Конструирование будущего российской системы правосудия: использование информационных технологий в деятельности судов России и зарубежных стран. Статьи по предмету Правоохранительные органы Российской Федерации

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Правоохранительные органы Российской Федерации. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

КОНСТРУИРОВАНИЕ БУДУЩЕГО РОССИЙСКОЙ СИСТЕМЫ ПРАВОСУДИЯ: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДОВ РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН

Е.В. БУРДИНА, В.В. ДОБРОРОДОВА

Использование информационных технологий в системе правосудия, во-первых, неизбежно и безальтернативно, во-вторых, объективно зависит от общих закономерностей развития государства, провозгласившего направленность на цифровизацию, в-третьих, имеет преобразующий характер: изменение способов коммуникаций с участниками процесса, органами власти, иными субъектами корректирует процессуальные и делопроизводственные процедуры, в итоге формируется новый тип разрешения социальных конфликтов - цифровая судебная модель.
Актуальность правового конструирования такой модели предопределена прежде всего социальными основаниями, поскольку в установлении правопорядка в обществе право выполняет роль лишь одного из многочисленных элементов сложной социорегулятивной системы. К числу факторов, детерминирующих правовое "институциональное строительство" [1, с. 439] в сфере цифровизации судебной деятельности, мы относим как обстоятельства внешнего воздействия, так и внутрисистемные изменения, а именно: а) экономико-политические факторы внедрения цифровых технологий, включая технологии искусственного интеллекта (далее - ИИ); б) интересы и потребности самих судей по оптимизации служебной нагрузки, повышению эффективности и качества судебной деятельности при имеющихся ограниченных ресурсах и возрастающих задачах судебной власти; в) общественный запрос на цифровые права, связанные с судебной защитой, включая удобные электронные коммуникации с судом, дистанционные форматы судебных заседаний.

Социальные факторы, предопределяющие необходимость перехода к цифровой судебной модели: общая характеристика регулирующего социального воздействия

Эра искусственного интеллекта наступает стремительно. Технологии ИИ внедряются повсеместно, причем не только в промышленности, транспорте, сельском хозяйстве, но и в непроизводственных отраслях: медицине, социальном обслуживании, образовании, где цифровые помощники используются уже не как модное направление, а как часть повседневной жизни. ИИ и высокие технологии переходят в практическую плоскость и становятся реальностью в быту, в публичной и частной сфере, бизнес-процессах. Системы генеративного интеллекта (например, нейросеть "Алиса") являются каждодневным способом коммуникации для молодежи. Нейросеть YandexGPT встроена уже в десятки сервисов "Яндекса" <1>, обеспечивая эффективную работу пользователей.
--------------------------------
<1> Будущее рынка ИИ в России: тренды и прогнозы на 2025 - 2030 годы. URL: https://habr.com/ru/companies/bothub/articles/965002/?ysclid=mmhr5wmz9f276415522 (дата обращения: 07.03.2026).

В отчете "Искусственный интеллект в России - 2025: тренды и перспективы", подготовленном совместно с компанией "Яндекс", современный период оценивается в качестве начальной активной фазы интеграции современных направлений ИИ, включая генеративный ИИ, обработку естественного языка и речевые технологии, технологии компьютерного зрения и рекомендательных систем; указывается на состоявшийся переход от стадии интереса к формированию устойчивых практик внедрения ИИ в России. По мнению специалистов, генеративный ИИ за два года (2024 - 2025) "...перешел от экспериментальных запусков к массовому использованию: доля компаний, применяющих технологию хотя бы в одной функции, в 2025 г. достигла 71%" <2>.
--------------------------------
<2> Отчет "Искусственный интеллект в России - 2025: тренды и перспективы". Москва, 2025. URL: https://hsbi.hse.ru/upload/events/2025/ИИ_в_России_тренды_и_перспективы.pdf (дата обращения: 07.03.2026).

В соответствии с Национальной стратегией развития искусственного интеллекта <3> к 2030 г. доля работников, имеющих навыки использования технологий ИИ, должна вырасти на 80%; на столько же, как предполагается, должен вырасти уровень доверия граждан к ИИ (подп. "ж", "з" п. 28.1).
--------------------------------
<3> Указ Президента Российской Федерации от 10 октября 2019 г. N 490 (ред. от 15.02.2024) "О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации" (вместе с "Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года"). Доступ из СПС "КонсультантПлюс".

Следует отметить, что в системе образования школьники и студенты легко осваивают навыки генерации новой информации (домашние задания, контрольные работы, курсовые работы, рефераты и пр.) через доступные и бесплатные нейросети китайского, американского, российского и иного производства, позволяющие просто и без напряжения обрабатывать тексты и создавать новые продукты, причем не только в текстовых, но и в аудиовизуальных, музыкальных и смешанных форматах. Таким образом, формирующаяся кадровая смена ментально воспринимает ИИ как неотъемлемый инструмент информационно-коммуникационной деятельности, доверительный метод обработки текстов и иной информации.
Устойчивые практики внедрения ИИ от рациональных и легко алгоритмируемых сфер жизнедеятельности человека дошли до собственно творческого труда, который, как известно, не охватывается исключительно математической логикой, сочетает не только рациональные, но и иррациональные аспекты.
Свидетельством глубокого проникновения ИИ в научную деятельность, традиционно рассматриваемую как деятельность творческую, социальную, присущую только человеку, явилось санкционирование Советом по этике научных публикаций российской Ассоциации научных редакторов и издателей (далее - АНРИ) использования ИИ при проведении научных исследований и формировании их результатов, а также в целом в научной публикационно-издательской сфере. При этом согласно п. 2.19 Декларации "Этические принципы научных публикаций" <4> (далее - Декларация), разработанной АНРИ на основе международных и национальных стандартов публикационной этики, ИИ, во-первых, не может быть указан в качестве автора или соавтора научной статьи, а во-вторых, все фрагменты текста, для формулировки которых использовался ИИ, должны сопровождаться соответствующими ссылками.
--------------------------------
<4> Декларация "Этические принципы научных публикаций". Принята Ассоциацией научных редакторов и издателей во второй редакции в мае 2025 г. URL: https://rassep.ru/sovet-po-etike/docs/declaration_2025.pdf (дата обращения: 07.03.2026).

В соответствии с п. 4.1 ГОСТ Р 71657-2024 "Национальный стандарт Российской Федерации. Технологии искусственного интеллекта в образовании. Функциональная подсистема создания научных публикаций. Общие положения" применение систем ИИ должно осуществляться этичным образом и не должно заменять творческую научно-исследовательскую деятельность человека <5>.
--------------------------------
<5> Приказ Росстандарта от 1 октября 2024 г. N 1364-ст "Об утверждении национального стандарта Российской Федерации". Доступ из СПС "КонсультантПлюс".

Таким образом, этические ограничения использования ИИ в творческой деятельности связаны с объемом и соотношением произведенного научного продукта человеком и машиной. Авторство результатов научного поиска с использованием ИИ должно быть признано исключительно за человеком, при этом его авторство, по нашему мнению, не подвергается сомнению в том случае, если вклад исследователя является определяющим или ключевым. Такое корректное (или этичное) использование ИИ может осуществляться, например, в следующих формах: а) ИИ применялся наряду с иными инструментами поиска и способами получения и обработки данных, в частности как текстовый процессор, статистический пакет для обработки данных, система автоматического сбора информации, обработки естественного языка, включая большие языковые модели, программа перевода с иностранного языка и т.д.; б) исследователь интегрировал выводы ИИ в собственную аргументационную систему после их тщательного отбора, проверки, критической оценки в рамках решения поставленной оригинальной задачи и разработанной методологии. В последнем случае требуется сделать ссылку, указывающую на использование ИИ. Способы использования и этические правила и ограничения пользования ИИ следует устанавливать в нормах профессиональной этики.
Инструментальное значение ИИ, оказывающего помощь исследователю и ускоряющего рутинные операции научного поиска, предопределило закрепление положения о том, что редакционное решение об отказе в публикации "...не рекомендуется принимать только по причине использования в статье текста, сгенерированного ИИ: необходимо опираться на целостную экспертную оценку научного содержания рукописи" (п. 3.16 Декларации).
Как отражение реальности бытия в философской мысли укрепляется концепция "усиления (аугментации) интеллекта" (англ. intelligence augmentation - "увеличение интеллекта"), которая рассматривается как предпочтительная в объяснении роли ИИ в творческой деятельности человека и предполагает не замену человека машиной, а расширение способностей человека при помощи ИИ, сохраняющего статус средства [2, с. 45], усиливающего профессиональные возможности.
Таким образом, в рамках концепции аугментации использование ИИ в судебной деятельности не только возможно, но и не лишит ее человеческой, гуманитарной природы. Интеллектуальная деятельность судьи по разрешению спорных отношений и вынесению итогового судебного акта, являющаяся, по сути, исследовательско-творческой, может осуществляться с использованием технологий ИИ, но при условии, что решающая роль и ответственность лежит на судье. В этой связи совершенно закономерна постановка Председателем Верховного Суда России И.В. Красновым задачи по активному внедрению искусственного интеллекта в работу судов <6>.
--------------------------------
<6> Краснов призвал активнее внедрять ИИ в работу судов // Коммерсантъ: [сайт]. 21 окт. 2025 г. URL: https://www.kommersant.ru/doc/8139866?ysclid=mn0l3g9lav189263528 (дата обращения: 09.03.2026).

Предопределил переход к цифровой судебной модели разрешения социальных конфликтов первый в России случай обжалования в апелляционном порядке приговора суда, содержащего пять фрагментов с явными признаками текста, сгенерированного ИИ <7>. Приведем лишь один такой фрагмент из оспариваемого судебного акта: "А вот в обеих проверках по выявлению правонарушений, по которым арбитражный суд позднее вынес два решения, чудесным образом участвовали подсудимые, несмотря на весь прекрасно организованный и подтвержденный распоряжением ГУ МВД по Краснодарскому краю зональный контроль со стороны ГУ МВД России по Краснодарскому краю, о котором суду поведала свидетель защиты" <8>.
--------------------------------
<7> Приговор Ейского городского суда Краснодарского края по обвинению С.Ф. и А.Ф. по ст. 290 УК РФ // Объединенная пресс-служба судов Краснодарского края. 4 июля 2025 г. URL: https://t.me/opskuban/1254 (дата обращения: 09.03.2026).
<8> Адвокат выявил признаки использования ИИ при составлении обвинительного приговора. 21 окт. 2025 г. // Адвокатская газета. Орган Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации: [сайт]. URL: https://www.advgazeta.ru/novosti/advokat-vyyavil-priznaki-ispolzovaniya-ii-pri-sostavlemi-obvinitelnogo-prigovora-/ (дата обращения: 09.03.2026).

В приобщенном к материалам дела заключении специалиста-лингвиста, перед которым был поставлен вопрос о содержании в приговоре лингвистических признаков генерации текста с использованием технологии ИИ, указывалось, что с большой долей вероятности признаки машинной генерации отдельных фрагментов текста в приговоре присутствуют. В обоснование данного вывода специалист сослался на смешение стилей, несоблюдение жанровых особенностей текста приговора, неуместность употребления ряда лексем, "пустую массивность текста", "бессмысленные" и "неестественные" конструкции <9>.
--------------------------------
<9> В кубанских приговорах появился интеллект // Коммерсантъ: [сайт]. 14 окт. 2025 г. URL: https://www.kommersant.ru/doc/8120207?ysclid=mmag4ecip3669552855 (дата обращения: 09.03.2026).

Суд апелляционной инстанции оставил приговор в силе, установив, что стилистический подход к изложению не изменил объективную сторону вменяемого подсудимым состава преступления и не повлиял на законность и обоснованность приговора. Однако сам факт наличия сгенерированного машиной текста итогового судебного акта повлек за собой дискуссию относительно границ и правил использования ИИ в судебной деятельности, связанных с этим возможностей и рисков.
Таким образом, технологии ИИ из разряда ожиданий переходят в сегмент массового применения, что диктует необходимость стратегического конструирования будущего российской судебной системы, на основе чего следует формировать инфраструктуру цифровых инноваций и систему управления ими, сочетая мероприятия организационно-правового, материально-технического, информационного и иного ресурсного обеспечения судебной системы, разрабатывать целостную соционормативную систему регулирования внедрения технологий ИИ, включая правовые и этические нормы.
Представляется полезным анализ опыта зарубежных стран по внедрению цифровых технологий, включая технологии ИИ.

Зарубежные практики внедрения цифровых технологий

Судебная система Эстонии признается частью электронного государства и, как отмечается в литературе, показывает наибольший уровень цифровизации по сравнению с другими странами [3, с. 54 - 56]. Процесс цифровизации судопроизводства в Эстонии начался в 2004 г. с создания Единого реестра судебных дел (Riigi Teataja), который не только служит электронным архивом, но и позволяет судам обмениваться информацией как между собой, так и с другими государственными органами. Введен институт электронной подписи, используемый для идентификации лица, обращающегося в суд дистанционно и подающего документы через электронные платформы. Данные судов являются публично доступными, граждане могут ознакомиться как с решениями судов, так и с материалами дела. Для удобства реализации такого ознакомления был разработан портал Mycourt. Подача исков, ходатайств и других процессуальных документов осуществляется через платформу e-court. Граждане могут участвовать в судебных процессах дистанционно с помощью ID-карты. Подача документов в суд осуществляется исключительно онлайн, все документы существуют только в цифровом виде, любое бумажное дублирование отсутствует. Разработана специальная система обмена данными между государственными учреждениями (X-Road), благодаря чему эстонский суд автоматически получает данные из налоговой службы, государственных реестров, а участнику процесса не приходится доказывать те обстоятельства, документальное подтверждение которых имеется у государственных органов. Также могут применяться ИТ-модули для проверки комплектности документов и процедурных подсказок [3, с. 54 - 56].
Таким образом, Эстония, рассматривая суд как элемент цифрового государства, смогла охватить цифровизацией весь цикл судебного судопроизводства. Положительные результаты таких нововведений очевидны: судебный процесс существенно ускоряется, бумажный оборот снижается, судебное производство становится более доступным, повышается доверие к судебной системе ввиду ее прозрачности, транзакционные издержки снижаются.
В то же время следует отметить и минусы такого масштабного и безальтернативного, фактически принудительного внедрения цифровых технологий. В первую очередь укажем на риски, снижающие доступ к суду для всех граждан вследствие цифрового неравенства, а также киберриски, которые существенно возрастают в отсутствие бумажного дубликата документов.
Более умеренную траекторию цифровизации судопроизводства демонстрирует Финляндия исходя прежде всего из обеспечения приоритета прав человека. При этом более осторожный подход не связан с меньшим опытом использования финскими судами цифровых технологий: первый нормативный правовой акт, регулирующий данные общественные отношения, - Закон об электронном обмене информацией и автоматической обработке данных в судах общей юрисдикции был принят еще в 1993 г. На основании данного Закона были разработаны системы обмена информацией SANTRA и управления делами TUOMAS. Последняя система даже в самом начале своего внедрения позволяла судам принимать более 40 000 судебных исков в год в электронном виде.
В 2000 году была интегрирована электронная система уголовных дел SAKARI, которая позволяла получать доступ к информации в том числе и сотрудникам полиции, после чего TUOMAS окончательно закрепилась в качестве системы гражданского правосудия.
В настоящее время данная система содержит около 200 образцов различных судебных документов, что способствует единообразию судебного документооборота. Онлайн-заседания повсеместно применяются для рассмотрения несложных процессуальных вопросов. Очные заседания сохраняются для сложных и резонансных дел. Технологии искусственного интеллекта внедряются для поиска судебной практики и сортировки документов, что позволяет сократить время для рассмотрения дел. Вместе с тем, хотя Финляндия и имеет достаточный опыт применения цифровых технологий в судебном процессе, в стране признается, что императивное "навязывание" электронного документооборота как единственно возможного не должно нарушать права граждан. В силу этого если гражданин выбирает бумажный оборот, то никто не вправе ограничить его в этом, суд обязан учитывать цифровые возможности сторон [4].
Исходя из изложенного можно заключить, что Финляндия следует правилу "цифровизация не должна ухудшать процессуальные гарантии граждан". Данное правило рассматривается как основной стандарт внедрения цифровых технологий. Положительными результатами такого подхода являются ускорение судебных разбирательств и повышение эффективности судебных процессов наряду с высокой правовой защищенностью граждан. К минусам относятся киберриски в тех областях, которые полностью подчинены правилам электронного правосудия без бумажного дубликата, а также меньшая скорость судопроизводства по сравнению с более императивным и всесторонним подходом к внедрению цифровых технологий, как, например, в Эстонии. Введение электронного формата судопроизводства в Финляндии основано на применении добровольного, а не императивно-принудительного характера перехода на электронный формат судопроизводства.
Германия демонстрирует собственную стратегию перехода к цифровой форме судопроизводства. Обязанность по переходу на электронную форму судопроизводства возложена на профессиональных участников процесса (судей, адвокатов), а не на граждан. Граждане имеют право выбора формы представления документов, при этом к электронной форме предъявляются жесткие требования, что далеко не всегда делает ее удобной для использования. Адвокаты и судьи в подавляющем большинстве случаев работают только с электронным форматом. Так, с 2018 г. в Германии каждый адвокат обязан иметь специальную адвокатскую электронную почту, по которой осуществляются коммуникации и с профессиональным сообществом, и с судом. Техническое обеспечение такого нововведения полностью возложено на самих адвокатов [5]. В Германии действует принцип Richtervorbehalt, т.е. приоритет принятия решений человеком, а не искусственным интеллектом или роботизированными системами.
Немецкая судебная система является двухуровневой, децентрализованно-сложной, что отражается на процессах цифровизации. Как результат, электронное судопроизводство в Германии, имея региональную специфику, особенности специализированных судов, вызывает затруднения у непрофессиональных участников процесса, что и находит свое отражение в свободе выбора формы судопроизводства (электронная или традиционная) для сторон.

Основные параметры конструирования российской системы правосудия

Руководствуясь системно-структурным подходом и теорией эволюционирующих сложных антропных систем [6, с. 261], выделим основные параметры конструирования цифровой судебной модели разрешения конфликтов и систему мероприятий, направленных на поэтапный переход к указанной модели.
К числу организационных мероприятий относятся прежде всего разработка стратегии цифровой трансформации судебной системы и создание инфраструктуры инноваций.
Инфраструктура инноваций как фактор развития судебной системы ранее не создавалась. Вместе с тем такая инфраструктура призвана обеспечить успешное и целенаправленное цифровое развитие судов, оказать значительное влияние на выбор направлений и скорость цифровых преобразований в судебной деятельности на среднесрочную и долгосрочную перспективу. В этой связи она должна быть, по нашему мнению, представлена: а) внутрисистемным органом, обеспечивающим координацию работы по реализации стратегии цифрового развития судебной системы и межведомственное взаимодействие; б) научно-исследовательским центром, осуществляющим научно-методическое сопровождение проводимых судебных преобразований и обучение судей и работников аппарата суда; в) внутрисистемным органом, осуществляющим непосредственное внедрение, мониторинг и обслуживание цифровых технологий в судебной деятельности.
Представляется, что центральным координационным органом мог бы стать образованный на основании внутрикорпоративного акта Координационный центр цифровой трансформации, возглавляемый Председателем Верховного Суда Российской Федерации. В состав Координационного центра как коллегиального органа, ответственного за продвижение реформ, могли бы войти представители Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации и ФГБУ ИАЦ Судебного департамента, председатель Совета судей Российской Федерации, ректор Российского государственного университета правосудия имени В.М. Лебедева, председатели судов, судьи, а также по приглашению - представители иных организаций (прокуратуры, адвокатуры, ФССП, ФСИН и др.).
Интеллектуальным центром, генерирующим новые знания для цифрового развития судов, призван стать Научно-исследовательский институт проблем правосудия, который может быть создан в качестве подразделения РГУП им. В.М. Лебедева. Востребованность такого НИИ в настоящее время очевидна, как и сосредоточение ученых на проблемах, стоящих перед системой правосудия.

Основные параметры организации и функционирования цифровой судебной модели разрешения конфликтов

Цифровые процессуальные права.
Анализ национального законодательства, зарубежного опыта убеждает, что предпочтительной стратегией внедрения электронных форм судопроизводства является добровольность их использования лицами, участвующими в деле. Сами стороны исходя из имеющихся обстоятельств выбирают форму судопроизводства: традиционную или электронный формат. Такое рациональное решение в пользу волеизъявления самого лица, обращающегося за судебной защитой, не только обеспечивает развитие начал диспозитивности, но и устраняет последствия цифрового неравенства.
Вместе с тем наряду с добровольностью выбора электронных форматов судопроизводства должен устанавливаться императив электронного обращения к суду в отношении определенных дел и лиц.
Так, по ряду категорий дел, например приказного производства, следует вводить обращение к суду исключительно через унифицированные формы подачи заявлений, что позволит внедрять хорошо зарекомендовавшие себя и считающиеся доверительными технологии компьютерного зрения. Это позволит существенно снизить нагрузку на мировых судей и арбитражные суды субъектов Российской Федерации, поскольку согласно статистическим данным практически каждое третье дело в них - дело о выдаче судебного приказа.
Кроме того, профессиональные участники процесса (прокуроры, адвокаты, эксперты), органы государственной власти и местного самоуправления также должны обращаться в суд исключительно в электронном виде.
К цифровых правам лиц, участвующих в деле, подлежащим закреплению в процессуальном законодательстве, должны быть отнесены: право выбора формата судопроизводства не только при подаче обращения в суд, но и в любой момент возбужденного судопроизводства. Участник процесса вправе заявить ходатайство о проведении части процесса в электронном или традиционном формате. У суда должна быть обязанность не только рассмотреть заявленное ходатайство о проведении онлайн судебного заседания и удовлетворить его при наличии технической возможности, но и мотивированно отказать в проведении виртуального заседания, учитывая интересы других участников процесса, а также достижение цели судопроизводства, реализацию принципа непосредственности.
Информационное и материально-техническое обеспечение цифровой судебной модели разрешения конфликтов.
1. Интеграция судебных платформ с иными государственными базами данных и электронными реестрами. Межведомственное взаимодействие, цифровой обмен данными позволят освободить граждан и организации от сбора тех доказательств, которые имеются в государственных базах данных. Возможность автоматических запросов позволят не только ускорить судебный процесс, но и сделать его более простым и понятным для граждан, а также существенно его удешевить.
2. Простота и удобство цифровых судебных инструментов. Цифровые сервисы и программы, применяемые в суде, должны быть просты и удобны для пользователей, а процесс их разработки - включать не только учет требований законодательства и режима безопасности, но и интерфейс (user-friendly), который должен быть интуитивно понятным и не требовать сложных инструкций для пользователя. Первоочередная задача - сделать цифровые формы коммуникаций востребованными в силу их удобства и тех выгод, которые влекут дистанционные формы.
3. Комплексное внедрение в систему правосудия всех ключевых технологий ИИ, которые демонстрируют разную степень зрелости.
К числу направлений ИИ относятся не только генеративные модели (генеративный ИИ), но и технологии, которые уже много лет внедряются и масштабируются, - речевые технологии, компьютерное зрение и рекомендательные системы. Таким образом, выделены четыре ключевые технологии <10>, которые внедрялись в разные временные периоды и имеют разные сроки апробации и разную степень доверия.
--------------------------------
<10> Отчет "Искусственный интеллект в России - 2025: тренды и перспективы". Москва, 2025. С. 4. URL: https://hsbi.hse.ru/upload/events/2025/ИИ_в_России_тренды_и_перспективы.pdf (дата обращения: 07.03.2026).

Например, технологии обработки естественного языка и речевые технологии появились еще в 1950-х гг. Ключевые функции данных технологий включают распознавание и синтез речи, анализ и понимание текста, машинный перевод, извлечение информации. Применительно к судебной деятельности ценность указанных технологий - в их способности обработки и фиксации речи в ходе судебных заседаний (транскрипция), что способствует существенному снижению нагрузки на секретарей судебного заседания и помощников судей. Но указанные технологии могут оказать существенную помощь не только работникам аппарата суда, но и судьям. Технологии транскрипции позволяют создавать оригинальный текст, например мотивировочную часть решения суда, через преобразование устной речи судьи в письменный текст. Технология обработки естественного языка воспринимается бизнес-сообществом как технология с высоким экономическим потенциалом: 90% компаний из продвинутых в ИИ отраслей отмечают ее способность обеспечивать значимый финансовый эффект в отдельных функциях <11>.
--------------------------------
<11> Отчет "Искусственный интеллект в России - 2025: тренды и перспективы". С. 70.

Экспертные (рекомендательные) системы также показывают высокую степень зрелости и надежности. Они создавались и развиваются начиная с 1990-х гг. Указанные технологии оцениваются пользователями как надежные и вызывающие доверие. На базе рекомендательных систем формируются решения, которые основаны на большом наборе вариантов выбора. В судебной деятельности их можно использовать при распределении дел, в качестве помощников судей, подсказывающих необходимость совершения последующих процессуальных и организационных действий, при сборе необходимых доказательств.
Преимущества и возможности использования ИИ в судебном процессе являются очевидными. Это в первую очередь увеличение скорости самого процесса, качества и точности в сложных вычислительных действиях (подсчет взыскиваемых денежных сумм, расчет процентов, неустойки, проведение иных математических действий). Так, нейросети активно используются для анализа большого объема информации, они позволяют более точно определить доли при разделе имущества, предлагая различные варианты, которые учитывали бы интересы сторон, при этом выполняя такие сложные операции за считаные секунды. Очевидно, что далеко не всегда возможности человека столь же велики, как компьютеризированных технологий [7, с. 589].
Так, в Австралии успешно функционирует программное обеспечение на основе ИИ, которое называется Slit Up и помогает произвести наиболее точные расчеты при рассмотрении бракоразводных дел [8, p. 200]. В Китае существуют ИИ-ассистенты для судей, которые обрабатывают заявления и выполняют служебные задачи [9, с. 9].
Цифровизацию судопроизводства, цифровой судебный документооборот следует воспринимать как процесс естественный и неизбежный в рамках общей направленности развития государственных и общественных институтов, но одновременно с этим необходимо понимать и осознавать все риски, которые технологии могут за собой повлечь [10, с. 34].
Прежде всего указанные риски связаны с "галлюцинациями" ИИ, что может повлечь недостоверность информации, полученной с применением технологий. ИИ не демонстрирует, каким образом был получен конкретный результат, что противоречит принципу мотивированности судебного решения. Сами алгоритмы также могут быть неидеальными; основываясь на исторических данных, они могут принимать решения, содержащие предубеждения, а также институциональные ошибки прошлой судебной практики, придавая этому вид "объективности" [11, с. 250].
В судебной деятельности подобное недопустимо, что повышает роль судьи и объясняет инструментальное значение ИИ в совокупности с ответственностью судьи за вынесенное решение.
Еще один аргумент "против" связан с тем, что любая цифровая система, программа и т.п. являются уязвимыми [12, с. 16], что, бесспорно, соответствует действительности. Однако и нецифровые системы и используемые методы также не защищены от воздействия внешней среды. А нередко последствия уязвимости последних еще более вредоносны. В то же время критика цифровизации позволяет более детально и взвешенно подходить к апробации любых цифровых инноваций в судебную деятельность, а также применять гибридные формы обеспечения сохранности документации, вынужденно сохраняя бумажные форматы даже в автономном (отключенном от цифровых программ) режиме. В данном контексте следует придерживаться постулата о том, что цифровизация должна способствовать судебному процессу, но не ставить его в зависимость от себя.
4. Внедрение технологий ИИ, широкое использование дистанционных способов коммуникаций с участниками процесса, включая проведение онлайн судебных заседаний, предопределяют необходимость обеспечения судов оборудованными залами судебного заседания для проведения онлайн-заседаний.

Этические правила использования ИИ в судебной деятельности

Не без оснований считается, что привычка полагаться на роботизированную систему может привести к судебным ошибкам, субъективной ИИ-зависимости от цифровых помощников, влекущей деградацию профессионализма. Судья может полагаться на машинное решение и оказаться в психологической зависимости от ИИ, особенно если он работает в условиях перегрузки.
Стремление к утилитарному использованию новых технологий [13] как источнику снижения нагрузки на судей, как средству повышения экономической эффективности [14, с. 210] судебной деятельности не должно отразиться на гуманистической природе правосудия.
Одним из средств противодействия негативному действию алгоритмов служит этическое регулирование использования ИИ в судебной деятельности.
Профессиональная судейская этика - это форма социальной ответственности судьи как носителя судебной власти, решения которого выносятся от имени Российской Федерации и персонифицируются не с конкретной личностью судьи-гражданина, а с государством в целом.
Профессиональная судейская этика строится на основе деонтологических принципов исходя из добросовестного исполнения судьей служебных обязанностей.
Имея в виду динамичное развитие цифровой этики (или этики ИИ) как в нашей стране, так и за рубежом, полагаем необходимым разработку и принятие на основе корпоративного внутрисистемного акта этических принципов использования технологий ИИ в судебной деятельности в качестве регуляторов должного поведения судей. Представляется, что к числу таких принципов следует отнести: а) принцип вспомогательной роли технологий ИИ в судебной деятельности, предполагающий ответственность судьи за вынесенное решение и использование ИИ как ассистента; б) уважение прав граждан; в) принцип равенства и недискриминации; в) принцип безопасности, предполагающий, в частности, защиту персональных данных; г) принцип использования доверительных технологий ИИ, суверенных нейросетей.
Таким образом, технологии ИИ из разряда ожиданий переходят в сегмент массового применения, охватывая в том числе сферу правосудия, что диктует необходимость конструирования цифровой судебной модели разрешения социальных конфликтов, разработки соответствующей стратегии, а также создания соционормативной регулятивной системы, устанавливающей правила использования ИИ в судебной деятельности и включающей правовые и этические регуляторы.

Список источников

1. Мальцев Г.В. Социальные основания права: Моногр. М.: Норма; Инфра-М, 2016. 800 с.
2. Желнин А.И. Объективное воплощение логики: от вычислительных машин к жизни и интеллекту? // Философская мысль. 2024. N 2. С. 34 - 47.
3. Грудцына Л.Ю. Цифровизация правосудия в Эстонии // Международный академический журнал. 2025. N 2. С. 53 - 57.
4. Kolesnikov A. Establishment and development of electronic justice: the experience of Finland // Journal of Law and Social Sciences. 2023. No. 9. P. 8 - 12.
5. Проскурякова М.И. Электронное правосудие в Германии: актуальное состояние и перспективы развития // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. 2018. Т. 9. N 3. С. 443 - 447.
6. Войцехович В.Э. Системно-структурный подход: от Демокрита до Пригожина // Системный анализ в проектировании и управлении: Сб. науч. тр. XXVIII Междунар. науч.-практ. конф. (Санкт-Петербург, 27 - 29 июня 2024 г.): В 2 ч. Ч. 1 / Отв. ред. В.Н. Волкова, Г.В. Горелова. СПб.: Политех-Пресс, 2024. С. 257-264.
7. Унижаев Н.В. Преимущества использования искусственного интеллекта и нейросетей в правовой системе Российской Федерации // Экономика, предпринимательство и право. 2023. Т. 13. N 2. С. 587 - 600.
8. Zeleznikow J., Stranieri A. Split up: an intelligent decision support system which provides advice upon property division following divorce // International Journal of Law and Information Technology. 1998. Vol. 6, issue 2. P. 190 - 213.
9. Бурдина Е.В. Стратегия цифровой трансформации судебной деятельности: основные подходы с учетом национального и зарубежного опыта // Российское правосудие. 2025. N 11. С. 5 - 19.
10. Линкин-Хард Д.С. Необходимость реформирования институтов публичной власти и гражданского общества в условиях цифровизации // Государственная служба и кадры. 2025. N 2. С. 32 - 36.
11. Гун Н., Дун Д. Применение и теоретическое развитие искусственного интеллекта в гражданском судопроизводстве // Правоведение. 2024. N 2. С. 241 - 256.
12. Колесников К.Д. Актуальные проблемы в организации и развитии электронного правосудия в Российской Федерации // Вестник права. 2024. N 4. С. 15 - 19.
13. Тимошенко А.А., Тимченко А.В. Цифровизация в понимании философии, права, политологии и экономики: междисциплинарный подход // Российский журнал правовых исследований. 2020. Т. 7. N 2. С. 35 - 44.
14. Полякова Т.А., Минбалеев А.В., Кроткова Н.В. Цифровая трансформация как правовой феномен и ее влияние на развитие информационного права и законодательства // Государство и право. 2025. N 11. С. 204 - 219.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Правоохранительные органы Российской Федерации, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ