ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
КВАЛИФИКАЦИЯ ДОГОВОРА О ПЕРЕДАЧЕ ПОЛНОМОЧИЙ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ОРГАНА УПРАВЛЯЮЩЕЙ ОРГАНИЗАЦИИ (УПРАВЛЯЮЩЕМУ)
А.А. АНАНЬЕВА
Современное развитие корпоративных отношений в России демонстрирует устойчивую тенденцию к разнообразию моделей управления хозяйственными обществами. Одной из таких конструкций стал договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации (управляющему).
С самого момента его нормативного закрепления данный институт вызывал широкий научный и практический интерес, став предметом многочисленных дискуссий о его правовой природе и месте в системе обязательственного права. Даже в судебной практике обнаружилась неоднородность подходов. Подобная разноплановость свидетельствует скорее не о правовых пробелах, а больше о неопределенности относительно правовой сущности такого договора.
Несмотря на имеющийся массив судебных актов и научных публикаций по данному вопросу, остаются нерешенными многие вопросы: в какой мере принцип свободы договора допустим при делегировании отдельных полномочий; каково соотношение статуса управляющего (или управляющей организации) с иными субъектами корпоративного управления; ну и в конце концов какова правовая природа исследуемого договора.
Так, с момента внесения в законодательство нормы, предусматривающей возможность заключения договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа хозяйственного общества гражданину или юридическому лицу, вопрос о правовой природе такого договора стал предметом активных научных и практических дискуссий. На протяжении всего времени существования этой нормы в правоприменительной практике сформировалось несколько подходов к определению сущности данного договора.
Первый подход заключается в признании такого договора разновидностью договора возмездного оказания услуг. В рамках этой концепции управляющая организация оказывает корпорации услуги управленческого характера, действуя на возмездной основе. При этом некоторые суды, уточняя данную позицию, квалифицируют указанный договор как смешанный, с преобладающими элементами договора возмездного оказания услуг <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.08.2024 N Ф08-6473/2024 по делу N А53-8408/2023; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.10.2014 по делу N А67-1985/2014; Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 25.10.2017 N Ф10-3137/2017 по делу N А54-6457/2015 // СПС "КонсультантПлюс".
Второй подход основывается на том, что договор о передаче полномочий исполнительного органа является непоименованным договором в рамках отечественного гражданского законодательства и специальных законов. Здесь суды исходят из уникальности правового содержания такого договора, обусловленного сочетанием элементов организационно-правовых и управленческих отношений <2>.
--------------------------------
<2> См., например: Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 01.08.2025 N Ф09-2193/25 по делу N А71-М151/2024; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 19.06.2013 по делу N А53-27161/2012 // СПС "КонсультантПлюс".
Не является исключением и доктрина, в которой также отсутствует единообразие мнений по данному вопросу. Ряд исследователей указывает на специфический характер исследуемых правоотношений, заключающийся в том, что передача полномочий исполнительного органа не ограничивается оказанием услуг, а предполагает фактическое участие в управлении юридическим лицом от его имени и в его интересах, что придает такому договору особую правовую природу, выходящую за рамки классической конструкции вышеуказанного договора.
Так, О.М. Олейник отмечает, что договор о передаче полномочий управляющей организации (управляющему) представляет собой прямо не поименованное в ГК РФ (но и не запрещенное действующим законодательством) соглашение, предметом которого являются действия управляющей организации (управляющего) по оказанию юридическому лицу (обществу) юридико-фактических услуг [1, с. 157]. При этом автор подчеркивает, что вопрос о квалификации договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа, заключенного с управляющей организацией (управляющим), был разрешен в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.01.2007 N 11578/06, в котором высказывается позиция о том, что договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации (индивидуальному предпринимателю) является гражданско-правовой сделкой, в силу которой управляющая организация (управляющий) обязуется оказывать юридическому лицу (обществу) управленческие услуги и наделяется в связи с этим полномочиями по распоряжению имуществом общества.
Д.И. Степанов, являясь сторонником подхода, допускающего квалификацию договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа как агентского, отмечает, что именно агентская конструкция предоставляет возможность определять лишь общие рамки полномочий агента, не конкретизируя каждое из них в договоре. По мнению исследователя, предметом такого договора может выступать как совершение юридических, так и фактических действий в интересах принципала [2, с. 68]. Его тезис подтверждает и Н.В. Козлова, отмечающая, что на практике при передаче полномочий единоличного исполнительного органа, хозяйственное общество также нередко заключает агентский договор [3, с. 51].
Нам представляется неверным такой подход. Несмотря на внутреннюю логичность этой аргументации, представляется, что позиция о тождестве договора управления и агентского договора в корне не отражает сущности исследуемого правоотношения. Поскольку управляющий получает полномочия не просто представлять принципала, он по своей сущности становится исполнительным органом общества: руководит текущей деятельностью общества, заключает от имени общества сделки, выдает доверенности, осуществляет функции работодателя по отношению к работникам общества, представляет общество как налогоплательщика и др.
Кроме того, прослеживается (пусть и несущественное) различие в статусе субъектов. Если в агентском договоре речь идет о любых субъектах гражданского оборота, то при толковании статьи 42 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" мы видим, что стороной договора может быть [4]:
1) управляющий, то есть физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность;
2) управляющая организация в лице коммерческого юридического лица любой организационно-правовой формы.
Таким образом, агентская модель оказывается концептуально неспособной отразить специфику корпоративно-организационного компонента этих отношений.
Требует дополнительной аргументации и точка зрения В.В. Кулакова, согласно которой целесообразно отнесение исследуемого договора к договору поручения [5]. Сущность и содержание предмета договора поручения, как следует из статьи 971 ГК РФ, заключаются в совершении поверенным юридических действий от имени и за счет доверителя, то есть в представительской деятельности. Между тем управляющая организация, получившая полномочия единоличного исполнительного органа, не выступает представителем общества, а действует от его имени как орган юридического лица, формируя и выражая волю корпорации во внешних отношениях. Следовательно, природа данного договора не сводится к классическому посредническому обязательству, поскольку направлена на передачу объема полномочий, несоизмеримого с тем, что может быть передано по доверенности в классической модели договора поручения.
Кроме того, в научной литературе достаточно последовательно прослеживается направление, в рамках которого договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа, рассматривается как разновидность трудового договора.
Сторонники данного подхода исходят из того, что руководитель общества, несмотря на занимаемое им особое положение, по своей сущности остается наемным работником, а его деятельность осуществляется в интересах и под контролем собственника имущества. Согласно их позиции отношения между обществом и руководителем подчиняются прежде всего нормам трудового законодательства, поскольку именно Трудовой кодекс прямо закрепляет специфику труда работника организации. Так, В.А. Белов указывает, что договор с лицом, исполняющим функции единоличного исполнительного органа, по своей природе является трудовым и должен отвечать требованиям трудового законодательства [6, с. 21]. Он же подчеркивает, что придание физическому лицу статуса директора само по себе не создает гражданско-правовых отношений [6, с. 21], а Г.Л. Рубеко развивает эту позицию, рассматривая деятельность руководителя как "особую трудовую функцию", связанную с управлением организацией, и настаивает на необходимости регулировать эти отношения в рамках трудового права, учитывая их специфическую природу [7, с. 32].
Однако, при всей логичности данной концепции, такой подход представляется ограниченным и не соответствующим действительной правовой природе исследуемого нами договора.
Во-первых, отношения, возникающие на основании этого договора, не укладываются в рамки классической модели трудового подчинения. Управляющая организация (или управляющий) действует не как наемный работник, а как самостоятельный субъект гражданского оборота, несущий предпринимательский риск и выступающий по отношению к обществу на возмездной основе. Во-вторых, отсутствует элемент личного труда, обязательный для трудового договора: управляющий может привлекать работников, специалистов, консультантов, тем самым реализуя деятельность не индивидуально, а организационно-обособленно. На этот же аспект указывает И.С. Шиткина, отмечающая, что при реализации полномочий управляющая организация в пределах компетенции может осуществлять комплекс управленческих услуг (юридическое обеспечение, финансовый менеджмент, бухгалтерский учет, экономическое сопровождение, инвестиционный консалтинг и др.) [8, с. 182 - 193].
В-третьих, общество не осуществляет непосредственного контроля над процессом исполнения обязанностей управляющим, ограничиваясь лишь субъективной оценкой конечного результата - эффективности управления. Это сближает исследуемое правоотношение с гражданско-правовыми конструкциями, а не с трудовыми.
Наконец, специфическая роль управляющего кроется не в выполнении трудовой функции, а в осуществлении властно-распорядительных полномочий органа юридического лица, что принципиально несовместимо с положением наемного работника, находящегося в подчинении работодателя. Следовательно, договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа не может рассматриваться ни как трудовой, ни как сочетающий в себе элементы гражданского и трудового договоров. Это качественно иная конструкция, требующая правового осмысления в рамках исключительно гражданско-правовой модели.
Не соответствует действительности и отнесение договора о передаче полномочий исполнительного органа к разновидности договора доверительного управления (далее - ДДУ), которой, в частности, придерживается Э.Р. Мартиросян, относя руководителя организации к доверительному управляющему [9, с. 53].
Существо ДДУ состоит в передаче имущества в самостоятельное владение и распоряжение доверительного управляющего с целью извлечения прибыли или сохранения его стоимости, тогда как в рассматриваемом случае речь идет не об управлении имуществом как объектом гражданских прав, а об управлении юридическим лицом как субъектом и его имуществом - как объектом права. Управляющая организация, наделенная полномочиями единоличного исполнительного органа, действует от имени самого общества, а не в собственных интересах и не от своего имени. Хотя в пределах своих полномочий она вправе распоряжаться имуществом управляемого общества, ее действия юридически тождественны действиям самого юридического лица. Иными словами, управляющая организация не приобретает статус доверительного управляющего, а лишь становится функциональным продолжением воли общества в лице его исполнительного органа.
Еще Е.А. Суханов обращал внимание на необходимость строго различать доверительное управление имуществом и управление организацией. Ученый подчеркивал, что в первом случае объектом управления является имущество как самостоятельный комплекс прав и обязанностей, тогда как во втором - организация как субъект права, действующий через свои органы [10, с. 81].
Данная логика представляется методологически верной. При доверительном управлении управляющий действует от своего имени, хотя и в интересах учредителя управления; при управлении организацией управляющий (или управляющая организация) действует от имени самой организации, не вступая с ней в гражданско-правовые отношения по поводу имущества. Это фундаментальное различие исключает возможность квалификации исследуемого договора как договора доверительного управления.
Кроме того, характерная для доверительного управления обособленность имущества полностью отсутствует в договоре о передаче полномочий исполнительного органа. Имущество общества не выделяется в отдельную массу, не учитывается обособленно на балансе управляющей организации и не переходит в ее владение. Соответственно, отсутствует основной элемент правовой конструкции доверительного управления - временная передача имущественного комплекса в самостоятельное управление.
Закономерно в этой связи прийти к выводу, что правовая природа исследуемого договора лежит в иной плоскости - это самостоятельный гражданско-правовой договор, в котором корпоративные и обязательственные элементы соединяются особым образом.
На основании изложенного анализа доктринальных подходов к правовой природе договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа представляется логически верной позиция, согласно которой данный договор надлежит квалифицировать как смешанный, не поименованный в гражданском законодательстве договор. Ранее мы уже обращали внимание на двухуровневое существо такого договора, где первый уровень представляют договоры о передаче полномочий, а второй - договоры на оказание услуг по управлению [11, с. 28].
Представляется, что данная концепция заслуживает поддержки, поскольку она наиболее последовательно отражает реальный юридический и экономический смысл рассматриваемого договора. Действительно, он сочетает в себе два начала: организационно-правовое, которое заключается в делегировании полномочий исполнительного органа (этот уровень по своей природе является корпоративным, поскольку затрагивает структуру органов юридического лица и перераспределение компетенций между ними), и обязательственное, кроющееся в оказании управляющих услуг. Так, последующее регулирование действий управляющего, порядка их осуществления, а также условия возмездности носят обязательственный характер, близкий к модели договора возмездного оказания услуг. Здесь проявляется вторая, функциональная составляющая отношений между обществом и управляющим.
По договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации или управляющему одна сторона (управляющий) в интересах, за вознаграждение и за счет заказчика и (или) указанных им лиц (выгодоприобретателей) реализовывает приобретенные им полномочия посредством воздействия на объекты управления в целях обеспечения, определенных договором, законом или уставом организации целей. При этом под содержанием предмета договора о передаче полномочий следует понимать совокупность управленческих правомочий, делегируемых управляемым обществом управляющей организации или управляющему.
Важно подчеркнуть и следующее: хотя принцип свободы договора и допускает возможность заключить договор смешанный, он не означает абсолютной способности передать тот объем, который законодатель отнес к исключительной компетенции постоянно действующего единоличного исполнительного органа в лице директора.
М.Н. Илюшина в этой связи отмечает следующие группы полномочий:
1) полномочия на изменение учредительных сведений в ЕГРЮЛ;
2) полномочия по внесению изменений в учредительные документы и созыву общего собрания;
3) полный объем полномочий, переданный по доверенности или приказу [12].
Эти вопросы по своей природе относятся к исключительной компетенции корпоративных органов и не сводятся к исполнительной функции. Любое соглашение, которое фактически подменяет или перераспределяет полномочия, отнесенные законом к иным органам юридического лица, будет противоречить нормам корпоративного права и, как следствие, в судебном порядке может быть признано недействительным в соответствующей части. Так, ряд полномочий остается закрепленным за постоянно действующим исполнительным органом.
Таким образом, несмотря на существующие научные дискуссии, договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа не может рассматриваться как единая, выделенная в отдельный вид, договорная модель. Представляется, что позиция, сформулированная Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем Постановлении, является обоснованной, поскольку в данном договоре действительно прослеживаются отличительные особенности, затрудняющие его отнесение к уже устоявшимся видам обязательственных договоров, поименованных в гражданском законодательстве <3>.
--------------------------------
<3> Постановление Президиума ВАС РФ от 23.01.2007 N 11578/06 по делу N А11-7485/2005-К1-4/498.
Одновременно с тем, что исследуемый договор содержит элементы возмездного оказания услуг, управляющая организация фактически наделяется полномочиями органа юридического лица (конструкция договора содержит формулировки-маркеры "от имени общества", "за счет общества"), что в свою очередь делает невозможным полное признание такого договора договором возмездного оказания услуг <4>.
--------------------------------
<4> Форма договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью управляющему - индивидуальному предпринимателю. URL: https://demo.consultant.ru/cgi/onlme.cgi?req=doc&base=PAP&n=44748&cacheid=1A5F061D53377A24F032C273BED2284E&mode=splus&md=zKuco0VhWuhizFw#CJNho0VimOkkhJun (дата обращения: 12.10.2025).
Он имеет смешанную, двухуровневую природу, где уровень передачи полномочий обеспечивает юридическое основание для реализации управленческой функции, а уровень оказания услуг по управлению конкретизирует содержание деятельности управляющего, создавая обязательственную связь между сторонами. В этом и заключается его специфика как особого договора, соединяющего нормы корпоративного и гражданского права.
Список источников
1. Олейник (2015) - Олейник О.М. Договор о передаче полномочий исполнительного органа общества: проблемы квалификации и применения // Закон. 2015. N 12. С. 150 - 158.
2. Степанов (2000) - Степанов Д.И. Компания, управляющая хозяйственным обществом // Хозяйство и право. 2000. N 10. С. 60 - 73.
3. Козлова (2004) - Козлова Н.В. Гражданско-правовой статус органов юридического лица // Хозяйство и право. 2004. N 8. С. 42 - 60.
4. Об обществах с ограниченной ответственностью: Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 16.02.1998. N 7. Ст. 785.
5. Кулаков (2010) - Кулаков В.В. Обязательство и осложнение его структуры в гражданском праве России: монография. 2-е изд., перераб. и доп. М.: РАП, 2010. 238 с.
6. Белов (2004) - Белов В.А. Оформление сделок хозяйственных обществ, совершаемых их управляющими (на примере доверенностей) // Законодательство. 2004. N 10. С. 21 - 28.
7. Рубеко (2005) - Рубеко Г.Л. Исполнительные органы акционерных обществ: особенности правового статуса // Хозяйство и право. 2005. N 12. С. 28 - 34.
8. Научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью". Т. 2 / под ред. И.С. Шиткиной. М.: Статут, 2021. 486 с.
9. Мартиросян (1996) - Мартиросян Э.Р. Правовая природа отношений между руководителем организации и собственником ее имущества // Государство и право. 1996. N 10. С. 48 - 53.
10. Суханов (2000) - Суханов Е.А. Договор доверительного управления имуществом // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2000. N 1. С. 81 - 94.
11. Ананьева (2021) - Ананьева А.А. Индивидуальное договорное регулирование передачи полномочий управляющему // Российское правосудие. 2021. N 8. С. 25 - 33.
12. Илюшина (2022) - Илюшина М.Н. Проблема передачи полномочий единоличного исполнительного органа в обществах с ограниченной ответственностью // Нотариальный вестник. 2022. N 7 // СПС "КонсультантПлюс".
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: