О юридических критериях предмета и системы гражданского права. Статьи по предмету Гражданское право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

О ЮРИДИЧЕСКИХ КРИТЕРИЯХ ПРЕДМЕТА И СИСТЕМЫ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

Е.А. СУХАНОВ

Проблематика предмета и системы гражданского права в последнее время неожиданно вновь приобрела не только теоретическую, но и практическую актуальность. Последняя, в частности, проявилась в попытках защиты от требований государства в лице Генеральной прокуратуры РФ об изъятии (конфискации) неправомерно приобретенного имущества (в том числе полученного в результате коррупционной деятельности), т.е. о применении уголовно-правовой и административно-правовой (публично-правовой) ответственности, ссылками на истечение по таким искам сроков исковой давности, предусмотренной гражданским законодательством. Очевидно, что в таких ситуациях четкое разграничение гражданского (частного) и уголовного или административного (публичного) права получает сугубо практическую направленность. Вместе с тем на стыке публичного и частного права появляются разнообразные "комплексные отрасли права" - от медицинского и спортивного до энергетического и цифрового, каждая из которых обычно претендует на признание самостоятельности в сложившейся в отечественном праве системе правовых отраслей. Данный подход предполагает обращение к общетеоретическим аспектам систематизации права и его основополагающих отраслей, прежде всего гражданского (частного) права, в том числе путем выявления особенностей имущественных отношений, входящих в сферу его регулирования.
Экономическое существо имущественных отношений в отечественной литературе было охарактеризовано в качестве отношений между лицами по поводу принадлежности или перехода имущественных благ <1>. В таком понимании имущественные отношения оформляются (регулируются) всеми без исключения отраслями права - от конституционного, уголовного и административного до гражданского и семейного, что признавалось многими авторитетными теоретиками права и цивилистами советского времени <2>. Но, как указывал В.П. Грибанов, лишь та часть имущественных отношений, которая имеет товарно-денежную форму, становится предметом гражданского права <3>. Позднее это положение получило законодательное закрепление в ч. VII преамбулы Гражданского кодекса РСФСР 1964 г., согласно которой "советское гражданское законодательство регулирует имущественные отношения, обусловленные использованием товарно-денежной формы в коммунистическом строительстве" (и, по сути, было воспроизведено в абз. 1 п. 1 ст. 1 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.). Из этого следовало, что составляющие предмет гражданского права имущественные (товарно-денежные) отношения обусловлены товарообменом, будучи либо его объективно необходимыми предпосылками и результатами (отношения присвоения), либо непосредственно отношениями товарообмена (имущественного оборота). Имущественные отношения организационно-управленческого характера в условиях централизованного огосударствленного хозяйства определяли появление и развитие товарно-денежных имущественных отношений.
--------------------------------
<1> См.: Советское гражданское право. М., 1959. Т. I. С. 7 (автор главы - В.П. Грибанов).
<2> См., например: Алексеев С.С. Предмет советского социалистического гражданского права. Свердловск, 1959. С. 47.
<3> См.: Советское гражданское право. Т. I. С. 13 (автор главы - В.П. Грибанов).

С.Н. Братусь отрицал имущественную природу таких организационных отношений, подчеркивая, что "решающим признаком имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, признаком действительно единым, обобщающим, охватывающим все эти отношения, является... имущественная самостоятельность" их субъектов, которые выступают в этих отношениях либо в роли собственников своего имущества, либо в роли имущественно обособленных лиц (последнее относилось к государственным предприятиям и учреждениям, не являвшимся и так и не ставшим собственниками закрепленного за ними имущества государства-учредителя), указывая при этом, что имущественная обособленность участников оборота лишь в конечном счете обусловлена существованием товарного хозяйства <4>. Иными словами, специфику имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, С.Н. Братусь усматривал не в их экономических особенностях (товарно-денежном характере), а прежде всего в их субъектном составе, т.е. в юридическом статусе собственников (и их тогдашних социалистических аналогов, или, по выражению С.Н. Братуся, "хозяйствующих субъектов, представляющих единого собственника - социалистическое государство", - субъектов возникшего в отечественном правопорядке в начале 1960-х гг. права оперативного управления, которое в Законах о собственности 1990 г. получило развитие в виде права полного хозяйственного ведения, ставшего в ГК РФ 1994 г. правом хозяйственного ведения, по-прежнему остающегося неизвестным иным правопорядкам, кроме некоторых государств - членов СНГ). Ведь именно статус частных собственников (в правовом, а не в политэкономическом смысле) обусловил их юридическое равенство и автономию воли (диспозитивность), которые, в свою очередь, предопределили принцип свободы заключаемых ими договоров (т.е. товарообмена) и широкую возможность саморегулирования, самоорганизации их деятельности по использованию принадлежащего им имущества, которая основана на принципе правонаделения (создания имущественных прав и обязанностей собственными действиями равноправных субъектов), присущем частному праву и отсутствующем в публичном праве.
--------------------------------
<4> См.: Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 125 - 130.

Таким образом, С.Н. Братусь четко обозначил юридический, а не экономический критерий, определяющий круг имущественных отношений, которые составляют предмет гражданского (частного) права, - выступление субъектов этих отношений в юридическом статусе собственников (а также иных имущественно обособленных лиц - субъектов исторически сложившихся в отечественных условиях прав хозяйственного ведения и оперативного управления). Если, например, государство как собственник (равноправный с другими собственниками в силу правила п. 1 ст. 124 ГК РФ) истребует свое имущество у его фактического (беститульного, незаконного) владельца по виндикационному иску, речь идет о гражданско-правовых отношениях, основанных на юридическом равенстве сторон (виндикационном требовании), а если оно же требует изъятия (конфискации) имущества у собственника в связи с его приобретением в результате нарушения публично-правовых (уголовно-правовых или административно-правовых) запретов, то речь, безусловно, должна идти о публично-правовых имущественных отношениях, в которых государство выступает не в роли собственника, а в качестве публичной власти, законным требованиям которой обязаны подчиняться все иные субъекты (в том числе собственники), входящие в ее юрисдикцию.
Иное дело, что в классических континентально-европейских правопорядках государство обычно участвует в гражданско-правовых имущественных отношениях не прямо в качестве особого субъекта, а чаще всего скрывается за созданными им юридическими лицами публичного права. В советское время в отечественном правопорядке вместо этого подхода была признана возможность прямого выступления государства в роли особого субъекта гражданского права - собственника (также во многом благодаря трудам С.Н. Братуся) <5>. Однако тогда об этом гражданское законодательство прямо (expressis verbis) не говорило: в ст. 19 ГК РСФСР 1922 г. лишь упоминалась казна, а в актах кодификации 1961 - 1964 гг. - субъект права государственной собственности; только ст. 25 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. признала самостоятельную гражданскую правосубъектность государства, развитую в нормах действующей гл. 5 ГК РФ 1994 г.
--------------------------------
<5> Впервые об этой возможности С.Н. Братусь написал в гл. V издания "Советское гражданское право" (учебник; под ред. Д.М. Генкина. М., 1950. Т. 1. С. 120 - 122), а ее обоснование предложил ранее в работе: Братусь С.Н. Юридическая личность государства и бюджетных учреждений // Ученые труды ВИЮН. Вып. 9. М., 1948. В появившемся в это же время первом томе "Курса советского гражданского права" ВИЮНа он еще не упоминал об особой гражданской правосубъектности государства (см.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950).

Такое положение в некоторых случаях может вести к необоснованному смешению публично-правовых аспектов деятельности государства как публичной власти (политического суверена) и ее частноправовых аспектов (как собственника своего имущества). Однако в настоящее время возврат к фактически признававшейся еще дореволюционным правом категории юридических лиц публичного права стал невозможным как из-за сохранения современным российским правом значительного числа действующих на базе публичной собственности юридических лиц, которые даже формально не являются собственниками своего имущества (предприятий и учреждений), так и из-за необходимости установления в этом случае неограниченной субсидиарной ответственности публичных учредителей по долгам таких субъектов, что исключено по фискальным соображениям.
Вместе с тем выдвинутый С.Н. Братусем юридический критерий имущественной обособленности субъектов позволяет не только обосновать гражданско-правовую природу традиционных вещных и обязательственных отношений, но и определить юридическую принадлежность иных оформляемых гражданским правом отношений, развивающихся вместе с развитием современного имущественного оборота. Так, еще в советское время в отечественном договорно-обязательственном праве получили известное развитие организационные договоры, которые оформляют не сам по себе товарообмен между собственниками, а организацию их имущественных взаимоотношений на будущее время, например договоры об организации перевозок грузов на автомобильном и некоторых других видах транспорта. Ведь современная транспортная деятельность невозможна без долгосрочных договоров об организации перевозок между перевозчиками и грузовладельцами (ст. 798 ГК РФ) и без договоров между организациями различных видов транспорта по обеспечению перевозок грузов (узловых соглашений, договоров на централизованный завоз или вывоз грузов и т.д.), предусмотренных ст. 799 ГК РФ и актами транспортного законодательства. Более того, в действующем ГК РФ получили развернутое законодательное закрепление предварительный и рамочный договоры (ст. 429 и 429.1 ГК РФ), предшественником которых можно считать известный еще дореволюционному русскому праву и ГК РСФСР 1922 г. договор запродажи (ст. 1679 т. X ч. 1 Свода законов Российской империи, ст. 1776 проекта Гражданского уложения и ст. 182-а ГК РСФСР 1922 г.), который, по словам Г.Ф. Шершеневича, "представляет собою предварительный договор о заключении другого договора (курсив мой. - Е.С.)" <6>.
--------------------------------
<6> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 2005. Т. 2. С. 101.

Все эти договоры оформляют не непосредственную передачу товара между собственниками, а организацию их будущего товарообмена, т.е. в экономическом смысле представляют собой не имущественные, товарно-денежные, а организационные отношения <7>. Тем не менее их гражданско-правовая природа не вызывает сомнений, ибо речь идет о взаимоотношениях собственников имущества (или субъектов права хозяйственного ведения на государственное и муниципальное имущество), которыми они подготавливают и оформляют свои будущие товарно-денежные взаимосвязи. Дело в том, что современный развитый имущественный (гражданский) оборот опосредует не только чисто имущественные экономические отношения обмена и присвоения товаров, но и самостоятельную (в этом смысле свободную) организацию (самоорганизацию) этих отношений их субъектами - частными собственниками (или их отечественными аналогами).
--------------------------------
<7> Наличие таких организационных отношений еще в советское время подметил О.А. Красавчиков, предложивший отличать от административно-правовых связей "организационные отношения иного вида", имеющие гражданско-правовую природу и входящие в предмет гражданского права (см.: Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права: избранные труды: в 2 т. М., 2005. Т. 1. С. 51 - 55).

По мере развития в нем появляются и новые субъекты присвоения и обмена - юридические лица, прежде всего занимающие господствующее положение в рыночном хозяйстве корпорации (сначала объединения лиц - universitas personarum <8>, а затем и объединения имуществ - universitas bonorum), которые также приобретают гражданско-правовой статус частных собственников <9> и в этом качестве становятся самостоятельными субъектами регулируемых гражданским правом имущественных и организационных отношений. Отсюда следует, что как внутренние отношения корпораций (между их участниками и участников с корпорациями в целом), так и их внешние отношения (между материнскими и дочерними обществами и иными взаимосвязанными компаниями) также представляют собой взаимоотношения юридически равноправных частных собственников по использованию принадлежащего им имущества, а потому независимо от признания их имущественного или организационного характера являются составной частью предмета гражданского (частного) права <10>. Ведь корпорацию (universitas), по сути, следует рассматривать как способ или форму договорной (юридически самостоятельной) организации товарообмена между частными собственниками, которыми остаются ее участники (члены) и становятся созданные ими корпорации, включая организации холдингового (правосубъектные объединения юридических лиц) и концернового (неправосубъектные группы компаний) типов. В силу этого складывающиеся между ними отношения (взаимосвязи) как имущественного, так и организационного характера в любом случае являются гражданско-правовыми, ибо речь идет об управлении, а точнее, об использовании имущества, принадлежащего частным собственникам, - иными словами, о разнообразных способах осуществления их имущественных (гражданских) прав.
--------------------------------
<8> Не случайно участники германских торговых товариществ (Handeslsgesellschaften) и товариществ гражданского права (Gesellschaften des Rechts, т.е. простых товариществ) как сособственники общего имущества таких товариществ находятся с ними в вещных и обязательственных, а не только в корпоративных отношениях. Взаимосвязи англо-американских корпораций (business corporations) со своими участниками (shareholders) юридически оформляются как взаимосвязи двух групп собственников: корпорации как trustee выступают в роли собственников имущества по общему праву (legal owners), а их shareholders считаются собственниками (или бенефициарами) этого же имущества по "праву справедливости" (equitable owners). Разумеется, такие "трастовые" отношения не могут рассматриваться в качестве вещных или обязательственных с континентально-правовых позиций.
<9> По словам В.М. Хвостова, в римские времена возникающие между корпорацией (universitas) и ее членами юридические отношения "конструируются как вещно-правовые и обязательственно-правовые отношения, которые возможны также между двумя физическими лицами", хотя "римская жизнь, несомненно, давала материалы для построения теории корпоративных прав" (Хвостов В.М. Система римского права: учебник. М., 1996. С. 117), отсутствовавшей до появления юридических лиц (возникших, по крайней мере терминологически, только в германском пандектном праве).
<10> См.: Егоров Н.Д. Понятие гражданского права // Вестник гражданского права. 2012. N 4. С. 56.

Разумеется, необходимо учитывать особую юридическую природу отношений с участием унитарных предприятий и публичных учреждений, не являющихся собственниками своего имущества. Эти остатки прежнего правопорядка, возникшие и развивавшиеся в иных условиях хозяйствования, наделенные искусственно созданными правами на имущество публичных собственников, по сути представляют собой одну из форм (способов) участия в гражданском обороте публично-правовых образований <11>, которая остается необходимой и востребованной в современной российской смешанной (государственно-капиталистической) экономике, во многом заменяя созданную для частнокапиталистического хозяйства конструкцию юридических лиц публичного права. В силу сохранения за учредителями унитарных предприятий и учреждений права собственности на имущество этих формально самостоятельных субъектов (что предполагает наличие жесткого контроля за их деятельностью и существенные ограничения содержания их имущественных прав) управление такими своеобразными юридическими лицами со стороны органов публичного собственника носит сугубо административный (публично-правовой) характер, исключающий его признание разновидностью корпоративных (гражданско-правовых) организационных отношений.
--------------------------------
<11> По справедливому замечанию В.А. Дозорцева, права оперативного управления и хозяйственного ведения в действительности представляют собой не разновидности вещных прав, а способ осуществления права собственности публично-правовых образований на свое имущество (см.: Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика: сб. памяти С.А. Хохлова / отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998. С. 243).

В связи с этим нахождение таких юридических лиц, не являющихся собственниками, в составе многих государственных корпораций и публично-правовых компаний делает принципиально невозможным рассмотрение последних в качестве разновидностей или аналогов холдинговых групп, участниками которых могут становиться только юридические лица, являющиеся частными собственниками своего имущества (или trustee в англо-американском праве). Государственные корпорации и публично-правовые компании не могут считаться и аналогами юридических лиц публичного права, поскольку их учредитель, определяющий объем их правоспособности (а фактически и всю их экономическую деятельность), при этом не несет субсидиарной ответственности по их обязательствам, что может поставить их потенциальных кредиторов в затруднительное положение и не соответствует классическим представлениям о статусе таких субъектов гражданского оборота.
С.Н. Братусь еще в советское время одним из первых привлек внимание к проблеме дифференциации гражданско-правового регулирования, которую он характеризовал следующим образом: "Признавая принципиальную однородность имущественных отношений, регулируемых гражданским правом независимо от состава участников, необходимо учитывать различия внутри этого единства, их подвиды, определяемые различиями в составе участников и в характере самих отношений" <12>. В то время он обосновывал принципиальную юридическую однородность гражданско-правовых отношений, возникавших между "социалистическими организациями" (юридическими лицами) на основе плановых актов (прежде всего так называемых хозяйственных договоров - поставки, строительного подряда, грузовых перевозок и т.п.), и имущественных (в том числе договорных) отношений с участием граждан, поскольку на этом различии строилась подвергаемая С.Н. Братусем обоснованной критике концепция "самостоятельного хозяйственного права".
--------------------------------
<12> Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. С. 168.

В связи с переходом к рыночной организации отечественной экономики такой подход к проблеме дифференциации предмета гражданского права утратил свое значение, однако идея разделения и систематизации сохранилась и развивается в современных условиях в виде системы гражданско-правовых подотраслей, составляющих основные гражданско-правовые режимы - вещных, обязательственных, корпоративных и интеллектуальных прав <13>. Обоснованное в начале XIX в. в германской цивилистике разделение гражданского права на вещное и обязательственное <14> в настоящее время серьезно усложнилось за счет обособления корпоративного права и интеллектуальных прав ("интеллектуальной собственности"), составивших особые гражданско-правовые режимы (подотрасли), относительно которых сохраняются дискуссии об их юридической природе - гражданско-правовой, самостоятельной (особой) или даже "предпринимательско-правовой" (последнее относится к корпоративному праву).
--------------------------------
<13> См. об этом: Хвостов В.М. Указ. соч. С. 64 - 67; Суханов Е.А. Система гражданских прав в трудах В.М. Хвостова и проблема "комплексных отраслей права" // Вестник гражданского права. 2025. N 2.
<14> См.: Heise G.A. Grundriss eines Systems des gemeinen Civilrechts zum Behuf von Pandecten-Vorlesungen. Heidelberg, 1807; также см.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность // Венедиктов А.В. Избранные труды по гражданскому праву: в 2 т. М., 2004. Т. 2. С. 116 - 122.

С позиций рассмотренного выше субъектного критерия (статуса собственника или аналогичного ему) не должна вызывать сомнений гражданско-правовая природа корпоративных отношений. Корпоративные права (как указывал В.М. Хвостов со ссылкой на О. фон Гирке), подобно семейным правам (традиционно также признававшимся частноправовыми), являются "правами на чужую личность", поскольку личность членов корпорации "в известных отношениях подчинена господству союзной личности", а для ее участников (членов) объектом является "личность самой корпорации, стоящей над ними, в личной сфере которой они в известном объеме принимают участие". Поэтому "от всех остальных частных прав они отличаются тем, что здесь лица мыслятся не рядом друг с другом, но одно в другом (курсив мой. - Е.А.)" <15>. С этой точки зрения корпоративные права близки к "правам на собственную личность субъекта" (называемым так В.М. Хвостовым), которые в современном праве обычно именуются личными неимущественными правами, также составляющими особый гражданско-правовой режим.
--------------------------------
<15> Хвостов В.М. Указ. соч. С. 66.

Для систематизации гражданско-правовых отношений (отдельных правовых режимов) в континентально-европейских правопорядках обычно используется критерий различия их объектов, на что обращал внимание еще В.М. Хвостов: индивидуально-определенные вещи составляют объекты вещного права, права и обязанности - объекты обязательственного права <16>, результаты творческой деятельности и средства индивидуализации товаров, услуг и их производителей, а также права на них - объекты интеллектуальных прав <17>. Экономические особенности перечисленных объектов предопределяют и юридические особенности оформляющих их использование гражданско-правовых режимов.
--------------------------------
<16> В соответствии с п. 1 ст. 141.1 ГК РФ недавно появившиеся "цифровые права" являются не особым, новым объектом гражданских прав (как следует из текста ст. 128 ГК РФ), а лишь электронной формой уже известных обязательственных и иных прав. Об отсутствии особых "цифровых объектов" гражданских прав, а следовательно, и самостоятельного гражданско-правового режима "цифрового права" см., например: Суханов Е.А. О гражданско-правовых проблемах цифровизации // Вестник гражданского процесса. 2025. N 1.
<17> Примечательно, что по этому же критерию фактически строится и система англо-американского Common Law, в которой различаются исторически сложившиеся правовые режимы Personal Property (или Law of Personal Property), Real Property Law, Intellectual Property Law и т.д. (объектами которых, в отличие от континентально-европейских подходов, здесь принято считать одновременно как вещи ("имущество"), так и имущественные права).

Определенные сочетания, комбинации названных гражданско-правовых режимов, в том числе с публично-правовыми институтами, обычно и служат основой для многочисленных попыток обособления "комплексных отраслей права" (энергетического, спортивного, банковского, транспортного и др.). Однако такие попытки не влияют как на фундаментальное разделение права на публичное и частное, так и на предмет и состав гражданского (частного) права и разработанные в его рамках различные гражданско-правовые режимы. Следует также отметить, что предложения о выделении таких "правовых отраслей" в действительности не решают каких-либо юридических (гражданско-правовых) проблем, а переносят их в другую плоскость - отраслей законодательства, систематизируемых по комплексным критериям (видам деятельности), но не отраслей права.
В качестве общего вывода можно констатировать, что предмет гражданского права определяется по субъектному критерию, а его система строится в зависимости от объектов гражданских прав (объектов правового регулирования), составляя различные взаимосвязанные гражданско-правовые режимы вещных, обязательственных, корпоративных и интеллектуальных (а также личных неимущественных) прав. Вместе с тем она развивается и усложняется по мере экономически необходимого развития имущественного оборота, о чем свидетельствует появление не только исторически новых гражданско-правовых режимов (корпоративных и интеллектуальных прав), но и организационно-правовых связей участников внутри традиционных, исторически сложившихся групп гражданско-правовых отношений (в частности, обязательственных и корпоративных).

Список литературы

1. Heise G.A. Grundriss eines Systems des gemeinen Civilrechts zum Behuf von Pandecten-Vorlesungen. Heidelberg, 1807.
2. Алексеев С.С. Предмет советского социалистического гражданского права. Свердловск, 1959.
3. Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963.
4. Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950.
5. Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность // Венедиктов А.В. Избранные труды по гражданскому праву: в 2 т. М., 2004. Т. 2.
6. Дозорцев В.А. Принципиальные черты права собственности в Гражданском кодексе // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика: сб. памяти С.А. Хохлова / отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998.
7. Егоров Н.Д. Понятие гражданского права // Вестник гражданского права. 2012. N 4.
8. Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения // Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права: избранные труды: в 2 т. М., 2005. Т. 1.
9. Суханов Е.А. О гражданско-правовых проблемах цифровизации // Вестник гражданского процесса. 2025. N 1.
10. Суханов Е.А. Система гражданских прав в трудах В.М. Хвостова и проблема "комплексных отраслей права" // Вестник гражданского права. 2025. N 2.
11. Хвостов В.М. Система римского права: учебник. М., 1996.
12. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 2005. Т. 2.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ