Антропологический подход к интеллектуальным правам: сохранение человеческого измерения творчества в цифровую эпоху. Статьи по предмету Гражданское право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ПРАВАМ: СОХРАНЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ИЗМЕРЕНИЯ ТВОРЧЕСТВА В ЦИФРОВУЮ ЭПОХУ

С.М. АЛАМОВА

Цифровая эпоха, характеризуемая активным внедрением технологий искусственного интеллекта, алгоритмических систем и средств автоматизированного создания контента, ставит перед юридической наукой задачу переосмысления классических представлений о природе интеллектуальной деятельности и ее субъекте. Традиционные конструкции авторского и патентного права, основанные на признании личного творческого участия человека, сталкиваются с новыми формами создания произведений, где значительная часть процессов осуществляется технологическими средствами.
В связи с этим обращение к антропологическому подходу приобретает особое значение, поскольку именно он позволяет сохранить человеческое измерение права, утверждая человека как основу правового регулирования. С антропологической точки зрения интеллектуальные права представляют собой не просто юридический институт охраны результатов творчества, а способ признания духовной, культурной и личностной ценности творческой деятельности как формы самореализации человека <1>.
--------------------------------
<1> См.: Федотов М.А. Казус Буратино как проявление антропоцентризма права интеллектуальной собственности // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2025. N 4 (128). С. 143. DOI: 10.17803/2311-5998.2025.128.4.141-151.

Антропоцентрическая перспектива в праве интеллектуальной собственности позволяет увидеть за юридическими конструкциями автора, исполнителя и изобретателя, т.е. человека как носителя творческого начала, создающего новые идеи, формы и культурные значения. Сохранение такого подхода сегодня особенно важно, поскольку автоматизация творческих процессов, использование генеративных алгоритмов и технологий искусственного интеллекта ведут к постепенному размыванию самого понятия авторства.
Исторически институт интеллектуальной собственности складывался как правовая форма признания личного вклада автора и уважения к его индивидуальности. Право на результат творческого труда рассматривалось как естественное продолжение личности автора, как средство выражения и закрепления его духовной и профессиональной самобытности в созданном произведении. Еще до формирования доктрины естественного права в общественном сознании существовало представление о неразрывной связи между человеком и результатом его интеллектуальной деятельности, требующей защиты и признания. Уже в античный период можно обнаружить такие представления, когда произведение мысли, художественный образ или техническое изобретение воспринимались как часть личности своего создателя.
Упоминания имени автора на древнегреческих вазах или латинских манускриптах не только выполняли эстетическую либо утилитарную функцию, но также имели правовой смысл. Подпись на предмете искусства служила формой признания творческой индивидуальности мастера, указывала на его личное участие в создании произведения и таким образом отражала право автора на произведенный результат <2>. Можно сказать, что в такой практике находили свое выражение основы тех принципов, которые впоследствии сформировали содержание современного правового регулирования интеллектуальной собственности. К ним относятся признание за человеком исключительного права на созданный им результат, а также понимание творческого акта как проявления внутренней свободы и индивидуальности личности.
--------------------------------
<2> См.: Братусь Д.А. Авторское право и Древний Рим: Исторический фундамент этической концепции. М., 2018. С. 178.

Для античного мировосприятия было характерно тесное переплетение материального и духовного начал в понимании собственности, при котором право автора на произведение воспринималось как неразрывно связанное с его правом на вещь, т.е. материальный носитель, в котором этот результат получил выражение. Авторская подпись при этом выполняла несколько функций, удостоверяя личное авторство, обеспечивая индивидуализацию мастера и подтверждая его имущественное владение предметом. В подобном слиянии личных и вещных начал можно усмотреть раннюю форму осознания того, что результат умственной и художественной деятельности не является безличным продуктом, а представляет собой проявление творческой воли человека <3>.
--------------------------------
<3> См.: Абакумова Е.Б. Эволюция института авторского права в контексте признания естественных прав человека // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2021. N 1. С. 12. DOI: 10.24412/2312-3184-2021-1-9-16.

Представление, сформировавшееся в Античности, постепенно закрепилось в европейской правовой традиции и послужило основанием для формирования концепции интеллектуальных прав как особой правовой категории, объединяющей личные и имущественные элементы. Двойственный характер этих прав делает антропологический подход методологически необходимым, поскольку только через признание человека источником и основой творчества возможно понимание происхождения и содержания прав на результаты интеллектуальной деятельности.
Переход от античных представлений о творении как продолжении личности к юридическому признанию прав автора осуществлялся постепенно и был связан с изменением самого понимания человека и его места в мире. В эпоху Возрождения усилилось внимание к индивидуальности, свободе воли и духовной автономии личности, что привело к новому пониманию природы творческого труда <4>. Он стал восприниматься не как ремесленная деятельность или исполнение внешнего заказа, а как проявление внутреннего мира и интеллектуальной самореализации человека. В этот период формируются основы мировоззрения, в котором автор признается самостоятельным субъектом, чье произведение заслуживает правовой охраны как результат его личного духовного и интеллектуального вклада.
--------------------------------
<4> См.: Зинченко И.С. Эволюция взглядов на сущность творчества в истории западной культуры // Terra Linguistica. 2011. Т. 2. N 124. С. 227.

В Новое время представление о естественной связи между человеком и созданным им результатом получило развитие в философии естественного права, утверждавшей, что право человека на созданный им результат возникает независимо от воли государства, как естественное продолжение права личности на проявление самореализации и плоды собственного труда. В трудах Дж. Локка и его последователей была сформулирована идея, что труд, включая умственную деятельность, создает особое отношение между человеком и результатом его деятельности, основанное на личном вкладе и индивидуальном творческом начале <5>. Эта мысль стала основой последующего формирования авторского права как правового института, призванного обеспечивать экономическую защиту произведения и охранять связь автора с созданным им результатом.
--------------------------------
<5> См.: Грошев С.Н. Право собственности через призму идей Джона Локка. К вопросу о разнообразии форм собственности // Вестник Московского университета МВД России. 2021. N 1. С. 12. DOI: 10.24412/2073-0454-2021-1-11-13.

Юридическое выражение эта идея получила в законодательстве XVIII в., когда авторское право стало рассматриваться как естественное право, вытекающее из самой природы творчества, а не как предоставляемая государством привилегия. В этот период наблюдается отход от восприятия произведения как вещи, полностью переходящей во владение заказчика или издателя <6>. Закрепляется принцип сохранения за автором неотчуждаемого права авторства и права на имя, что свидетельствует о становлении в праве представлений о внутренней связи человека с его творением, ранее существовавших преимущественно в философских учениях.
--------------------------------
<6> См.: Круглов Г.В., Акиева П.Х. Понятие интеллектуальной собственности: историческая ретроспектива // Образование и право. 2023. N 3. С. 126. DOI: 10.24412/2076-1503-2023-3-124-129.

На данном этапе формируется важнейший принцип современного права интеллектуальной собственности, основанный на признании личности автора центральным элементом системы правового регулирования. Автор рассматривается не как объект правового воздействия, а как источник творческой инициативы, без которого невозможно существование охраняемого результата <7>. Таким образом, формируется понимание, согласно которому любое произведение, независимо от его формы (литературной, художественной или технической), представляет собой выражение индивидуальной воли и замысла человека.
--------------------------------
<7> См.: Блинов И.С. Эволюция правового регулирования интеллектуальной собственности: ретроспектива и зарождение проблемы пересечения прав интеллектуальной собственности // Юридическая наука. 2022. N 6. С. 31 - 32.

Однако цифровая эпоха и развитие цифровых технологий оказывают заметное влияние на характер взаимоотношений между человеком и результатом его творческой деятельности. Если ранее основой правового регулирования была идея о неразрывной связи произведения с личностью автора, то сегодня все чаще результаты создаются при участии автоматизированных систем, генеративных алгоритмов и иных инструментов, которые выполняют большую часть интеллектуальных операций. Так, роль человека сводится к постановке задачи или контролю за процессом, что приводит к уменьшению доли непосредственного творческого участия человека в создании результата.
Такое изменение творческой среды влияет и на содержание интеллектуальных прав. Их исходная функция, заключающаяся в признании уникальности человеческого творчества, постепенно уступает место регулированию технологических процессов производства и обращения цифрового контента. В результате право интеллектуальной собственности все чаще направлено не на защиту творческой индивидуальности, а на управление экономическим использованием цифровых результатов, которые лишь отчасти сохраняют связь с личностью создателя.
Развитие цифровых технологий, основанное на широком применении автоматизированных инструментов обработки данных и создания контента, приводит к тому, что внимание уделяется прежде всего полученному результату, а не самому процессу творческой деятельности <8>. Человеческий элемент в создании произведения постепенно отходит на второй план, а значение придается главным образом характеристикам продукта и его рыночной ценности, что формирует представление о творчестве как о механическом процессе.
--------------------------------
<8> См.: Костромитин П.А. Интеллектуальная собственность в постиндустриальной экономике // Вестник евразийской науки. 2018. Т. 10. N 2. С. 26.

Институт интеллектуальной собственности начинает выполнять преимущественно экономическую функцию, связанную с распределением доходов от использования результатов, тогда как его первоначальное назначение состояло в признании человеческого вклада в создание культурных и научных ценностей. Между тем именно связь творчества с личностью автора придает праву интеллектуальной собственности внутреннюю цельность и обосновывает его социальную значимость. Без такой связи система охраны интеллектуальных прав утрачивает содержательную основу и превращается в механизм экономического регулирования.
В современной правовой науке все чаще поднимается вопрос о переосмыслении традиционного представления о субъекте интеллектуальных прав. Если ранее законодательство и доктрина исходили из того, что субъектом творчества и носителем соответствующих прав может быть исключительно человек, то в настоящее время обсуждаются возможности расширения этого круга за счет признания определенной правосубъектности технологических систем, прежде всего искусственного интеллекта <9>.
--------------------------------
<9> См.: Croce M., Swennen F. Person, Property, Relationships: A Cont(r)actual View // Law Critique, 2025, vol. 36, pp. 167 - 182. DOI: 10.1007/s10978-024-09395-4.

Хотя подобные концепции и привлекают внимание исследователей, они не изменяют основополагающей природы права. Юридическая система по-прежнему строится вокруг человека как носителя воли, сознания и ответственности, т.е. качеств, без которых невозможно существование самого правового регулирования. Даже при обсуждении возможности признания искусственного интеллекта самостоятельным участником правоотношений его статус формулируется через аналогию с человеком, а не с иными формами жизни или природными объектами <10>. Это свидетельствует о том, что право не может полностью отказаться от антропоцентрического принципа, человек остается центральным субъектом прав и обязанностей, а любые модели "нечеловеческого" участия в правовой сфере неизбежно осмысливаются через человеческое восприятие и систему ценностей.
--------------------------------
<10> См.: Llorca Albareda J. Anthropological Crisis or Crisis in Moral Status: a Philosophy of Technology Approach to the Moral Consideration of Artificial Intelligence // Philosophy and Technology, 2024, vol. 37, no. 12. DOI: 10.1007/s13347-023-00682-z.

Так, Е.А. Капитонова полагает: "Законодателю предстоит определиться с тем, считать ли разумного робота объектом или субъектом права. Выбор последнего варианта повлечет массу непростых юридических и этических дилемм. Если робот будет признан субъектом правоотношений, то для него должен быть сформулирован собственный правовой модус, включающий обязанности, ответственность и ограничения прав и свобод" <11>.
--------------------------------
<11> Капитонова Е.А. Искусственный интеллект как потенциальный носитель правового модуса личности: проблемы и перспективы // Наука. Общество. Государство. 2019. Т. 7. N 4 (28). С. 93.

Такая позиция представляется особенно интересной в контексте анализа содержания самого понятия искусственного интеллекта. Его современные трактовки демонстрируют сохраняющийся антропоцентрический подход, при котором интеллект понимается исключительно как характеристика человека.
В частности, в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года <12> искусственный интеллект определяется как совокупность технологических решений, позволяющих имитировать когнитивные функции человека, включая поиск решений без заранее заданного алгоритма, и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека либо превосходящие их. Такая формулировка подчеркивает, во-первых, что интеллектуальная деятельность рассматривается исключительно как характеристика человека, а во-вторых, что искусственный интеллект не обладает собственными интеллектуальными проявлениями, а лишь воспроизводит элементы познавательной деятельности человека.
--------------------------------
<12> Утв. Указом Президента РФ от 10 октября 2019 г. N 490.

В связи с этим возникает вопрос о точности самого термина, предложенного законодателем. В литературе отмечается, что более корректным было бы говорить об "искусственном квазиинтеллекте" или "искусственном имитаторе интеллекта", так как они более точно отражают фактическую природу таких систем <13>. Искусственный интеллект сегодня представляет собой технологию, которая способна на основе специально разработанных алгоритмов и с опорой на имеющиеся базы данных выносить квазиавтономные решения по вопросам, поставленным человеком <14>.
--------------------------------
<13> См.: Федотов М.А. Антропоцентризм как мета-принцип права интеллектуальной собственности // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2025. N 1 (47). С. 32 - 51. DOI: 10.58741/23134852_2025_1_1.
<14> См.: Рожкова М.А., Алексейчук А.А., Белая О.В. и др. LegalTech, FinTech, RegTech etc.: правовые аспекты использования цифровых технологий в коммерческой деятельности. М., 2021.

Данные термины подчеркивают, что подобные технологии не обладают самостоятельной интеллектуальной инициативой, а лишь воспроизводят и комбинируют элементы человеческой познавательной деятельности, оставаясь функционально зависимыми от исходных данных и алгоритмов, созданных человеком.
Несмотря на развитие сложных технологических систем, которые могут воспроизводить интеллектуальные действия человека, законодательство продолжает исходить из того, что авторство связано с личным творческим вкладом человека. В статье 1228 ГК РФ закреплено: "Автором результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим трудом которого создан такой результат". В пункте 1 указанной статьи оговаривается, что для признания лица автором необходимо наличие личного творческого вклада в создание результата, что исключает возможность авторства со стороны тех, кто не осуществлял самостоятельной интеллектуальной деятельности, направленной на создание произведения.
Такое понимание авторства свидетельствует, что право исходит не из формальных критериев гражданской правосубъектности, а из самого факта творческой деятельности как проявления личности. Наличие или отсутствие у гражданина полной гражданской дееспособности не имеет значения для признания его автором, поэтому авторами могут быть как несовершеннолетние, так и лица, ограниченные в дееспособности, если созданный ими результат обладает признаками оригинальности и индивидуального творческого характера.
Подобное решение отражает фундаментальную установку гражданского законодательства на антропологическую природу интеллектуальных прав. Авторство связано с выражением индивидуальности человека, его мышления и способности к самовыражению в нематериальной форме, а не с юридическим статусом субъекта или техническими средствами, использованными при создании произведения. Для предоставления охраны авторским правом достаточно, что произведение создано человеком в результате личного творческого труда. Как отмечают М.А. Рожкова и О.В. Исаева, при оценке охраноспособности объекта ключевое значение имеют степень и характер участия человека в его создании, а не способ его создания и тем более не принадлежность используемых средств собственно автору. Иными словами, применение технологий в процессе работы над каким-либо объектом способно привести к созданию нового объекта - как охраноспособного с позиции авторского права, так и неохраноспособного, если это результат механического использования существующей технологии <15>. Право не оценивает художественную ценность, новизну или эстетические особенности произведения, поскольку вопросы художественной выразительности и профессионального уровня исполнения выходят за пределы предмета регулирования авторского права <16>.
--------------------------------
<15> См.: Рожкова М.А., Исаева О.В. Квалификация в качестве производных произведений объектов, создаваемых на основе результатов машинного обучения и "произведений" искусственного интеллекта // Интеллектуальные права в цифровую эпоху: избранные аспекты: коллективная монография. Вып. 19 / рук. авт. кол. и науч. ред. М.А. Рожкова. М., 2023. С. 153 - 172.
<16> См.: Цукер А.М. К проблеме авторства в массовой музыке // Южно-Российский музыкальный альманах. 2020. N 4. С. 11 - 18. DOI: 10.24411/2076-4766-2020-14002.

Включение результата творчества в сферу правовой охраны одновременно обеспечивает признание авторства и возможность его обращения в культурном и имущественном обороте. Такой правовой подход исходит из представления об индивидуальном, личностном творческом акте, однако развитие индустрии массового контента меняет саму организацию творческого труда. Производство фильмов, компьютерных игр, музыкальных композиций и даже литературных текстов все чаще осуществляется коллективами, где индивидуальный вклад каждого участника становится менее различимым, а само понятие автора постепенно утрачивает личностное содержание, превращаясь в обозначение бренда, студии или производственного проекта <17>. Сведения об участниках творческого процесса, как правило, сводятся к техническим перечням исполнителей или сотрудников, которые не имеют самостоятельного правового значения в контексте авторского права.
--------------------------------
<17> См.: Кашанин А.В. Творческий характер как условие охраноспособности произведения в российском и иностранном авторском праве // Вестник гражданского права. 2007. N 2. С. 75 - 119.

Подобные изменения в организации творческой деятельности способствуют переоценке роли автора и формируют восприятие его труда как элемента производственной системы, ориентированной на коммерческий результат <18>. Если ценность человеческого участия утрачивается ради экономической выгоды, то неизбежно возникает вопрос: не приведет ли подобная тенденция к обесцениванию самого института интеллектуальной собственности? Ведь если личный творческий вклад перестает быть основанием для признания прав, то исчезает и сама идея справедливого вознаграждения за труд автора.
--------------------------------
<18> См.: Шаляпина А.С. Проблема авторства в контексте коммерциализации постиндустриальной культуры // Философия права. 2011. N 5. С. 33.

С развитием цифровых технологий процесс создания интеллектуальных продуктов приобрел новые особенности. Безусловно, применение технических средств при создании произведений, включая компьютеры, графические планшеты, цифровые редакторы, программы обработки звука и изображения, не влияет на признание авторства за человеком. Эти инструменты рассматриваются исключительно как средства реализации творческого замысла наравне с традиционными орудиями труда, такими как кисть, резец или музыкальный инструмент, а не как самостоятельные участники творческого процесса. Личное участие автора сохраняет решающее значение, позволяя отличать произведение, созданное человеком, от результатов механической обработки данных.
Однако сегодня технические средства перестали быть лишь инструментом реализации творческого замысла и стали фактором, определяющим структуру и методы производства контента, поскольку генеративные алгоритмы искусственного интеллекта, автоматизированные системы и другие цифровые технологии осуществляют значительную долю операций, ранее выполнявшихся автором. В отличие от традиционных средств обработки изображений, звука или текста подобные системы способны содействовать реализации замысла человека и самостоятельно создавать новые результаты, обладающие признаками оригинальности. Это обстоятельство ставит под вопрос наличие личного творческого вклада автора и требует уточнения, какие именно действия и результаты подпадают под правовую охрану при создании и использовании произведений с участием генеративных технологий искусственного интеллекта.
Если произведение, созданное с использованием цифровых технологий или генеративных алгоритмов искусственного интеллекта, используется исключительно в личных целях, например для частного просмотра, прослушивания или демонстрации в кругу близких лиц, такое использование не выходит за пределы частной сферы и не подпадает под регулирование авторского права <19>. В этих случаях право рассматривает обращение с результатом как удовлетворение личных потребностей, которое не имеет юридического значения.
--------------------------------
<19> См.: Энтин В.Л. Обесчеловечивание интеллектуального права: угроза или перспектива? // Диалоги и конфликты культур в меняющемся мире: матер. XXI Международных Лихачевских научных чтений. СПб., 2023. С. 522 - 524.

Иная ситуация возникает, когда произведение выводится в публичное пространство, размещается в сети Интернет, становится предметом купли-продажи или используется в коммерческих и рекламных целях. В данном случае необходимо учитывать происхождение произведения и правомерность его создания, так как современное цифровое производство часто опирается на переработку существующих произведений, охраняемых авторским правом. Если участие человека ограничивается лишь заданием параметров или выбором алгоритма, а конечный результат полностью формируется машиной, полученное произведение не может признаваться самостоятельным объектом авторского права, так как отсутствует необходимый элемент личного творческого труда <20>.
--------------------------------
<20> См.: Сырбо В.А., Крапивина Д.А. Трансформации институтов авторского и смежного права в условиях цифровизации // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2025. Т. 9. N 1 (33). С. 164. DOI: 10.21603/2542-1840-2025-9-1-161-172.

Использование произведений, созданных с помощью цифровых технологий, в гражданском обороте затрагивает широкий круг правоотношений, связанных как с охраной авторских прав третьих лиц, так и с принципами добросовестности участников гражданского оборота. Произведение, созданное на основе охраняемых объектов без согласия их правообладателей, формально обладает признаками контрафактного продукта, что исключает возможность его законного использования в правовом поле. Особое значение приобретает вопрос правомерности применения охраняемых произведений для технологических и исследовательских целей, например при их автоматизированной обработке при помощи цифровых технологий <21>. Такая деятельность, даже если она совершается под предлогом научного анализа, фактически опирается на использование чужих результатов интеллектуальной деятельности без согласия авторов.
--------------------------------
<21> См.: Титова С.В., Чикризова К.В. Разработка и использование обучающих материалов на базе ИИ в вузах: правовые аспекты // Высшее образование в России. 2025. Т. 34. N 6. С. 99 - 100. DOI: 10.31992/0869-3617-2025-34-6-91-111.

Именно поэтому в современном праве особое значение приобретает необходимость переосмысления самого понятия авторства. Оно должно рассматриваться не как технический акт создания произведения, а как результат индивидуального творческого процесса, основанного на личном замысле и интеллектуальном усилии. Правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной деятельности должно учитывать не только экономические аспекты оборота цифровых объектов. Его задачей является сохранение идеи о том, что источник творчества всегда человек, а не машина, программа или совокупность алгоритмов. Такое понимание позволяет воспринимать технологии в качестве инструмента, расширяющего возможности автора, видеть в них средство раскрытия его созидательных возможностей. Сохранение такого подхода имеет принципиальное значение для поддержания целостности системы охраны интеллектуальных прав и ее связи с развитием культуры и науки.
Таким образом, для права интеллектуальной собственности антропологический подход остается единственной возможной основой для понимания ее нематериальной природы и творческого характера труда, лежащего в основе создания охраняемых результатов. Исключая человека как автора из системы интеллектуально-правового регулирования, мы фактически утрачиваем представление о произведении как о результате духовного и интеллектуального труда. Тогда становится невозможно провести грань между текстом, составленным нейросетью на основе статистических данных, и произведением, в котором выражена индивидуальность автора, между визуальным изображением, автоматически сгенерированным компьютерной программой, и художественным произведением, созданным посредством сознательного выбора формы, цвета и композиции, между техническим звуковым фрагментом и музыкальным произведением, в котором заключено личное переживание и замысел. Лишь признание человека единственным источником творческого акта позволяет сохранять смысловую целостность системы интеллектуальных прав и отличать подлинное творчество от технологического моделирования его внешних признаков.
Антропологический подход к интеллектуальным правам позволяет вернуть внимание к человеку как центральной фигуре правового регулирования, его внутреннему миру, намерениям и ответственности за создаваемое. Этот подход основывается на понимании того, что любой результат интеллектуальной деятельности отражает особенности человеческого опыта, мышления и эмоционального восприятия, поэтому не может рассматриваться как нейтральный цифровой объект или совокупность кодов. Поддержание личностного начала в творческом процессе представляет собой как культурную, так и правовую задачу, решение которой определяет стабильность и целостность системы интеллектуальной собственности в эпоху технологических изменений.

Список литературы

1. Croce M., Swennen F. Person, Property, Relationships: A Cont(r)actual View // Law Critique, 2025, vol. 36. DOI: 10.1007/s10978-024-09395-4.
2. Llorca Albareda J. Anthropological Crisis or Crisis in Moral Status: a Philosophy of Technology Approach to the Moral Consideration of Artificial Intelligence // Philosophy and Technology, 2024, vol. 37, no. 12. DOI: 10.1007/s13347-023-00682-z.
3. Абакумова Е.Б. Эволюция института авторского права в контексте признания естественных прав человека // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2021. N 1. DOI: 10.24412/2312-3184-2021-1-9-16.
4. Блинов И.С. Эволюция правового регулирования интеллектуальной собственности: ретроспектива и зарождение проблемы пересечения прав интеллектуальной собственности // Юридическая наука. 2022. N 6.
5. Братусь Д.А. Авторское право и Древний Рим: Исторический фундамент этической концепции. М., 2018.
6. Грошев С.Н. Право собственности через призму идей Джона Локка. К вопросу о разнообразии форм собственности // Вестник Московского университета МВД России. 2021. N 1. DOI: 10.24412/2073-0454-2021-1-11-13.
7. Зинченко И.С. Эволюция взглядов на сущность творчества в истории западной культуры // Terra Linguistica. 2011. Т. 2. N 124.
8. Капитонова Е.А. Искусственный интеллект как потенциальный носитель правового модуса личности: проблемы и перспективы // Наука. Общество. Государство. 2019. Т. 7. N 4 (28).
9. Кашанин А.В. Творческий характер как условие охраноспособности произведения в российском и иностранном авторском праве // Вестник гражданского права. 2007. N 2.
10. Костромитин П.А. Интеллектуальная собственность в постиндустриальной экономике // Вестник евразийской науки. 2018. Т. 10. N 2.
11. Круглов Г.В., Акиева П.Х. Понятие интеллектуальной собственности: историческая ретроспектива // Образование и право. 2023. N 3. DOI: 10.24412/2076-1503-2023-3-124-129.
12. Рожкова М.А., Алексейчук А.А., Белая О.В. и др. LegalTech, FinTech, RegTech etc.: правовые аспекты использования цифровых технологий в коммерческой деятельности. М., 2021.
13. Рожкова М.А., Исаева О.В. Квалификация в качестве производных произведений объектов, создаваемых на основе результатов машинного обучения и "произведений" искусственного интеллекта // Интеллектуальные права в цифровую эпоху: избранные аспекты: коллективная монография. Вып. 19 / рук. авт. кол. и науч. ред. М.А. Рожкова. М., 2023.
14. Сырбо В.А., Крапивина Д.А. Трансформации институтов авторского и смежного права в условиях цифровизации // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2025. Т. 9. N 1 (33). DOI: 10.21603/2542-1840-2025-9-1-161-172.
15. Титова С.В., Чикризова К.В. Разработка и использование обучающих материалов на базе ИИ в вузах: правовые аспекты // Высшее образование в России. 2025. Т. 34. N 6. DOI: 10.31992/0869-3617-2025-34-6-91-111.
16. Федотов М.А. Антропоцентризм как мета-принцип права интеллектуальной собственности // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2025. N 1 (47). DOI: 10.58741/23134852_2025_1_1.
17. Федотов М.А. Казус Буратино как проявление антропоцентризма права интеллектуальной собственности // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2025. N 4 (128). DOI: 10.17803/2311-5998.2025.128.4.141-151.
18. Цукер А.М. К проблеме авторства в массовой музыке // Южно-Российский музыкальный альманах. 2020. N 4. DOI: 10.24411/2076-4766-2020-14002.
19. Шаляпина А.С. Проблема авторства в контексте коммерциализации постиндустриальной культуры // Философия права. 2011. N 5.
20. Энтин В.Л. Обесчеловечивание интеллектуального права: угроза или перспектива? // Диалоги и конфликты культур в меняющемся мире: матер. XXI Международных Лихачевских научных чтений. СПб., 2023.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ