Допустимость применения ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям по возмещению вреда в сфере здравоохранения. Статьи по предмету Гражданское право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

ДОПУСТИМОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ СТ. 1095 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ К ОТНОШЕНИЯМ ПО ВОЗМЕЩЕНИЮ ВРЕДА В СФЕРЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Ю.А. КЛИМАН

В условиях быстрого и непрерывного развития современных медицинских технологий, а также в связи с повышением требований и ожиданий пациентов относительно уровня и качества предоставляемых медицинских услуг наблюдается тенденция к увеличению числа случаев, когда граждане сталкиваются с негативными последствиями вследствие причинения вреда в процессе оказания медицинской помощи. Этот рост обусловлен не только усложнением медицинских процедур и внедрением новых технологий, но и повышением информированности пациентов о своих правах и возможных рисках, что способствует более активному выявлению и фиксированию случаев медицинской ошибки или вреда. В результате возрастает актуальность вопросов правовой ответственности медицинских учреждений и специалистов за причиненный вред, а также необходимости разработки эффективных механизмов защиты прав пострадавших граждан в сфере здравоохранения.
Вопрос правовой ответственности за причинение вреда (деликт) в области здравоохранения представляет собой одну из наиболее значимых и актуальных тем в юридической науке и практике. Деликт в гражданском праве - это противоправное действие или бездействие, которое причиняет вред другому лицу и влечет за собой юридическую ответственность. В трудах Е.А. Флейшиц, российского юриста и ученого, рассмотрены не только юридическая природа деликта, но и его социальные, культурные и этические аспекты. Е.А. Флейшиц делает акцент на том, что деликт - это не просто правовое нарушение, а сложное явление, которое тесно связано с системой общественных отношений и моральными нормами [1].
Обязательства, возникающие в результате причинения вреда, формируются в случаях, когда правовые отношения приобретают аномальный характер, т.е. выходят за рамки обычных гражданско-правовых норм и стандартных ситуаций. Такие обязательства направлены на восстановление имущественного положения потерпевшего в состоянии, предшествующем правонарушению, а также выполняют функцию компенсации морального вреда, причиненного противоправными действиями. В рамках данной правовой модели они служат механизмом устранения негативных последствий деликтной ответственности.
Как обоснованно пишет А.Е. Кирпичев, "существуют особые "потребительские" нормы в деликтном праве (т.е. в положениях ГК РФ об обязательствах из причинения вреда) - правила о возмещении вреда, причиненного вследствие недостатков товара, работы или услуги (ст. 1095 - 1098 ГК РФ), а также "деликтные" нормы в потребительском законодательстве" [2, с. 52].
На основании п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" <1> при рассмотрении дел, связанных с возмещением вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие наличия конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), необходимо учитывать, что, в частности, в соответствии со ст. 1095 - 1097 ГК РФ, а также п. 3 ст. 12 и п. 1 - 4 ст. 14 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" <2> такой вред подлежит возмещению продавцом (исполнителем, изготовителем либо импортером) в полном объеме независимо от его вины.
--------------------------------
<1> Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2012. N 9.
<2> Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 15. Ст. 766.

Одним из наиболее актуальных и зачастую вызывающих разногласия вопросов в практике правоприменения является соотношение договорной и деликтной ответственности медицинских организаций. Данный вопрос приобретает особую значимость в связи с особенностями правового регулирования отношений между пациентами и медицинскими учреждениями, а также с необходимостью установления единых критериев ответственности за причинение вреда. В соответствии со ст. 1095 ГК РФ закреплено императивное правило, которое предписывает, что независимо от характера причиненного вреда - в том числе при причинении вреда жизни или здоровью в ходе исполнения договора - ответственность за такой вред должна определяться в соответствии с положениями гл. 59 ГК РФ, регулирующими ответственность за причинение вреда. Этот критерий подчеркивает приоритет деликтных норм в случаях, связанных с медицинской деятельностью, и служит основанием для формирования единой правовой базы, обеспечивающей защиту прав потерпевших и определенность в вопросах ответственности медицинских организаций. Такой подход способствует унификации правового регулирования и снижению судебных разногласий по вопросам определения вида ответственности в случаях причинения вреда при оказании медицинской помощи.
В научной литературе существует устоявшееся мнение о том, что причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевшего представляет собой особую категорию правонарушений, которая выходит за пределы традиционных договорных отношений и не может быть полностью урегулирована исключительно положениями договорного права.
Как обоснованно указывал О.С. Иоффе, "для возникновения обязательств по возмещению вреда необходимо, чтобы вред был причинен лицом, либо вообще не состоящим в договорных отношениях с потерпевшим, либо независимо от договорных отношений с ним, т.е. помимо нарушения причинителем вреда своих договорных обязанностей перед потерпевшим" [3, с. 11].
Мы согласны с теми авторами, которые считают, что "договорная ответственность медицинской организации перед пациентом возможна лишь в том случае, если не причинен вред его жизни или здоровью; при причинении такого вреда наступает деликтная ответственность" [4, с. 154].
Как обоснованно отмечают А.С. Шевченко и Г.Н. Шевченко, "в случае причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевшего возникают внедоговорные деликтные обязательства. То, что продавец и покупатель состоят в договорных отношениях, никоим образом не меняет юридическую природу обязательства, поскольку причинение вреда не может составлять содержание договорного обязательства" <3>.
--------------------------------
<3> Шевченко А.С., Шевченко Г.Н. Деликтные обязательства в российском гражданском праве: Учеб. пособие. М.: Статут, 2013. С. 61.

К сожалению, судебная практика не уточняет сферу применения § 3 гл. 59 ГК РФ об ответственности за некачественные услуги, и с формальной точки зрения под действие норм § 3 гл. 59 ГК РФ подпадают любые услуги, в том числе медицинские <4>. В соответствии с п. 2 ст. 779 ГК РФ нормы, регулирующие оказание услуг, распространяются также на сферу медицинских услуг. Так, исследователи медицинских услуг считают, что для предпринимательского и гражданско-правового регулирования основным понятием является "медицинская услуга" и что невозможно применение норм, регулирующих оказание услуг, к оказанию медицинской помощи <5>.
--------------------------------
<4> Там же.
<5> Там же.

При этом применение § 3 гл. 59 ГК РФ, в частности ст. 1095 ГК РФ, в сфере здравоохранения вызывает определенные сложности и противоречия, что делает ее использование не всегда целесообразным. При этом даже в рамках оказания медицинских услуг применение строгого режима ответственности исполнителя услуг вызывает серьезные сомнения [6].
Подходы судов к применению норм о возмещении вреда различаются: одни суды акцентируют внимание на строгой ответственности исполнителей медицинских услуг, другие же требуют доказательства их вины для привлечения к ответственности. Это создает правовую неопределенность и подчеркивает необходимость более четкого регулирования вопросов ответственности в сфере здравоохранения и обеспечения справедливости судебных разбирательств.
Мы считаем, что медицинская услуга представляет собой особый вид услуги, который отличается от обычных товаров и работ. В отличие от стандартных товаров медицинские услуги связаны с высоким уровнем неопределенности и рисков. Каждый пациент уникален, и реакция на лечение может варьироваться в зависимости от множества факторов, включая индивидуальные особенности организма, сопутствующие заболевания и даже психологическое состояние пациента. Это осложняет применение стандартных критериев оценки качества услуг, предусмотренных ст. 1095 ГК РФ.
Анализ судебной практики показывает, что суды нижестоящих инстанций часто формально ссылаются на ст. 1095 ГК РФ в мотивировочной части, в то время как вышестоящие суды, оставляя без изменения судебные акты, исключают из своих решений упоминание ст. 1095 ГК РФ. Это создает определенные сложности в понимании применения норм о возмещении вреда и ответственности за ненадлежащее оказание медицинских услуг.
Так, Апелляционным определением Волгоградского областного суда от 17 ноября 2021 г. оставлено без изменения решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований. Суд указал, что согласно п. 1 ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина, подлежит возмещению исполнителем услуги независимо от его вины и от наличия договорных отношений с потерпевшим <6>. Это положение подразумевает строгую ответственность исполнителя за причиненный вред.
--------------------------------
<6> Апелляционное определение Волгоградского областного суда от 17 ноября 2021 г. по делу N 33-2804/2021.

В дальнейшем Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30 августа 2022 г. данное Апелляционное определение было оставлено без изменения, но с исключением упоминания ст. 1095 ГК РФ из мотивировочной части. Кассационный суд отметил, что истец не представил доказательства того, что оказанная медицинская услуга не соответствовала качеству и фактически не была выполнена в соответствии с договором.
Таким образом, суд кассационной инстанции признал необходимость применения к спорным правоотношениям не строгой ответственности, а виновной <7>.
--------------------------------
<7> Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 30 августа 2022 г. по делу N 88-18028/2022.

Сравнение строгой и виновной ответственности в данном контексте подчеркивает важные аспекты правоприменения. Строгая ответственность предполагает возмещение вреда независимо от наличия вины со стороны исполнителя услуги; это означает, что даже при отсутствии умысла или неосторожности со стороны врача или медицинского учреждения они могут быть привлечены к ответственности за причиненный вред. В свою очередь, виновная ответственность требует доказательства наличия вины - умысла или неосторожности - со стороны ответчика.
Статья 1095 ГК РФ предполагает наличие недостатков в услуге как основание для привлечения к ответственности. Однако в случае медицинских услуг "недостаток" может быть трудноопределяемым. Необходимо отметить, что медицинские услуги имеют свою уникальную природу. Они не могут быть оценены по стандартным критериям качества, применимым к другим видам услуг или товаров. В отличие от обычных товаров, где недостаток может быть легко идентифицирован и измерен, в сфере медицины качество услуги часто зависит от множества факторов, включая индивидуальные особенности пациента, сложность заболевания и непредсказуемость реакции организма на лечение. Например, если пациенту была проведена операция с соблюдением всех стандартов и рекомендаций, но после этого возникли осложнения, это не обязательно свидетельствует о наличии недостатка услуги. Осложнения могут быть следствием индивидуальных особенностей пациента или непредсказуемых факторов, что ставит под сомнение возможность применения ст. 1095 ГК РФ.
При этом еще в 2002 г. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 6 июня 2002 г. N 115-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мартыновой Евгении Захаровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 779 и пунктом 2 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации" <8> указал, что специфика отношений по оказанию медицинских услуг, обусловленная их непосредственной связью с такими благами, как жизнь и здоровье, требует установления в рамках специального регулирования более детальных правил, регламентирующих предоставление гражданам медицинской помощи в различных формах.
--------------------------------
<8> Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2003. N 1.

Судебная практика показывает, что суды склонны учитывать профессиональные стандарты и нормы медицинской этики при оценке действий врачей. Это означает, что, даже если пациент пострадал в результате оказания медицинской помощи, это не всегда будет основанием для признания ответственности медицинской организации. Суд может признать действия врача соответствующими стандартам профессиональной деятельности и отказать в удовлетворении иска на основании отсутствия вины.
Так, истец обратился в суд с иском к медицинской организации о взыскании убытков, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда и расходов на лечение. В обоснование иска он указал, что при оказании стоматологических услуг была применена неправильная тактика лечения, а сами услуги оказаны некачественно, что привело к ухудшению его здоровья, к нравственным и физическим страданиям, а также материальному ущербу вследствие необходимости повторного лечения.
Суды установили, что факт предоставления ответчиком некачественной стоматологической услуги не получил подтверждения, поскольку доказательства недостатков диагностического характера, выбранной тактики лечения и оказанных протезных работ отсутствуют. Доводы истца о противоположном также остались неподтвержденными. В результате суды пришли к выводу о невозможности применения к данным медицинским услугам строгой ответственности на основании ст. 1095 ГК РФ <9>.
--------------------------------
<9> Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 20 ноября 2024 г. по делу N 88-33227/2024. Здесь и далее доступ из СПС "КонсультантПлюс", если не указано иное.

Также суды разграничивают ответственность за вред, причиненный дефектами ведения медицинской документации, и ответственность за недостатки оказания непосредственно самой медицинской помощи.
Истец обратилась в суд с иском о взыскании понесенных убытков, уплаченных средств, неустойки и компенсации морального вреда. Свои требования она основывала на нарушении условий договора, выразившемся в некачественном оказании стоматологических услуг: отсутствии достоверной информации, установке имплантатов без согласия, их переустановке, что привело к причинению вреда здоровью.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 21 октября 2024 г. решение Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 21 ноября 2023 г. в части отказа в удовлетворении компенсации морального вреда, штрафа отменено, взыскана компенсация за моральный вред и дефекты ведения медицинской документации; в остальной части в иске отказано <10>.
--------------------------------
<10> Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 21 октября 2024 г. по делу N 33-15828/2024.

Судебная коллегия кассационной инстанции признала верным вывод суда апелляционной инстанции об имеющихся дефектах ведения медицинской документации, в частности об отсутствии подтверждения добровольного согласия на повторную установку имплантатов.
При этом суд кассационной инстанции признал несостоятельным довод о неправомерности отказа во взыскании в пользу истца убытков, уплаченных средств, неустойки, поскольку материалами дела, в том числе заключением судебной экспертизы, подтверждается факт оказания истцу медицинских услуг надлежащего качества <11>.
--------------------------------
<11> Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 15 января 2025 г. N 88-647/2025.

Таким образом, сложность применения ст. 1095 ГК РФ по делам о медицинских услугах обусловлена как спецификой самих услуг, так и необходимостью доказывания вины со стороны медицинского работника. Это подчеркивает необходимость более детального анализа правовых норм и практики их применения в контексте здравоохранения с целью создания более эффективной системы защиты прав пациентов и обеспечения справедливости в разрешении споров между ними и медицинскими организациями.
В научной литературе указывается, что существует проблема дефекта норм права в сфере здравоохранения, определяющих термины "медицинская помощь" и "медицинская услуга" [7]. Отсутствие четкого нормативного определения категорий "медицинская помощь" и "медицинская услуга" в ГК РФ порождает правовую неопределенность, что затрудняет их корректную интерпретацию.
Выделение понятия "медицинская услуга" в качестве самостоятельной категории представляется избыточным или искусственным с научной и правовой точек зрения. Это обусловлено тем, что "медицинская помощь" является более широким и универсальным термином, закрепленным в нормативных правовых актах, который охватывает весь спектр деятельности, связанной с оказанием медицинских услуг. В его рамки включаются как платные, так и бесплатные виды медицинской деятельности, начиная от профилактических мероприятий и диагностики и заканчивая лечением и реабилитацией. Следовательно, понятие "медицинская услуга" не может рассматриваться независимо от категории "медицинская помощь", поскольку оно является лишь составной частью более общего понятия.
В связи с этим выделение "медицинской услуги" в самостоятельную юридическую или научную категорию представляется недостаточно обоснованным, поскольку оно не добавляет существенной смысловой нагрузки и не способствует более точному регулированию или пониманию правовых аспектов оказания медицинской деятельности. Такой подход может привести к дублированию понятийных рамок и усложнению системы нормативного регулирования без очевидных преимуществ для практики или теории.
Современная судебная практика последовательно придерживается позиции о включении понятия "медицинская услуга" в более широкое понятие "медицинская помощь".
Особое внимание следует обратить на Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2020 г. N 1-О об установлении правового и конституционного статуса медицинской помощи, в котором Суд разъяснил: понятие "медицинская помощь" следует понимать в качестве конституционного права граждан Российской Федерации на получение медицинских услуг в рамках как гарантированного объема бесплатных медицинских услуг, так и тех, которые не входят в этот перечень, но предоставляются государством на безвозмездной (бесплатной) основе <12>.
--------------------------------
<12> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2020 г. N 1-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Юдина Александра Анатольевича на нарушение конституционных прав его несовершеннолетнего сына абзацем пятым преамбулы Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" и частью 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://doc.ksrf.ru (дата обращения: 24.05.2025).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" <13> была сформулирована важная и принципиальная правовая позиция, направленная на унификацию и систематизацию судебной практики в сфере охраны здоровья граждан. В частности, в данном Постановлении подчеркивается необходимость использования в правовых отношениях, регулирующих ответственность медицинских организаций, исключительно понятия "медицинская помощь".
--------------------------------
<13> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2023. N 2.

Следует отметить, что Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" <14> акцентирует внимание именно на понятии "медицинская помощь". В частности, согласно п. 3 ч. 1 ст. 2 термин "медицинская помощь" определяется как комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья человека. В этот комплекс входит предоставление медицинских услуг - конкретных действий или процедур, осуществляемых медицинскими работниками с целью достижения указанных целей.
--------------------------------
<14> Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. N 48. Ст. 6724.

Изложенное подтверждает вывод о том, что понятие "медицинская услуга" является составной частью более общего понятия "медицинская помощь". В рамках правовой системы Российской Федерации именно "медицинская помощь" выступает как базовая категория, включающая в себя различные виды деятельности по поддержанию и восстановлению здоровья граждан.
Поддержка Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным в марте 2024 г. инициативы о прекращении использования термина "медицинская услуга" и последующее внесение законопроекта N 580179-8 свидетельствуют о целенаправленных усилиях по устранению правовых противоречий и повышению юридической определенности в сфере регулирования медицинской деятельности <15>. Данный шаг отражает стремление к унификации терминологического аппарата, что способствует более четкому и последовательному применению нормативных положений, а также снижению возможных двусмысленностей и разночтений в правовом регулировании отношений, связанных с оказанием медицинской помощи. В целом инициатива направлена на совершенствование правовой базы, что является важным аспектом обеспечения прозрачности и эффективности системы здравоохранения.
--------------------------------
<15> Перечень поручений по социально-экономическим вопросам от 8 марта 2024 г. N Пр-438.

Термин "медицинская услуга" поэтому рекомендуется применять лишь в аспекте финансовой составляющей в различных ситуациях: оказание медицинской помощи, санаторно-курортное лечение, при лицензировании медицинской деятельности, в условиях статистического мониторинга, в номенклатурах и стандартах в сфере здравоохранения.

Заключение

Подводя итоги, можно сделать вывод, что специфика оказания медицинской помощи, и в частности медицинских услуг, требует особого подхода к их правовому регулированию. До момента уточнения понятия "медицинская услуга" исключение этих услуг из сферы действия ст. 1095 ГК РФ является необходимым шагом для создания более эффективной системы защиты прав как пациентов, так и медицинских работников. Это позволит учесть уникальные характеристики медицины как области деятельности и обеспечить высокие стандарты качества оказания медицинских услуг в интересах общества в целом.
Более целесообразно рассматривать ответственность за причинение вреда в рамках общих норм гражданского законодательства о деликтной ответственности, благодаря чему можно точнее учесть все особенности отношений между пациентами и медицинскими работниками, обеспечивая защиту прав потребителей без излишней юридической формализации.
Кроме того, необходимо отметить, что проблема безвиновного привлечения медицинских организаций к ответственности представляет собой сложный междисциплинарный вопрос, который требует учета правовых норм, особенностей организации здравоохранения и судебной практики. Решение проблемы должно базироваться на тщательном анализе конкретных обстоятельств дела и учитывать специфику оказываемой медицинской помощи, что актуализирует совершенствование правового регулирования в сфере охраны здоровья граждан Российской Федерации.

Список источников

1. Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М.: Госюриздат, 1951. 239 с.
2. Кирпичев А.Е. Деликтные отношения с участием потребителей // Закон. 2021. N 9. С. 48 - 59.
3. Иоффе О.С. Обязательства по возмещению вреда / Отв. ред. Л.И. Картужанский. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1951. 107 с.
4. Шепель Т.В. Соотношение договорной и деликтной ответственности медицинской организации перед пациентом // Вестник Томского государственного университета. Право. 2020. N 38. С. 153 - 162.
5. Левушкин А.Н., Бирюкова Е.Г. Качество оказания медицинских услуг: межотраслевой комплексный подход к правовому регулированию // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2018. N 3. С. 28 - 33.
6. Тихомиров А.В. Проблемы правовой квалификации вреда здоровью при оказании медицинских услуг: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. 185 с.
7. Климан Ю.А. Соотношение понятий "медицинская услуга" и "медицинская помощь" // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Сер.: Экономика и право. 2022. N 12. С. 134 - 138.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ