Практика использования нотариальных актов о денежных обязательствах в международном гражданском процессе. Статьи по предмету Гражданский процесс

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданский процесс. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

ПРАКТИКА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НОТАРИАЛЬНЫХ АКТОВ О ДЕНЕЖНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ В МЕЖДУНАРОДНОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

В.В. ЯРКОВ

В первой статье <1> были раскрыты основные правила придания нотариальным актам в отношении денежных обязательств исполнительной силы в международном гражданском обороте на основе соответствующих международных договоров: многосторонних конвенций регионального характера и двусторонних договоров. Во второй статье рассмотрим практические аспекты признания и придания исполнительной силы нотариальным актам в отношении денежных обязательств, в основном на примере исполнительных надписей.
--------------------------------
<1> См.: Ярков В.В. Исполнительная надпись нотариуса в международном гражданском процессе // Нотариальный вестник. 2025. N 10. С. 14 - 26.

Характеристика иностранных нотариальных актов с точки зрения объекта признания

Здесь важно определиться с предметным критерием признания нотариальных актов, имея в виду различия в компетенции нотариусов в разных странах. Доступная для изучения судебная практика, которая находится в системе "КонсультантПлюс", практически вся касается исполнительных надписей нотариусов, совершенных нотариусами Республики Беларусь, и совсем немного - Республики Казахстан. Так, за период 2019 - 2025 годов в системе "КонсультантПлюс" удалось обнаружить более 400 определений судов общей юрисдикции, вынесенных по вопросу о признании и принудительном исполнении исполнительных надписей нотариусов Республики Беларусь на основании Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (г. Минск, 22.01.1993) (далее - Минская конвенция) и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (г. Кишинев, 07.10.2002) (далее - Кишиневская конвенция), ряд определений кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции и одно постановление Арбитражного суда Центрального округа, вынесенное в рамках применения Минской конвенции.

Частные и публичные взыскания на основании исполнительной надписи как объект признания

Согласно п. 2 ст. 105 Закона Республики Беларусь "О нотариате и нотариальной деятельности" перечень документов, по которым взыскание производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей, устанавливается Советом министров Республики Беларусь. Такой перечень утвержден Постановлением Совета министров Республики Беларусь от 28.12.2006 N 1737 (с последующими изменениями) "Об утверждении перечня документов, по которым взыскание производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей".
Анализ данных актов показывает существенные различия в компетенции нотариусов Российской Федерации и Республики Беларусь, поскольку нотариусы Республики Беларусь вправе совершать исполнительные надписи как по частным, так и по публичным взысканиям, включая налоговые и приравненные к ним обязательные платежи и т.д. Компетенция российских нотариусов при совершении исполнительных надписей, как известно, существенно ограничена только рядом денежных обязательств частноправового характера (ст. 90, гл. XVI.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате и Постановление Правительства Российской Федерации от 01.06.2012 N 543 "Об утверждении перечня документов, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей").
Поэтому возникает ряд вопросов. Во-первых, распространяется ли действие Минской, а теперь Кишиневской конвенции на публично-правовые взыскания? Предметный критерий в данных Конвенциях определен схожим образом: они распространяются на решения учреждений юстиции по "гражданским и семейным делам" (ст. 51 Минской конвенции и подп. "а" п. 1 ст. 54 Кишиневской конвенции).
Во-вторых, допустимы ли признание и приведение в исполнение исполнительных надписей нотариусов иностранных государств по денежным обязательствам публично-правового характера, которые не входят в компетенцию российских нотариусов?
Судебная практика здесь пошла следующим путем. Так, Третий апелляционный суд общей юрисдикции своим Определением от 09.02.2022 по делу N 66-189/2022 оставил без изменения Определение Волгоградского областного суда от 04.10.2021 по материалу N 03-11/2021, которым разрешено ходатайство инспекции Министерства по налогам и сборам Республики Беларусь по Лунинецкому району о признании и принудительном исполнении на территории Российской Федерации исполнительной надписи нотариуса Брестского нотариального округа в части взыскания с Г. задолженности по налогу на недвижимость и пени, земельному налогу и пени, нотариального тарифа за совершение исполнительной надписи, оказание услуг правового и технического характера в рублях Национального банка Республики Беларусь.
Такое же Определение (от 08.02.2019 N 3м-14/2019) вынес Московский городской суд по ходатайству Первомайского районного отдела г. Витебска Витебского областного управления Фонда социальной защиты населения Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь о принудительном исполнении на территории Российской Федерации исполнительной надписи от 07.04.2018 N 2-530, совершенной нотариусом Витебского нотариального округа Ц., о взыскании с Т. задолженности по обязательным страховым взносам и понесенных взыскателем расходов по совершению исполнительной надписи.
Были признаны и приведены в исполнение исполнительные надписи нотариусов Республики Беларусь о взыскании задолженности по оплате расходов на содержание лиц, помещенных в специализированный изолятор УВД Гомельского облисполкома Республики Беларусь; задолженности по оплате стоимости выданного обмундирования (форменной одежды) перед Департаментом охраны Министерства внутренних дел Республики Беларусь и т.д.
Из последних можно привести Определение Московского городского суда от 29.05.2025 N 3м-281/2025 (УИД 77OS0000-02-2025-003313-91), которым было оставлено без рассмотрения ходатайство о признании и (принудительном) исполнении исполнительной надписи для взыскания с Т. задолженности по страховым взносам. Оставление без рассмотрения было связано с тем, что должник на момент обращения заявителя с ходатайством и рассмотрения дела судом не значился поставленным на миграционный учет и зарегистрированным по месту жительства на территории Российской Федерации, в том числе в городе Москве. Само по себе обстоятельство, что объектом исполнения являлось требование публично-правового характера, судом не было воспринято критически.
Другой подход удалось выявить в единственном судебном акте арбитражных судов. Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 16.11.2020 N Ф10-4385/2020 по делу N А08-1397/2020 было отменено определение арбитражного суда о признании и разрешении принудительного исполнения на территории Российской Федерации исполнительной надписи нотариуса Республики Беларусь о взыскании с гражданина задолженности по обязательным платежам в пользу Фонда социальной защиты населения. Основанием такого судебного акта окружного суда явилось то, что Минской конвенцией не предусмотрены признание и приведение в исполнение решений (мировых соглашений и нотариальных актов) по спорам, возникшим из публично-правовых отношений. Задолженность по обязательным платежам образовалась у должника как индивидуального предпринимателя в связи с нарушением Положения об уплате обязательных страховых взносов, взносов на профессиональное пенсионное страхование и иных платежей в бюджет государственного бюджетного фонда социальной защиты населения Республики Беларусь. Таким образом, настоящий спор возник в связи с реализацией своих властных полномочий государственным органом по отношению к индивидуальному предпринимателю, осуществлявшей предпринимательскую деятельность, то есть из публичных правоотношений. Поскольку Минской конвенцией не предусмотрены признание и приведение в исполнение решений (мировых соглашений и нотариальных актов) по спорам, возникшим из публично-правовых отношений, исполнительная надпись нотариуса в силу ст. 51 Конвенции не может быть отнесена к тем нотариальным актам, которые в соответствии с Конвенцией признаются и исполняются на территории договаривающихся сторон.
Какой же из изложенных подходов является более верным? Как указано в п. 1 ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров, "договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора".
В этом плане можно говорить, что целью Минской, как и Кишиневской, конвенции является, как сказано в их преамбулах, стремление обеспечить гражданам каждой из договаривающихся сторон и другим лицам, проживающим на ее территории, надежную правовую защиту их личных, имущественных и неимущественных прав на территориях всех договаривающихся сторон, а также развитие сотрудничества в области оказания учреждениями юстиции правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам. Правила автономного толкования международного договора предполагают возможности расширительного понимания того либо иного его положения, учитывая наличие серых зон на границе частного и публичного права. Например, Гаагские конвенции используют близкие к упомянутым Конвенциям Содружества Независимых Государств понятия "гражданские и торговые дела", предполагая широкое усмотрение государств и возможности расширительного толкования <2>.
--------------------------------
<2> Подробнее см. параграфы 69 - 72 Выводов и рекомендаций Специальной комиссии 2003 года по практическому применению Гаагских конвенций об апостиле, о получении доказательств и вручении документов. Цит. по: Практическое руководство по применению Гаагской конвенции от 15.11.1965 о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам. М., 2007.

В этой связи И.Г. Ренц положительно отвечает на вопрос о возможности использования Гаагских конвенций при направлении судебных поручений арбитражными судами по делам административного судопроизводства, исходя из возможности расширительного и гибкого толкования данных международных договоров. Как пишет И.Г. Ренц, "в целом проблема расширительного толкования предмета регулирования международно-правовых договоров сама по себе не является источником нарушения их нормального функционирования, если в запрашиваемом и запрашивающем государствах признается "гибкий" подход к определению материальной области их действия" <3>.
--------------------------------
<3> Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.В. Яркова. 4-е изд., испр. и перераб. М., 2020. С. 834.

Поэтому полагаем, что подход судов общей юрисдикции является более позитивным и отвечающим целям заключения подобного рода конвенций, а именно расширению правового оборота судебных и несудебных документов, включая нотариальные акты, способствуя "созданию правовых мостов".
Есть и другой довод в пользу изложенного подхода. Здесь стоит обратиться к доктрине экзекватуры судебных актов как наиболее разработанной, поскольку в ней такого рода вопросы рассматривались неоднократно. Как пишет Н.Г. Елисеев, "объем правовых последствий иностранного судебного решения может определяться на основе следующих принципов: по праву государства его происхождения; по праву государства, в котором оно признается и исполняется; кумулятивно по праву первого и второго государства" <4>.
--------------------------------
<4> См.: Елисеев Н.Г. Международное гражданское процессуальное право: Учебное пособие. М., 2010. С. 210.

Поэтому более верным является подход, основанный на анализе компетенции нотариуса места совершения исполнительной надписи. Соответственно, если нотариус Республики Беларусь наделен компетенцией по совершению исполнительных надписей в области денежных взысканий публично-правового характера, то, соответственно, российский суд исходит из компетенции, установленной законодательством Республики Беларусь.
Другой вопрос - о допустимости признания и приведения в исполнение исполнительных надписей нотариусов иностранных государств по денежным обязательствам частноправового характера, которые не входят в компетенцию российских нотариусов, - мог бы быть разрешен следующим образом. Например, российские нотариусы на сегодня не наделены компетенцией по совершению исполнительных надписей для взыскания задолженности по жилищно-коммунальным платежам. Однако это не является препятствием для признания и приведения в исполнение исполнительных надписей нотариусов других государств, которые вынесены по вопросам за пределами компетенции российских нотариусов. Основания для такого вывода те же, что и для признания правомерности приведения в исполнение нотариальных актов по публичным взысканиям.
Например, Определением Московского городского суда от 15.04.2025 по делу N 6-971/2025 (УИД 77OS0000-02-2025-002048-06) было удовлетворено ходатайство о признании и принудительном исполнении на территории Российской Федерации вступившей в законную силу исполнительной надписи нотариуса Гомельского нотариального округа Республики Беларусь в отношении К. о взыскании с должника денежных средств в сумме 26,66 рубля Национального банка Республики Беларусь в счет погашения задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг.
Суд указал, что, "поскольку срок давности принудительного исполнения судебного постановления иностранного суда не истек, поскольку его исполнение в части взыскания денежных средств не противоречит суверенитету России, не угрожает ее безопасности, не противоречит основным принципам российского законодательства и рассмотрение дел данной категории не относится к исключительной компетенции российского суда, суд признает ходатайство о его признании и принудительном исполнении на территории Российской Федерации обоснованным и подлежащим удовлетворению".

Влияние процессуальных норм о порядке вынесения нотариального акта в стране своего происхождения на его признание в Российской Федерации

Здесь важно обратить внимание на следующее. Согласно ст. 91.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус совершает исполнительную надпись при условии представления копии уведомления о наличии задолженности, направленного взыскателем должнику не менее чем за 14 дней до обращения к нотариусу за совершением исполнительной надписи, документа, подтверждающего направление указанного уведомления.
Наоборот, ст. 106 Закона Республики Беларусь "О нотариате и нотариальной деятельности" такого условия не предусматривает. Поэтому в судебной практике российские суды исходят из права государства места происхождения нотариального акта.
Так, в Определении Московского городского суда от 22.02.2019 N 3м-759/2018 было указано следующее: "Необходимо отметить, что в соответствии с нормами законодательства Республики Беларусь, исполнительная надпись совершается о взыскании денежных сумм (задолженности) с должника для удовлетворения бесспорных требований и во внесудебном порядке, без извещения об этом должника <5>. Так, положения статей 94 и 95 Закона Республики Беларусь от 18 июля 2004 г. N 305-З "О нотариате и нотариальной деятельности" предусматривают совершение исполнительных надписей и условия совершения исполнительных надписей, в соответствии с которыми нотариусы, должностные лица дипломатических представительств и консульских учреждений Республики Беларусь совершают исполнительные надписи о взыскании денежных сумм (задолженности) с должника для удовлетворения бесспорных требований граждан и юридических лиц. При этом статья 95 названного Закона Республики Беларусь не предусматривает совершение исполнительной надписи при условии извещения об этом должника".
--------------------------------
<5> Здесь и далее выделено автором. - В.Я.

В Апелляционном определении Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 12.03.2025 по делу N 66-585/2025 (УИД 36OS0000-01-2024-000680-28) было указано на следующее: "Процедура совершения исполнительной надписи нотариуса в Республике Беларусь не подразумевает извещения должника об указанном действии, в связи с чем доводы частной жалобы Ф.И.О.1 о неосведомленности о совершении нотариусом исполнительной надписи судебной коллегией отклоняются. Доказательств того, что Ф.И.О.1 обжаловала действия нотариуса по основаниям нарушения последним установленного порядка совершения исполнительной надписи, суду не представлено".
На этот же аспект обратил внимание Третий апелляционный суд общей юрисдикции в Определении от 11.10.2023 N 66-1540/2023 (УИД 91OS0000-01-2023-000238-60): "Доводы жалобы об отсутствии оснований для приведения к исполнению исполнительной надписи нотариуса иностранного государства основаны на неверном толковании положений подпункта "а" пункта 1 статьи 54 Кишиневской конвенции, который прямо предусматривает возможность принудительного исполнения нотариальных актов в отношении денежных обязательств. Процедура совершения исполнительной надписи нотариуса в Республике Беларусь не подразумевает извещения должника об указанном действии, в связи с чем доводы частной жалобы о неизвещении И. судебной коллегией отклоняются. По аналогичному основанию отклоняются и доводы частной жалобы о необходимости истребования сведений об извещении должника у нотариуса".
Такой же подход удалось выявить на уровне кассационной практики по исполнительной надписи нотариуса Республики Казахстан. В Определении Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 11.06.2024 N 88-18540/2024 было указано на следующее: "...в обоснование доводов кассационной жалобы указывает, что нотариусом не были исполнены в полном объеме требования законодательства о нотариате Республики Казахстан, а заявителем Ф.И.О.2 - требования Конвенции об обязанности участников Конвенции прикладывать к ходатайству о принудительном исполнении документ, из которого следует, что должник был надлежащим образом извещен о вынесении нотариусом исполнительной надписи.
Нотариальный акт выдан в отношении денежного обязательства в рамках процедуры досудебного взыскания задолженности, предусмотренной положениями статьи 92-1 Закона Республики Казахстан от 31 октября 2015 г. N 378-V "О нотариате", возможность признания и принудительного исполнения нотариального акта иностранного государства на территории России предусмотрена положениями подпункта "а" пункта 1 статьи 54 Кишиневской конвенции, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания и принудительного исполнения исполнительной надписи нотариуса в отношении должника Ф.И.О.1.
Судом апелляционной инстанции верно отклонен довод о нарушении прав должника на извещение о проведении в отношении ее процедуры досудебного взыскания задолженности путем совершения исполнительной надписи, а также доводы о невручении лично Ф.И.О.1 копии исполнительной надписи, поскольку в законодательстве Республики Казахстан отсутствуют положения, возлагающие на нотариуса извещать должника об обращении взыскателя за получением исполнительной надписи. Нотариус обязан направить в адрес должника копии совершенной исполнительной надписи на следующий день после ее совершения (статья 92-6 Закона Республики Казахстан от 31 октября 2015 г. N 378-V "О нотариате").
Указанные акты вопреки доводам Ф.И.О.1 не предусматривают совершение исполнительной надписи при условии извещения об этом должника, а лишь возлагают на нотариуса обязанность направить в адрес должника копии совершенной исполнительной надписи на следующий день после ее совершения".

Заключение

Проведенное изучение признания и приведения в исполнение нотариальных актов в отношении денежных обязательств приводит к следующим выводам.
1. В силу международных договоров Российской Федерации необходимо дальнейшее развитие института исполнительной надписи нотариуса и в целом компетенции нотариуса по вынесению нотариальных актов в отношении денежных обязательств, поскольку в противном случае снизится уровень правовой защищенности участников гражданского оборота Российской Федерации по сравнению с иностранными лицами. Ведь в любом случае, даже при существенном упрощении процессуальной формы в гражданском и арбитражном процессе, обращение к суду является более сложной и затратной с точки зрения времени процедурой. Поэтому не случайно, что исполнительная сила нотариальных актов установлена практически во всех государствах латинского нотариата и, кроме того, как уже указывалось, закреплена в международных договорах нашей страны и Регламенте Европейского Парламента и Совета Европейского союза N 1215/2012 "О юрисдикции, признании и исполнении судебных решений по гражданским и коммерческим делам".
2. Возможным направлением совершенствования компетенции российского нотариата в области принудительного исполнения нотариальных актов может быть ее расширение на область публичного права (по примеру нотариусов Белоруссии) и на новые сферы частноправовых отношений, включая жилищно-коммунальную сферу, также по примеру иностранных нотариатов.
3. Вполне приемлемым может быть выравнивание правовых условий совершения исполнительных надписей в рамках Евразийского экономического союза, поскольку, как свидетельствует российская судебная практика, нотариусы Белоруссии и Казахстана не имеют обязанности извещать должника об обращении взыскателя за получением исполнительной надписи. Возможно, стоило бы начать с определенных видов исполнительных надписей.
Таким образом, имеются возможности расширить использование исполнительной надписи в гражданском обороте и в целом нотариальных актов в отношении денежных обязательств, в том числе исходя из международно-правовых обязательств нашей страны. Параллельное действие институтов приказного и упрощенного производств в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации, Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации и Кодексе административного судопроизводства Российской Федерации наряду с исполнительной надписью даст участникам гражданского оборота больше возможностей выбора средств правовой защиты.

Библиографический список

1. Елисеев Н.Г. Международное гражданское процессуальное право: Учебное пособие. М., 2010.
2. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.В. Яркова. 4-е изд., испр. и перераб. М., 2020.
3. Практическое руководство по применению Гаагской конвенции от 15.11.1965 о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам. М., 2007.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданский процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ