ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовное право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
НЕЗАКОННОЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (СТ. 322 УК РФ): РАЗГРАНИЧЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВОНАРУШЕНИЯ
Ю.А. КЛИМЕНКО
Вопрос о разграничении преступления, предусмотренного ст. 322 УК РФ, и однородных административных правонарушений (далее также - проступков), ответственность за которые установлена ч. 1 и 2 ст. 18.1 и ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, конкурирующих между собой, относится к числу малоисследованных в уголовно-правовой науке и нередко вызывает затруднения в правоприменительной практике.
Об актуальности данного вопроса свидетельствует принятая недавно Концепция государственной миграционной политики Российской Федерации на 2026 - 2030 годы (утв. Указом Президента РФ от 15 октября 2025 г. N 738), согласно которой к задачам миграционной политики относится "совершенствование механизмов и средств профилактики, предупреждения, выявления и пресечения нарушений миграционного законодательства Российской Федерации" (подп. "б" п. 27), в том числе "регулирование ответственности за нарушение миграционного законодательства Российской Федерации" (подп. "в" п. 29).
Немаловажно и то обстоятельство, что Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2020 г. N 18 "О судебной практике по делам о незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации и преступлениях, связанных с незаконной миграцией" <1> (далее - Постановление N 18) в первоначальной редакции не содержало разъяснений, прямо касающихся обсуждаемого вопроса. Особую актуальность данный вопрос приобрел после дополнения п. 4 Постановления N 18 новым абзацем вторым <2>, существенно расширяющим пределы применения ч. 1 ст. 322 УК РФ по сравнению с подходом, ранее доминировавшим в судебной практике, о чем подробнее сказано ниже.
--------------------------------
<1> Здесь и далее, если не указано иного, нормативные правовые акты и судебные решения приводятся по СПС "КонсультантПлюс".
<2> Абзац 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2025 г. N 43 "О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам" (далее - Постановление N 43).
Отграничение преступного поведения от непреступного и разграничение норм о различных видах преступлений - одно из главных направлений научного поиска в области уголовного права. В связи с этим заметим, что в зарубежной доктрине юридический анализ иногда именуется "составлением карты" разделов и границ права, правовая наука трактуется как форма юридической картографии <3>.
--------------------------------
<3> См.: Bronitt S., McSherry B. Principles of Criminal Law. Sydney: Thomson Reuters (Professional) Australia Limited, 2017. P. 4.
Составим "юридическую карту" норм о преступлениях и проступках, посягающих на установленный порядок пересечения Государственной границы РФ <4>. Прежде всего рассмотрим соотношение ст. 322 УК РФ и ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ.
--------------------------------
<4> Далее также - Государственная граница, госграница. О понятии Государственной границы РФ см. ст. 1 Закона РФ от 1 апреля 1993 г. N 4730-1 "О Государственной границе Российской Федерации" (далее - Закон РФ от 1 апреля 1993 г. N 4730-1).
Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322 УК РФ, включает пересечение Государственной границы РФ (деяние), совершенное при наличии одного из альтернативных признаков обстановки (без действительных документов на право въезда в РФ или выезда из РФ либо без надлежащего разрешения, полученного в порядке, установленном законодательством РФ <5>) и в отсутствие признаков преступлений, предусмотренных ст. 283.2 УК РФ <6>. Обязательным признаком является место совершения преступления - Государственная граница РФ. Объективная сторона проступка, предусмотренного ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ, включает, в сущности, то же самое деяние - "нарушение правил пересечения Государственной границы Российской Федерации лицами".
--------------------------------
<5> Далее также - надлежащее разрешение, разрешение.
<6> При наличии признаков преступления, предусмотренного ст. 283.2 УК РФ, содеянное подлежит квалификации только по этой статье, содержащей специальную норму. Соответствующее разъяснение сформулировано в абз. 3 п. 4 Постановления N 18 (в ред. Постановления N 43).
В юридической литературе, посвященной ст. 322 УК РФ, вопрос о критериях разграничения названных норм нередко обходится молчанием <7>, <8>, <9>. Авторы, затрагивающие этот вопрос, порой ограничиваются постановкой проблемы, не предлагая конкретных путей ее решения <10>, либо рассматривают в качестве разграничительного признака между ст. 322 УК РФ и ст. 18.1 КоАП РФ только присущее преступлению отсутствие действительных документов и надлежащего разрешения <11>, <12>, <13>. Например, С.И. Никулин пишет о том, что "преступлением признается пересечение Государственной границы РФ без действительных документов либо без надлежащего разрешения. Все другие нарушения законодательства, регулирующего порядок въезда в нашу страну и выезда из нее, влекут административную ответственность" <14>.
--------------------------------
<7> См.: Цепелев В.Ф. Квалификация преступлений против порядка управления: Учебное пособие для магистрантов. М.: Проспект, 2015. С. 34 - 38.
<8> См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. И.Э. Звечаровского. М.: Проспект, 2020. С. 601 - 604.
<9> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2023. С. 918 - 922.
<10> См.: Каменева А.Н. Актуальные проблемы квалификации и направления противодействия преступлениям, совершаемым в сфере миграции // Миграционное право. 2021. N 1. С. 25 - 27. Уточним, что указанный автор полагает необходимым "выработать единую методику квалификации данных групп преступлений и административных правонарушений", однако конкретных предложений по содержанию этой методики процитированная работа не содержит.
<11> См.: Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. М.: Проспект, 2009 С. 689.
<12> См.: Филиппов П.А. Преступления против порядка управления в отечественном уголовном праве. М.: Проспект, 2020. С. 662.
<13> См.: Там же.
<14> Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Т. 3. Особенная часть (разделы IX - XII) / Под науч. ред. К.В. Ображиева, Н.И. Пикурова. М.: Проспект, 2023. С. 792 (автор комментария к ст. 322 УК РФ - С.И. Никулин).
На первый взгляд, действительно, основное различие между преступлением и проступком заключается при буквальном толковании исходя из сопоставления диспозиций ч. 1 ст. 322 УК РФ и ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ, в отсутствии (при преступлении) или наличии (при проступке) у лица требуемых законом действительных документов на право въезда в Российскую Федерацию или выезда из Российской Федерации либо надлежащего разрешения.
Но прежде чем провести разграничительную линию между рассматриваемыми деяниями, необходимо остановиться на следующих теоретических соображениях.
В науке вопрос о правилах преодоления конкуренции (коллизии) между нормами УК РФ и КоАП РФ вызывает разногласия. Первый (классический) подход, уходящий корнями в советское законодательство <15>, заключается в признании приоритета нормы о преступлении перед нормой об административном правонарушении. По мнению Г.Н. Борзенкова, "коллизия между нормами административного и уголовного права должна решаться на основе признания приоритета уголовного права. Иное означало бы игнорирование двух важнейших принципиальных положений, закрепленных в ст. 1 и 3 УК РФ" <16>; той же точки зрения придерживается Л.В. Иногамова-Хегай, которая пишет о том, что "приоритет в решении вопроса о преступности и непреступности деяния принадлежал, принадлежит и должен принадлежать исключительно уголовному закону" <17>.
--------------------------------
<15> В ч. 2 ст. 10 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях (утв. Верховным Советом РСФСР 20 июня 1984 г.) предусматривалось, что административная ответственность наступает, если правонарушение по своему характеру не влечет за собой в соответствии с действующим законодательством уголовной ответственности.
<16> Борзенков Г.Н. Административная и уголовная ответственность: проблемы соотношения // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы. Материалы IV Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова. М.: ЛексЭст, 2005. С. 76.
<17> Иногамова-Хегай Л.В. Приоритет уголовного закона в конкуренции уголовно-правовых, административно-правовых и иных норм права // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы. Материалы IV Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова. М.: ЛексЭст, 2005. С. 201.
Сторонники второго подхода отдают приоритет норме об административном правонарушении <18>, опираясь в том числе на следующие разъяснения, содержащиеся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств" <19>: "...в случаях, когда допущенное лицом административное правонарушение (например, нарушение правил хранения или ношения оружия и боеприпасов, их продажи, несвоевременная регистрация и перерегистрация оружия и т.п.) содержит также признаки уголовно наказуемого деяния, указанное лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности".
--------------------------------
<18> См.: Яницкий Ю.А. Проблемы конкуренции уголовно-правовых и административно-правовых норм // Российская юстиция. 2008. N 7. С. 18 - 20.
<19> Далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. N 5.
По нашему мнению, в настоящее время процитированные разъяснения в значительной степени утратили актуальность, поскольку с момента их последнего изменения <20> некоторые затрагиваемые ими административные правонарушения были переведены законодателем в разряд преступлений (например, незаконный сбыт патронов (боеприпасов) к гражданскому огнестрельному гладкоствольному длинноствольному оружию и огнестрельному оружию ограниченного поражения, пневматического оружия с дульной энергией свыше 7,5 Дж) <21>, при этом ряд статей КоАП РФ, устанавливающих ответственность за незаконный оборот оружия, был дополнен коллизионным правилом, отдающим приоритет норме уголовного права, - "если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния" <22>.
--------------------------------
<20> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 2019 г. N 15 "О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года N 5 "О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств".
<21> См.: статья 222 УК РФ в редакции Федерального закона от 1 июля 2021 г. N 281-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации".
<22> См.: статьи 20.8, 20.10, 20.12 КоАП РФ в редакции Федерального закона от 28 июня 2021 г. N 232-ФЗ "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях".
Кроме того, в более поздних разъяснениях по целому ряду категорий дел Пленум Верховного Суда РФ выразил правовую позицию о том, что в случае установления признаков преступления дело об административном правонарушении подлежит прекращению на основании п. 3 ч. 1.1 ст. 29.9 КоАП РФ с передачей материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса о возбуждении уголовного дела <23>, т.е., по сути, признал приоритет уголовно-правовой нормы.
--------------------------------
<23> См.: пункт 13 Постановления от 25 июня 2019 г. N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"; п. 15 Постановления от 23 декабря 2021 г. N 45 "О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами общей юрисдикции дел об административных правонарушениях, связанных с нарушением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права"; п. 14 Постановления от 22 декабря 2022 г. N 40 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, связанных с несоблюдением административных ограничений, устанавливаемых при административном надзоре".
На основании изложенного мы исходим из приоритета нормы о преступлении перед нормой об административном правонарушении и полагаем, что ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ подлежат применению только при отсутствии оснований для применения ст. 322 УК РФ.
Также и буквальное толкование закона приводит нас к тому же предварительному выводу, что сделан выше: квалификации как преступления по ч. 1 ст. 322 УК РФ подлежат такие случаи пересечения госграницы, когда у лица отсутствовали необходимые документы и (или) разрешение, в то время как пересечение госграницы с нарушением установленного порядка, в частности, вне пунктов пропуска, но при наличии требуемых законом документов и разрешения (либо при наличии только документов, если разрешение <24> лицу не требовалось), образует состав административного правонарушения по ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ. Именно такой подход преобладал в судебной практике до 23 декабря 2025 г. Например, действия С., которая пешком пересекла Государственную границу в обход пункта пропуска, имея при себе паспорт, квалифицированы судом по ч. 2 ст. 18.1 КоАП РФ как нарушение правил пересечения Государственной границы РФ иностранным гражданином <25>.
--------------------------------
<24> До 23 декабря 2025 г. под надлежащим разрешением применительно к сухопутным участкам госграницы в большинстве случаев понималась виза. Справочную информацию о визовом/безвизовом режиме с иностранными государствами см. на сайте МИД России: URL: https://www.mid.ru/ru/useful_information/information/entrance_mode/?ysclid=mjzfupk4rm222911571 (дата обращения: 05.01.2026).
<25> См.: Постановление Брединского районного суда Челябинской области от 24 января 2022 г. по делу N 5-22/2022.
Постановлением N 43 п. 4 Постановления N 18 дополнен новым абзацем вторым следующего содержания: "С учетом положений статьи 9 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года N 4730-1 "О Государственной границе Российской Федерации" пересечением Государственной границы без надлежащего разрешения, влекущим ответственность по части 1 статьи 322 УК РФ, признается в том числе ее умышленное пересечение вне установленных для этого международными договорами или решениями Правительства Российской Федерации путей и мест при отсутствии разрешения пограничного органа на такое пересечение, включая случаи, когда лицо, совершившее это деяние вне пункта пропуска через Государственную границу, располагает действительными документами на право въезда в Российскую Федерацию или выезда из Российской Федерации".
Согласно приведенному разъяснению под надлежащим разрешением на пересечение Государственной границы применительно к деянию, предусмотренному ч. 1 ст. 322 УК РФ, совершенному, в частности, вне пункта пропуска через Государственную границу, теперь понимается в том числе разрешение пограничного органа. В ранее действовавшей редакции указанного Постановления Пленума надлежащее разрешение толковалось более узко (абз. 2 п. 3): "...(виза), разрешение на местное приграничное передвижение, разрешение Правительства Российской Федерации <26> либо пограничного органа (в целях неоднократного пересечения Государственной границы, для проведения работ на Государственной границе и др.)" <27>; при этом судебная практика в целом исходила из того, что разрешение пограничного органа требуется не всегда, а только в особых случаях, предусмотренных законодательством <28>, чем, по-видимому, и обусловлено использование в процитированном разъяснении казуального перечня разрешений пограничного органа.
--------------------------------
<26> Например, согласно абз. 2 п. 85 Федеральных правил использования воздушного пространства Российской Федерации (утв. Постановлением Правительства РФ от 11 марта 2010 г. N 138) пересечение Государственной границы РФ воздушными судами при выполнении международных полетов вне воздушных коридоров (за исключением случаев, указанных в п. 96 Федеральных правил) допускается только по разрешению Правительства Российской Федерации.
<27> Следует отметить, что положения "а равно в иных случаях, в том числе предусмотренных международными договорами, допускающими получение соответствующего разрешения на пересечение Государственной границы вне установленных пунктов пропуска", дополнившие абз. 2 п. 3 Постановления N 18 с принятием Постановления N 43, как нам представляется, имеют уточняющий характер и не привносят сущностных изменений в правовые позиции, касающиеся разрешений пограничного органа.
<28> Упомянутые выше разрешения пограничного органа предусмотрены Законом РФ от 1 апреля 1993 г. N 4730-1: на неоднократное пересечение Государственной границы иностранными морскими судами (ч. 4 ст. 9.1); для проведения работ на Государственной границе (ч. 2 ст. 13). К другим случаям, прямо не упомянутым в процитированном разъяснении, можно отнести, например, выдачу пограничным органом разрешения на пересечение государственной границы РФ иностранными морскими судами (на заход в территориальное море, выход из территориального моря) на основании п. 7 Положения о пропуске через государственную границу Российской Федерации и об условиях пребывания иностранных морских и воздушных судов и других транспортных средств, занятых в борьбе с инцидентами, вызывающими загрязнение нефтью, а также персонала, грузов, материалов и оборудования, требующихся для борьбы с такими инцидентами (утв. Постановлением Правительства РФ от 2 августа 2010 г. N 592).
В этой связи отметим, что до 23 декабря 2025 г. в практике по конкретным делам толкование термина "надлежащее разрешение" было поставлено в зависимость от места совершения преступления и его субъекта: на сухопутных и речных участках госграницы применительно к обычным лицам под этим термином, как правило, понималась виза <29>, а на морском участке госграницы в отношении капитана (или иного судоводителя) имелись случаи признания таковым разрешения пограничных органов <30>.
--------------------------------
<29> См.: приговор Грайворонского районного суда Белгородской области от 29 августа 2016 г. по делу N 1-30/2016; приговор Варненского районного суда Челябинской области от 23 августа 2017 г. по делу N 1-65/2017.
<30> См.: приговор Невельского городского суда Сахалинской области от 11 июня 2014 г. по делу N 1-60/2014.
Например, по делу Б. было установлено, что он, выйдя в Охотское море, являясь судоводителем маломерного судна, не получив в установленном порядке у пограничных органов надлежащего разрешения, пересек госграницу, совершив выход из территориального моря РФ в исключительную экономическую зону РФ. Деяние Б. квалифицировано судом по ч. 1 ст. 322 УК РФ как пересечение Государственной границы РФ без надлежащего разрешения, полученного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации <31>.
--------------------------------
<31> См.: приговор Корсаковского городского суда Сахалинской области от 17 июня 2016 г. по делу N 1-148/2016.
Как представляется, по смыслу новой правовой позиции высшей судебной инстанции с 23 декабря 2025 г. подлежит квалификации как преступление по ч. 1 или ч. 3 ст. 322 УК РФ пересечение госграницы, совершенное без ведома и разрешения пограничного органа вне пунктов пропуска, но при наличии требуемых законом документов на право въезда (выезда) и, при необходимости, разрешения в виде визы (если виза требовалась исходя из гражданства лица и соответствующих международных договоров РФ), которое ранее оценивалось как административное правонарушение по ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ. Принимая во внимание, что новое разъяснение, изложенное в абз. 2 п. 4 Постановления N 18 (в ред. Постановления N 43), значительно расширяет сферу применения уголовно-правовой нормы, предусмотренной ч. 1 и 3 ст. 322 УК РФ (за счет сокращения пределов действия ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ), а значит, сопоставимо по своим юридическим последствиям с установлением уголовно-правового запрета деяния, ранее не являвшегося преступлением (криминализацией), вопрос о действии этого разъяснения во времени должен, как мы полагаем, решаться с учетом положений ст. 10 УК РФ об отсутствии обратной силы у уголовного закона, устанавливающего преступность деяния.
Новое разъяснение, сформулированное в абз. 2 п. 4 Постановления N 18 (в ред. Постановления N 43), хотя и имеет большое значение, отмеченное выше, для разграничения ч. 1 ст. 322 УК РФ и ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ по признаку наличия/отсутствия "надлежащего разрешения", однако, думается, не способно решить данную задачу в полной мере ввиду следующего.
Разграничение ч. 1 ст. 322 УК РФ и ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ по критерию наличия/отсутствия необходимых документов и разрешения, хотя и доминировало в правоприменительной практике, однако прослеживается не во всех судебных решениях, вынесенных до 23 декабря 2025 г.
При более глубоком взгляде оказывается, что вопрос о критериях разграничения преступления и проступка в действительности не столь прост и нередко по-разному решается на практике даже в тех случаях, когда в деле отсутствовали и необходимые документы, и разрешения. Так, действия, совершенные при схожих обстоятельствах (например, пересечение на лодке госграницы, проходящей по реке Амур, без действительных документов на право въезда в РФ и без надлежащего разрешения в виде визы) квалифицировались одними судами как проступок по ч. 2 ст. 18.1 КоАП РФ <32>, другими - как преступление по ч. 1 ст. 322 УК РФ <33>.
--------------------------------
<32> См.: Постановление Смидовичского районного суда Еврейской автономной области от 12 сентября 2011 г. по делу N 5-14/2011.
<33> См.: приговор Сковородинского районного суда Амурской области от 20 декабря 2017 г. по делу N 1-208/2017.
Иными словами, незаконное пересечение Государственной границы, совершенное без необходимых документов и разрешения, которое с изложенной выше и преобладающей в литературе точки зрения подлежит квалификации как преступление по ст. 322 УК РФ, на практике нередко расценивалось как проступок по ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ.
Например, действия Н., который пешком пересек Государственную границу Российской Федерации без прохождения пограничного контроля и без документов на право пересечения госграницы, квалифицированы судом по ч. 2 ст. 18.1 КоАП РФ как нарушение иностранным гражданином правил пересечения Государственной границы Российской Федерации <34>.
--------------------------------
<34> См.: Постановление Зеленоградского районного суда Калининградской области от 10 августа 2022 г. по делу N 5-437/2022.
Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ оставила без изменения квалификацию по ч. 2 ст. 18.1 КоАП РФ действий Б., который при прохождении паспортного контроля с целью выезда из Российской Федерации предъявил паспорт гражданина Республики Грузия, в котором отсутствовала виза <35>.
--------------------------------
<35> См.: Постановление судьи Верховного Суда РФ от 6 ноября 2020 г. по делу N 22-АД20-2. URL: https://vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/1943958 (дата обращения: 28.10.2025).
Причинами неединообразия судебной практики, как нам представляется, являются, во-первых, отсутствие в диспозиции ч. 1, 2 ст. 18.1 КоАП РФ оговорки о том, что эта норма применяется лишь при отсутствии признаков преступления; во-вторых, по всей видимости, в ряде случаев с учетом обстоятельств конкретного дела правоприменитель приходит к выводу о малозначительности деяния, предусмотренного ст. 322 УК РФ, руководствуясь ч. 2 ст. 14 УК РФ, и квалифицирует деяние не как преступление, а как проступок.
Сказанное приводит к выводу о том, что помимо отсутствия или наличия действительных документов (на право въезда в Российскую Федерацию, выезда из Российской Федерации), надлежащего разрешения при решении вопроса о квалификации незаконного пересечения Государственной границы как преступления или проступка в правоприменительной практике учитываются и иные признаки. Что следует отнести к числу этих дополнительных разграничительных признаков и необходимо ли включить данные признаки в диспозиции ч. 1 ст. 322 УК РФ и ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ?
Помимо прямо закрепленных в ч. 1 ст. 322 УК РФ признаков, в качестве критериев наличия свойственного преступлению уровня общественной опасности могут служить обманный либо насильственный способ совершения деяния ("с использованием заведомо поддельного, а равно не принадлежащего лицу документа", "с применением насилия или угрозы его применения") и такой признак правового положения субъекта, как состояние административной наказанности или наличие судимости за однородное деяние.
Наше предложение заключается в том, чтобы при условии снижения интенсивности миграционных процессов и количества правонарушений, посягающих на установленный порядок пересечения Государственной границы, и при достаточной реализации мер, предусмотренных Основами государственной пограничной политики Российской Федерации (утв. Указом Президента РФ от 25 апреля 2018 г. N 174), нацеленных на повышение эффективности пограничной деятельности, в том числе по обустройству и техническому оснащению Государственной границы (подп. "в" п. 10), решить проблему разграничения преступления и административного правонарушения путем частичной декриминализации деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 322 УК РФ, сопровождающейся включением в данную норму таких дополнительных криминообразующих признаков, как административная преюдиция (по ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ) либо судимость (по ст. 322 УК РФ) и (или) использование заведомо поддельного, а равно не принадлежащего лицу документа, а также уточнением правового значения признака применения насилия или угрозы его применения (ч. 3 ст. 322 УК РФ), а именно приданием этому признаку безусловного криминообразующего значения с сохранением, однако, его места в квалифицированном составе.
Корреспондирующие изменения следует внести и в диспозиции ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ, которые могут быть дополнены словами "если эти действия (бездействие) не содержат признаков уголовно наказуемого деяния".
Вместе с тем уже сейчас представляется необходимым внести дополнения в Постановление N 18, распространив действие п. 18 этого документа, разъясняющего положения ч. 2 ст. 14 УК РФ, на случаи совершения деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 322 УК РФ, а также ответив на некоторые вопросы применения норм КоАП РФ. С этой целью предлагаем изложить п. 18 этого документа в следующей редакции: "При правовой оценке действий, заключающихся в незаконном пересечении Государственной границы Российской Федерации без квалифицирующих признаков (часть 1 статьи 322 УК РФ), в организации незаконной миграции без квалифицирующих признаков (часть 1 статьи 322.1 УК РФ) либо в фиктивной регистрации (постановке на учет) по месту пребывания или месту жительства, судам необходимо принимать во внимание положения части 2 статьи 14 УК РФ о том, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При решении вопроса о том, является ли деяние малозначительным, судам необходимо учитывать, в частности, мотив и цель, которыми руководствовался обвиняемый (подсудимый), его отношения с лицом, в связи с которым были нарушены положения миграционного законодательства (например, при фиктивной регистрации близкого родственника по месту пребывания или по месту жительства в жилом помещении в Российской Федерации), способ и место совершения деяния (например, при попытке пересечения Государственной границы в пункте пропуска без использования заведомо поддельных или не принадлежащих лицу документов либо иного обмана).
Применение положений ч. 2 ст. 14 УК РФ не исключает возможности привлечения лица, виновного в незаконном пересечении Государственной границы, к административной ответственности, установленной КоАП РФ".
В предлагаемой редакции разъяснений учтено, что Конституционный Суд РФ допускает возможность привлечения к административной ответственности за деяние, признанное малозначительным в уголовно-правовом смысле (ч. 2 ст. 14 УК РФ) <36>, признает такую возможность и уголовно-правовая наука <37>, имеются примеры этого и в практике судов общей юрисдикции.
--------------------------------
<36> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 16 июля 2013 г. N 1162-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Филимонова Дмитрия Ивановича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации".
<37> См.: Ображиев К.В., Корсун Д.Ю. Малозначительное деяние в уголовном праве. М.: Проспект, 2024. С. 122 - 124. В доктрине высказываются и иные мнения, обзор которых дается указанными авторами, однако мы не считаем целесообразным вдаваться в данную дискуссию в рамках настоящей работы.
Решением Краснодарского краевого суда признана правильной квалификация действий Г. по ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ по факту недекларирования по установленной форме товаров, подлежащих таможенному декларированию, по которому ранее, до возбуждения дела об административном правонарушении, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226.1 УК РФ, с применением положений ч. 2 ст. 14 УК РФ о малозначительности деяния <38>.
--------------------------------
<38> См.: решение Краснодарского краевого суда от 10 июня 2016 г. по делу N 12-2138/2016.
По другому делу, отменив решение нижестоящего суда о прекращении производства по делу об административном правонарушении и направив дело на новое рассмотрение, суд апелляционной инстанции учел постановление следователя о прекращении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного п. "г" ч. 3 ст. 158 УК РФ, в отношении П. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления в связи с малозначительностью деяния, не представляющего общественной опасности, и сослался на то, что не истек срок давности привлечения к административной ответственности, определяемый на основании ч. 4 ст. 4.5 КоАП РФ, согласно которой в случае отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела, но при наличии в действиях лица признаков административного правонарушения сроки давности начинают исчисляться со дня совершения административного правонарушения (при длящемся административном правонарушении - со дня его обнаружения) <39>.
--------------------------------
<39> См.: решение Ибресинского районного суда Чувашской Республики от 17 ноября 2022 г. по делу N 12-31/2022.
Возможность уточнения разъяснений, посвященных ч. 2 ст. 14 УК РФ, обсуждалась учеными. Так, Н.Ю. Скрипченко предлагает указать в Постановлении N 18 на то, что "пересечение Государственной границы РФ вне установленных мест, но при наличии необходимых документов влечет административную ответственность на основании ст. 18.1 КоАП РФ" <40>.
--------------------------------
<40> Скрипченко Н. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике по делам о незаконном пересечении Государственной границы и преступлениях, связанных с незаконной миграцией // Уголовное право. 2020. N 6. С. 70 - 76.
Данное предложение сложно поддержать в полной мере по двум причинам. Во-первых, потому что 23 декабря 2025 г. высшая судебная инстанция заняла иную позицию по данному вопросу (о чем было сказано выше). Во-вторых, поскольку с учетом авторитета высшей судебной инстанции не исключено, что правоприменитель воспримет разъяснение в такой формулировке как свидетельствующее о необходимости привлечения к административной ответственности во всех подобных случаях, в то время как ст. 2.9 КоАП РФ предусматривает возможность освобождения от ответственности при малозначительности правонарушения. Предложенная нами редакция разъяснений представляется более соответствующей смыслу закона, поскольку в ней идет речь о том, что привлечение к административной ответственности "не исключается".
Кроме того, Н.Ю. Скрипченко высказывает мысль о том, что ч. 2 ст. 14 УК РФ может быть применена в случаях, когда деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 322 УК РФ, совершено "с целью сбора грибов, ягод, лекарственных растений, поиска заблудившихся домашних животных, посещения заболевших родственников" <41>. Не оспаривая такой возможности, позволим себе высказать точку зрения о нецелесообразности дополнения разъяснений указанными примерами по ранее названной причине, поскольку не исключено, что правоприменитель воспримет их как свидетельство необходимости применения ч. 2 ст. 14 УК РФ во всех перечисленных случаях, в то время как с учетом обстоятельств дела малозначительность может отсутствовать (например, в связи с систематическим совершением деяния после неоднократно сделанных на основании ст. 2.9 КоАП РФ устных замечаний, с преследуемой противоправной целью - незаконным сбором лекарственных растений, занесенных в Красную книгу и т.п.).
--------------------------------
<41> Там же.
В доктрине также высказываются идеи об ужесточении юридической ответственности. Так, М.Н. Урда предлагает криминализировать совершенное при наличии действительных документов незаконное пересечение госграницы вне пунктов пропуска (до 23 декабря 2025 г. квалифицируемое как проступок), дополнив диспозицию ч. 1 ст. 322 УК РФ альтернативным признаком "либо вне установленного места пропуска через Государственную границу Российской Федерации" <42>.
--------------------------------
<42> Урда М.Н. Уголовно-правовое противодействие незаконной миграции как инструмент миграционного контроля. М.: Юрлитинформ, 2024. С. 75.
Это предложение, пусть и не в процитированной форме, но, по сути, было реализовано посредством судебного толкования, закрепленного в ранее приведенном абз. 2 п. 4 Постановления N 18 (в ред. Постановления N 43).
Вопрос о том, является или не является данное официальное толкование расширительным, заслуживает, на наш взгляд, самостоятельного исследования. В рамках настоящей работы полагаем возможным упомянуть о существующей в юридической доктрине точке зрения о том, что пересечение госграницы, минуя пункты пропуска и пограничный контроль, но при наличии действительных документов не достигает уровня общественной опасности, необходимого для криминализации <43>.
--------------------------------
<43> См.: Филиппов П.А. Указ. соч. С. 663.
По нашему мнению, с обозначенной инициативой М.Н. Урды трудно согласиться, поскольку с учетом принципов гуманизма и экономии мер уголовно-правового воздействия подобное предложение должно быть обосновано данными, свидетельствующими о недостаточной эффективности мер административной ответственности за это деяние, предусмотренных КоАП РФ, однако таких данных в процитированной работе не приводится.
К слову, в юридической доктрине, в том числе зарубежной, указывается, что уголовно-правовой запрет может быть включен в Особенную часть лишь при том условии, что иные средства оказываются недостаточными для достижения преследуемой этим запретом цели; при этом отмечается, что теоретики уголовного права, будучи философами права, не владеющими эмпирической методологией, редко признают необходимость проведения эмпирических исследований эффективности неуголовных санкций <44>. В рамках "принципа минимализма" криминализация рассматривается как "последнее средство" <45>.
--------------------------------
<44> См.: Husak D.N. Limitations on criminalization and the General Part of Criminal Law // Criminal Law Theory: Doctrines of the General Part / Edited by Stephen Shute and A.P. Simester. Oxford: Oxford University Press, 2002. P. 36.
<45> См.: Horder J. Ashworth's Principles of Criminal Law. Oxford: Oxford University Press, 2019. P. 74; Арзамасцев М.В. Баланс конституционных ценностей как основа уголовной ответственности за экологические преступления // Российская юстиция. 2023. N 6. С. 33 - 39; Есаков Г.А. Уголовная ответственность за ограничение конкуренции: проблемы и перспективы // Закон. 2019. N 8. С. 140 - 152; Кратенко М.В. Вред при медицинском вмешательстве: проблемы компенсации и предотвращения (сравнительно-правовое исследование). М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2024. 240 с. (§ 2 гл. 2); Пичугина М. Квалификация преступлений, связанных с привлечением денежных средств граждан в рамках долевого строительства // Уголовное право. 2020. N 2. С. 73 - 85; Равилов И.Р. Взаимосвязь преступно невыполняемой обязанности и конструкции состава длящегося преступления // Уголовное право. 2024. N 10. С. 32 - 40; Степанов П.П., Грибанова Д.В. Добровольность сообщения о даче взятки как условие для освобождения от уголовной ответственности // Уголовное право. 2023. N 4. С. 48 - 65; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.Е. Крыловой, И.М. Тяжковой. М.: Статут, 2012. 879 с. (§ 4 гл. 25).
Проблема разграничения преступления и проступка не исчерпывается конкуренцией ст. 322 УК РФ и ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ, в правоприменительной практике также возникает вопрос об отграничении данных норм от ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ. Часть 1 ст. 18.8 КоАП РФ предусматривает, в частности, ответственность за нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства установленных правил въезда в Российскую Федерацию, что по объективной стороне сближает данную норму со ст. 322 УК РФ и ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ. В проанализированной нами судебной практике по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ как нарушение установленных правил въезда в Российскую Федерацию квалифицировались, в частности, деяния, выражающиеся во въезде в Российскую Федерацию вопреки запрету, установленному подп. 12 ч. 1 ст. 27 Федерального закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" <46>, на въезд иностранного гражданина или лица без гражданства, которые в период своего предыдущего пребывания в Российской Федерации превысили срок в девяносто суток суммарно в течение одного календарного года, установленный п. 1 ст. 5 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации" <47>.
--------------------------------
<46> Далее - Федеральный закон от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ.
<47> См., напр.: Постановление Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 17 января 2024 г. по делу N 5-25/2024; Постановление Артемовского городского суда Приморского края от 18 января 2024 г. по делу N 5-58/2024 // СПС "Гарант".
Таким образом, в отличие от ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ, ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ предусматривает специального субъекта - иностранного гражданина или лицо без гражданства, которому не разрешается въезд в Российскую Федерацию по основаниям, установленным ст. 27 Федерального закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ.
Названный признак позволяет разграничить ч. 1 и 2 ст. 18.1 КоАП РФ и ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, однако субъектом преступления по ч. 2 ст. 322 УК РФ также признаются иностранный гражданин или лицо без гражданства, въезд которым в Российскую Федерацию заведомо для них не разрешен по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации РФ, что свидетельствует о конкуренции ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ с ч. 2 ст. 322 УК РФ.
Для преодоления данной конкуренции необходимо принять во внимание разъяснения, содержащиеся в абз. 4 п. 4 Постановления N 18 (в ред. Постановления N 43), о том, что по ч. 2 ст. 322 УК РФ квалифицируется деяние, совершенное иностранным гражданином или лицом без гражданства, в отношении которых имеется действительное решение уполномоченных органов власти, запрещающее данным лицам въезд в Российскую Федерацию. Исходя из данных разъяснений, толкуя их системно с положениями ст. 27 Федерального закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ, ч. 2 ст. 322 УК РФ, ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ, мы приходим к выводу о том, что если въезд в Российскую Федерацию не разрешен по тем из оснований, установленных ст. 27 Федерального закона от 15 августа 1996 г. N 114-ФЗ, которые не указаны в абз. 4 п. 4 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, т.е. когда уполномоченные органы власти не принимали решения о запрете въезда, то незаконный въезд в Российскую Федерацию подлежит квалификации по ч. 1 ст. 18.8 КоАП РФ (при условии, что содеянное не образует составов преступлений, предусмотренных ч. 1 и 3 ст. 322 УК РФ).
С целью обеспечения единообразия практики по рассматриваемой категории дел предлагаем дополнить п. 4 Постановления N 18 пятым абзацем следующего содержания: "Пересечение Государственной границы при въезде в Российскую Федерацию иностранным гражданином или лицом без гражданства, в отношении которого действительное решение уполномоченных органов власти не выносилось, однако въезд не разрешен по иным основаниям, предусмотренным законодательством, при отсутствии в его действиях признаков преступлений, предусмотренных частью 1 и частью 3 статьи 322 УК РФ, при наличии к тому оснований подлежит квалификации по части 1 статьи 18.8 КоАП РФ".
В ч. 2 ст. 18.14 КоАП РФ установлена ответственность за непринятие лицом, пересекающим по частным делам госграницу, мер по предотвращению использования управляемого им транспортного средства другим лицом для незаконного пересечения госграницы, повлекшее незаконное пересечение или попытку незаконного пересечения госграницы одним или несколькими нарушителями "в случае, если указанное деяние не являлось пособничеством в преступлении".
Содействие в незаконном перемещении через госграницу путем перевозки на транспортном средстве с учетом направленности умысла может образовывать соучастие в преступлении <48>, в том числе соучастие с распределением ролей <49> (когда имеется исполнитель и как минимум еще один соучастник иного вида), в рамках которого водитель может выполнять роль не только пособника, но и организатора. По нашему мнению, организатор преступления может совмещать функции подстрекателя и пособника; обоснование этой точки зрения приведено нами в иной работе <50>.
--------------------------------
<48> В случае перевозки иностранца содеянное, при наличии к тому оснований, может квалифицироваться по ст. 322.1 УК РФ как организация незаконной миграции, при перевозке гражданина РФ - по соответствующим частям ст. 33 и 322 УК РФ.
<49> См.: Клименко Ю.А. Классификация соучастия: формы, виды, значение для уголовно-правовой оценки преступления // Lex russica. 2016. N 5. С. 162.
<50> См.: Клименко Ю.А., Молчанов Д.М. Множественность лиц в преступлении: Учебное пособие для бакалавров / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2018. С. 27 - 29.
В свете изложенного выше представляется, что анализируемая норма, упоминая только о пособничестве, упускает из виду организатора преступления, поэтому предлагаем указать в ч. 2 ст. 18.14 КоАП РФ, что "деяние не являлось соучастием в преступлении".
Библиографический список
1. Арзамасцев М.В. Баланс конституционных ценностей как основа уголовной ответственности за экологические преступления // Российская юстиция. 2023. N 6.
2. Есаков Г.А. Уголовная ответственность за ограничение конкуренции: проблемы и перспективы // Закон. 2019. N 8.
3. Каменева А.Н. Актуальные проблемы квалификации и направления противодействия преступлениям, совершаемым в сфере миграции // Миграционное право. 2021. N 1.
4. Клименко Ю.А. Классификация соучастия: формы, виды, значение для уголовно-правовой оценки преступления // Lex russica. 2016 (5).
5. Клименко Ю.А., Молчанов Д.М. Множественность лиц в преступлении: Учебное пособие для бакалавров / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2018. 144 с.
6. Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях / Под общ. ред. Н.Г. Салищевой. М.: Проспект, 2009. 1125 с.
7. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. М.: Проспект, 2023. 1032 с.
8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Т. 3. Особенная часть (разделы IX - XII) / Под науч. ред. К.В. Ображиева, Н.И. Пикурова. М.: Проспект, 2023. 984 с.
9. Кратенко М.В. Вред при медицинском вмешательстве: проблемы компенсации и предотвращения (сравнительно-правовое исследование). М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2024. 240 с. (§ 2 гл. 2).
10. Ображиев К.В., Корсун Д.Ю. Малозначительное деяние в уголовном праве. М.: Проспект, 2024. 232 с.
11. Пичугина М. Квалификация преступлений, связанных с привлечением денежных средств граждан в рамках долевого строительства // Уголовное право. 2020. N 2.
12. Равилов И.Р. Взаимосвязь преступно невыполняемой обязанности и конструкции состава длящегося преступления // Уголовное право. 2024. N 10.
13. Скрипченко Н.Ю. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о судебной практике по делам о незаконном пересечении Государственной границы и преступлениях, связанных с незаконной миграцией // Уголовное право. 2020. N 6.
14. Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы. Материалы IV Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова. М.: ЛексЭст, 2005. 680 с.
15. Степанов П.П., Грибанова Д.В. Добровольность сообщения о даче взятки как условие для освобождения от уголовной ответственности // Уголовное право. 2023. N 4.
16. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.Е. Крыловой, И.М. Тяжковой. М.: Статут, 2012. 879 с. (§ 4 гл. 25).
17. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. И.Э. Звечаровского. М.: Проспект, 2020. 688 с.
18. Урда М.Н. Уголовно-правовое противодействие незаконной миграции как инструмент миграционного контроля. М.: Юрлитинформ, 2024. 284 с.
19. Филиппов П.А. Преступления против порядка управления в отечественном уголовном праве. М.: Проспект, 2020. 872 с.
20. Цепелев В.Ф. Квалификация преступлений против порядка управления: Учебное пособие для магистрантов. М.: Проспект, 2015. 104 с.
21. Яницкий Ю.А. Проблемы конкуренции уголовно-правовых и административно-правовых норм // Российская юстиция. 2008. N 7.
22. Bronitt S., McSherry B. Principles of Criminal Law. Sydney: Thomson Reuters (Professional) Australia Limited, 2017. 1188 p.
23. Criminal Law Theory: Doctrines of the General Part / Edited by Stephen Shute and A.P. Simester. Oxford: Oxford University Press, 2002. 332 p.
24. Horder J. Ashworth's Principles of Criminal Law. Oxford: Oxford University Press, 2019. 548 p.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: