Навигация по сайту:

• Главная
• Условия и порядок оказания услуг
• Цены и порядок оплаты
• Способы оплаты
• Гарантии
• ЗАКАЗАТЬ

Контакты:

Свяжитесь с нами:

Telegram: Написать
e-mail: justicemaker@yandex.ru

Инвестиционные споры: юрисдикционные аспекты и проблемы арбитража. Статьи по предмету Предпринимательское право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Предпринимательское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

Вернуться к списку статей по юриспруденции

ИНВЕСТИЦИОННЫЕ СПОРЫ: ЮРИСДИКЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ И ПРОБЛЕМЫ АРБИТРАЖА

Д.С. КУРОЧКИНА

В международных частноправовых отношениях могут возникать конфликты, связанные с толкованием или применением инвестиционного соглашения. Несмотря на разнообразие причин таких конфликтов, их источник, как правило, сводится к двум обстоятельствам: либо к "материальному" аспекту инвестиционного контракта - несовершенству положений, касающихся определения предмета соглашения (что, впрочем, предопределено двойственностью природы инвестирования), либо к существенному изменению обстоятельств после заключения такого соглашения.
Анализ правоприменительной практики показывает, что большинство указанных споров возникает в связи с заявлением инвестора о непредоставлении принимающим государством гарантий соответствующего уровня защиты инвестиций. В настоящее время все инвестиционные соглашения предусматривают специальный механизм разрешения споров.
Значимость специальных юрисдикционных механизмов весьма существенна. Во-первых, они являются средством разрешения споров и обеспечения выплаты компенсации инвесторам. Во-вторых, такие механизмы обеспечения исполнения инвестиционных соглашений удерживают государства от нарушения своих договорных обязательств в будущем. Эффективные и действенные методы разрешения инвестиционных споров, как подчеркивается в исследовании <1> Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) <2>, выступают "окончательной гарантией защиты иностранных инвесторов", приводят к разрешению юрисдикционного конфликта по существу и в конечном счете к восстановлению справедливости.
--------------------------------
<1> https://unctad.org/publication/facts-and-figures-investor-state-dispute-settlement-cases (дата посещения: 12.05.2026).
<2> https://www.un.org/ru/ga/unctad (дата посещения: 12.05.2026).

В настоящей статье рассмотрена природа инвестиционных споров между инвесторами и государствами и различные средства, предоставляемые двусторонними инвестиционными соглашениями для их разрешения, прежде всего арбитраж.

Правовая природа споров между государствами и инвесторами

Споры между государствами и инвесторами могут возникать в связи с различными обстоятельствами и принимать разнообразные формы. Так, инвестор может столкнуться с фактическим завладением принадлежащего ему имущества со стороны принимающего государства, изменением закона, приводящим к существенному увеличению его расходов. Иначе говоря, причина споров между инвестором и государством зачастую обусловлена тем, что принимающее государство предприняло некие действия, последствия которых будут состоять в нарушении договорных обязательств этого государства в отношении режима, который оно обещало предоставить вложениям инвестора.
Приведем совокупность наиболее распространенных юридических фактов, которые могут привести к спору между инвестором и государством. Таковыми являются акты суверена, которые могут потенциально:
1) существенно изменить правовой режим инвестиций;
2) лишить инвестора права собственности на объект его инвестиций;
3) изменить инвестиционное законодательство таким образом, что это приведет к экономическому ущербу для иностранных инвестиций.
Вследствие широких стандартов гарантий для инвестиционного режима, сформулированных в инвестиционных соглашениях, таких как "полная защита и безопасность" и "справедливое и равноправное обращение", практически все споры между инвесторами и принимающими государствами потенциально подпадают под соответствующее "процессуальное" регулирование применимого инвестиционного соглашения.
Тем не менее стоит заметить, что споры, возникающие из международных инвестиционных соглашений, отнюдь не являются обычными коммерческими спорами. Каждый из споров между инвесторами и государством уникален, что обусловливает различные подходы к их разрешению.
Во-первых, ошибочно было бы относить инвестиционные споры к категории классических гражданско-правовых споров. Хотя данные споры, безусловно, подчиняются внутреннему законодательству принимающей страны, они также регулируются международным публичным правом в форме межгосударственных соглашений - инструментов международного права, заключенных двумя или более государствами. В силу международно-правового характера таких споров односторонние попытки принимающего государства урегулировать их с помощью внутреннего законодательства в значительном числе случаев оказываются безуспешными <3>.
--------------------------------
<3> Salacuse J.W. The Law of Investment Treaties. 3rd ed. Oxford; New York, 2010. P. 495.

Во-вторых, представляется очевидным, что именно вопросы реализации государственной политики зачастую лежат в основе конфликтов между инвесторами и государством. Извечное "инвестиционное" противоречие проявляется в полной мере тогда, когда правительство принимающего государства предпринимает определенные меры государственной политики посредством, например, принятия законодательных или административных актов, направленных на сохранение окружающей среды, регулирование бизнеса или изменение налогового режима, юридические последствия которых суверен считает значимыми для повышения общественного благосостояния, но которые, по мнению инвестора, нарушают его права из заключенного между ними инвестиционного соглашения.
Разрешение таких споров имеет значительные последствия для способности государств односторонним властным волеизъявлением регулировать режим объектов инвестиционных вложений. Если арбитраж (третейский суд) в конечном итоге признает оспариваемые меры незаконными в контексте двустороннего инвестиционного соглашения, итоговое решение может не только потребовать от нарушившего свои обязательства государства возместить инвестору убытки и понести значительные процессуальные издержки, но и отменить или изменить принятые им публично значимые акты, чтобы избежать аналогичных арбитражных исков от других иностранных инвесторов.
В данном случае налицо прямое посягательство арбитражной институции на суверенные права каждого государства в сфере нормотворчества. В то же время преобладающая ныне практика оспаривания частными инвесторами нормативных актов общего применения, принимаемых государствами в сфере экономики, налогообложения, охраны окружающей среды и прав человека, привела к появлению конституционно-правового дискурса в области инвестиционного арбитража, так как инвестиционные арбитражи начали de facto выполнять функции "судебного контроля" за нормативными актами.
Начало рассмотрения арбитражными трибуналами споров против развитых стран полностью изменило парадигму, в рамках которой формировался инвестиционный арбитраж и которая основывалась на безусловной прогрессивности идеи исключения инвестиционных споров из сферы национальных судов принимающих инвестиции развивающихся стран. Таким образом, юрисдикционная деятельность инвестиционных арбитражных институций начала восприниматься государствами как неоправданное вторжение в компетенцию национальных высших судов и вызвала критику инвестиционного арбитража с конституционно-правовой точки зрения <4>.
--------------------------------
<4> Schneiderman D. Investment Arbitration as Constitutional Law: Constitutional analogies, linkages, and absences // The Oxford Handbook of International Arbitration / T. Schultz, F. Ortino (eds.). Oxford, 2020. P. 421 - 447.

В доктрине появились мнения, согласно которым правоприменение в рамках инвестиционного арбитража является функциональным аналогом административного и конституционного производства в национальных правовых системах <5>. При этом, очевидно, инвестиционный арбитраж не обладает такими характеристиками рассмотрения публично-правовых споров, как публичность, ответственность перед обществом за справедливое осуществление правосудия (accountability) и независимость <6>.
--------------------------------
<5> International Investment Law and Comparative Public Law - An Introduction / S. Schill (ed.). Oxford, 2010. P. 15.
<6> Van Harten G. Investment Treaty Arbitration and Public Law. Oxford, 2008. P. 6.

Инвестиционные арбитражные институты в этом отношении более схожи с верховными и конституционными судами, а активное вовлечение инвестиционных третейских судов в процесс контроля над законодательными актами принимающего государства ставит под сомнение основополагающий принцип любого демократического государства - разделение властей.
Как демонстрируют примеры из современной практики ICSID <7>, инвестиционные трибуналы готовы рассматривать иски от инвесторов даже в тех случаях, когда правомерность оспоренных мер общего характера, принятых государством-ответчиком, уже была подтверждена ранее высшими судами данного государства.
--------------------------------
<7> TECO Guatemala Holdings, LLC v. The Republic of Guatemala, ICSID Case No. ARB/10/23.

Особое беспокойство у национальных судов вызывают случаи, когда арбитражные трибуналы находят для себя возможность проверять положения национальной конституции на предмет их соответствия обязательствам государств по международному инвестиционному договору, что порождает возникновение так называемых параллельных процессов, в которых одни и те же меры обжалуются инвесторами в национальных высших судах и в инвестиционных третейских судах <8>.
--------------------------------
<8> Bernhard von Pezold and Others v. The Republic of Zimbabwe, ICSID Case No. ARB/10/15.

В российском правопорядке особенности временного применения Договора к Энергетической хартии (ДЭХ) привели к появлению Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. <9>, в котором высший орган конституционного контроля России подверг анализу конституционные аспекты применения положений международных договоров, предусматривающих рассмотрение арбитражем инвестиционных споров, и отметил, что международный инвестиционный арбитраж следует отличать от международного коммерческого арбитража, основанного на автономии воли сторон, в то время как предметом рассмотрения в рамках инвестиционного арбитража становятся суверенные действия (бездействие) государства. КС РФ также процитировал в вышеупомянутом Определении Доклад Европейского союза и его государств-членов для Рабочей группы III Комиссии ООН по праву международной торговли от 18 января 2019 г., где отмечается наличие у инвестиционного арбитража черт, сходных с процедурой конституционного или административного судебного контроля.
--------------------------------
<9> Определение КС РФ от 24 декабря 2020 г. N 2867-О-Р "О разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2012 года N 8-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 23 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Выводы КС РФ в данном Определении о "поиске баланса между соблюдением формального юридического равенства и целями экономического развития страны" подчеркивают, что соблюдение прав иностранных инвесторов (в том числе и на обращение в арбитраж) не должно быть самоцелью, а является лишь одним из инструментов государственной политики. В свою очередь, данная политика должна поддерживать баланс с другими целями государства.
Из правовой позиции Определения КС РФ вытекает, что при отсутствии ратификации ДЭХ федеральным законом как минимум согласие России на рассмотрение арбитражем инвестиционных споров не было выражено, поэтому и двухлетний срок "дедушкиной оговорки" <10> к этому согласию не применяется. Это делает возможной дискуссию о конституционности самого подхода к разрешению инвестиционных споров, при котором доступ к международному инвестиционному арбитражу открыт лишь иностранным, но не отечественным инвесторам, а также об условиях реализации такого подхода с точки зрения соответствия Конституции Российской Федерации.
--------------------------------
<10> В зарубежной литературе под дедушкиной оговоркой (grandfather clause) обычно понимается положение, в соответствии с которым в течение определенного времени к иностранному инвестору не применяется национальное законодательство, ухудшающее его положение. В российском праве данная "оговорка" закреплена в ст. 9 Федерального закона от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ "Об иностранных инвестициях в Российской Федерации".

В-третьих, в связи с тем, что инвестиционные споры напрямую затрагивают как сферу нормотворчества, так и вопросы реализации государственной политики, споры между инвесторами и государством в отдельных случаях носят ярко выраженный политический характер. Более того, поскольку политические группы, неправительственные организации, средства массовой информации и в конечном счете широкая общественность также приходят к определенным взглядам на то, каким образом должен быть разрешен тот или иной инвестиционный спор, последний может приобрести значительную политическую окраску. Именно политический характер инвестиционных споров влияет на процессуальное поведение в арбитраже как представителей принимающих государств, так и инвесторов <11>, что, безусловно, представляет собой определенную проблему.
--------------------------------
<11> Moran N. European Yearbook of International Economic Law // EYIEL Monographs - Studies in European and International Economic Law. Springer, 2016. P. 45.

В-четвертых, в основе инвестиционного спора лежат предполагаемые долгосрочные инвестиционные правоотношения - сложная правовая связь, зачастую доходящая до состояния взаимозависимости между инвестором и принимающей страной. В случае проведения приватизации государством функции оказания публичных услуг <12>, таких как водоснабжение, газоснабжение или телекоммуникации, инвестор и принимающая страна остаются связанными постоянными отношениями. Данную юридическую связь гораздо более затруднительно разорвать, чем, например, расторгнуть коммерческий контракт на продажу товара в рамках договора международной купли-продажи.
--------------------------------
<12> Тифин П. Введение в административное право Франции: Монография / Пер. с франц. Д.С. Курочкиной; под науч. ред. Ю.Н. Старилова. М., 2025. С. 416.

Помимо этого, в инвестиционных правоотношениях принимающая страна зависима от постоянного предоставления инвестором необходимой публичной услуги и, по крайней мере в краткосрочной перспективе, не имеет иного выбора, кроме как сохранять и поддерживать правоотношения с инвестором. Аналогичным образом получение прибыли инвестора, вложившего значительный капитал в приватизированное предприятие, напрямую зависит от принимающей страны. По этой причине, как минимум в краткосрочном периоде, у инвестора также мало возможностей в одностороннем порядке отказаться от инвестиционного соглашения, что, в свою очередь, предопределяет значимость досудебного способа урегулирования инвестиционного спора, как правило, переговоров.

Арбитражное разбирательство

Если посредством предварительных переговоров и иных "досудебных" способов урегулирования спора не удается устранить причину возникших между сторонами противоречий, стороны обращаются в третейский суд. Сущность третейского разбирательства определяется соглашением сторон, которое одновременно выступает источником "квазивластных" юрисдикционных полномочий арбитра. В дополнение к своей традиционной роли средства разрешения межгосударственных конфликтов арбитраж также стал значимым механизмом разрешения международных коммерческих споров между частными сторонами и урегулирования конфликтов между инвесторами и государством.
Юрисдикционная основа любого арбитража зиждется на заключении соглашения между сторонами о передаче их спора в третейский суд. Без такого соглашения стороны не могут быть принуждены к передаче спора в арбитраж, а любое арбитражное решение можно успешно оспорить, доказав юридическую порочность или же полное отсутствие арбитражного соглашения. В международной торговле соглашения об арбитраже принимают одну из двух форм: 1) положение договора, обычно называемое "арбитражной оговоркой", предусматривающее, что будущие споры, возникающие по договору или в связи с ним, должны быть переданы на разрешение в арбитраж; 2) соглашение, обычно называемое "соглашением о передаче" (третейская запись), по которому стороны конкретного существующего спора соглашаются передать разрешение данного спора в арбитраж.
Следует подчеркнуть, что в международной торговле арбитраж является самостоятельным и наиболее "рациональным" методом разрешения споров, стремящимся к достижению конкретного результата, основанного на доказательствах, применимом праве и аргументах, представленных арбитрам. Так, арбитраж ни в коем случае не представляет собой форму примирения. Разумеется, третейское разбирательство, как и государственное судопроизводство, должно соответствовать минимальным стандартам правосудия, общим для мировых правовых систем.
В случае если речь идет о конфликте между государствами, именно межгосударственный арбитраж выступает правовым средством трансформации дипломатического спора в юридический.
Теоретически можно помыслить три основные ситуации, при которых стороны-государства могут прибегнуть к межгосударственному арбитражу. Первая ситуация подразумевает возникновение противоречий во мнениях между договаривающимися сторонами относительно толкования формулировок инвестиционного соглашения, не связанного с фактическим конфликтом между инвестором одного государства и правительством другого. Например, одно государство может полагать, что другое государство не поощряет и не содействует инвестициям в той степени, в которой это было гарантировано соглашением <13>.
--------------------------------
<13> The Republic of Italy v. The Republic of Cuba. Interim Award. Ad Hoc Tribunal, 15 March 2005.

Вторая ситуация может возникнуть в случае, когда одно государство убеждено, что другое государство нарушило договорные обязательства в отношении определенных инвесторов из первого государства <14>. Привлечение межгосударственного арбитража фактически будет формой дипломатической защиты инвестиций.
--------------------------------
<14> Salacuse J.W. Op. cit. P. 509.

Третья ситуация может возникнуть, когда государство, являющееся фактическим или потенциальным ответчиком в договорном споре, прибегает к межгосударственному арбитражу, чтобы добиться констатации такого варианта толкования соглашения, которое будет благоприятствовать его правовой позиции в его споре "инвестор - государство".
Каждая из вышеупомянутых ситуаций поднимает множество важных вопросов; однако ответы на них остаются преимущественно в сфере правовых предположений, поскольку договаривающиеся государства инвестиционных соглашений прибегали к межгосударственному арбитражу лишь в нескольких случаях <15>.
--------------------------------
<15> The Republic of Italy v. The Republic of Cuba. Interim Award (Sentence ) (Ad Hoc Tribunal, 15 March 2005); Final Award (Sentence Finale) (Ad Hoc Tribunal, 15 January 2008) 165, 508-9.

В рамках арбитражной парадигмы "инвестор - государство" соответствующие юрисдикционные решения с течением времени сформировали особую правовую рамку разрешения споров. Арбитражные учреждения сформулировали понятие "автономия сторон" и выработали свод правовых норм из существующих арбитражных решений, трудов комментаторов и общих принципов права (lex mercatoria), который часто применяли к коммерческим соглашениям независимо от национальных законодательных норм.
Тем не менее независимо от того, насколько эффективен данный механизм для урегулирования споров между частными сторонами, участие суверена в арбитраже неизбежно делает процедуры международного коммерческого арбитража нормативно недостаточными для урегулирования споров между инвесторами и государством. Это происходит вследствие наличия у одной из сторон инвестиционного спора - государства - государственного иммунитета, особенно в отношении абсолютного иммунитета суверена, а также по причине затруднительности принудительного исполнения решений против суверена.
Более того, возможность урегулирования спора между иностранным инвестором и принимающим государством посредством международного арбитража, несмотря на всю ее актуальность в связи с ростом иностранной инвестиционной активности, была исключена позитивистскими взглядами на международное право и государственную политику. Принятие Нью-Йоркской конвенции 1958 г. <16> и Конвенции МЦУИС 1965 г. (далее - Вашингтонская конвенция) <17> было действительно необходимо для достижения значительного теоретического и практического прогресса в данной области.
--------------------------------
<16> https://uncitral.un.org/sites/default/files/media-documents/uncitral/ru/new-york-convention-r.pdf (дата посещения: 12.05.2026).
<17> https://docs.cntd.ru/document/1902243 (дата посещения: 12.05.2026).

Первоначальная теоретическая проблема возможности третейского разрешения споров между инвесторами и государством возникла в позитивистской школе правовой мысли, которая считала, что международное право регулирует отношения только между суверенными государствами. Таким образом, физические или юридические лица, не имеющие правосубъектности в соответствии с международным правом, не могли пользоваться международными средствами правовой защиты посредством обращения в международный арбитражный трибунал. Следовательно, споры, вытекающие из соглашений между суверенными государствами и частными иностранными лицами, считались подпадающими под действие только национального права принимающего государства, что являлось значительной проблемой, в первую очередь для инвесторов, на протяжении долгого периода времени - вплоть до принятия Вашингтонской конвенции и Дополнительного протокола к ней от 1978 г. ("Дополнительные средства разрешения инвестиционных споров") <18>.
--------------------------------
<18> https://icsid.worldbank.org/sites/default/files/AFR_2006%20English-final.pdf (дата посещения: 12.05.2026).

Рост и значение арбитража между инвесторами и государством

Так или иначе, самый яркий пример проявления проблемы разрешения инвестиционных споров в арбитраже - так называемое противостояние государств Глобального Севера (как правило, экономически развитых инвесторов) и государств Глобального Юга (принимающих инвестиции государств). Зачастую данное противостояние настолько обостряет все ключевые аспекты и так не до конца "юридизированных" инвестиционных отношений, что приводит и к юридически неблагоприятным последствиям для обеих сторон инвестиционного отношения, и - глобально - к политическим противоречиям между принимающим государством и государством национальной принадлежности инвестора.
Однако, несмотря на многочисленные проявления кризиса, с которым столкнулся в последнее время инвестиционный арбитраж <19>, стоит отметить, что оптимистические прогнозы относительно его судьбы в правовой системе и экономической ситуации Российской Федерации и мира имеют под собой основания.
--------------------------------
<19> Скворцов О.Ю. Кризис инвестиционного арбитража // Цивилистический процесс: вчера, сегодня, завтра. Liber amicorum в честь профессора И.В. Решетниковой / Отв. ред. проф. В.А. Бублик. М., 2023. С. 489.

Более того, авторитетными отечественными правоведами отмечается следующая позитивная тенденция: возрастание роли и значимости региональных систем инвестиционных отношений в противовес отказу от политики глобализма в данной сфере <20>. Представляется, что именно в русле указанной тенденции и будет складываться дальнейшая судьба инвестиционного арбитража в Российской Федерации, в связи с чем возрастает актуальность научных трудов в этой отрасли.
--------------------------------
<20> Там же. С. 496.

Согласно устоявшейся практике международное право предоставляет частным лицам возможность непосредственно привлекать суверенное государство к рассмотрению спора в международном трибунале и возлагать на него ответственность за действия его уполномоченных органов, совершенные "в целях защиты публичного интереса". В случае признания таких действий нарушающими международное право государство обязано выплатить пострадавшему инвестору компенсацию. В отличие от периода до появления третейских механизмов правовой защиты, инвесторы в настоящее время имеют право предъявлять иски автономно и без разрешения государства своей национальной принадлежности, защищать в юрисдикционном процессе свои материальные права, действуя по своему усмотрению и в своем интересе, а также претендовать на любую денежную компенсацию, которую может присудить им арбитраж.
В связи с этим инвестиционный арбитраж приобрел важное практическое значение как для принимающих государств, так и для иностранных инвесторов, поскольку позволил посредством включения третейской оговорки в инвестиционные соглашения предоставлять истинную защиту иностранным инвестициям, не допуская завуалированного вмешательства государств Глобального Севера в осуществление государственной политики государств Глобального Юга.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Предпринимательское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

"Горячие" документы:

ИА ГАРАНТ