ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Страховое право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
СУДЬБА ПРАВА НА СТРАХОВОЕ ВОЗМЕЩЕНИЕ ПРИ ПЕРЕХОДЕ ПРАВ НА ЗАСТРАХОВАННОЕ ИМУЩЕСТВО ПОСЛЕ НАСТУПЛЕНИЯ СТРАХОВОГО СЛУЧАЯ. ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
К.В. ПОНОМАРЕВ
1. Введение. Возникновение вопроса в практике хозяйственных отношений
Участники оборота нередко сталкиваются с ситуацией, когда права на имущество, застрахованное по договору имущественного страхования, в период действия такого договора переходят от одного лица к другому, при этом подобный переход прав может иметь место после наступления в отношении такого имущества страхового случая, предусмотренного указанным договором страхования.
На практике такая ситуация может возникать в контексте различных правоотношений. Она характерна, в частности, для отношений, которые возникают при продаже имущества, застрахованного в пользу продавца, которое до момента передачи прав на него покупателю было повреждено. При этом стороны, будучи коммерчески заинтересованными в завершении сделки или по иным причинам все же осуществляют куплю-продажу этого имущества (с корректировкой покупной цены либо без нее), рассчитывая в части компенсации потерь соответствующей стороны, связанных с таким повреждением, на страховую защиту по действующему договору страхования. Более специфичный пример - отношения финансовой аренды (выкупного лизинга), где лизингополучатель, в силу правовой природы выкупного лизинга, как правило, имеет обязательство по выкупу предмета лизинга у лизингодателя (в пользу которого предмет лизинга обычно застрахован) независимо от его фактического состояния, в том числе в случае его повреждения или полной утраты (гибели) на момент такого выкупа.
В связи с этим в практике коммерческих отношений возникает вопрос, на который, как будет показано ниже, пока нет однозначного ответа в законодательстве и судебной практике: что в ситуации перехода прав на застрахованное имущество к другому лицу после наступления страхового случая происходит с правом на получение страхового возмещения по соответствующему договору страхования?
2. Проблемы текущего регулирования и судебной практики (до принятия Постановления Пленума ВС РФ от 25 июня 2024 года N 19)
Последствия перехода прав на застрахованное имущество от лица, в интересах которого был заключен договор страхования <1>, к другому лицу установлены в ст. 960 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) <2>, которая предусматривает, что в этом случае права и обязанности переходят к лицу, к которому перешли права на такое имущество (за рядом исключений, которые мы здесь не будем анализировать). Формулировка этой статьи ГК РФ устанавливает общие последствия перехода прав на застрахованное имущество, при этом в ней (как и в каких-либо иных положениях главы 48 ГК РФ) прямо не урегулирована рассматриваемая нами более узкая ситуация - переход прав на застрахованное имущество после наступления страхового случая. Из этого можно заключить, что общее регулирование таких последствий, установленное ст. 960 ГК РФ, применяется в том числе и к указанной ситуации без учета ее специфики.
--------------------------------
<1> В доктрине преобладает поддерживаемая автором позиция, согласно которой "лицом, в интересах которого был заключен договор страхования", для целей ст. 960 ГК РФ может быть как страхователь, так и выгодоприобретатель, и соответственно, права по договору страхования, переход которых регулируется ст. 960 ГК РФ, включают в себя права как страхователя, так и выгодоприобретателя, в том числе право на получение страхового возмещения (см. также: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. 2-е изд., стер. М., 2011. С. 532). Дальнейший анализ в настоящей статье исходит из этой позиции.
<2> Гражданский кодекс Российской Федерации, ч. 1 от 30.11.1994 N 51-ФЗ, ч. 2 от 26.01.1996 N 14-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".
Следствием такого подхода законодателя стала неоднозначность в применении и толковании ст. 960 ГК РФ судами при разрешении соответствующих дел, а также весьма критическая оценка этого положения ГК РФ и практики его применения в российской доктрине. В частности, С.В. Дедиков в статье, посвященной анализу ст. 960 ГК РФ, указывает на "серьезную правовую неопределенность в вопросе о том, кто из страхователей или выгодоприобретателей - прежний или новый - имеет право требования к страховщику в случае, когда страховое событие произошло до передачи прав на объект страхования, но страховая выплата произведена не была (здесь и далее в цитатах выделено мной. - К.П.)" <3>. Аналогичной позиции (оценивая ст. 960 ГК РФ в более широком контексте) придерживается Ю.Б. Фогельсон: "...не только формулировки данной статьи, но и сама ее конструкция, сама идея императивного автоматического изменения субъектного состава договора страхования при переходе прав на застрахованное имущество порождают много вопросов" <4>.
--------------------------------
<3> Дедиков С.В. Перемена лиц в страховом обязательстве в порядке статьи 960 ГК РФ // Юридическая и правовая работа в страховании. 2005. N 3; СПС "КонсультантПлюс".
<4> Фогельсон Ю.Б. Страховое право: теоретические основы и практика применения. М., 2012. С. 391.
Основная проблема применения ст. 960 ГК РФ в контексте рассматриваемой ситуации, на взгляд автора, состоит в том, что при буквальном прочтении эта статья формально предполагает только один сценарий: при переходе прав на застрахованное имущество <5> к другому лицу право на получение страхового возмещения, в том числе по страховым случаям, имевшим место до перехода прав, также должно перейти к лицу, приобретшему права на это имущество.
--------------------------------
<5> Вопрос о содержании "прав на застрахованное имущество", переход которых влечет применение ст. 960 ГК РФ, требует отдельного обсуждения и здесь не рассматривается. Для целей настоящей статьи автор исходит из преобладающей в доктрине и практике позиции, по которой ст. 960 ГК РФ применяется в случае перехода прав, на которых основан страховой интерес в застрахованном имуществе, и прежде всего права собственности как основного из них.
Изначально этот формальный подход (хотя и не вполне последовательно) был воспринят в практике российских судов: в ряде дел (уже достаточно давних) суды прямо поддержали позицию о том, что вместе с переходом права собственности на застрахованное имущество к его приобретателю в силу ст. 960 ГК РФ также перешли права и обязанности по договору страхования, включая право требования страхового возмещения по такому страховому случаю <6>. Примечательно, что в этих делах суды при применении ст. 960 ГК РФ руководствовались исключительно формальными критериями - наличием договора страхования и фактом передачи (продажи) застрахованного имущества предыдущим страхователем другому лицу (после наступления страхового случая). Ни в одном из этих дел суд не исследовал вопрос о том, какая из сторон является реально пострадавшей в результате страхового случая и чьи убытки должны быть возмещены в рамках защитной функции, которую призвано выполнять страхование.
--------------------------------
<6> См., в частности: Постановления ФАС Восточно-Сибирского округа от 03.07.2006 N А33-3692/05-Ф02-3105/06-С2 по делу N А33-3692/05, ФАС Уральского округа от 03.04.2003 N Ф09-686/03-ГК по делу N А60-25528/02 // СПС "КонсультантПлюс".
Такой подход судов вызвал справедливые критические оценки в доктрине: в частности, Ю.Б. Фогельсон отмечал, что в подобных делах суды не посчитали нужным "установить, кто же понес убытки в результате страхового случая - новый собственник или прежний", притом что "именно это... должно являться ключевым обстоятельством при разрешении подобных споров" <7>. С этим мнением нельзя не согласиться, ведь действительно при передаче (продаже) имущества, которое, например, было повреждено в результате страхового случая, цена продажи такого имущества в большинстве случаев снижается пропорционально степени его повреждения, т.е. убытки, которые по логике отношений страхования должны быть возмещены в данном случае, несет прежний собственник. При этом приходится признать, что применимая к данной ситуации ст. 960 ГК РФ при ее буквальном толковании не позволяет применить этот "логический" подход к отношениям сторон. Предусмотренный этой статьей переход прав по договору страхования к приобретателю имущества в контексте главы 48 ГК РФ <8> означает, что после такого перехода прежний собственник (выгодоприобретатель) утрачивает право требования к страховщику и такое право требования возникает у нового собственника, у которого при этом может не быть убытков, подлежащих возмещению (для целей п. 1 ст. 929 ГК РФ).
--------------------------------
<7> Фогельсон Ю.Б. Указ. соч. С. 394.
<8> По мнению автора, норму ст. 960 ГК РФ можно рассматривать как специальную по отношению к общим правилам о перемене лиц в обязательстве, содержащимся в главе 24 ГК РФ, и в этом качестве устанавливающую, в ситуации перехода прав на застрахованное имущество, специальное правило о "полной" замене в силу закона субъекта страхового правоотношения (страхователя и/или выгодоприобретателя) в части всех его прав и обязанностей по договору имущественного страхования без согласия страховщика. Аналогичной позиции при анализе ст. 960 ГК РФ придерживаются, в частности, С.В. Дедиков (Дедиков С.В. Указ. соч.) и А.А. Иванов (Гражданское право: учеб. в 3 т. Т. 2. 4-е изд., перераб. и доп. / Е.Ю. Валявина, И.В. Елисеев и др.; отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. М., 2005. С. 617).
В ходе дальнейшей практики применения ст. 960 ГК РФ суды, очевидно, осознавая наличие вышеописанной проблемы, выработали альтернативный подход, который в большинстве недавних дел сводится к тому, что при передаче (продаже) имущества после наступления страхового случая право на страховое возмещение не переходит к приобретателю, а у прежнего собственника (продавца) данное право сохраняется в размере предоставленной приобретателю "скидки", т.е. снижения продажной цены имущества с учетом степени его повреждения, которое суды в данном случае, видимо, рассматривают как эквивалент убытков, понесенных продавцом и подлежащих возмещению в рамках отношений страхования <9>.
--------------------------------
<9> См., напр.: Постановления АС Северо-Западного округа от 26.11.2014 по делу N А56-13556/2014, Пятнадцатого ААС от 31.05.2023 N 15АП-6509/2023 по делу N А32-58136/2022, АС Центрального округа от 08.04.2024 N Ф10-1157/2024 по делу N А62-5913/2022 // СПС "КонсультантПлюс".
При этом в ряде решений по таким делам суды в качестве одного из аргументов ссылаются на ст. 930 ГК РФ, указывая на то, что право на страховое возмещение не может перейти к приобретателю имущества ретроспективно (т.е. по прошлым страховым случаям), поскольку "определяющее значение имеет наличие интереса лица в сохранении имущества именно на момент наступления страхового случая" <10>.
--------------------------------
<10> Постановление АС Московского округа от 15.11.2023 N Ф05-27572/2023 по делу N А40-71002/2023 // СПС "КонсультантПлюс".
Ссылку судов в таких делах на ст. 930 ГК РФ и аргумент о том, что страховой интерес лица, претендующего на страховое возмещение, должен иметь место на момент наступления страхового случая, следует признать вполне справедливыми, как и внимание судов к вопросу о том, какая из сторон реально понесла убытки в результате страхового случая. Однако этот "справедливый" подход порождает другую правовую проблему, состоящую в его несоответствии буквальной формулировке ст. 960 ГК РФ, которая, как описано выше, предусматривает переход права на страховое возмещение к приобретателю имущества, не делая исключения для прошлых страховых случаев. Какого-либо обоснования того, как указанный подход судов соотносится с формулировкой ст. 960 ГК РФ (кроме ссылки в одном из решений на ее "системное толкование в совокупности со ст. ст. 929 и 930"), в рассмотренных автором судебных актах не приводится. Анализируя подобные дела, Д.Е. Калугин отмечает, что в них суды "правильно применяли ст. 960 ГК РФ, пусть даже интуитивно" <11>. Емко характеризует такие разночтения в судебной практике Ю.Б. Фогельсон, указывая, что суды, "дезориентированные законодателем, иногда ориентируются на текст нормы [ст. 960 ГК РФ], а иногда (чаще всего) на содержание отношений, т.е. на защиту интересов" <12>. С.В. Дедиков, суммируя преобладающий подход судов в рассматриваемой ситуации, делает достаточно категоричный, но в целом обоснованный вывод: "...на мой взгляд, решения судов здесь подсознательно основываются на принципе справедливости, противопоставляемом закону, последовательное применение которого приводит в очевидный юридический тупик" <13>.
--------------------------------
<11> Калугин Д.Е. Вопросы применения статьи 960 ГК РФ // Юридическая и правовая работа в страховании. 2011. N 1. С. 90 - 96; СПС "КонсультантПлюс".
<12> Фогельсон Ю.Б. Указ. соч. С. 394.
<13> Дедиков С.В. Указ. соч.
При этом описанный выше подход судов, направленный прежде всего на защиту прежнего собственника (продавца), как представляется, не может быть применен "в обратную сторону", т.е. в ситуации, когда стороной, фактически понесшей убытки в результате страхового случая, является приобретатель имущества, например, купивший его по полной стоимости (без "скидки" за повреждение). Безусловно, на практике такие ситуации довольно редки (и автору они не встречались в изученных судебных делах), однако полностью исключить их возникновение нельзя <14>.
--------------------------------
<14> В практике автора встречались ситуации, когда стороны коммерчески (в том числе из-за крайне сжатых сроков) договаривались не корректировать цену имущества по договору купли-продажи, несмотря на его повреждение, полагаясь на возможность покупателя получить страховое возмещение после передачи. Потенциально также могут возникать ситуации, когда продавец скрыл от покупателя факт повреждения имущества и продал его по полной стоимости, при этом покупателю значительно удобнее получить возмещение от страховщика, чем инициировать спор с продавцом по поводу дефектов переданного имущества после перехода прав на него.
Если убытки понесены покупателем, в рамках такого подхода отсутствие у него страхового интереса в имуществе на момент страхового случая (ст. 930 ГК РФ) не позволит защитить его интересы. Фактически покупатель в этом случае может рассчитывать только на способы защиты, основанные на его договорных отношениях с продавцом (включая положения ГК РФ о договоре купли-продажи или специальные договорные средства защиты при наличии дефектов товара, если таковые предусмотрены договором). В такой ситуации суд теоретически может применить иной подход, описанный выше и основанный на буквальном прочтении ст. 960 ГК РФ. Однако такое изменение правовой позиции суда в зависимости от фактических обстоятельств при применении одной и той же нормы права (которое уже имело место в отдельных решениях, упомянутых выше) явно не будет способствовать установлению единообразной и последовательной практики разрешения подобных дел.
Отдельно следует отметить специфику применения судами ст. 960 ГК РФ в случаях перехода прав на застрахованное имущество в рамках отношений финансовой аренды (выкупного лизинга). По ним в судебной практике существует более определенная позиция, выраженная в п. 32 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом ВС РФ 27 октября 2021 года (далее - Обзор ВС - 2021): "...к лизингополучателю, уплатившему все лизинговые платежи по договору выкупного лизинга, переходят права страхователя в том числе по страховым случаям, возникшим до приобретения права собственности на предмет лизинга". Этой позиции в целом достаточно последовательно придерживается судебная практика, относящаяся к выкупному лизингу <15> (с учетом изменений, вызванных принятием Постановления Пленума ВС РФ N 19, которое проанализировано ниже). На обоснованность позиции, выраженной в п. 32 Обзора ВС - 2021, применительно к отношениям выкупного лизинга указывается и в доктрине <16>. Представляется, что обозначенная позиция ВС РФ близка к буквальному прочтению ст. 960 ГК РФ, однако в случае выкупного лизинга адекватно учитывает его специфику как формы финансирования приобретения актива лизингополучателем, где право собственности лизингодателя на предмет лизинга (и соответственно, его страховой интерес в таком предмете лизинга) носит обеспечительный характер <17>, и после выкупа актива лизингополучателем (который он, как правило, обязан осуществить по полной выкупной стоимости независимо от состояния актива на момент выкупа, в том числе в случае его полной утраты/гибели) к нему должны перейти все связанные с активом права и требования, включая право на страховое возмещение по "историческим" страховым случаям.
--------------------------------
<15> См., напр.: Постановления АС Уральского округа от 15.12.2016 N Ф09-10447/16 по делу N А71-14615/2015, АС Дальневосточного округа от 31.01.2020 N Ф03-6378/2019 по делу N А51-20476/2018, АС Московского округа от 27.11.2024 N Ф05-24109/2024 по делу N А40-296849/2023 // СПС "КонсультантПлюс".
<16> Перемена лиц в обязательстве и ответственность за нарушение обязательства: комментарий к статьям 330 - 333, 380 - 381, 382 - 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации / отв. ред. А.Г. Карапетов. М., 2022. С. 325.
<17> Пункт 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" // СПС "КонсультантПлюс".
3. Последствия принятия Постановления Пленума ВС РФ от 25 июня 2024 года N 19
Существенным изменением подхода к применению ст. 960 ГК РФ стало принятие Постановления Пленума ВС РФ от 25 июня 2024 года N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества" (далее - Постановление N 19), в котором сформулирован ряд позиций, отличающихся от ранее сложившихся в судебной практике. Во-первых, в п. 55 Постановления N 19, в отличие от нормы ст. 960 ГК РФ, указано, что при переходе прав на застрахованное имущество к другому лицу к такому лицу права и обязанности по договору страхования переходят (1) на будущее время и (2) если иное не предусмотрено законом или договором страхования имущества. Во-вторых, в том же п. 55 сформулировано новое правило, применимое к рассматриваемой ситуации: переход прав на застрахованное имущество не влечет перехода к приобретателю права на страховое возмещение по страховому случаю, имевшему место до момента перехода прав, если иное прямо не предусмотрено договором, на основании которого переходит право на это имущество. Первый вывод, к которому можно прийти по итогам анализа этой позиции ВС РФ, достаточно очевиден - в ней сформулировано правило, отличающееся от установленного в ст. 960 ГК РФ.
Таким образом, позиция, выраженная в п. 55 Постановления N 19, и применение ее судами при разрешении соответствующих дел не устраняет проблему формального противоречия ("юридический тупик", по приведенному выше определению С.В. Дедикова), возникающую при применении судами нормы права не в соответствии с ее прямой формулировкой.
При этом, если оставить в стороне указанную проблему и проанализировать содержание новой позиции ВС РФ, логика высшей судебной инстанции достаточно понятна: с учетом имевшихся на момент принятия Постановления N 19 противоречий в толковании и применении судами ст. 960 ГК РФ в рассматриваемой ситуации (как описано выше) закономерным шагом в решении данной проблемы явилось установление общего правила, основанного на преобладающей на тот момент судебной практике (защита прежнего собственника имущества как реально пострадавшей стороны, подлежащей страховой защите), с прямым закреплением при этом права сторон изменить это правило своим соглашением (т.е. прямо предусмотреть иное в договоре о передаче застрахованного имущества). Фактически эта позиция ВС РФ предполагает, что право на страховое возмещение по прошлым страховым случаям не переходит к приобретателю имущества, если только оно прямо не уступлено ему прежним собственником в договоре о передаче этого имущества. Это, на взгляд автора, в целом соответствует логике и защитному характеру страховых правоотношений применительно к рассматриваемой ситуации. На целесообразность установления прямого диспозитивного регулирования последствий перехода прав на застрахованное имущество неоднократно обращалось внимание в доктрине, в том числе задолго до принятия Постановления N 19 <18>. При этом стоит отметить, что соответствующие авторы указывали на необходимость именно корректировки законодательства (без которой не будет устранена обозначенная выше проблема формального несоответствия подхода судов буквальному правилу применяемой нормы закона).
--------------------------------
<18> См.: Фогельсон Ю.Б. Указ. соч. С. 391; Дедиков С.В. Указ. соч.
4. Специфика применения позиций Постановления N 19 к отношениям выкупного лизинга
Отдельного внимания требует вопрос применения позиций, сформулированных в Постановлении N 19, к отношениям финансовой аренды (выкупного лизинга), в которых ситуация перехода прав на застрахованное имущество после наступления страхового случая возникает, наверное, наиболее часто. В контексте выкупного лизинга практическое применение данных позиций вызывает определенные сложности.
С одной стороны, выкупному лизингу посвящены п. 32 Обзора ВС - 2021 и соответствующая ему преобладающая судебная практика, из которых определенно следует, что право на возмещение по страховым случаям, возникшим до передачи предмета лизинга, переходит к лизингополучателю, уплатившему все лизинговые платежи по договору выкупного лизинга и приобретшему предмет лизинга в собственность. С этим подходом в целом согласуется п. 63 Постановления N 19, согласно которому страхователь, исполнивший перед выгодоприобретателем (его кредитором) свои обязательства (например, по возврату кредита), вправе заявлять требования к страховщику, в том числе по страховым случаям, возникшим до исполнения страхователем своих обязательств перед выгодоприобретателем. Судя по всему, правило п. 63 Постановления N 19 относится и к ситуации, когда лизингополучатель по выкупному лизингу является страхователем, а лизингодатель (его кредитор) - выгодоприобретателем по договору страхования предмета лизинга (как чаще всего и бывает на практике).
С другой стороны, в п. 55 Постановления N 19 закреплено, что к новому правообладателю застрахованного имущества право на страховое возмещение по наступившему до передачи имущества страховому случаю переходит, только если это прямо указано в договоре о передаче имущества. Исходя из этого, если в договоре выкупного лизинга прямо не предусмотрено, что при выкупе предмета лизинга право на возмещение по наступившим страховым случаям переходит к лизингополучателю, это право сохраняется у лизингодателя. Очевидно несоответствие этого правила подходу, установленному в п. 32 Обзора ВС - 2021 и п. 63 Постановления N 19, которые не содержат требования о фиксации перехода права на страховое возмещение к лизингополучателю в договоре в качестве условия такого перехода. Представляется, что в случае выкупного лизинга это условие является излишним, поскольку в силу природы лизинговых отношений лизингополучатель в результате уплаты всех лизинговых платежей и выкупа актива должен в любом случае получить всю совокупность прав в отношении этого актива, включая право на страховое возмещение по наступившим страховым случаям (либо право зачесть страховое возмещение, если оно было выплачено лизингодателю, в счет оставшихся лизинговых платежей/выкупной стоимости актива) независимо от того, предусмотрено ли это в договоре лизинга.
В этой связи возникает вопрос о соотношении положений п. 55 Постановления N 19, с одной стороны, и п. 32 Обзора ВС - 2021, а также корреспондирующего ему п. 63 Постановления N 19 - с другой. На взгляд автора, есть аргументы в пользу того, что п. 32 Обзора ВС - 2021 посвящен более специальной ситуации - страхованию предмета выкупного лизинга, в то время как в Постановлении N 19, включая п. 55, речь идет о добровольном страховании в целом, т.е. позиция, установленная в п. 32 Обзора ВС - 2021 (и соответственно, в п. 63 Постановления N 19), применительно к выкупному лизингу должна иметь приоритет. При этом на момент написания статьи удалось обнаружить только одно судебное решение, в котором косвенно подтверждается такой подход <19>.
--------------------------------
<19> Постановление АС Московского округа от 27.11.2024 N Ф05-24109/2024 по делу N А40-296849/2023 // СПС "КонсультантПлюс".
В целом же судебная практика по выкупному лизингу, формирующаяся после принятия Постановления N 19, достаточно противоречива. В ряде дел суды продолжают следовать принятому ранее подходу и поддерживают ретроспективный переход к лизингополучателю права на страховое возмещение после выкупа предмета лизинга со ссылкой на п. 32 Обзора ВС - 2021, не ссылаясь при решении данного вопроса на п. 55 Постановления N 19 (и в целом не поднимая вопрос о том, предусмотрен ли такой переход договором лизинга) <20>. При этом есть также отдельные дела, из которых следует, что суды поддерживают применение п. 55 Постановления N 19 к выкупному лизингу, при этом игнорируя п. 32 Обзора ВС - 2021. В одном из таких дел суд отказал лизингополучателю в праве на получение страхового возмещения по страховому случаю, наступившему до приобретения им актива (транспортное средство), сославшись на п. 55 Постановления N 19 (без ссылки на п. 32 Обзора ВС - 2021) и указав, что лизингополучатель в результате приобретения актива стал выгодоприобретателем по страховым случаям, наступившим после такого приобретения, и не представил доказательств, подтверждающих наличие у него права на возмещение по страховому случаю, имевшему место до приобретения актива <21>. Исходя из этого для лизингополучателей в отношениях выкупного лизинга существует риск, что в случае спора суд аналогичным образом применит п. 55 Постановления N 19 (без учета п. 32 Обзора ВС - 2021) и не поддержит наличие у лизингополучателя права на страховое возмещение по наступившему до выкупа актива страховому случаю при отсутствии прямого указания на это в договоре лизинга. Следует подчеркнуть, что такой риск существует как в отношении будущих договоров лизинга (в которых его можно учесть при составлении договорных условий), так и действующих, в том числе заключенных до принятия Постановления N 19, - в указанных выше делах суд применил положения Постановления N 19 к лизинговым (и страховым) правоотношениям, возникшим до даты его принятия.
--------------------------------
<20> См., напр.: Постановление АС Поволжского округа от 05.11.2024 N Ф06-8354/2024 по делу N А55-27484/2023, решение АС Владимирской области от 25.10.2024 по делу N А11-10695/2023 (на решение суда первой инстанции подана апелляционная жалоба) // СПС "КонсультантПлюс".
<21> Решения АС г. Москвы от 11.11.2024 по делу N А40-201370/24-141-1458, от 28.10.2024 по делу N А40-184765/24-141-1255 // СПС "КонсультантПлюс".
5. Заключение
Вышеизложенный анализ вкратце можно свести к следующим основным соображениям:
- формулировка ст. 960 ГК РФ в ситуации перехода прав на застрахованное имущество после наступления страхового случая не всегда обеспечивает выполнение основной функции страхования - защиты интересов стороны, фактически понесшей убытки в результате страхового случая. В частности, если убытки понесены прежним собственником имущества (что наиболее часто встречается на практике, если оставить за скобками отношения выкупного лизинга), ст. 960 ГК РФ при ее буквальном прочтении прямо противоречит этой функции;
- в преобладающей практике применения ст. 960 ГК РФ, сложившейся к середине 2024 года (до принятия Постановления N 19), суды пытались решить данную проблему, ориентируясь при принятии решений на фактическое содержание отношений и на "принцип справедливости", а не на букву указанной статьи ГК РФ, что, в свою очередь, породило проблему несоответствия судебной практики буквальному правилу применяемой нормы права, а также не учитывало всех возможных фактических ситуаций, которые могут иметь место (например, когда убытки понес не продавец, а приобретатель имущества). В Постановлении N 19 была сделана попытка разрешить эту коллизию путем установления диспозитивного правила, которое в базовом сценарии защищает прежнего собственника (продавца) имущества, но может быть изменено соглашением сторон (что, однако, не устранило проблему несоответствия судебного толкования ст. 960 ГК РФ ее буквальной формулировке);
- Постановление N 19 также породило неоднозначность в применении судами ст. 960 ГК РФ к отношениям выкупного лизинга, специфика которых, как представляется, корректно учтена в Обзоре ВС - 2021 и не вполне укладывается в общее правило, введенное п. 55 Постановления N 19 (даже с учетом его диспозитивности). Устоявшаяся судебная практика по применению Постановления N 19 к выкупному лизингу (в том числе по его соотношению с Обзором ВС - 2021) на данный момент не сформировалась.
Подводя итоги, хочется отметить, что изменение подхода к применению ст. 960 ГК РФ, отраженное в Постановлении N 19, представляется автору в целом обоснованным. В частности, введение нового (диспозитивного) правила в отношении последствий перехода прав на имущество после страхового случая, отличающегося от буквального прочтения ст. 960 ГК РФ, в п. 55 Постановления N 19 было явно востребовано участниками оборота и должно придать соответствующим правоотношениям необходимую гибкость.
При этом данный вывод необходимо сопроводить следующими существенными замечаниями:
во-первых, по приведенным выше соображениям представляется, что более правильным было бы сначала скорректировать само регулирование (т.е. формулировку ст. 960 ГК РФ) и уже затем подкрепить и разъяснить его позицией ВС РФ, чтобы дальнейшая судебная практика могла формироваться на обновленной и адаптированной под потребности оборота законодательной основе;
во-вторых, очевидно, требуется более тщательно учесть специфику выкупного лизинга, для которого, по сути, необходимо зеркальное по сравнению с п. 55 Постановления N 19 правило, сохраняющее право на страховое возмещение по наступившим страховым случаям за лизингополучателем, выкупившим предмет лизинга, но равным образом допускающее его изменение соглашением сторон.
Также с учетом изложенного можно рекомендовать участникам оборота (как в выкупном лизинге, так и в иных правоотношениях) обращать внимание на вопрос последствий перехода прав на застрахованное имущество после наступления страхового случая, принимая во внимание среди прочего приведенные позиции судебной практики, на этапе заключения соответствующих договоров и фиксировать согласованную сторонами позицию по этому вопросу в договорных условиях.
References
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Страховое право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: