Реализация Конституции и типы правопонимания. Статьи по предмету Конституционное право России

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Конституционное право России. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

РЕАЛИЗАЦИЯ КОНСТИТУЦИИ И ТИПЫ ПРАВОПОНИМАНИЯ

В.М. ШАФИРОВ

Проблема реализации Конституции Российской Федерации (далее - Конституция) стала актуальной сразу после ее принятия 12 декабря 1993 года. Ведь в ней получили закрепление сразу две ориентированные на практику нормативные новеллы: Конституция имеет прямое действие (ч. 1 ст. 15); права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими (ст. 18). Но до сих пор (а прошло уже более 30 лет!) значение Конституции как прямого регулятора общественных отношений еще не осмыслено и не оценено должным образом ни правосознанием граждан, ни профессиональным правосознанием. Вследствие этого многие практики не рассматривают ее принципы и нормы как нормативные регулятивные средства, необходимые им в процессе повседневной, наиболее приближенной к людям управленческой, правоприменительной деятельности. Конституция в полной мере напрямую задействована лишь в постановлениях Конституционного Суда и в постановлениях и определениях Верховного Суда Российской Федерации.
Причины недооценки роли Конституции в правовом регулировании называются разные. Однако особенно следует выделить укоренившуюся в отечественном правосознании традицию относиться к Конституции как к малопригодной для практической реализации торжественной декларации, содержащей не конкретные предписания, а абстрактные, необязательные положения. Такое восприятие Конституции зародилось еще в Российской империи. Известный русский писатель М.Е. Салтыков-Щедрин (1826 - 1889) образно описал правосознание обывателя: "Я сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то взять бы да ободрать кого-нибудь. Заполучить бы куш хороший - и в сторону. А потом, "глядя по времю", либо севрюжины с хреном закусить, либо об конституции помечтать. Ах, прах ее побери, эту конституцию! Как ты около нее ни вертись, а не дается она, как клад в руки! Кажется, мильон живых севрюжин легче съесть, нежели эту штуку заполучить. И что это за конституция такая, и для чего мне ее вдруг захотелось - право, и сам не знаю" <1>. Конституция в Российской империи так и не была принята, хотя существовало ее несколько проектов.
--------------------------------
<1> Салтыков-Щедрин М.Е. Книга о праздношатающихся // Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений: в 20 т. Т. 12. М., 1971. С. 580.

В вопросе о правах человека российский опыт конца XIX - начала XX в. оказался не очень удачным. Первой крупной законодательной реформой, затронувшей права простых людей, можно назвать принятие 19 февраля 1861 г. Александром II Манифеста "О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей". Но уже из названия видно (содержание только подтверждает это), насколько данный документ далек от действительных реформ в сфере прав человека.
В Советском государстве было принято четыре Конституции. Эталоном считалась Конституция 1977 года. Но и она рассматривалась прежде всего как политический, идеологический документ, не имеющий прямого действия. Конституцию образно называли Основным Законом, однако для того, чтобы установленная в ней норма заработала, требовалось принять конкретизирующий ее закон.
В Советской стране также не поддерживалась идея о правах человека как структурном элементе внутригосударственного права. Наоборот, в правовой доктрине тех времен обосновывалось, что термин "права человека", по сути, принадлежит к сфере международного права. Зафиксированные в актах международного права положения о правах человека представляют собой общедемократические требования и выступают в качестве своего рода рекомендаций государствам. Трансформируясь в права граждан, они становятся юридическими правами, т.е. правовой реальностью внутри страны, тогда, когда признаются конкретным государством и закрепляются в его конституции как официальный государственно-правовой институт. В частности, в основе Конституции 1977 г. лежала концепция государственно признанных прав личности. В разделе II "Государство и личность" отсутствует понятие "права человека", а упоминаются лишь "права граждан". Непосредственное действие прав гражданина не предусматривалось.
Такое отношение к Конституции, правам человека сформировалось на основе теории позитивного права, ее важнейшего направления - нормативной школы правопонимания.
Теория юридического позитивизма доминирует в науке, практике, правовом образовании и сегодня. Как результат, регулятивный потенциал принципов и норм Конституции используется крайне недостаточно, что ведет к большому количеству содержательных ошибок, совершаемых правоприменителями. Как следствие, нарушаются права граждан, не обеспечиваются должным образом простота (доступность), экономичность, оперативность, надежность, безопасность юридических процедур. Недочеты нижестоящих судебных инстанций устраняет Верховный Суд РФ. Например, органы соцзащиты отказали женщине в доплате к пенсии из-за того, что она в нарушение правил подала заявление в письменной, а не в электронной форме. Суды, в которые она обращалась, признали отказ законным. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя правоприменительные акты первой, апелляционной, кассационной инстанций, разъяснила: "Подача пенсионером... заявления о назначении... меры социальной поддержки не в электронной форме, а в форме письменного заявления... не может служить безусловным основанием для отказа в ее назначении... Иной подход... вступал бы в противоречие с конституционными принципами равенства и справедливости...
...При разрешении судом дел, связанных с назначением пенсионеру... социальной доплаты, с учетом общеправового принципа справедливости... формальный подход недопустим" <2>.
--------------------------------
<2> См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 3 марта 2025 г. N 5-КГ24-127-К2. Документ опубликован не был. Источник - СПС "КонсультантПлюс".

Сложнее исправлять содержательные ошибки, которые совершаются многочисленными органами управления, правоохранительными органами. Права гражданина нарушены, нуждаются в оперативном обеспечении, но их справедливое восстановление, защита надолго затягиваются из-за формализма, волокиты. И таких примеров немало. Вот одна из историй (прямо скажем, тяжелых для восприятия), описанная в "Российской газете".
Житель Перми, доставлявший гуманитарный груз в зону специальной военной операции, попал под атаку ВСУ и лишился ног. Пострадавший доброволец обратился за положенной ему и предусмотренной Федеральным законом от 11 августа 1995 г. N 135-ФЗ "О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)" <3> компенсационной выплатой. Однако в госучреждении, занимающемся решением таких вопросов, волонтеру отказали. Тогда он обратился за помощью в прокуратуру, но в отделе по надзору за соблюдением прав граждан прокуратуры Пермского края пояснили, что формально чиновники оказались правы: в Законе четко прописано, что компенсация за вред, причиненный здоровью волонтера, назначается только при условии внесения сведений о нем в реестр добровольцев. Пострадавший волонтер был отправлен с гуманитарным грузом одним из пермских благотворительных фондов, но о внесении его в реестр добровольцев никто не подумал. Сотрудники фонда сообщили, что занимаются "поставками гуманитарки" давно, но о требовании регистрировать добровольцев не знали.
--------------------------------
<3> СЗ РФ. 1995. N 33. Ст. 3340.

Такой случай в Пермском крае произошел впервые, и в прокуратуре стали думать, как помочь земляку, но соблюсти при этом закон. Руководителю фонда было направлено представление впредь действовать по закону и всех, кто помогает бойцам СВО, регистрировать в специальной базе. Что же касается пострадавшего волонтера, то прокуратура готовит обращение в суд для установления факта оказания им добровольческой помощи. Если решение будет вынесено в пользу заявителя, его внесут в реестр и предоставят документы о том, что травма получена при исполнении обязанностей волонтера на СВО. После прохождения всех правовых этапов справедливость восторжествует.
По мнению краевой прокуратуры, в данной ситуации нет виновных, "просто сказалось отсутствие опыта действий при подобных обстоятельствах". Чтобы избежать такого в будущем, в прокуратуре создана коллегия, где обсудят, как предотвратить случаи, когда положенная людям помощь начинает буксовать. Участникам СВО и тем, кто им помогает, должна быть оказана быстрая и качественная поддержка, без всяких препонов <4>.
--------------------------------
<4> См.: Бахарев К. Волонтеру, оставшемуся без ног из-за атаки ВСУ, отказали в компенсации // Российская газета. 2025. 25 сентября.

С позиций позитивистского (узконормативного) понимания права оценка представленной в газете ситуации со стороны краевой прокуратуры вполне допустима, ибо вписывается в формальные требования законности. Ведь в данном типе правопонимания сложился стереотип о том, что само право и обусловленные им правовые явления должны в первую очередь рассматриваться через призму формального, а не содержательного подхода. Для юристов-практиков привычно (и формально это законно) действовать, соблюдая лишь внешнюю сторону дела, не вникая в его суть. В результате складывается устойчивое психологическое убеждение в том, что формальное соответствие действий и решений юридической норме и есть та цель, тот результат, к которым надо стремиться. Другие цель и результат в сфере правовой действительности считаются абстрактными, почти или вообще недостижимыми. Неудивительно, что когда у одного из прокуроров во время интервью спросили, в чем же заключается его миссия, то он ответил следующее: "Прежде всего в том, чтобы добросовестно, подобно рабу на галерах, выполнять служебные обязанности - добиваться четкого и единообразного исполнения законов" <5>. Такой психологический настрой формирует и соответствующее поведение: правоприменитель устанавливает соответствие закону (пусть и формальное), а не справедливость. Справедливость, таким образом, уходит в тень презумпции позитивизма: "Закон суров, но это закон". И высокие моральные требования здесь не работают, поскольку право, согласно формуле философа В.С. Соловьева (не утратившей в позитивизме актуальности и ныне), - это только "минимум нравственности". Отсюда решать по-человечески - прерогатива морали, а не права. Логично, что при таком понимании права сформировался образ права как строгого, формального, чисто внешнего, ограничивающего свободу, безучастного к справедливости, представляющего "минимум нравственности" обязательно-принудительного явления. Это дезориентирует практиков-правоведов, дает неверные представления о праве, правовых явлениях студентам юридических вузов.
--------------------------------
<5> Корольков И. Миссия прокурора // Российская газета. 2013. 30 октября.

Противовесом одностороннему жесткому позитивизму служит интегративный тип понимания права, который, заметим, закреплен в Конституции. При построении ее теоретической и нормативной модели были использованы концептуальные основы, "базирующиеся на естественно-правовом подходе к пониманию права" <6> и положениях юридического позитивизма. С.С. Алексеев, один из ведущих разработчиков проекта Конституции, подчеркнул, что крупные изменения в позитивном праве, выражающие глубокое проникновение в саму его органику возрожденного естественного права, по своей масштабности и особенно значению для настоящего и будущего - гигантский сдвиг в правовом прогрессе <7>.
--------------------------------
<6> Зорькин В.Д. Конституционно-правовое развитие России. М., 2011. С. 53.
<7> См.: Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 612.

Итак, конституционная концепция понимания права имеет отчетливо выраженный интегративный характер <8>. Синтезирующим (объединяющим) фактором для естественного и позитивного права выступает человеческое измерение права (человекоцентризм), которое проходит лейтмотивом через весь текст Конституции. Уже в ее первой статье установлено: "Россия есть... правовое государство". Определяющими принципами правового государства являются: "Не человек для права, а право для человека"; "Не человек для государства, а государство для человека". Во второй статье сформулировано: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью". Это позволило, во-первых, закрепить в основном правовом документе страны бинарную природу права - естественное начало (природа личности, ч. 2 ст. 17) и позитивное начало (политическая природа, ст. 2); во-вторых, изменить подход к содержанию права, элементами которого стали не юридические нормы (как в позитивизме), а закрепленные в них права, свободы и обязанности. Другими словами, Конституция устанавливает новый ключевой ориентир для практики: охрана и защита личности, ее прав и свобод; в этом свете сами по себе нормы уходят на второй план.
--------------------------------
<8> Об интегративном понимании права см.: Ершов В.В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений: монография. М., 2018; Лазарев В.В. Интеграция права и имплементация интегративных подходов к праву в решении суда // Журнал российского права. 2017. N 7. С. 5 - 19; Шафиров В.М. Интегративное правопонимание и жесткий позитивизм // Журнал российского права. 2017. N 7. С. 24 - 33.

В Конституции определен и правовой механизм действия прав и свобод: "Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием" (ст. 18). Следовательно, этими универсальными правилами должны руководствоваться и обязаны их реализовывать все субъекты права, выступающие стороной в отношениях с гражданами, а именно государственные, местные органы власти, общественные объединения. Обеспечительная функция при правонарушающем действии (бездействии) субъектов возложена на суд. Что касается граждан, то для них Конституцией предусмотрено отдельное правило: "Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц" (ч. 3 ст. 17).
Конституция - полностью готовый к прямому правовому регулированию документ. В части 1 ст. 15 регламентировано, что она "имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации". В процитированной статье четко разводятся Конституция и закон. По этой причине требуется переосмыслить понимание сущности, места и роли Конституции в правовой системе России: обозначение Конституции как Основного Закона представляется неточным. Конституция - это не закон, пусть даже основной. Объединение Конституции с законами затеняет ее отдельное, самостоятельное место, определяющую роль в правовой системе. Конституция есть само право (его первоэлемент, сердцевина), его высший официальный источник, форма выражения. Верховенство Конституции обеспечивается требованиями конституционности, а не законности. Закон - следующий, отраслевой (межотраслевой) уровень верховенства права. Верховенство права данного уровня обеспечивается требованиями конституционности и законности.
Конституционная (интегративная) концепция правопонимания формирует новый образ права, представляя его как гуманное (человекоориентированное), выражающее свободу и справедливость, разумное, ориентированное на внутреннее и внешнее поведение, равнозначное морали, обеспеченное государством и обществом социальное явление.
Интегративный тип понимания права позволяет дать иную, чем формально-позитивистскую, правовую оценку случаю с волонтером, лишившимся ног при доставке гуманитарного груза в зону СВО.
Начнем с отказа пострадавшему добровольцу в выплате компенсации и с того, что в отделе прокуратуры, осуществляющем надзор за соблюдением прав граждан, не увидели в этом нарушения, поскольку чиновники ориентировались на положения Федерального закона "О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)".
Следование чиновниками формальной законности и оправдание такого подхода краевой прокуратурой не имеет ничего общего со справедливостью не только в моральном, но и в правовом смысле. Поддержка органов власти в форме компенсации требовалась волонтеру, оказавшемуся в труднейшей жизненной ситуации, не в будущем, а немедленно, в полном объеме и без всяких проволочек. К сожалению, никто не обратил внимания на то, что отказ в компенсации тяжело раненному добровольцу, безвозмездно выполнявшему работу по доставке гуманитарной помощи в зону СВО, есть существенное нарушение его основных конституционных прав: на жизнь, здоровье, достоинство, социальное и материальное обеспечение и др.
Если бы публичные органы власти - правоприменители исходили из требований конституционности, они могли бы преодолеть формализм и быстро решить вопрос в интересах волонтера. Конституция обладает приоритетом перед законами, она имеет высшую юридическую силу и прямое действие; закрепленные в ней основные права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяющими смысл, содержание и применение законов. Из этих положений следует, что в первую очередь защите подлежат права пострадавшего, а не предписание нормативного акта. Человек, совершивший достойный гражданский поступок, не должен страдать из-за того, что он не был внесен в реестр. Конечно, речь не идет об умалении роли законности в обществе. Сегодня все шире используется понятие "правозаконность". Правозаконность действует через призму конституционности. Это обязательное условие, гарантия защиты от формальной законности, что позволяет применять нормы права содержательно, справедливо и разумно, а не ориентироваться лишь на их букву.
Нельзя согласиться и с утверждением прокуратуры о том, что в данной ситуации нет виновных, а есть лишь отсутствие опыта действий при подобных обстоятельствах. Вина отсутствует только в поведении добровольца. Вся же история с отказом от выплаты компенсации волонтеру началась из-за правовой неграмотности и халатности работников благотворительного фонда. Не случайно прокуратура направила его руководителю представление впредь регистрировать всех, кто помогает бойцам СВО, в специальной базе. Разве это не реакция на правонарушение фонда? Отдельно следует сказать об уполномоченных органах, принявших решение о государственной регистрации благотворительной организации и осуществляющих контроль за соответствием ее деятельности целям, ради которых она создана (ст. 2 Федерального закона "О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)"). Они допустили к такому ответственному делу, связанному с риском для жизни, здоровья добровольцев, организацию, в которой работают люди, плохо знающие соответствующее законодательство. В фонде факт незнания даже не скрывают. Между тем отсутствие опыта не служит оправданием.
Чиновники могли проверить обстоятельства невключения волонтера в реестр, направив запрос в благотворительный фонд, но вместо этого ограничились устранением нарушения норм (законностью ради буквы). Тем самым они проявили безразличие к судьбе пострадавшего волонтера, равнодушие к его физическому и нравственному страданию, а вопросом о защите его конституционных прав даже не задались. Но ведь решать по-человечески - предназначение не только морали, но и права. На такую связь права и морали указывает Конституция, которая является юридическим и одновременно нравственным (в той мере, в какой затрагиваются права, свободы и обязанности людей) документом. Защита нравственности отнесена к числу основных приоритетов главного правового документа государства (ч. 3 ст. 55).
Прокуратура, заявив, что формально чиновники оказались правы, заняла относительно пассивную позицию. Мера прокурорского реагирования (представление) была направлена на недопущение благотворительным фондом нарушений закона в будущем, а дело волонтера решили передать в суд, посчитав, что справедливость восторжествует, если суд вынесет решение в его пользу. Но справедливость могла бы восторжествовать значительно раньше, если бы прокуратура сама установила тот факт, что травма получена волонтером при исполнении своих обязанностей в зоне СВО, и потребовала бы от фонда согласно закону оперативно зарегистрировать в специальном реестре тяжело раненного добровольца, помогавшего бойцам СВО. Нужно было только руководствоваться требованиями не формальной законности, а конституционности, правозаконности, моральности. Прокуратура могла сыграть важную роль в утверждении справедливости, обратившись с заявлением в суд (в порядке ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации <9>) в интересах волонтера о компенсации морального вреда, причиненного формализмом, ненадлежащим исполнением своих обязанностей чиновниками, фондом. О восстановлении справедливости (к сожалению, пострадавшему волонтеру это уже не поможет) свидетельствует назначение краевой прокуратурой коллегии, где обсудят вопрос о том, чтобы в дальнейшем положенная помощь оказывалась быстро и качественно.
--------------------------------
<9> СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.

В современном обществе остро ощущается потребность в справедливости. Важную роль в ее обеспечении должно сыграть право. В связи с этим особую актуальность приобретает фундаментальное положение, сформулированное Председателем Верховного Суда РФ И.В. Красновым: "Справедливость - категория универсальная. Люди ее хорошо понимают и чувствуют... Поэтому именно справедливость всегда является конечной целью права, и суды здесь играют ведущую роль" <10>. Безусловно, в утверждении справедливости суды играют ведущую роль. Но в силу универсальности справедливости ее достижение при решении правовых вопросов граждан входит в обязанность и всех тех, кто занят управленческой, правоприменительной деятельностью.
--------------------------------
<10> Интервью Председателя Верховного Суда РФ Игоря Краснова "Российской газете" и ИТАР-ТАСС // https://vsrf.ru/press_center/news/34833/ (дата обращения: 19.02.2026).

Таким образом, принятая в 1993 году Конституция впервые закрепила идею права, концепцию понимания права, механизм ее прямого действия, непосредственного действия прав и свобод личности. Данное обстоятельство требует сменить подход к процессу реализации права. Автоматически это не произойдет. Важно, чтобы необходимость руководствоваться конституционными положениями стала внутренним убеждением, повсеместно превратилась в систематическую линию поведения (деятельности). Лишь при данном условии органы власти, должностные лица будут уделять внимание не внешней, а содержательной стороне дела, действовать разумно, осмотрительно, неравнодушно и проверять, не нарушаются ли права граждан. Тем самым удастся преодолеть парадоксальные казусы, когда принимаемые решения формально правильны, а фактически являются издевательством, воплощением несправедливости и с правовой, и с моральной точки зрения. Это, конечно, упрочит в обществе, государстве престиж Конституции как главного работающего правового документа страны.

Библиографический список

1. Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия. Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. 712 с.
2. Зорькин В.Д. Конституционно-правовое развитие России. М.: Норма; ИНФРА-М, 2011. 719 с.
3. Ершов В.В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений: монография. М.: РГУП, 2018. 625 с.
4. Лазарев В.В. Интеграция права и имплементация интегративных подходов к праву в решении суда // Журнал российского права. 2017. N 7. С. 5 - 19.
5. Салтыков-Щедрин М.Е. Книга о праздношатающихся // Салтыков-Щедрин М.Е. Собрание сочинений: в 20 т. Т. 12. М.: Художественная литература, 1971.
6. Шафиров В.М. Интегративное правопонимание и жесткий позитивизм // Журнал российского права. 2017. N 7. С. 24 - 33.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Конституционное право России, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ