве направлена на разрешение вопроса о правильной идентификации налогоплательщика (и применении к нему должной налоговой ставки, исходя из норм национального законодательства, правил международных договоров) - обычно при выплате указанных выше пассивных доходов <32>. Подход состоит в вычленении номинальных лиц - кондуитных компаний, агентов, претендующих на налоговые льготы, выгодный налоговый режим, в то время как фактическое право на доход может принадлежать иному лицу - beneficial owner, не имеющему права на налоговые послабления.
--------------------------------
<32> См.: Мачехин В.А. Фактическое право на доход: в поиске ответа на насущные вопросы // Закон. 2025. N 11. С. 32 - 44.
В результате налогообложение осуществляется без учета компаний-посредников, промежуточных звеньев. Это правило (п. 4 ст. 7 НК РФ), конкретизированное для ряда ситуаций в ст. 312 "Специальные положения" НК РФ, известно как "сквозной" подход (look-through approach). Оно позволяет налоговому агенту применить при исчислении налога - для удержания и перечисления в бюджетную систему Российской Федерации - соглашение с государством, налоговым резидентом которого является лицо, имеющее ФПД <33>.
--------------------------------
<33> См.: Хаванова И.А. "Сквозной" подход и фактическое право на доход: налоговый транзит через офшоры // Налоги. 2025. N 4. С. 40 - 44.
С одной стороны, концепция ФПД в налоговом праве имеет индивидуальные развитие, цели и средства. Наличие ФПД определяется применительно к каждой отдельной выплате дохода в виде дивидендов и (или) к группе выплат дохода в рамках одного договора. Объектами концепции выступают действия юридических лиц, структура их связей по отношению к получаемому доходу, в то время как частное право больше сфокусировано на контроле и возможности определения действий других субъектов. Также лицом, имеющим ФПД, может выступать юридическое лицо, в то время как для остальных отраслей важен конечный бенефициар - физическое лицо.
Вместе с тем налоговая доктрина бенефициарной собственности немыслима без общего подхода к порицанию использования подставных (искусственно созданных, кондуитных, номинальных) лиц для получения преимуществ: будь то злоупотребления СИДН <34>, статусом иностранного инвестора (о чем говорилось ранее), сокрытие имущества от взыскания кредиторами в различных сферах правового регулирования <35>, в том числе в качестве номинальных лиц в деле о банкротстве <36>, и проч.
--------------------------------
<34> См.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 6 октября 2023 г. N 305-ЭС23-13710 по делу N А40-121109/2022.
<35> См.: Кантор Н.Е. Мнимый собственник: вопросы правовой квалификации // Закон. 2024. N 2. С. 37 - 52.
<36> См.: Столярчук М.В. Номинальные участники процедуры банкротства: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2025.
В основе находятся общие междисциплинарные точки пересечения с частным правом: прежде всего это фигура бенефициарного владельца, имеющего формальный или фактический контроль над юридическим лицом. Также междисциплинарное значение имеют корпоративные механизмы и договорные связи, обеспечивающие движение капиталов и реализацию предпринимательской активности через взаимосвязанные юридические лица.
Нельзя не отметить, что указанные цели достигаются в налоговом праве посредством известного приема снятия корпоративной вуали. Так, установление надлежащего налогоплательщика связано с определением экономических собственников в корпоративной цепочке (при применении СИДН - также их государственной принадлежности). Например, в одном из дел судебной инстанцией было отмечено, что лицо, которому были перечислены дивиденды, - компания Anadolu Cam Investment B.V. (Нидерланды) - в действительности не обладает фактическим правом на доход, выступая в качестве промежуточной (кондуитной) компании, прикрывающей бенефициаров, местом нахождения которых является Турция <37>.
--------------------------------
<37> См.: Определение ВС РФ от 25 апреля 2019 г. N 301-ЭС19-2319 по делу N А11-9880/2016.
В таких случаях на первом этапе наблюдается общий прием по установлению подконтрольности одного лица другому. Вместе с тем при движении капитала (платежей, финансов) в целях определения налоговых последствий отношения подконтрольности идентифицируются через более узко специализированные экономические признаки: свободу или ее отсутствие в распоряжении доходами, осуществление лишь посреднических функций в интересах лица с ФПД, принятие или непринятие на себя рисков. Соответственно, лицо, имеющее ФПД, обладает правом самостоятельного распоряжения полученным доходом в силу корпоративного участия, контроля, иных обстоятельств (п. 2, 3 ст. 7 НК РФ).
Вторым шагом выступает полноценное игнорирование формальной правосубъектности транзитных компаний в целях распространения применимого налогового режима на уклоняющееся лицо <38>. Впрочем, данный механизм выглядит как один из вариантов применения концепции alter ego - частого спутника снятия корпоративной вуали в случае, когда компания (корпоративная оболочка) используется лишь для личных целей его бенефициара, не имеет должной имущественной и организационной самостоятельности.
--------------------------------
<38> Другое дело, когда цель уклонения отсутствует, а транзитная компания играет определенную бизнес-роль в корпоративной структуре группы.
Таким образом, возможно говорить об определенной унификации правовых приемов выявления бенефициарного владельца и специальных правовых последствиях наличия у юридического лица бенефициарного владельца.
В налоговом праве, как и в других отраслях права, целям защиты публичных и частных интересов при применении бенефициарной модели управления активами служат два сходных приема:
1) выявление контроля определенного лица (лиц) над структурными единицами корпоративной группы;
2) игнорирование правосубъектности лица, созданного лишь формально, что может повлечь такие последствия, которые бенефициарный владелец корпоративных структур пытается избежать:
неприменение международного соглашения (СИДН);
переквалификация статуса дочернего общества иностранной группы в представительство для целей налогообложения;
объединение отдельных структурных единиц корпоративной группы для применения единого правового режима, оценку действий членов группы в их совокупности ("материальную консолидацию активов", признание "единого хозяйствующего субъекта" и проч.).
Указанные подходы применимы и к проблеме налогообложения ТНК, международное налогообложение которых по-прежнему строится на налогообложении отдельных компаний, а для борьбы с агрессивным налоговым поведением таких компаний предусмотрены различные специальные и общие антиуклонительные меры, которые постоянно дополняются в результате реакции на развитие практики налогоплательщиков <39>. Вместе с тем в науке рассматривается подход к администрированию ТНК как единого консолидированного налогоплательщика, направленный на справедливое разделение налоговой юрисдикции государств исходя из факторов труда и капитала, отвечающих за генерацию дохода, и фактора дохода (выручки) вне связи с физическим присутствием продавца в стране покупателя <40>.
--------------------------------
<39> См.: Мачехин В.А. Международное налогообложение в начале XXI века: новая реальность // Закон. 2023. N 11. С. 20 - 31.
<40> См.: Полежарова Л.В. Методология налогообложения и налогового администрирования транснациональных компаний и бенефициаров: автореф. дис. ... д-ра экон. наук. М., 2020. С. 9 - 10.
Заключение. Несмотря на то что легальная дефиниция бенефициарного владельца содержится в Законе N 115-ФЗ, относящемся к сфере публичного регулирования, первоисточником существования бенефициарного владельца выступают частноправовые механизмы, формализующие его правовую связь с подконтрольным юридическим лицом, а также сделки и другие юридические факты, получающие публично-правовую оценку (квалификацию) в случаях, установленных законодательством.
Применение единообразных подходов к установлению бенефициарных владельцев подчеркивает междисциплинарную значимость правового статуса экономических собственников активов предпринимательских групп - лиц, воля и интерес которых через специфические корпоративные механизмы определяют действия структурных единиц корпоративной системы.
Обращение к различным правовым отраслям показывает, что корпоративная структура подвергается юридическому препарированию вопреки правилу отделения в целях выявления бенефициарного владельца как в публичном, так и в частном праве. Это позволяет говорить о междисциплинарном правовом статусе бенефициарного владельца, складывающемся:
из установления оснований его контроля над юридическим лицом посредством добровольного раскрытия статуса как условия совершения юридически значимых действий, сделок, допуска к судебной защите либо посредством доказывания статуса бенефициарного владельца заинтересованным лицом (обычно в споре об ответственности бенефициарного владельца);
определения допустимости действий юридического лица, оценки его действий в отдельности либо в совокупности с другими связанными единым бенефициарным владельцем лицами в зависимости от государственной принадлежности бенефициарного владельца, его добросовестного или недобросовестного поведения либо вовсе без учета дополнительных факторов.
Список литературы
1. Vann R.J. Beneficial ownership: What does history (and maybe policy) tell us. September 9, 2012. Sydney Law School Research Paper. No. 12/66.
2. Балакина З.В. Имплементация подходов ОЭСР к установлению критериев определения концепции бенефициарного собственника дохода в российское налоговое законодательство // Юрист. 2016. N 21.
3. Гутников О.В. Развитие корпоративной ответственности в судебной практике // Журнал российского права. 2021. N 6.
4. Зыкова О.А. Частноправовые аспекты деофшоризации в Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2025.
5. Кантор Н.Е. Бенефициарный владелец в цифровой модели банкротства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2026. N 1.
6. Кантор Н.Е. Мнимый собственник: вопросы правовой квалификации // Закон. 2024. N 2.
7. Кантор Н.Е. О двойных (множественных) косвенных исках бенефициарных владельцев в интересах подконтрольных корпораций // Закон. 2024. N 8.
8. Карапетов А.Г. Экономический анализ права. М., 2016.
9. Мачехин В.А. Международное налогообложение в начале XXI века: новая реальность // Закон. 2023. N 11.
10. Мачехин В.А. Фактическое право на доход: в поиске ответа на насущные вопросы // Закон. 2025. N 11.
11. Микрюков В.А. Категория аналогии в системе регулирования частноправовых отношений: монография. М., 2026.
12. Микрюков В.А. Концепция бенефициарной собственности и бремя деофшоризации российской экономики // Законодательство и экономика. 2014. N 7.
13. Полежарова Л.В. Методология налогообложения и налогового администрирования транснациональных компаний и бенефициаров: автореф. дис. ... д-ра экон. наук. М., 2020.
14. Синицын С.А. Корпоративное право: опыт, состояние, перспективы: монография. М., 2023.
15. Столярчук М.В. Номинальные участники процедуры банкротства: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2025.
16. Хаванова И.А. "Сквозной" подход и фактическое право на доход: налоговый транзит через офшоры // Налоги. 2025. N 4.
17. Юсифова Р.Т. Некоторые проблемные аспекты трансграничной деятельности юридических лиц // Актуальные проблемы российского права. 2016. N 5.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Предпринимательское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: