Проблемы определения территориальной подсудности споров по ст. 248.1 АПК РФ. Статьи по предмету Арбитражный процесс

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Арбитражный процесс. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ПОДСУДНОСТИ СПОРОВ ПО СТ. 248.1 АПК РФ

А.А. ВАСИЛЬЕВА

В настоящее время в российских арбитражных судах разрешается огромное количество так называемых "санкционных" споров, возникших между российскими и зарубежными компаниями в связи с введением ЕС, США и другими недружественными странами <1> персональных и секторальных санкций против России и российских лиц с февраля 2022 года по настоящее время.
--------------------------------
<1> Распоряжение Правительства РФ от 05.03.2022 N 430-р (ред. от 29.10.2022) "Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении РФ, российских юридических и физических лиц" // СЗ РФ. 14.03.2022. N 11. Ст. 1748.

Правовым базисом для разрешения указанных споров именно в России служит принятая в 2020 году ст. 248.1 АПК РФ <2>, которая устанавливает исключительную компетенцию российских арбитражных судов на разрешение подобных "санкционных" споров.
--------------------------------
<2> Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 28.12.2024) ("АПК РФ") // СЗ РФ. 29.07.2002. N 30. Ст. 3012.

Однако помимо центральной проблемы выработки адекватного стандарта для допущения возможности обращения заявителя к разрешению спора именно в российской юрисдикции, обсуждаемой в юридическом сообществе <3>, <4>, <5>, <6>, <7>, другой кристаллизовавшейся проблемой стала проблема определения территориальной подсудности "санкционных" споров.
--------------------------------
<3> Старженецкий В.В., Фоменко А.И. Реализация права на защиту в условиях санкционных ограничений // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2024. N 1.
<4> Старженецкий В.В., Очирова С.Б. Влияние санкций на разрешение внешнеэкономических споров: сохранение status quo или поиск альтернативных юрисдикций? // Международное правосудие. 2020. N 4.
<5> Ярков В.В. Исключительная компетенция российских судов на основании ст. 248.1 АПК РФ // Вестник гражданского процесса. 2025. N 1.
<6> Ярков В.В. Правовая природа судебного производства по применению антисанкционных мер (статьи 248.1 и 248.2 АПК России) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2024. N 9.
<7> Колосова И. Современные споры в коммерческом арбитраже // Юридический справочник руководителя. 2025. N 1.

На первый взгляд ответ на данный вопрос прямо содержится в п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ, которая указывает, что "лица, указанные в ч. 2 настоящей статьи [истцы], вправе обратиться за разрешением спора в арбитражный суд субъекта РФ по месту своего нахождения или месту жительства".
Однако на практике все не так просто. Все чаще и чаще иски на основании ст. 248.1 АПК РФ подаются не только к иностранному контрагенту, но и к компаниям группы иностранного контрагента, расположенным в России, чтобы впоследствии ожидаемо иметь реальную (а не формальную) возможность получить исполнение по вынесенному решению <8>.
--------------------------------
<8> Доли/акции в российской компании группы иностранного ответчика часто не принадлежат ему напрямую, поэтому они не могут быть квалифицированы как его имущество.

Указанное отражает уже ставшую классической схему так называемого "русского солидаритета" (попытки привлечения российских компаний группы к солидарной ответственности (ст. 322 ГК РФ <9>) за обязательства иностранного лица, входящего в ту же группу), споры о правомерности чего дошли уже до Верховного Суда РФ (ВС РФ) (дело "Совкомбанк vs Ситибанк"), который отменил решения нижестоящих судов о привлечении к ответственности российских компаний группы CitiBank, отправив дело на новое рассмотрение <10>.
--------------------------------
<9> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 08.08.2024, с изм. от 31.10.2024) // СЗ РФ. 05.12.1994. N 32. Ст. 3301.
<10> См.: Определение Верховного Суда РФ от 12.05.2025 по делу N А40-167352/2023.

Между тем предъявление требований по схеме "русского солидаритета" выявило и дополнительную процессуальную проблему - проблему определения территориальной подсудности такого иска.
Так, на практике возник вопрос, куда территориально подавать такой иск: по месту нахождения истца, как это указано в п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ или по месту нахождения одного из российских соответчиков (ст. 35 или ч. 2 ст. 36 АПК РФ)?
Хотя на самом деле аналогичный вопрос возникает и в случае предъявления иска только к одному иностранному ответчику, если в деле присутствуют факторы, поименованные в ст. 36 АПК РФ (подсудность по выбору истца), например, если в России находится: имущество иностранного ответчика (ч. 3 ст. 36 АПК РФ), место исполнения договора (ч. 4 ст. 36 АПК РФ) или филиал/представительство иностранца (ч. 5 ст. 36 АПК РФ <11>). Может ли истец в таком случае предъявить иск не по месту своего нахождения, как указано в п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ, а по одному из вышеуказанных мест?
--------------------------------
<11> Если иск вытекает из деятельности такого филиала или представительства, что следует как из текста самой ч. 5 ст. 36 АПК РФ, так и из п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 09.07.2013 N 158 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел с участием иностранных лиц".

Данный вопрос имеет принципиальное правовое значение, поскольку несмотря на то, что АПК РФ прямо не содержит такого основания для отмены решения суда как нарушение правил территориальной подсудности, подобные решения, как отмечает Конституционный Суд РФ, являются незаконными и подлежат отмене как нарушающие положения Конституции РФ (в частности, ч. 1 ст. 47 Конституции РФ ("никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом") <12> и ч. 3 ст. 56 Конституции РФ (не допускающая ограничения права, предусмотренного ч. 1 ст. 47 Конституции РФ), которая обладает высшей юридической силой и прямым действием (ч. 1 ст. 15 Конституции РФ)), поскольку решение в таком случае принимается судом, не уполномоченным в силу закона на рассмотрение дела, что представляет собой существенное (фундаментальное) нарушение, влияющее на исход дела и искажающее саму суть правосудия <13>.
--------------------------------
<12> Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) (Конституция РФ) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020.
<13> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 03.07.2007 N 623-О-П "По запросу Новооскольского районного суда Белгородской области о проверке конституционности абз. 4 ст. 328 ГПК РФ"; Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.2009 N 144-О-П "По жалобе Уполномоченного по правам человека в РФ на нарушение конституционных прав гражданки Халимбековой Ш.Ш. положениями ч. 4 ст. 39, ст. 270, 288 и 304 АПК РФ".

Иными словами, подобное нарушение Конституционный Суд РФ подводит под такое безусловное основание для отмены судебного акта, как рассмотрение дела судом в незаконном составе (п. 1 ч. 4 ст. 270, п. 1 ч. 4 ст. 288 АПК РФ).
Указанный подход подтверждается и практикой арбитражных судов <14>.
--------------------------------
<14> См.: Постановление АС МО от 01.12.2021 по делу N А40-233868/2020; Постановление АС ЗСО от 09.07.2018 по делу N А67-5291/2017; Постановление АС ДВО от 18.12.2017 по делу N А51-2422/2017.

Соответственно, вопрос правильного определения территориальной подсудности по "санкционным" спорам напрямую связан с законностью выносимого решения по делу.
Если взглянуть на арбитражную практику, то суды разделились в своем мнении по вопросу определения территориальной подсудности по "санкционным" спорам.
Первая часть судов указывает, что подобные иски в любом случае подлежат рассмотрению по месту нахождения истца (п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ), поскольку общие правила о подсудности в данном случае не применимы, так как п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ является специальной нормой по отношению к общим нормам о подсудности <15>. Иными словами, lex specialis derogat generali (от лат. "специальный закон отменяет (вытесняет) общий закон").
--------------------------------
<15> См.: Постановления 9 ААС от 29.02.2024 по делу N А40-247489/2023, от 28.03.2024 по делу N А40-218785/23, от 26.12.2023 по делу N А40-240242/2023, от 09.07.2025 по делу N А40-57499/2025; Постановление 12 ААС от 09.06.2025 по делу N А57-4638/2024; Постановления 11 ААС от 21.02.2025 по делу N А65-40313/2024, от 28.08.2024 по делу N А72-7120/2024; Постановления 20 ААС от 24.04.2024 по делу N А68-15001/2023, от 23.08.2024 по делу N А23-9669/2023; Постановления 13 ААС от 13.03.2025 по делу N А56-74595/2023, от 16.08.2022 по делу N А56-42584/2022, от 26.03.2025 по делу N А56-22912/2024, от 25.04.2024 по делу N А56-128561/2023, от 05.04.2024 по делу N А56-126592/2023, от 02.04.2024 по делу N А56-87508/2023, от 11.03.2024 по делу N А56-102419/2023; Постановление 1 ААС от 05.11.2024 по делу N А43-2718/2024; Постановление 5 ААС от 14.05.2024 по делу N А51-21813/2023.

Другая часть судов указывает, что "санкционные" иски при наличии в деле российского соответчика должны быть рассмотрены по месту нахождения одного из них (ст. 35, ч. 2 ст. 36 АПК РФ), поскольку у последних есть физический адрес в России, в отличие от иностранного ответчика. Пункт 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ был создан только для определения территориальной подсудности, когда иск предъявляется исключительно к иностранному ответчику, у которого очевидно места нахождения в России нет <16>. Иными словами, суды базируют свои выводы на телеологическом толковании п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ.
--------------------------------
<16> См.: Определения АС СПБ и ЛО от 10.06.2024 по делу N А56-50890/2024, от 18.01.2023 по делу N А56-58299/2022; Определения АС Костромской области от 27.03.2024 по делу N А31-9252/2023, от 08.11.2024 по делу N А31-9937/2023; Постановление 9 ААС от 15.05.2024 по делу N А40-145085/2023; Постановление 2 ААС от 06.08.2025 по делу А28-11396/2024; Постановление АС Московского округа от 20.12.2023 по делу N А40-35862/2023; Решение АСгМ от 24.10.2022 по делу N А40-100553/22-15-742.

Третья часть судов избрала подход квалифицировать территориальную подсудность по "санкционным" спорам как альтернативную, хотя никакого правового обоснования, кроме ссылки на ст. 36 АПК РФ и ее общий характер, в таких делах обычно не содержится <17>.
--------------------------------
<17> См.: Постановление 4 ААС от 17.06.2024 по делу N А19-23810/2023; Постановления 7 ААС от 04.08.2025 по делу N А45-9396/2025, от 23.07.2025 по делу N А45-13658/2025; Постановление 10 ААС от 19.09.2024 по делу N А41-69832/2022; Постановления 11 ААС от 28.08.2024 по делу N А72-7120/2024, от 28.08.2024 по делу N А72-7120/2024; Решение АСгМ от 08.07.2025 по делу N А40-122135/24-107-854; Определение АС Самарской области от 27.05.2025 по делу N А55-42097/2024.

Но что будет, если посмотреть в теоретические основы территориальной подсудности чуть глубже?
Итак, ст. 35 АПК РФ устанавливает общее правило о подсудности по месту нахождения ответчика. Статья 36 АПК РФ предоставляет истцу возможность (альтернативу) предъявить иск по одному из предложенных альтернативных мест. В свою очередь, п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ указывает, что иск должен быть предъявлен по месту нахождения истца. Как же соотносятся между собой данные статьи?
Начнем с того, что компетенция арбитражных судов на рассмотрение споров с иностранным элементом первично определяется на основании главы 32 АПК РФ, т.е. ст. 247 - 250 АПК РФ <18>. И говоря о компетенции, мы говорим не о территориальной подсудности спора, а по существу о некой международной подведомственности (хоть данный термин и был исключен из АПК РФ реформой 2018 года и заменен на термин компетенция <19>) спора российскому арбитражному суду (т.е. определения вопроса, входит ли в юрисдикцию российского суда рассмотрение возникшего спора с иностранным элементом или такой спор должен быть рассмотрен иностранным судом или арбитражем).
--------------------------------
<18> См. абз. 1 - 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23).
<19> Федеральный закон от 28.11.2018 N 451-ФЗ (ред. от 17.10.2019) "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" // СЗ РФ. 03.12.2018. N 49 (часть I). ст. 7523.

Абзац 3 п. 3 ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23 указывает, что, "если арбитражный суд РФ придет к выводу о наличии компетенции в отношении определенного спора, внутригосударственная подсудность определяется по правилам § 1 и 2 главы 4 АПК РФ <20>. Однако в случае, если в § 1 и 2 главы 4 АПК РФ отсутствуют применимые правила, положения о компетенции следует толковать как одновременно устанавливающие правила о внутригосударственной подсудности".
--------------------------------
<20> До реформы 2018 года гл. 4 АПК РФ делилась на два параграфа: § 1 - подведомственность, § 2 - подсудность. Сегодня глава 4 АПК РФ именуется "Компетенцией арбитражных судов".

Таким образом, ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23 говорит о том, что территориальная подсудность определяется первично на основании главы 4 АПК РФ, по существу это ст. 35 - 38 АПК РФ, и только если в указанных статьях нет применимых правил, тогда положения о компетенции из главы 32 АПК РФ, ст. ст. 247 - 250 АПК РФ нужно одновременно трактовать как положения о внутригосударственной подсудности.
Но нужно обратить внимание, что ст. 36 АПК РФ является подсудностью по выбору истца. Соответственно, без волеизъявления истца применение положений ст. 36 АПК РФ видится невозможным. Иными словами, даже если в деле присутствуют факторы, поименованные в ст. 36 АПК РФ, указанное не будет свидетельствовать о том, что иск в обязательном порядке должен предъявляться по одному из мест, указанных в ст. 36 АПК РФ, поскольку для этого должна быть выражена воля истца. Если истец такую волю не выразит, то территориальная подсудность будет определяться по правилам гл. 32 АПК РФ, т.е. ст. 247 - 250 АПК РФ.
В абз. 3 п. 3 ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23 приведен следующий пример: "...если требование возникло из причинения вреда имуществу действием или иным обстоятельством, имевшими место на территории РФ или при наступлении вреда на территории РФ (п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК РФ), истец вправе предъявить иск в арбитражный суд того субъекта РФ, на территории которого имело место действие или иное обстоятельство, повлекшее причинение вреда, либо в арбитражный суд того субъекта РФ, на территории которого наступил вред".
Если мы разберем в теории ситуацию с п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК РФ, то при обращении к гл. 4 АПК РФ, а именно ст. 35 АПК РФ (предъявление иска по месту нахождения ответчика), становится очевидно, что она не применима, поскольку у иностранного ответчика нет места нахождения в России. Со ст. 36 АПК РФ ситуация несколько сложнее, поскольку возможна следующая развилка.
В первом случае в деле могут физически отсутствовать факторы территориальной подсудности, указанные в ст. 36 АПК РФ. Тогда действительно п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК РФ будет становиться одновременно и положением о компетенции, и положением о внутригосударственной подсудности - иск в таком случае будет подаваться по месту причинения вреда в России.
Во втором случае, даже если в деле есть факторы, указанные в ст. 36 АПК РФ, указанное не исключает возможность истца предъявить иск по месту причинения вреда в России, поскольку ст. 36 АПК РФ, как было указано выше, является подсудностью по выбору истца. Истец может не выражать волю на подачу иска в места, указанные в ст. 36 АПК РФ.
Соответственно, в зависимости от воли истца такой иск может быть предъявлен и по месту причинения вреда в России, и по одному из мест, указанных в ст. 36 АПК РФ.
Таким образом, подсудность в таком случае будет альтернативной. При ином толковании, наличие у истца права обращения к ст. 36 АПК РФ ставилась бы в зависимость от того, к российскому или иностранному лицу предъявляется иск, что не обосновано какими-либо особенностями производства по делам с участием иностранных лиц. Более того, ч. 3 ст. 36 АПК РФ буквально говорит о ситуациях предъявления иска именно к иностранному лицу ("иск к ответчику, находящемуся или проживающему на территории иностранного государства, может быть предъявлен в арбитражный суд по месту нахождения на территории РФ имущества ответчика"). Соответственно, говорить о том, что ст. 36 АПК РФ рассчитана только на производство с участием российских лиц оснований не имеется.
Но будут ли все вышеуказанные разъяснения актуальны для ситуации со ст. 248.1 АПК РФ, ведь вышеуказанное ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23 было принято 27.06.2017, а ст. 248.1 АПК РФ была принята только 08.06.2020 (т.е. через три года после него) <21>?
--------------------------------
<21> Федеральный закон от 08.06.2020 N 171-ФЗ "О внесении изменений в АПК РФ в целях защиты прав физических и юридических лиц в связи с мерами ограничительного характера, введенными иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза" // СЗ РФ. 15.06.2020. N 24. Ст. 3745.

По логике ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23 если суд установит компетенцию на рассмотрение спора по ст. 248.1 АПК РФ, то внутригосударственная подсудность должна определяться по правилам главы 4 АПК РФ.
В ситуации, когда иск предъявляется только к иностранному ответчику, становится ясным, что ст. 35 АПК РФ не может быть применима (у иностранного ответчика нет места нахождения в России).
Далее, если в деле отсутствуют факторы, перечисленные в ст. 36 АПК РФ, мы должны переходить к положениям п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ, которые будут считаться одновременно положением о компетенции и о внутригосударственной подсудности. Собственно, поэтому и было сформулировано положение п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ, поскольку иначе территориальную подсудность такого спора просто невозможно было бы определить, что составляло бы пробел в законе.
Тем не менее в ситуации же наличия факторов, перечисленных в ст. 36 АПК РФ, подсудность по спору должна считаться альтернативной, что было подробно разобрано выше. То есть за истцом будет оставаться право выбора: предъявить иск по месту своего нахождения (п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ) или по одному из мест, указанных в ст. 36 АПК РФ.
Аргументация судов о том, что положения ст. 248.1 АПК РФ являются специальными в части определения территориальной подсудности, не выдерживает критики, поскольку, во-первых, специальной нормой ст. 248.1 АПК РФ является лишь по отношению к ст. 247 АПК РФ и только в смысле определения компетенции российских судов на разрешение споров в международном смысле (что было разобрано выше); во-вторых, механизм определения территориальной подсудности дел с участием иностранных лиц определен ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23, которое дает прямые и недвусмысленные разъяснения, приводящие к выводу об альтернативности подсудности; в-третьих, если бы законодатель действительно хотел сделать специальной (исключительной) территориальную подсудность по санкционным спорам, то положение п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ содержалось бы в виде поправки к ст. 38 АПК РФ (исключительная подсудность), что укладывалось бы в вышеописанный механизм определения территориальной подсудности, чего в реальности, однако, не произошло <22>. Соответственно, квалифицировать п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ в таком случае как специальную (исключительную) территориальную подсудность правовых оснований не имеется.
--------------------------------
<22> В качестве подтверждающего примера можно привести п. 2 ч. 1 ст. 248 АПК РФ, который устанавливает исключительную компетенцию российских арбитражных судов на рассмотрение споров о недвижимом имуществе, находящемся на территории РФ. В этом случае ч. 1 ст. 38 АПК РФ прямо указывает, что такие иски подаются по месту нахождения такого недвижимого имущества.

Но что будет происходить в ситуации предъявления солидарного иска к иностранному и российскому ответчику? Будет ли территориальная подсудность оставаться альтернативной?
Согласно п. 3 ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23 для определения территориальной подсудности мы также должны обратиться к положениям гл. 4 АПК РФ, а именно к ст. 35 - 38 АПК РФ.
Текстуально ст. 35 АПК РФ указывает, что "иск предъявляется в арбитражный суд субъекта РФ по адресу или месту жительства ответчика".
В нашем случае у российского соответчика имеется адрес в России. Соответственно, в деле обнаруживается применимое правило из гл. 4 АПК РФ, поэтому так называемая "конвертация" п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ в положение о внутригосударственной подсудности не происходит - оснований переходить к этому этапу не имеется. В таком случае иск должен предъявляться по общим правилам территориальной подсудности - по месту нахождения российского соответчика.
На этом можно было бы поставить точку, если бы не положения ч. 2 ст. 36 АПК РФ, которую пытаются использовать в обоснование альтернативности подсудности и в таком случае.
Так, ч. 2 ст. 36 АПК РФ указывает, что "иск к ответчикам, находящимся или проживающим на территориях разных субъектов РФ, предъявляется в арбитражный суд по адресу или месту жительства одного из ответчиков".
Строго буквально ч. 2 ст. 36 АПК РФ говорит о соответчиках, находящихся в России (а в нашем случае один из соответчиков находится за рубежом), что говорит о потенциальной неприменимости ч. 2 ст. 36 АПК РФ к ситуации.
Однако арбитражные суды выработали судебную практику о том, что ч. 2 ст. 36 АПК РФ должна применяться по аналогии (ч. 5 ст. 3 АПК РФ) и в ситуации, когда один из соответчиков является иностранным лицом <23>.
--------------------------------
<23> См.: решение АСгМ от 17.02.2023 по делу N А40-234583/21-19-1691, Постановление 10 ААС от 19.09.2024 по делу N А41-69832/2022.

На первый взгляд подход выглядит законным и стройным, но что если присмотреться к нему поближе?
В ситуации предъявления "санкционного" иска к иностранному и российскому лицу ч. 2 ст. 36 АПК РФ даже с учетом вышеуказанной судебной практики на самом деле не позволяет обосновать альтернативность подсудности.
Во-первых, если попробовать применить ч. 2 ст. 36 АПК РФ к ситуации, то по существу она не будет предоставлять истцу какой-либо выбор подсудности, поскольку у иностранного ответчика нет места нахождения в России (а ч. 2 ст. 36 АПК РФ привязывает территориальную подсудность именно к месту нахождения одного из соответчиков), адрес в России есть только у российского соответчика. Соответственно, ч. 2 ст. 36 АПК РФ теряет свою альтернативность и становится "выбором без выбора", по существу приводя нас к тому, что отражено в ст. 35 АПК РФ ("по месту нахождения [российского] ответчика").
Здесь можно было бы возразить, что аналогию закона нужно применять mutatis mutandis, например, под местом нахождения иностранного ответчика для указанной статьи считать место нахождения истца (п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ) (некоторая фикция), чтобы хотя бы формально создать какую-то альтернативу. Однако даже такой подход не укладывается в механизм определения территориальной подсудности, установленный ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23, ведь для того, чтобы положение о компетенции из гл. 32 АПК РФ (в т.ч. п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ) стало положением о внутригосударственной подсудности (пусть даже в рамках ч. 2 ст. 36 АПК РФ, применяемого по аналогии mutatis mutandis), в гл. 4 АПК РФ не должно быть применимого правила о территориальной подсудности спора, а оно есть - это как было указано выше ст. 35 АПК РФ (подсудность по месту нахождения российского ответчика) - и это правило не опционально для истца.
Соответственно, в ситуации предъявления "санкционного" иска одновременно к иностранному и российскому ответчикам, территориальная подсудность спора должна определяться по общим правилам - по месту нахождения российского соответчика.
Между тем ВС РФ в мае 2025 рассмотрел вопрос территориальной подсудности санкционных споров и вынес определение, где указал следующее:
"При этом специальное право заявителей обратиться в арбитражный суд субъекта РФ по месту своего нахождения или месту жительства (п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ) не исключает их права на обращение в арбитражный суд по месту нахождения ответчика или одного из ответчиков (ч. 2 и 7 ст. 36 АПК РФ), то есть в пределах территории РФ подсудность дел по спорам, связанным с применением мер ограничительного характера, является альтернативной" <24>.
--------------------------------
<24> Определение Верховного Суда РФ от 30.05.2025 по делу N А40-116513/2024.

Соответственно, ВС РФ по всей видимости считает, что подсудность по "санкционным" спорам в любых ситуациях является альтернативной, хотя какого-либо развернутого обоснования такого вывода ВС РФ, к сожалению, не представил. Указанный вывод между тем, очевидно, противоречит действующим разъяснениям ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23.
Более того, стоит отметить, что сторонами по вышеуказанному делу были исключительно российские лица (иностранное лицо было третьим лицом по делу).
Более того, спор о подсудности в вышеуказанном деле касался конкуренции юрисдикции между судом общей юрисдикции и арбитражным судом. Соответственно, не ясно, по каким причинам ВС РФ решил высказать позицию о территориальной подсудности санкционных споров именно в рамках указанного дела, где по существу данный вопрос и не стоял.
В любом случае, как было указано выше, с учетом ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23 территориальная подсудность "санкционного спора" в ситуации одновременного предъявления иска к иностранному и российскому ответчикам должна определяться по общим правилам - по месту российского ответчика (ст. 35 АПК РФ).
Указанное укладывается и в общую логику установления дефолтного правила о территориальной подсудности - по месту нахождения ответчика.
В любом национальном споре иск по общему правилу предъявляется по месту нахождения ответчика (ст. 35 АПК РФ). Указанный подход обосновывается необходимостью обеспечения процессуальных прав ответчика, как защищающейся стороны спора (оперативный доступ к материалам дела, возможность непосредственного участия в судебном разбирательстве в территориально близком суде и т.п.).
Соответственно, при наличии в деле российского соответчика его процессуальные права в части территориальной подсудности, как защищающейся стороны спора, подлежат в некотором смысле приоритетной защите, как это и происходит по общему правилу в любом национальном споре. Очевидно, что такой выбор не будет ущемлять ни интересы иностранного соответчика, поскольку можно презюмировать, что ему будет одинаково неудобно судиться в любом регионе России (в т.ч. по месту нахождения истца), ни интересы истца, поскольку, во-первых, в любом национальном процессе для истца является предсказуемым тот факт, что иск по общему правилу рассматривается по месту нахождения ответчика, во-вторых, положение именно п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ было создано не в целях защиты интересов истца, а в силу отсутствия иных рабочих вариантов привязки территориальной подсудности спора, ведь истец оставался единственным участником процесса, имеющим адрес в России. Альтернативой такому решению могло быть разве что создание отдельных судов для рассмотрения подобных споров, что повлекло бы дополнительные бюджетные расходы и вряд ли бы было согласовано при принятии законопроекта.
Таким образом, позиция автора состоит в том, что территориальная подсудность споров по ст. 248.1 АПК РФ должна определяться на основании абз. 3 п. 3 ПП ВС РФ от 27.06.2017 N 23. По общему правилу такая подсудность действительно является альтернативной: истец может выбрать предъявлять ли иск по месту своего нахождения (п. 1 ч. 3 ст. 248.1 АПК РФ) или по одному из мест, указанных в ст. 36 АПК РФ (при наличии). Однако в ситуации одновременного предъявления иска к иностранному и российскому ответчикам территориальная подсудность спора является общей - по месту нахождения российского соответчика (ст. 35 АПК РФ). При этом, положения ч. 2 ст. 36 АПК РФ с учетом разъяснений абз. 3 п. 3 ПП ВС РФ N 23 от 27.06.2017 даже по аналогии закона не позволяют прийти к выводу об альтернативной подсудности спора в представленном случае.

Библиографический список

1. Колосова И. Современные споры в коммерческом арбитраже // Юридический справочник руководителя. 2025. N 1.
2. Старженецкий В.В., Фоменко А.И. Реализация права на защиту в условиях санкционных ограничений // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2024. N 1.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Арбитражный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ