ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВАНИЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА <*>
Р.А. РОМАШОВ, З.Ф. САФИН
--------------------------------
<*> Статья подготовлена в рамках инициативной НИОКР N 124050700059-3.
Введение
Несмотря на то что категория "процесс" в русском юридическом языке относится к числу общеизвестных, вплоть до настоящего времени отсутствует единство во взглядах, касающихся как понимания и структуры юридического процесса, так и его типологизации. Такая ситуация обусловлена прежде всего тем, что в общей теории права моделированию процесса как правового явления внимания практически не уделяется. В учебниках при рассмотрении нормативной системы права вскользь упоминается о соотношении нормативных общностей материального и процессуального права, после чего процесс рассматривается в прикладном аспекте как правотворческий, правоприменительный, интерпретационный и т.п. <1>. В то же время представители отраслевой юриспруденции, не учитывая методологию общетеоретических исследований, начинают создавать собственную отраслевую теорию <2>, что приводит к множественным коллизиям в понимании вышеназванного феномена, а это в свою очередь влечет снижение эффективности юридического процесса как формы правотворческой и правореализационной деятельности <3>.
--------------------------------
<1> Ромашов Р.А. Теория государства и права: учебник и практикум. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2024.
<2> Треушников М.К. Гражданский процесс: теория и практика. М.: Городец, 2008; Савченко С.А. Теория конституционного процесса: монография. Тюмень: ТюмГУ, 2008; Теория уголовного процесса: презумпции и преюдиции / под ред. Н.А. Колоколова. М.: Юрлитинформ, 2012.
<3> Солдатова О.Е. Юридический процесс как категория общей теории права // Известия Алтайского государственного университета. 2014. N 2-2 (82). С. 152 - 156.
В предлагаемой вниманию читателей статье осуществляется комплексный анализ юридического процесса как социально-правового явления, полисемичного по сущностно-содержательному наполнению, облеченному в различные законодательные формы и характеризующемуся многообразием представлений как о предметной области правового воздействия, так и о субъектном составе процессуальных правоотношений.
С учетом устоявшейся в современной юридической науке позиции, в рамках которой осуществляется дифференциация публичного и частного права, авторы полагают целесообразным разграничивать публично-правовые и частноправовые основания юридического процесса. При этом подход, в рамках которого выделяются в качестве отдельных видов публичный и частный юридический процесс, по мнению авторов, является ошибочным. Прежде всего отмеченная ошибка связана с тем, что деление права на публичное и частное представляет собой метод теоретико-правового моделирования, оперирующий не реальными (формально-юридическими), а абстрактными (умозрительными) логическими конструкциями. В настоящее время одной из проблем юридического познания является смешение представлений о сущности и содержании отраслевого права (как материального, так и процессуального) и отраслевого законодательства. Применительно к живому отраслевому праву именно законодательная форма является основным средством юридического закрепления отраслевых норм, независимо от того, к какому межотраслевому массиву (публично-правовому или частноправовому) они относятся. Следовательно, все отрасли современного российского права основываются на публично-правовом базисе. Применительно к юридическому процессу публично-правовые основания выражаются, кроме того, в ходе деятельности, связанной с применением права, являющимся средством реализации и защиты законных интересов субъектов процессуальных правоотношений.
Целью статьи является комплексный теоретико-праксиологический анализ публично-правовых оснований юридического процесса, рассматриваемого в единстве деятельностного, отраслевого и юридико-технического подходов.
Достижение поставленной цели потребовало решения следующих задач:
- осуществление понятийного анализа категории "юридический процесс";
- проведение сравнительного анализа представлений о сущности и содержании юридического процесса как вида юридической деятельности, отраслевой нормативной общности, средства юридической техники;
- выделение и рассмотрение критериев дифференциации публичного и частного права с последующей экстраполяцией полученных результатов в область представлений о публично-правовых основаниях юридического процесса;
- определение особенностей публично-правовых оснований юридического процесса в базовых отраслях современного российского права.
При подготовке статьи авторами были задействованы общенаучные, частные и специальные методы исследования, среди которых особое место занимают методы теоретико-прикладного моделирования и междисциплинарного синтеза, позволившие объединить в едином содержательном дискурсе достижения общей теории права и представления, сложившиеся в отраслевой юридической науке.
1. Юридический процесс: опыт теоретического моделирования
Как уже было отмечено, понятие "процесс", с одной стороны, является общеупотребительной юридической категорией, а с другой стороны, единого универсального определения названной категории вплоть до настоящего времени в отечественной юриспруденции не выработано. О том, почему так случилось, можно рассуждать достаточно долго. Но, как говорится, мы имеем то, что имеем. Заимствовав из бытового русского языка слово "процесс", юридическая наука и практика, не озаботившись разработкой собственной дефиниции, сразу же стала пользоваться отраслевой конструкцией, в рамках которой первоначально было представлено два направления: уголовный процесс и гражданский процесс. Читаем в словарях: "Процесс (лат., processus - прохождение). В юриспруденции - судебный ход дела, гражданского или уголовного" <4>. Воспользуемся еще одним определением: "Процесс - подчиненная причинно-следственным связям последовательная смена состояний объекта наблюдения под воздействием внешних факторов с течением времени" <5>. В отличие от первого определения, в котором выделяется только один существенный признак процесса, а именно его динамический характер (ход дела), вторая дефиниция представляется авторам более содержательной, поскольку в ней выделяются такие характерные признаки процесса в общем его понимании, как:
- подчиненность (соответствие) причинно-следственным связям;
- последовательная сменяемость состояний объекта наблюдения, осуществляемая под воздействием внешних факторов;
- протяженность во времени.
--------------------------------
<4> Процесс // https://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwords/29227/ПРОЦЕСС.
<5> Процесс // https://cyclowiki.org/wiki/Процесс.
Однако, несмотря на большую степень содержательности и конкретизации, использовать рассмотренное определение для характеристики собственно юридического процесса авторам представляется нецелесообразным.
Прежде всего в приведенной дефиниции ничего не говорится о характере и содержании причинно-следственных связей. В юриспруденции существует как минимум два вида таких связей: это причинно-следственная связь между смоделированной законодателем правовой нормой и практическим юридически значимым казусом, а также детерминированность фактического поведения субъекта, предусмотренного диспозицией правовой нормы, с последствиями, определенными в ее санкции <6>.
--------------------------------
<6> Шерстюк В.М. Категории "причина" и "следствие" в арбитражном процессуальном и гражданском процессуальном праве // Вестник гражданского процесса. 2020. N 2. С. 9 - 31.
Понимание процесса как динамического явления, объединяющего в своем содержании последовательно сменяющиеся состояния, безусловно, может быть экстраполировано в область юридического процесса. Однако в данном случае следует иметь в виду, что содержание (применительно к юриспруденции) не может существовать вне юридической формы, а такой формой применительно к юридическому процессу выступает процессуальное правоотношение, в рамках которого осуществляют взаимодействие два и более субъекта права, реализующих корреспондирующие (взаимно обусловливающие) правомочия и обязанности. Таким образом, юридический процесс - это не просто последовательность смены состояний, но взаимодействие наделенных процессуальной правосубъектностью лиц, стремящихся к достижению как общих, так и противопоставляемых целевых установок и решающих как совместные, так и обособленные задачи, направленные на достижение поставленных целей.
Также нельзя не согласиться с тем, что любой процесс имеет определенную протяженность во времени, что предполагает начальность и конечность процессуальных коммуникаций. Вместе с тем применительно к юридическому процессу нельзя ограничиваться только временными параметрами. В зависимости от отраслевой принадлежности следует выделять пространственные критерии, к примеру проблемные аспекты, связанные с определением подведомственности и подсудности процессуальных правоотношений <7>. Кроме того, с учетом важности такого составляющего элемента юридического процесса, как субъектный состав, нельзя обойти вниманием круг лиц, задействованных в процессуальных коммуникациях и реализующих в рамках этих коммуникаций субъективные правомочия и обязанности.
--------------------------------
<7> Воронов А.Ф. Подведомственность и подсудность дел арбитражным судам // Право в Вооруженных Силах - Военно-правовое обозрение. 2003. N 1 (67). С. 21 - 25.
И, наконец, последнее. Юридический процесс представляет собой средство опосредованной реализации права, осуществляемой путем правоприменительной деятельности. Соответственно, в качестве участников процесса выступает либо один непосредственно заинтересованный субъект (интерессант), либо два и более субъекта (стороны), стремящихся реализовать в рамках юридического процесса собственные законные интересы, и субъект-правоприменитель, действующий от имени государства и реализующий в процессе публичные интересы, в ряде случаев вступающие в противоречие с частными интересами непосредственно заинтересованных сторон.
Исходя из высказанных критических замечаний и памятуя известное: "Критикуя, предлагай!", авторы предлагают собственное определение юридического процесса: юридический процесс - это осуществляемая в соответствии с законодательными требованиями и представляющая собой совокупную последовательность сменяющихся стадий и процедур совместная юридическая деятельность компетентных субъектов (как индивидуальных, так и коллективных), в рамках которой осуществляется применение права и обеспечивается получение результатов, определенных целями и задачами правового регулирования, получающими формальное закрепление как в санкциях применяемых норм права, так и в предусмотренных законодательством правообеспечительных мерах.
Из сформулированной дефиниции следует выделить признаки, характеризующие все виды юридического процесса независимо от отраслевой принадлежности.
Законодательная определенность - юридический процесс представляет собой законодательно установленный вид юридической деятельности. При этом наряду с кодифицированными видами отраслевого процесса, предполагающими наличие отраслевых процессуальных кодексов (арбитражный процесс, гражданский процесс, уголовный процесс), следует выделять частично кодифицированные (арбитражный процесс) и некодифицированные (конституционный процесс, уголовно-исполнительный процесс).
Совокупная последовательность стадий и процедур - юридический процесс является системным явлением, состоящим из последовательных стадий (сбора и анализа фактического материала, юридической квалификации фактического состава, принятия решения, исполнения решения; досудебной стадии, стадии судопроизводства, стадии исполнения судебного решения) и процедур (задержания, обыска, выемки, ареста, допроса и др.). При этом процессуальные стадии в отдельных отраслях современного российского права могут рассматриваться в качестве самостоятельных видов юридического процесса. Так, к примеру, стадия исполнения судебного решения в гражданском процессе рассматривается в качестве составляющей, а применительно к уголовному преследованию и уголовному судопроизводству - в качестве самостоятельного уголовно-исполнительного процесса. В свою очередь, процедура, представляющая собой составную часть процесса, не должна рассматриваться ни в качестве аналога самому процессу, ни как одна из его завершенных в своем концептуальном выражении стадий. В отличие от последних, выступающих в качестве составляющих сложного процессуального правоотношения, объединяющего несколько завершенных этапов, каждый из которых может стать конечным для всего процесса, процедура представляет собой динамический элемент, не обладающий самостоятельной значимостью и не способный оказать решающее воздействие на достижение конечной цели процесса <8>. Следует отметить, что в реальности категориальная дифференциация терминов "процесс", "стадия", "процедура" нередко нарушается, что приводит к их сущностному и содержательному смешению. Так, к примеру, в Федеральном законе от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" законодатель называет процедурой самостоятельную стадию гражданского процесса - досудебный либо внесудебный порядок рассмотрения и урегулирования споров о праве. С учетом отмеченных обстоятельств нельзя не согласиться с мнением П.П. Ланга о том, что следствием неточностей в законодательных формулировках является возникновение нормативных коллизий, негативным образом влияющих на эффективность правоприменительной деятельности <9>. Вместе с тем сам П.П. Ланг (в соавторстве с Е.А. Анаевой) не смог избежать им же критикуемых неточностей, когда в своей достаточно интересной по содержанию статье "Прокурорско-надзорный процесс как особая процедура в юридическом процессе" допустил как смешение категорий (процесс как процедура), так и тавтологию (процесс в процессе) <10>.
--------------------------------
<8> Андреев Ю.В. Соотношение правовых категорий "процедура" и "процесс" на современном этапе развития юридической науки // Экономика и социум. 2016. N 10 (29). С. 725 - 728.
<9> Ланг П.П. Элементная структура юридического процесса // Вопросы экономики и права. 2013. N 56. С. 49 - 53.
<10> Анаева Е.А., Ланг П.П. Прокурорско-надзорный процесс как особая процедура в юридическом процессе // Вопросы экономики и права. 2016. N 92. С. 25 - 30.
Форма применения права - в отличие от форм непосредственной реализации права (соблюдения, исполнения, использования), не предполагающих участия публичных субъектов, обладающих принудительными правомочиями, процессуальные правоотношения направлены на применение правовых норм со стороны представителей государства, действующих как в целях обеспечения реализации и защиты субъективных прав непосредственных интересантов, так и для разрешения споров о субъективном праве, а также для осуществления мер юридической ответственности за совершенные правонарушения <11>.
--------------------------------
<11> Демин А.А. Процессуальные правоотношения в административном праве // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2009. N 1. С. 29 - 36.
Подлежащая формальной оценке результативность - юридический процесс представляет собой форму целенаправленной деятельности. При этом цель процесса характеризует окончательный результат - завершенное в своем итоге применение права. В свою очередь, стадии и процедуры характеризуются промежуточными результатами (подготовка обвинительного заключения следователем, оформление результатов допроса или обыска и др.).
Определившись с общетеоретической моделью юридического процесса как правового явления, следует перейти к сравнительному анализу внешних форм воплощения процессуальных отношений, а для этого необходимо определиться с пониманием категории "отношение".
В отечественной юриспруденции категория "отношение" используется для обозначения связи субъекта как с предметом правового регулирования, так и с другим субъектом (группой субъектов).
В первом случае имеют место отношения-состояния, представляющие собой характеристику правового статуса лица в определенных социо-пространственно-временным континуумом обстоятельствах. В качестве примеров отношений-состояний могут быть приведены как статичные (относительно постоянные) (гражданство, профессия, должностное положение и др.), так и динамичные (изменяющиеся) социальные формы. К числу последних могут быть отнесены как физические (беременность, алкогольное опьянение, аффект и др.), так и социально-юридические (процессуальные статусы свидетеля, эксперта, подозреваемого, обвиняемого, осужденного и т.п.) состояния.
В том случае, если отношения связывают двух и более субъектов, речь следует вести о межсубъектных взаимодействиях - правоотношениях, в рамках которых субъекты реализуют в отношении друг друга корреспондирующие права и обязанности. В зависимости от функциональной направленности правоотношения могут носить как регулятивный, так и охранительный характер <12>.
--------------------------------
<12> Кравченко О.А. Регулятивные и охранительные правоотношения как относительно самостоятельные типы // Вестник Владимирского юридического института. 2008. N 4 (9). С. 149 - 152.
Регулятивные правоотношения основываются на презумпции правомерности сознания и поведения участвующих субъектов. Возникновение, изменение, прекращение этих правоотношений основывается на добровольной мотивации субъектов, равных в своем поведенческом статусе. При этом для регулятивных правоотношений вполне свойственны меры, ограничивающие правовой статус участвующих субъектов, однако эти меры воспринимаются участниками в качестве обоснованных и необходимых неудобств, принимаемых в качестве неизбежных условий приобретения и реализации позитивных прав, с обладанием которыми связан сам факт вступления в правоотношение.
Охранительные правоотношения, в отличие от регулятивных, в основе своей опираются на презумпцию злонамеренности сознания и поведения субъектов. При этом отношение к контрсубъекту как к источнику зла характерно и для представителей публичной власти (в первую очередь для государственных правоохранительных структур), воспринимающих адресантов охранительных норм в качестве потенциальных правонарушителей, и для тех, кто видит в государстве не столько охранителя собственных прав, свобод и позитивных интересов, сколько сторону, посягающую на них, в своем неоправданном стремлении всецело подчинить человека зачастую необоснованным и излишним в своей жесткости, а нередко и жестокости, стремлениям к обеспечению государственной целесообразности. По своей структуре охранительные правоотношения представляют собой коммуникации власти-подчинения, в которые подчиненная сторона вовлекается в ряде случаев посредством принуждения и которые в своем начале, окончании и содержательном наполнении определяются в одностороннем порядке субъектом, наделенным властными полномочиями.
Понимание юридического процесса как выраженного в юридической форме отношения предопределяет необходимость разграничения процессуальных отношений-состояний и отношений-взаимодействий (коммуникаций) <13>. Такие в достаточной степени часто употребляемые лингвистические конструкции, как "процесс восприятия и оценки ценности права", "процесс идентификации национального государства", "процесс сравнения государственно-правовых систем" и т.п., представляя собой наименования форм юридически значимой деятельности, вместе с тем в формальном смысле юридическим процессом не являются. Можно сделать промежуточный вывод о том, что юридический процесс - это всегда форма межсубъектного взаимодействия (коммуникации), в рамках которого (независимо от функциональной направленности процессуального правоотношения) осуществляется реализация корреспондирующих прав и обязанностей участвующих субъектов.
--------------------------------
<13> Зотов А.Ю. Процессуальная самостоятельность следователя как его правовое состояние // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2017. N 1 (27). С. 121 - 124; Шевелев М.Ю. Взаимодействие арбитражного суда и сторон в рамках арбитражных процессуальных правоотношений // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. N 8. С. 4 - 7.
Определившись с пониманием процессуальных правоотношений и констатировав необходимость их дифференциации на регулятивные (основанные на презумпции правомерности сознания и поведения субъектов и равенстве одинаковых в своем процессуальном статусе сторон) и охранительные (основанные на презумпции злонамеренности сознания и поведения субъектов и неравенстве сторон власти и подчинения), следует обратиться к сопоставительному анализу категорий "процесс" и "производство". По мнению авторов, они соотносятся как общее и частное. В то время как процесс представляет собой всю совокупность норм, регламентирующих порядок отраслевого правоприменения (административный процесс, гражданский процесс, уголовный процесс и др.), производство регламентирует процессуальные отношения в определенной сфере регулятивно-охранительной деятельности, связанные с применением права в отношении установленного круга рассматриваемых дел <14>.
--------------------------------
<14> Ланг П.П. Особые производства в юридическом процессе: теоретико-правовое исследование: дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2017.
2. Особенности нормативного правового обеспечения и субъектного состава в сфере публичного начала юридического процесса
С учетом того что деление права на публичное и частное носит сугубо теоретический характер, не имеет смысла осуществлять формальное разграничение публичного и частного процесса, поскольку соответствующие названным видовым параметрам принципиальные положения присутствуют практически во всех процессуальных формах <15>. Вместе с тем следует выделять в отраслевом механизме процессуально-правового регулирования публичные и частные основания (начала) <16>. В рамках данной статьи внимание авторов будет акцентировано именно на публичных основаниях процессуальной деятельности.
--------------------------------
<15> Дегтярев С.Л. Частное и публичное в процессуальном праве // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. 2003. N 2. С. 9 - 14.
<16> Владыкина Т.А. Координация публичного и частного начал в уголовном процессе // Актуальные проблемы российского права. 2014. N 2 (39). С. 267 - 273.
Представляя собой форму правоприменительной деятельности, юридический процесс во всех отраслях правового регулирования основывается на средствах публичного воздействия, выраженных как в отраслевых процессуальных актах (процессуальном законодательстве), так и в наделенных публичными властными полномочиями субъектах. При этом выделенные элементы механизма процессуально-правового регулирования в одинаковой степени свойственны для отраслей как публичного, так и частного права.
Процессуальное законодательство представляет собой совокупность нормативно-правовых актов (законов и подзаконных актов, актов федерального и регионального законодательства), на основании и в соответствии с которыми осуществляется применение права в направлениях, заданных соответствующими отраслями права. Следует отметить, что в современной российской юриспруденции понятия "отрасль права" и "отрасль законодательства" нередко смешиваются, что влечет подмену понятий и, как следствие, размывание смысловой конкретики категориального аппарата теоретико-отраслевой правовой науки и юридической практики. Применительно к науке такое "размывание" приводит к вредной, по мнению авторов, тенденции, в рамках которой предлагаются новые "комплексные отрасли" российского права <17>. Такая же ситуация наблюдается в деятельности государственных органов, осуществляющих систематизацию законодательных актов. Так, к примеру, в Указе Президента РФ от 16 декабря 1993 г. N 2171 "Об Общеправовом классификаторе отраслей законодательства" содержится раздел 020.000.000 "Гражданское законодательство" <18>, а в более позднем по времени издания Указе Президента РФ от 15 марта 2000 г. N 511 "О классификаторе правовых актов" аналогичный по содержанию раздел 030.000.000 назван "Гражданское право" <19>. При этом почему на законодательном уровне отрасли законодательства были заменены на не привязанные к отраслям правовые акты, остается лишь догадываться.
--------------------------------
<17> Дудиков М.В. Горное право в системе отраслей права // Lex russica. 2015. Т. 104. N 7. С. 43 - 56; Мухачева К.А. Аграрное право как отрасль российского права // Научные труды студентов Ижевской ГСХА: сборник статей / отв. за выпуск Н.М. Итешина. Т. 1 (14). Ижевск: Ижевская государственная сельскохозяйственная академия, 2022. С. 1577 - 1580; Халилов З.З. Самостоятельность аэрокосмического права: рассуждения и выводы // Авиационный вестник. 2020. N 2. С. 58 - 65; и др.
<18> Указ Президента РФ от 16 декабря 1993 г. N 2171 "Об Общеправовом классификаторе отраслей законодательства" // https://legalacts.ru/doc/ukaz-prezidenta-rf-ot-16121993-n-2171/.
<19> Указ Президента РФ от 15 марта 2000 г. N 511 "О классификаторе правовых актов" // https://sudact.ru/law/ukaz-prezidenta-rf-ot-15032000-n-511/.
В соответствии с Классификатором правовое регулирование в сфере процессуальных отношений осуществляется правовыми актами, определенными в разделах 170.000.000 "Уголовное право. Исполнение наказаний" и 180.000.000 "Правосудие". Интересно, что термином "процесс" законодатель оперирует только в разделе "Правосудие", где наряду с традиционными видами отраслевого процесса (гражданским, арбитражным, уголовным) выделяются такие процессуальные формы, как конституционное судопроизводство (180.030.000) и исполнительное производство (180.080.000). Обращает на себя внимание, что в Классификаторе отсутствует раздел, посвященный как административному процессу, так и административному судопроизводству, несмотря на то что в России действует Кодекс административного судопроизводства РФ от 8 марта 2015 г. N 21-ФЗ, по сути являющийся процессуальным нормативным актом. Также следует обратить внимание на то, что категория "исполнительное производство" используется применительно к процессам гражданского, арбитражного и третейского судопроизводства. Что касается процесса исполнения уголовно-правовых наказаний, то данное направление регламентируется правовыми актами, размещенными в подразделе 170.030.000 "Исполнение наказаний", в рамках которого термины "процесс" и "производство" не используются, несмотря на то что фактически исполнительное производство в сфере реализации уголовных наказаний, мер уголовного правообеспечения и иных мер уголовно-правового характера представляет собой процессуальную форму уголовно-правовых отношений.
По мнению авторов, следует внести структурно-содержательные изменения в Классификатор правовых актов, предусмотрев в нем выделение самостоятельного раздела "Процессуальное право", в рамках которого выделить в качестве подразделов "Исполнительное производство в гражданском, арбитражном, третейском процессе" и "Исполнение уголовных наказаний, мер уголовного правообеспечения и иных мер уголовно-правового характера".
Рассмотрение субъектного состава процессуальных отношений предполагает дифференциацию публичных и частных субъектов, наделенных различной правосубъектностью и, как следствие, различным процессуально-правовым статусом.
С учетом основополагающего принципа состязательности в качестве субъектов процессуальных отношений выступают представители сторон (истца и ответчика в гражданском, арбитражном, третейском процессах; обвинения и защиты в уголовном процессе и процессе административного судопроизводства), суд в лице органов судопроизводства и судей (в том числе представленных присяжными заседателями), а также иные процессуальные субъекты (свидетели, эксперты и др.).
Именно субъектный состав позволяет провести четкую грань между публичным и частным процессом.
Частный процесс имеет своей основной целевой установкой разрешение спора о праве, а точнее, о субъективных правах и интересах, которые стороны отстаивают в рамках процессуальных отношений. При этом окончательное решение по спорной ситуации принимает публичный субъект - судья, наделенный соответствующей процессуальной компетенцией и в своей деятельности опирающийся на материальное и процессуальное отраслевое законодательство. В ходе частного процесса допускается изменение процессуального статуса сторон, связанное с возможностью подачи встречных исковых требований. Таким образом, в рамках единого процессуального правоотношения один и тот же субъект может выступать в статусе как истца, так и ответчика, что является наглядным подтверждением принципа равенства сторон в частном процессе <20>.
--------------------------------
<20> Туманова Л.В. Субъекты гражданских процессуальных правоотношений: традиции и новации // Вестник Московского университета им. С.Ю. Витте. Серия 2: Юридические науки. 2023. N 3 (39). С. 52 - 57.
В публичном процессе в качестве субъектов, действующих от имени государства и наделенных публично-властными правомочиями, выступает как суд, так и сторона обвинения. Сторона защиты, формально обладающая равными со стороной обвинения процессуальными правами и обязанностями, фактически является подчиненной, поскольку на досудебной стадии уголовного (административного) преследования процессом руководит следователь (дознаватель), а в ходе судопроизводства по уголовным (административным) делам властные функции осуществляются судьей. В рамках публичного процесса недопустимо изменение процессуального статуса сторон посредством подачи встречного обвинения <21>.
--------------------------------
<21> Рогожкина А.Ю. Состязательность сторон как принцип уголовного судопроизводства: сущность и проблемы реализации // Правовая защита частных и публичных интересов (LPPPI 2022): сборник научных статей Международной научно-практической конференции, посвященной памяти выдающегося российского адвоката Федора Никифоровича Плевако (1842 - 1908), Челябинск, 14 мая 2022 года. Челябинск: ЧелГУ, 2023. С. 320 - 324.
3. Сочетание публичных и частных интересов в публичном процессе
Как уже было ранее отмечено, во всех видах процессуальных правоотношений доминирует публично-правовое начало. Однако эта особенность не означает, что в публичном процессе не представлены частные интересы сторон. Процессуальные коммуникации в конечном счете представляют собой юридическую форму человеческих взаимоотношений, а людям, независимо от того, представляют они государство, корпорацию, заказчика и т.п., свойственно в первую очередь думать о себе и тех, кто лично им близок. В подобном понимании расхожая фраза "ничего личного" не более чем метафора.
Проблема соотношения публичных и частных интересов неразрывным образом связана с социально-правовым статусом их носителей, а также с декларируемыми и реальными целями, которыми в своих действиях руководствуются лица, участвующие в процессуальных коммуникациях.
Особый интерес вышеназванная проблема представляет применительно к отношениям, возникающим на стыке публичного и частного процесса. Рассмотрим подобное взаимодействие на примере взаимодействия уголовного и гражданского процесса.
Вплоть до недавнего времени выделение в уголовно-процессуальных отношениях гражданского искового производства рассматривалось в качестве правовосстановительной меры, направленной на возмещение вреда, причиненного правам и законным интересам потерпевшего в результате преступного посягательства <22>. Получалось, что публичные интересы государства, связанные с применением института уголовного наказания как средства восстановления социальной справедливости (ч. 2 ст. 43 УК РФ), распространяются исключительно на лицо, обвиняемое в совершении преступления, и сводятся к определению и осуществлению наказания. Что же касается пострадавшего, то ему государство предоставляет право самостоятельно отстаивать свои законные (однако частные) интересы в рамках гражданского процесса, где статус потерпевшего (истца) является формально равным статусу обвиняемого (осужденного), выступающего в качестве ответчика и, как уже ранее отмечалось, обладающего правом встречного иска. Не вдаваясь в дискуссии, связанные с пониманием и социальной сущностью категорий "уголовно-процессуальная" и "гражданско-процессуальная" справедливость, считаем необходимым отметить, что гражданско-правовой спор о нарушенном праве, связанный с коллизией частных интересов сторон истца и ответчика, является производным, вытекающим из уголовно-процессуальных отношений между стороной обвинения, руководствующейся публичными интересами, и стороной защиты, позиция которой основывается на партнерских (взаимных) интересах подозреваемого (обвиняемого, осужденного) и его защитника. Вполне естественно предположить, что коллизия публичных и частных интересов в процессе в абсолютном большинстве случаев решается в пользу первых. В качестве доказательства можно привести официальную статистику, в соответствии с которой количество обвинительных судебных приговоров по уголовным делам неуклонно возрастает. "Судебный департамент при Верховном Суде РФ обнародовал статистику, согласно которой доля оправдательных приговоров, вынесенных российскими судами в 2024 году, составила менее 2%" <23>.
--------------------------------
<22> Корнелюк О.В., Лифанова М.В. Актуальные вопросы гражданского иска в уголовном процессе // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2024. N 10-3 (97). С. 127 - 129.
<23> Попов А. Как досудебные соглашения о сотрудничестве стали важным инструментом следствия по громким делам // Независимая газета. 6 ноября 2025 г.
Вывод: гражданско-процессуальные отношения, направленные на реализацию и защиту частных интересов, производны от уголовно-процессуальных. При этом публичный интерес как в тех, так и в других является доминирующим по отношению к частному. С таким положением дел можно на уровне личного восприятия не соглашаться, но отрицать их логичность и внутреннюю последовательность, по мнению авторов, является нецелесообразным.
Возможно ли рассматривать соотношение уголовного и гражданского процессов в иной последовательности? На первый взгляд нет, поскольку без преступления нет ответственности и, как следствие, возмещения причиненного вреда. Однако, как сказал Ч. Диккенс в своих "Записках Пиквикского клуба" (1837 г.): "Никогда не говори никогда".
В последнее время получила распространение практика, когда Генеральная прокуратура в рамках проведения антикоррупционных мероприятий (не путать с обвинением в совершении коррупционных преступлений) инициирует гражданско-процессуальные отношения, направленные на признание незаконным права собственности на финансовые активы и имущественные объекты с последующим их изъятием. Так, 22 сентября 2025 г. в прессе появилась и широко разошлась информация об антикоррупционном иске, поданном от имени Генеральной прокуратуры в отношении В.В. Момотова (бывшего председателя Союза судей РФ). В ходе искового производства представители прокуратуры отмечали, что Момотов "дружил с кубанскими бандитами и крышевал проституцию с участием несовершеннолетних в отелях" <24>. Таким образом, речь, по идее, должна была идти как минимум о совершении преступления, связанного с превышением должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). Однако вплоть до настоящего времени уголовное дело в отношении названного фигуранта не возбуждено, хотя суд исковые требования прокуратуры удовлетворил полностью, следовательно, по факту признав положенные в основание иска аргументы как минимум достоверными.
--------------------------------
<24> Сдали все: бывший студент, друг и остальные. Как Россия забрала миллиарды экс-судьи Момотова // https://dzen.ru/a/a06gfd806ldF0b8h.
Еще один в достаточной степени интересный пример сочетания публичных и частных интересов, теперь уже только в уголовном процессе. Обозначим два дискуссионных момента, нуждающихся в более детальном правовом исследовании в обозримой перспективе: это усиление тенденции к рассмотрению уголовных дел в порядке особого производства и прекращение уголовного преследования в связи с заключением контракта на военную службу в рамках СВО.
В первом случае частный интерес лица в признании собственной вины и деятельном сотрудничестве со стороной государственного обвинения продиктован в первую очередь предрешенностью обвинительного приговора суда.
Если же рассматривать в качестве основания прекращения уголовного преследования факт заключения контракта с МО, то здесь, безусловно, фигурирует публичный интерес государства, оставляющего за собой последнее слово, выраженное в праве помилования, предоставляемом в обмен на исполнение воинского долга.
Приведенные примеры достаточно наглядно демонстрируют две конструктивные позиции. В рамках первой утверждается наличие во всех видах процесса двух групп субъективных интересов, дифференцируемых на публичные и частные. При этом статус публичного лица не исключает частной заинтересованности, которая может носить как законный, так и противозаконный характер. Что касается второй позиции, в рамках которой исследуется соотношение публичных и частных интересов субъектов процессуальных отношений, то следует признать, что независимо от формально декларируемых принципов процессуального равенства сторон и независимости суда, руководствующегося в своей деятельности принципами законности и презумпции невиновности, на практике наблюдается безусловное доминирование публичных интересов над частными, что в сфере уголовного процесса влечет приоритет обвинительного уклона по отношению к правозащитному.
Заключение
Подводя итог проведенному исследованию комплекса проблемных вопросов, обозначенных в названии статьи, следует сформулировать ряд обобщающих положений и выводов.
Юридический процесс в его общетеоретическом понимании представляет собой сложно структурированную конструкцию, в рамках которой объединяются три сущностные модели: деятельностная, отраслевая и юридико-техническая.
Процесс как вид юридической деятельности отражает формы и способы реализации функций права (процесс правового регулирования, правотворческий процесс, правоприменительный процесс и т.п.).
Отраслевой процесс представляет собой содержательное наполнение отраслей процессуального права (административно-процессуального, гражданско-процессуального, уголовно-процессуального и др.). При этом формальным условием получения отраслевого правового статуса является принятие и вступление в юридическую силу специализированного законодательного акта - процессуального кодекса. Так, выделение из материального административного права отрасли административного процессуального права обусловлено принятием в 2015 г. КАС РФ, в котором получили законодательное закрепление как формальные, так и содержательные характеристики названной отрасли современного российского законодательства.
В качестве средства юридической техники процесс характеризует порядок правоприменительной деятельности в определенных, соответствующих отраслям, сферах правового регулирования (процесс гражданского судопроизводства, следственный процесс, процесс исполнения уголовных наказаний и др.).
Независимо от отраслевой принадлежности юридический процесс представляет собой форму правоприменительной деятельности, в основу которой положены средства и методы публичного воздействия, выраженные как в отраслевом процессуальном законодательстве, так и в наделенных публичными властными полномочиями субъектах. Выделенные элементы механизма процессуально-правового регулирования в одинаковой степени свойственны отраслям как публичного, так и частного права.
В современной России отсутствует единый подход к пониманию и классификации отраслевого законодательства. В действующем Классификаторе правовых актов наблюдаются множественные коллизии, связанные как со смешением понятий "процесс" и "производство", так и с неопределенностью в понимании такой стадии юридического процесса, как исполнение судебного решения. Предлагается внести структурно-содержательные изменения в Классификатор правовых актов, предусмотрев в нем выделение самостоятельного раздела "Процессуальное право", в рамках которого выделить в качестве подразделов "Исполнительное производство в гражданском, арбитражном, третейском процессе" и "Исполнение уголовных наказаний, мер уголовного правообеспечения и иных мер уголовно-правового характера".
Рассмотрение юридического процесса как формы взаимодействия субъектов - носителей как публичных, так и частных интересов позволяет говорить о том, что независимо от формально декларируемых принципов процессуального равенства сторон на практике наблюдается безусловное доминирование публичных интересов над частными, что в ряде случаев негативным образом сказывается на объективности решений, выносимых по итогам процессуального правоприменения, а это в свою очередь влечет снижение легитимности государства, именем которого эти решения принимаются.
Список использованной литературы
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: