Навигация по сайту:

• Главная
• Условия и порядок оказания услуг
• Цены и порядок оплаты
• Способы оплаты
• Гарантии
• ЗАКАЗАТЬ

Контакты:

Свяжитесь с нами:

Telegram: Написать
e-mail: justicemaker@yandex.ru

Дифференциация специальных и правовых знаний при назначении судебной экспертизы. Статьи по предмету Уголовный процесс

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовный процесс. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

Вернуться к списку статей по юриспруденции

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ И ПРАВОВЫХ ЗНАНИЙ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

М.В. ЖИЖИНА

Соотношение специальных и правовых знаний основано на классическом постулате "Судьи знают право" (Jura novit curia). Как указывал виднейший российский ученый-процессуалист И.Я. Фойницкий, "экспертиза не решает юридических (правовых) вопросов, их решает следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, суд. Решение с помощью экспертизы правовых вопросов было бы коренным извращением судебной экспертизы" <1>. Однако данное правило в настоящее время претерпевает определенную трансформацию в связи с вовлечением отдельных узкоправовых знаний в сферу специальных, требующих обращения к эксперту (специалисту), что подразумевает подробный анализ.
--------------------------------
<1> Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Печатается по третьему изданию (СПб., 1910). Т. 2. СПб., 1996. С. 338.

В каноническом варианте в определении специальных знаний как профессиональных основу составляет профессиональная компетентность носителя этих знаний. Отсюда из определения специальных знаний должны исключаться не просто любые правовые знания, а знания, образующие правовую компетенцию пользователя специальных знаний, т.е. правоприменителя.
Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. N 28, "постановка перед экспертом правовых вопросов, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда, как не входящих в его компетенцию, не допускается" <2>. Отдельно Пленум Верховного Суда РФ акцентирует внимание на недопустимости постановки перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, как относящихся к исключительной компетенции суда, в том числе в отношении содержания в информационных материалах призывов к экстремистской деятельности, возбуждения ненависти или вражды <3>. Аналогичной позиции придерживался и Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ: "...вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом" <4>. В связи с этим, как корректно указывают авторы Справочника по доказыванию в арбитражном процессе, недопустимо ставить перед экспертом вопрос о том, является ли спорный объект движимым или недвижимым имуществом. Целью проведения экспертизы является определение свойств и технического состояния спорного объекта, в результате оценки которых суд сможет сделать вывод о его правовой природе <5>. Поэтому совершенно обоснованными являются отказы в удовлетворении ходатайств о назначении лингвистической экспертизы по вопросу определения порочащего характера опубликованных сведений <6> или о назначении строительно-технической экспертизы - для установления вспомогательного назначения спорного здания <7>.
--------------------------------
<2> См. п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. N 28 "О судебной экспертизе по уголовным делам".
<3> См. п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности".
<4> См. абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 апреля 2014 г. N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе".
<5> См. Справочник по доказыванию в арбитражном процессе / О.В. Абознова, Н.Г. Беляева, Т.Л. Вербенко и др.; под ред. И.В. Решетниковой. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2022.
<6> См. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 19 июля 2023 г. N Ф10-2824/2023 по делу N А68-13979/2021.
<7> См. Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14 июня 2023 г. N Ф08-5000/2023 по делу N А32-44999/2021.

Исходя из вышеуказанных позиций принципиальным является четкое определение правовых знаний, входящих в компетенцию правоприменителя, а также линий их разграничения со специальными знаниями. Рассмотрим их применительно к различным видам судопроизводства.
Особое место в системе судебной власти занимает Конституционный Суд РФ, задачу которого составляет решение исключительно вопросов права <8>. В рамках разрешения дел он может обращаться к лицам, обладающим специальными знаниями, - экспертам и специалистам. Экспертиза может быть назначена по вопросам, касающимся рассматриваемого дела, но непосредственно не относящимся к сфере российского права (ст. 63 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"). В порядке подготовки к рассмотрению дела для дачи консультаций и разъяснений допустимо привлечение специалистов-правоведов, сведущих в узкопрофессиональных правовых проблемах, выходящих за пределы компетенции суда (ст. 49, 50 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"). В связи с этим в отношении специальных знаний Конституционный Суд РФ занимает свою обособленную позицию, при этом разделяя общий подход.
--------------------------------
<8> См. ст. 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации".

В арбитражном процессе, аналогично конституционному, также предусмотрена возможность использования специальных знаний правового характера, касающихся содержания норм иностранного права (ч. 2 ст. 14 Арбитражного процессуального кодекса (АПК) РФ). Принцип аналогии и реализация пункта 2 ст. 1191 Гражданского кодекса РФ предусматривают возможность использования такого рода заключений и в судах общей юрисдикции.
Для этого суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Минюст России и иные компетентные органы и организации в Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов. В качестве последних могут быть задействованы российские или иностранные граждане, обладающие специальными познаниями в области иностранного права, что документально подтверждается их научными исследованиями или практической деятельностью в данной сфере (например, дипломами об образовании, повышении квалификации, о присуждении ученой степени, научными публикациями, документами, подтверждающими опыт практической работы в области иностранного права, и др.), а также образовательные, научные или учебные заведения, занимающиеся исследованиями иностранного права <9>. При этом перед экспертами могут быть поставлены вопросы о содержании норм иностранного права, но не о правовой оценке отношений сторон и представленных доказательств. Подобная информация, будучи отраженной в судебном акте, играет роль правового довода, а не средства установления юридического факта <10>. Например, при рассмотрении дела о банкротстве суд привлек компетентного британского юриста для разъяснения норм английского права в отношении правового статуса платежной гарантии <11>.
--------------------------------
<9> См. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2017 г. N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом".
<10> См. Очерки современного цивилистического процесса: In Memoriam заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора Тамары Евгеньевны Абовой / Д.Б. Абушенко, Т.К. Андреева, С.Ф. Афанасьев и др.; под ред. Е.И. Носыревой, И.Н. Лукьяновой, Д.Г. Фильченко. М., 2023 // СПС "КонсультантПлюс".
<11> См. Постановление ФАС Северо-Западного округа от 24 мая 2013 г. по делу N А56-70026/2010.

Кроме того, возможность привлечения эксперта (специалиста) по "специальным" узкоправовым вопросам в судопроизводстве реализуется в постановке так называемых нормативистских задач, при разрешении которых в объект исследования входят определенные специальные нормы и нормативы, в том числе технические директивы, правила и требования безопасности и пр.
Так, законодательное введение нормативистских задач в компетенцию лица, обладающего специальными знаниями, осуществлено в части 2 ст. 50 Кодекса административного судопроизводства РФ, предусматривающей возможность постановки перед специалистом вопросов не только в области иностранного права, но и связанных "с установлением содержания положений нормативного правового акта", "технических норм".
Разъяснения по применению данного положения дает Пленум Верховного Суда РФ <12>, говоря о возможности привлечения специалиста по вопросам, связанным "с установлением и толкованием содержания положений нормативного правового акта или акта, обладающего нормативными свойствами, норм иностранного права, технических норм в административном и арбитражном процессах" (в порядке ч. 2 ст. 50 Кодекса административного судопроизводства (КАС) РФ, ст. 54, ч. 1 ст. 87.1 АПК РФ). Далее поясняется, что при оспаривании нормативных правовых актов для дачи заключения по вопросам реализации избирательных прав и права на участие в референдуме граждан суд вправе привлечь Центральную избирательную комиссию РФ (ч. 7 ст. 243 КАС РФ). При этом суд не связан содержанием консультации специалиста или заключения Центральной избирательной комиссии РФ о толковании положений соответствующего акта и в ходе принятия решения по делу самостоятельно определяет нормы права, подлежащие применению в данном деле, устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле (ст. 178 КАС РФ, ст. 168 АПК РФ).
--------------------------------
<12> См. п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. N 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами".

Достаточно близкую позицию по возможности использования специальных знаний занимает Суд по интеллектуальным правам. В соответствии с частью 1.1 ст. 16 АПК РФ он вправе привлекать "ученых, специалистов и прочих лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого специализированным арбитражным судом спора" для направления запросов относительно толкования норм права для выяснения позиции лица, обладающего специальными знаниями <13>. В качестве специалистов могут привлекаться советники аппарата специализированного арбитражного суда <14>. Однако перед учеными могут быть поставлены вопросы абстрактного толкования тех или иных норм права, подлежащих применению в конкретном деле, безотносительно конкретных фактических обстоятельств рассматриваемого дела, для выработки собственной позиции суда.
--------------------------------
<13> См. п. 9 Справки о некоторых вопросах привлечения специалистов и направления запросов Судом по интеллектуальным правам, утв. Постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 14 ноября 2014 г. N СП-21/89.
<14> См. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 2012 г. N 59 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с принятием Федерального закона от 8 декабря 2011 г. N 422-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с созданием в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правам".

При этом в качестве задачи, например, может быть установление соответствия патентуемых изобретений условиям патентоспособности - "промышленная применимость", "новизна", "изобретательский уровень" и пр. Учитывая многочисленные вопросы, затрагивающие техническую составляющую объектов интеллектуальных прав, толкование нормативных требований применительно к ним вызывает необходимость привлечения специалистов в области техники, химии, медицины, фармацевтики и пр. Так, с учетом мнения привлеченного к участию в судебном процессе специалиста-химика суд рассмотрел заявление о признании недействительным решения Роспатента об отказе выдачи патента Российской Федерации на изобретение - лекарственное средство - по причине несоответствия критерию патентоспособности "новизна" <15>.
--------------------------------
<15> См. решение Суда по интеллектуальным правам от 5 августа 2024 г. по делу N СИП-936/2022.

Теоретическое и методологическое обоснование применения специальных знаний для разрешения нормативистских задач, или, как указывает Е.Р. Россинская, "судебно-нормативных" экспертиз <16>, разработано в рамках отдельных родов (видов) традиционных судебных экспертиз (судебной строительно-технической, землеустроительной, пожарно-технической и пр.). Причем оно строго отграничивается от правовых вопросов именно объектным составом - узконормативными правилами и регламентами, носящими в большинстве своем технический характер.
--------------------------------
<16> Россинская Е.Р. Концепция судебно-нормативных экспертиз как основа использования специальных юридических знаний в судебно-экспертной деятельности // Вестник Нижегородского университета имени Н.И. Лобачевского. 2015. N 2. С. 149 - 152.

Таким образом, в цивилистических и административном процессах четко определены красные линии по разграничению специальных знаний и правовой компетенции правоприменителя. Такие линии сводятся к возможности постановки на разрешение эксперта (специалиста) нормативистских задач, касающихся установления и толкования содержания положений нормативных актов (а) узкоспециального технического характера, (б) в области иностранного права. При этом в уголовном процессе вопрос о возможности привлечения лиц, обладающих специальными знаниями, для решения нормативистских задач обойден стороной.
Вместе с тем во всех видах судопроизводства присутствуют практические ситуации весьма вольной и расширительной трактовки содержания таких задач. Более того, на разрешение экспертизы правоприменителем ставятся, например, вопросы о наличии нарушений действующего законодательства, нормативных актов в той или иной сфере деятельности. Происходит фактическое перекладывание юридической составляющей следственной и судебной деятельности на эксперта (специалиста). Наиболее часто это проявляется именно в уголовном процессе. Как верно отмечала Т.В. Аверьянова, решение проблемы незнания следователями, дознавателями и судьями в необходимых пределах определенных отраслей права путем назначения и производства так называемых правовых экспертиз можно рассматривать "как попытку прикрыть эти пробелы в знаниях указанных лиц и переложить на эксперта бремя доказывания", однако это лишает такие заключения эксперта силы судебного доказательства <17>.
--------------------------------
<17> Аверьянова Т.В. Судебная экспертиза: курс общей теории. М., 2014. С. 187, 188.

Причем имеют место случаи, когда изучение и анализ нормативных правовых актов и юридических документов носители правовых знаний - следователи и судьи поручают лицам, не обладающим юридическим образованием (в частности, экономистам, филологам). В итоге происходит некомпетентная интерпретация юридической ситуации с подменой законодательно определенного субъекта доказывания, субъекта оценки доказательств и источника доказательственной информации в процессе. Подобные случаи привлечения лиц, обладающих специальными знаниями, действующих за пределами своей компетенции, встречались автору настоящей работы по уголовным делам, связанным, например, с исполнением государственных контрактов. Судебная практика подтверждает приведенный тезис следующим примером из арбитражного дела: в ходе судебной землеустроительной экспертизы эксперт установила, что спорный земельный участок на 1993 год входил в состав земельного участка, находившегося в пользовании АО "Новая жизнь" на праве бессрочного пользования, затем входил в состав земель Белгородского района и т.д. Вышестоящий суд обоснованно указал, что "позиция эксперта по оценке правовых актов является недопустимой", а судебные акты подлежат отмене <18>.
--------------------------------
<18> Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 25 апреля 2019 г. N Ф10-1108/2019 по делу N А08-6080/2016.

Комментируя вышеуказанную практику по делегированию правоприменителем решения правовых задач лицам, обладающим специальными знаниями, мы целиком и полностью присоединяемся к мнению П.С. Яни, утверждающему, что "получение юридического образования презюмирует умение разбираться во всех проблемах, так или иначе связанных с применением правовых норм" <19>. Таким образом, юридический анализ материалов дела и нормативно-правовых положений должен быть осуществлен исключительно самим правоприменителем без участия иных лиц.
--------------------------------
<19> Яни П. "Правовая" экспертиза в уголовном деле // Законность. 2001. N 9. С. 22 - 23.

При этом на практике присутствуют и обратные ситуации по самым разным категориям дел, когда стороны (их представители) привлекают ученых-юристов для высказывания мнения об обоснованности правовой оценки тех или иных обстоятельств, осуществляемой правоприменителем, о допустимости доказательств и пр. Как отмечают исследователи, в судебной практике все чаще встречаются случаи использования научно-правовых консультационных заключений, основанных на юридических знаниях, содержащих аргументированную позицию ученых-правоведов в различных областях права <20>. Предметом анализа и оценки выступают не только нормы права, реализуемые в конкретных ситуациях, но и материалы уголовного производства: постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, обвинительные заключения, приговоры, протоколы следственных действий и т.д. <21>. Данные мнения, как правило, оформляются заключением специалиста.
--------------------------------
<20> См., например: Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 8 ноября 2022 г. по делу N 77-4208/2022; Апелляционное определение Свердловского областного суда от 1 сентября 2021 г. по делу N 22-5588/2021; Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2021 г. N 49-УД21-56сп-А4; и др.
<21> См.: Бозров В.М., Давлетов А.А. Доктринальное заключение специалиста в области права: процессуальная природа, юридическое значение // Российский судья. 2025. N 2. С. 20 - 24.

Безусловно, привлекательной выглядит возможность получить профессиональное мнение авторитетного юриста для обоснования своей правовой позиции. Однако считаем такие прецеденты неприемлемым нарушением буквы закона, влекущим недопустимость подобных "правовых" экспертиз в силу противоречия требованиям законодательства, четко предусматривающего содержательную компетенцию участников процесса.
При этом следует отметить возможный конструктивный характер мнений ученых-юристов, которые могут поспособствовать разрешению сложных коллизионных вопросов и принятию верного судебного акта. Вместе с тем, как правильно отмечает В.Н. Исаенко, суд и стороны не вправе безоговорочно принимать содержание таких заключений за основу каких-либо выводов прежде, чем будут исследованы доказательства, подтверждающие изложенные в них обстоятельства и выводы <22>.
--------------------------------
<22> См.: Исаенко В. "Правовая" экспертиза и другие средства оценки доказательств в уголовном судопроизводстве // Законность. 2019. N 3. С. 44 - 49.

Результаты профессионального правового анализа должны иметь корректную "процессуализацию" в виде легитимных форм его введения в судопроизводство в качестве самостоятельного письменного документа или мнения представителя стороны по делу без какой-либо атрибутивной привязанности к лицам, обладающим специальными знаниями. Вполне могут быть использованы предлагаемые Г.А. Есаковым формы в виде приложения к ходатайству или письменному тексту прений <23>. На наш взгляд, ученые-правоведы могут быть введены в процесс, например для дачи показаний, как "сведущие свидетели" <24>. Подчеркнем, что бесконечное размывание содержательной сущности специальных знаний не несет позитивного заряда для доказывания и не способствует его единообразию, а превращает закон в нечто аморфное, позволяющее интерпретировать его любым удобным образом.
--------------------------------
<23> См.: Есаков Г.А. Iura Novit Curia: доктринальные суждения о применении норм права в уголовном процессе // Закон. 2024. N 9. С. 99 - 101.
<24> Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. М., 2005. С. 52.

В контексте данной тематики, применительно к институту специальных знаний в судопроизводстве считаем категорически неправильным использование термина "правовая экспертиза", активно употребляемого отдельными исследователями <25>. Напомним, что даже в Конституционном Судопроизводстве произошел отказ от назначения правовых экспертиз по вопросам российского права.
--------------------------------
<25> См., например: Дубровин В.В., Дубровина Е.Г., Ашихмина И.Е. Правовая экспертиза по уголовным делам, находящимся в производстве у мирового судьи // Мировой судья. 2024. N 7. С. 15 - 20; Дубровин В.В., Дамирчиев Э.И.-оглы, Ашихмина И.Е. Правовая экспертиза по гражданским делам, находящимся в производстве у мирового судьи // Мировой судья. 2024. N 5. С. 29 - 33.

Зачастую авторы <26> подобных опусов не видят разницы в специальных знаниях, реализуемых в рамках судебной экспертизы, и в проведении различного рода экспертиз, порядок которых регламентирован административно-правовыми нормами и которые направлены на достижение целей государственного управления (антикоррупционной, санитарно-эпидемиологической, экологической и т.п.). Вместе с тем данные институты следует четко дифференцировать. Так, органами Министерства юстиции РФ проводится правовая экспертиза нормативных правовых актов и их проектов в целях установления соответствия Конституции РФ и федеральным законам <27>, антикоррупционная - для выявления в них коррупциогенных факторов и их последующего устранения <28>. Последние представляют собой самостоятельный институт со своим предметом, субъектами, задачами и сферой применения. Они не являются процессуальным действием, организуются и проводятся в ином (непроцессуальном) порядке и не имеют задачи оказать содействие судам, органам дознания, следователям и прокурорам в установлении обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу. В связи с этим нельзя допускать смешения понятий и какого-либо распространения положений судебной экспертизы на экспертизу нормативных правовых актов.
--------------------------------
<26> См.: Там же.
<27> См. Приказ Минюста России от 31 мая 2012 г. N 87 "Об утверждении Методических рекомендаций по проведению правовой экспертизы нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации".
<28> См. Постановление Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96 "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов".

Уместно процитировать классика процессуальной науки М.С. Строговича, справедливо отмечавшего: "Следует твердо установить, что всегда и при всех условиях эксперт может рассматривать факты лишь с точки зрения своей научной специальности, а потому вопросы правового характера к его компетенции не относятся, их решение принадлежит следователю, прокурору и суду, но не эксперту" <29>. Судебная экспертиза как форма применения профессиональных знаний - процессуальный институт, основной задачей которого является обеспечение правосудия знаниями из других областей профессиональной деятельности. В связи с этим в качестве специальных знаний в судопроизводстве следует рассматривать профессиональные знания в любой деятельности - научной, творческой, практической, за исключением правовой, составляющей компетенцию органов суда, следствия, прокуратуры <30>.
--------------------------------
<29> Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе. М., 1955. С. 328.
<30> См. подробнее: Жижина М.В. Теория и практика применения современной криминалистики в цивилистическом процессе: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2017.

Подводя итоги проведенного исследования, приходится констатировать наличие как нормативных, так и судебно-следственных коллизий в аспекте определения специальных знаний в части их отграничения от правовых, составляющих компетенцию правоприменителя. В особенности они затрагивают уголовное судопроизводство, представляющее особую важность и значимость в силу решаемых им задач и поэтому требующее оперативного реагирования.
На наш взгляд, крайне своевременным является обновление Постановления Пленума Верховного Суда РФ, касающегося назначения судебной экспертизы, так как за более чем 15-летний период со дня принятия знакового документа накопилось множество проблемных моментов, требующих внимания и разъяснения. К ним относится дифференциация специальных и правовых знаний в части необходимости обозначения четких линий разграничения между материально- и процессуально-правовыми вопросами, составляющими исключительную компетенцию правоприменителя, и узкоспециальными нормативистскими вопросами, для разрешения которых могут быть привлечены сведущие лица. С учетом важного значения соответствующих разъяснений высшего судебного органа для судебно-следственной практики именно данный путь представляется оптимальным для достижения определенности и единообразия судопроизводства.

Библиографический список

1. Аверьянова Т.В. Судебная экспертиза: курс общей теории. М.: Норма; Инфра-М, 2025. 480 с.
2. Бозров В.М., Давлетов А.А. Доктринальное заключение специалиста в области права: процессуальная природа, юридическое значение // Российский судья. 2025. N 2. С. 20 - 24.
3. Дубровин В.В., Дамирчиев Э.И., Ашихмина И.Е. Правовая экспертиза по гражданским делам, находящимся в производстве у мирового судьи // Мировой судья. 2024. N 5. С. 29 - 33.
4. Дубровин В.В., Дубровина Е.Г.-оглы, Ашихмина И.Е. Правовая экспертиза по уголовным делам, находящимся в производстве у мирового судьи // Мировой судья. 2024. N 7. С. 15 - 20.
5. Есаков Г.А. Iura Novit Curia: доктринальные суждения о применении норм права в уголовном процессе // Закон. 2024. N 9. С. 99 - 101.
6. Жижина М.В. Теория и практика применения современной криминалистики в цивилистическом процессе: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2017. 538 с.
7. Исаенко В. "Правовая" экспертиза и другие средства оценки доказательств в уголовном судопроизводстве // Законность. 2019. N 3. С. 44 - 49.
8. Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. М.: ИПК РФЦСЭ, 2005. 261 с.
9. Очерки современного цивилистического процесса: In Memoriam заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора Тамары Евгеньевны Абовой / Д.Б. Абушенко, Т.К. Андреева, С.Ф. Афанасьев и др.; под ред. Е.И. Носыревой, И.Н. Лукьяновой, Д.Г. Фильченко. М.: Статут, 2023. 324 с.
10. Россинская Е.Р. Концепция судебно-нормативных экспертиз как основа использования специальных юридических знаний в судебно-экспертной деятельности // Вестник Нижегородского университета имени Н.И. Лобачевского. 2015. N 2. С. 149 - 152.
11. Справочник по доказыванию в арбитражном процессе / О.В. Абознова и др.; под ред. И.В. Решетниковой. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма; Инфра-М, 2022. 479 с.
12. Строгович М.С. Материальная истина и судебные доказательства в советском уголовном процессе / Акад. наук СССР; Ин-т права им. А.Я. Вышинского. М.: Изд-во Акад. наук СССР, 1955. 384 с.
13. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Печатается по третьему изданию, СПб., 1910. СПб.: Альфа. Т. 2. 1996. 606 с.
14. Яни П. "Правовая" экспертиза в уголовном деле // Законность. 2001. N 9. С. 22 - 23.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

"Горячие" документы:

ИА ГАРАНТ