Компаративный анализ отдельных вопросов правовой регламентации системы источников уголовно-процессуального права. Статьи по предмету Уголовный процесс

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовный процесс. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

КОМПАРАТИВНЫЙ АНАЛИЗ ОТДЕЛЬНЫХ ВОПРОСОВ ПРАВОВОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ СИСТЕМЫ ИСТОЧНИКОВ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

Е.А. ПРОХОРОВА

Правильное понимание и эффективное применение уголовно-процессуальных норм в значительной степени обусловлены как оптимальным выбором способов их закрепления, так и адекватным подходом к правовой регламентации системы источников уголовно-процессуального права.
Поскольку основная роль по доведению до участников уголовного судопроизводства воли государства относительно их требуемого или дозволяемого поведения возложена на Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - УПК РФ), он должен не только определять соответствующие права и обязанности, реализуемые в уголовно-процессуальных правоотношениях, но и содержать информацию об иных источниках уголовно-процессуального права.
К сожалению, УПК РФ не дает четкого и ясного представления о системе официальных актов, в которых закреплены уголовно-процессуальные нормы, его предписания на этот счет являются неполными и противоречивыми.
Неполнота регламентации системы источников уголовно-процессуального права в УПК РФ состоит в том, что буквальное толкование ст. 1 и 7 позволяет включить в нее лишь уголовно-процессуальный закон и общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, а также не противоречащие УПК РФ федеральные законы, оставляя за рамками этой системы постановления Конституционного Суда Российской Федерации (далее - Конституционный Суд РФ), федеральные конституционные законы и даже отчасти саму Конституцию Российской Федерации.
Предметом обоснованной критики, в частности, является неоднозначная формулировка предписания ч. 1 ст. 1 УПК РФ, упоминающего Конституцию РФ "лишь в связи с тем, что на ее основе создан Кодекс" <1>, которая, по сути, подчеркивает ее значение источника права в материальном смысле, но не позволяет ответить на вопрос о возможности ее отнесения к источникам права в формально-юридическом смысле, создавая ложное представление о том, что Конституция РФ является "каким-то субсидиарным "дополнением" или "придатком" к УПК, авторитетно подтверждающим правомерность его роли как основного (главного, единственного) источника уголовно-процессуального права" <2>.
--------------------------------
<1> Божьев В.П. Комментарий к ст. 1 УПК РФ // Законность. 2009. N 4 (894). С. 10.
<2> Источники российского права: вопросы теории и истории: учебное пособие / отв. ред. М.Н. Марченко. М.: Норма, 2005. С. 276 - 277.

Вызывает недоумение тот факт, что в составе уголовно-процессуального законодательства не указаны федеральные конституционные законы, ввиду чего ставится под сомнение их значение в регулировании уголовно-процессуальных отношений. Если предположить, что в ст. 7 УПК РФ термин "федеральный закон" использован в широком смысле, объединяющем все законы, принимаемые на федеральном уровне и распространяющие свое действие на всю территорию Российской Федерации <3>, то, учитывая, что данная статья устанавливает приоритет УПК РФ перед федеральными законами, это приводит к не соответствующему провозглашенной Конституцией РФ иерархии нормативных правовых актов в правовой системе страны выводу о приоритете УПК РФ и перед федеральными конституционными законами, на ошибочность чего и указал Конституционный Суд РФ.
--------------------------------
<3> Понимание термина "федеральный закон" в широком и узком смыслах заложено, как отметил Конституционный Суд РФ, в самой Конституции РФ, в которой этот термин используется "для обозначения всех законов, принимаемых федеральным законодателем... федеральных законов, принимаемых в обычном порядке... и федеральных конституционных законов, а также в более узком смысле - для обозначения обычных федеральных законов в отличие от федеральных конституционных законов". См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" // СЗ РФ. 2004. N 27. Ст. 2804.

Непонятно упорное игнорирование в уголовно-процессуальном законе правотворческой деятельности Конституционного Суда РФ даже после того, как обязательность данного им истолкования актов или иных отдельных положений закреплена Конституцией РФ <4> и Федеральным конституционном законом "О Конституционном Суде Российской Федерации" <5>.
--------------------------------
<4> Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 14 марта 2020 г. N 1-ФКЗ "О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти" // СЗ РФ. 2020. N 11. Ст. 1416.
<5> Федеральный конституционный закон от 28 декабря 2016 г. N 11-ФКЗ "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" // СЗ РФ. 2017. N 1 (ч. I). Ст. 2.

Противоречивость УПК РФ при регламентации системы источников уголовно-процессуального права проявляется в несогласованности его предписаний как между собой, так и с позициями Конституционного Суда РФ, особенно по вопросу применения положений иных, кроме УПК РФ, федеральных законов в уголовном судопроизводстве.
Так, с одной стороны, в УПК РФ, по сравнению с УПК РСФСР 1960 г., значительно увеличилось количество предписаний, содержащих требования производить уголовно-процессуальные действия и принимать уголовно-процессуальные решения не просто в строгом соответствии с законом, а на основаниях и в порядке, которые установлены "настоящим Кодексом" (ч. 2 ст. 8, ч. 1 ст. 10, ч. 4 ст. 11, ч. 1 ст. 74 УПК РФ и др.).
С другой стороны, не исключено применение в уголовном судопроизводстве иного федерального закона при условии, что он не противоречит УПК РФ (ч. 1 ст. 7 УПК РФ). Следует понимать, что если иной федеральный закон дублирует предписания уголовно-процессуального закона, то в таком случае речь о его непосредственном применении не идет, а если в нем закреплена уголовно-процессуальная норма, отсутствующая в уголовно-процессуальном законе, то это уже не что иное, как противоречие УПК РФ, препятствующее применению этой нормы.
Получается, что фактически УПК РФ не допускает возможности применения уголовно-процессуальных норм, закрепленных иными федеральными законами, а не просто имеет приоритет в регулировании порядка уголовного судопроизводства, как определено ч. 2 ст. 7 УПК РФ.
Еще более запутанными и противоречивыми видятся данные предписания в свете правовых позиций Конституционного Суда РФ, который указал на возможность применения при определении иерархии федеральных законов в уголовно-процессуальном регулировании правила lex posterior derogat priori ("последующий закон отменяет предыдущие"), а также определил, что иные законодательные акты, устанавливающие дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, имеют приоритет перед УПК РФ <6>.
--------------------------------
<6> Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" // СЗ РФ. 2004. N 27. Ст. 2804.

Проблемы закрепления системы источников умаляют авторитет УПК РФ, порождают мысли о декодификации формы отечественного уголовно-процессуального права <7>, препятствуют доступности уголовно-процессуальных норм и вызывают сложности в правоприменении.
--------------------------------
<7> Гриднева С.В. О соотношении кодекса с другими федеральными законами в системе источников уголовно-процессуального права // Судебная власть и уголовный процесс. 2012. N 1. С. 42.

В целях определения возможных вариантов совершенствования отечественного уголовно-процессуального закона в части регламентации системы источников уголовно-процессуального права полагаем целесообразным применение метода компаративного анализа. Особый интерес представляет изучение способов решения обозначенных проблем в постсоветских государствах, уголовно-процессуальное законодательство которых ранее развивалось в общем русле советских традиций, в связи с чем и в настоящее время имеет много общего с УПК РФ.
Говоря о регламентации роли Конституции в уголовно-процессуальном регулировании, следует отметить, что уголовно-процессуальные законы одних государств прямо относят Конституцию к законам (законодательству), определяющим порядок уголовного процесса (судопроизводства) (ч. 3 ст. 1 УПК Республики Беларусь <8>, ч. 1 ст. 1 УПК Республики Казахстан <9>, ч. 1 ст. 1 УПК Кыргызской Республики <10>) или к уголовно-процессуальному законодательству (ч. 2.1 ст. 2 УПК Азербайджанской Республики <11>). Кроме того, в уголовно-процессуальном законодательстве обозначенных государств сделан акцент на высшей юридической силе и прямом действии Конституции (ч. 1 ст. 2 УПК РК, ч. 1 ст. 2 УПК КР, ч. 2.2 ст. 2 УПК АР), определено, что в случае противоречия между нормами уголовно-процессуального кодекса и Конституции действуют положения Конституции (ч. 3 ст. 1 УПК РБ, ч. 1 ст. 2 УПК РК, ч. 1 ст. 2 УПК КР, ч. 2.2 ст. 2 УПК АР).
--------------------------------
<8> Уголовно-процессуальный кодекс Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. N 295-З (с последующими изменениями и дополнениями). URL: https://continent-online.com/Document/?doc_id=30414958&ysclid=mci0i411z1954348032 (дата обращения: 29.06.2025).
<9> Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 г. N 231-V (с последующими изменениями и дополнениями). URL: https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000231 (дата обращения: 29.06.2025).
<10> Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской Республики от 28 октября 2021 г. N 129 (с последующими изменениями и дополнениями). URL: https://cbd.minjust.gov.kg/112308/edition/21274/ru?ysclid=mci03qqkm7791640221 (дата обращения: 29.06.2025).
<11> Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской Республики от 14 июля 2000 г. N 907-IQ (с последующими изменениями и дополнениями). URL: https://continent-online.com/Document/?doc_id=30420280&ysclid=mci0d034cd703027409 (дата обращения: 29.06.2025).

В других государствах Конституция прямо не упоминается среди законов, определяющих порядок уголовного судопроизводства, однако ее включение в систему источников уголовно-процессуального права вытекает из анализа положений, составляющих содержание принципа законности.
В частности, в УПК Республики Таджикистан <12> роль Конституции в уголовно-процессуальном регулировании нашла отражение в ч. 1 ст. 9 в виде обязанности соблюдения требований Конституции как составной части принципа законности.
--------------------------------
<12> Уголовно-процессуальный кодекс Республики Таджикистан от 3 декабря 2009 г. (с последующими изменениями и дополнениями). URL: http://portali-huquqi.tj/publicadliya/view_qonunhoview.php?showdetail=&asosi_id=11637 (дата обращения: 29.06.2025).

В содержание принципа законности включена обязанность точно соблюдать и исполнять требования Конституции и в УПК Республики Узбекистан <13> (ст. 11).
--------------------------------
<13> Уголовно-процессуальный кодекс Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 г. N 2013-XII (с последующими изменениями и дополнениями). URL: https://www.lex.uz/docs/111463 (дата обращения: 29.06.2025).

В любом случае, независимо от выбранного варианта отражения роли Конституции в регулировании уголовно-процессуальных отношений, в анализируемых уголовно-процессуальных законах четко просматривается указание на то, что Конституция занимает главное место в системе источников уголовно-процессуального права.
Следует отметить, что соответствующие нормы включены в уголовно-процессуальное законодательство в развитие положений конституций указанных государств и являются вторичными, производными, дублирующими по отношению к конституционным нормам.
Полагаем, что и в Российской Федерации, несмотря на то, что принцип прямого действия и верховенства Конституции РФ закреплен в ней самой (ч. 1 ст. 15) и в силу этого не требует подтверждения в отраслевом законодательстве, необходимо включение положений о месте Конституции РФ в системе законов, определяющих порядок уголовного судопроизводства, в текст УПК РФ в целях информирования адресатов уголовно-процессуальных норм о способах закрепления последних, что особенно важно в условиях общего курса государства на защиту прав личности и связанной с этим детализацией уголовно-процессуального регулирования.
Аналогичным образом отражение в УПК РФ должно найти и значение постановлений Конституционного Суда РФ в уголовно-процессуальном регулировании.
Анализ уголовно-процессуального законодательства зарубежных государств, образованных на постсоветском пространстве, позволяет выделить два варианта введения таких положений в текст уголовно-процессуального закона.
Например, в УПК РК нормативные постановления Конституционного Суда, регулирующие порядок уголовного судопроизводства, упоминаются в ч. 2 ст. 1 "Законодательство, определяющее порядок уголовного судопроизводства" в качестве составной части уголовно-процессуального права.
В УПК АР положения, устанавливающие обязательность истолкования Конституции и других законов Республики, данного в постановлении Конституционного Суда, включены в содержание принципа законности (ч. 10.3 ст. 10).
Оба варианта, заслуживающие положительной оценки ввиду того, что не оставляют вопрос о значении постановлений Конституционного Суда за рамками уголовно-процессуального закона, не лишены недостатков.
Первый вариант представляется неудачным по той причине, что не дает представления о месте нормативных постановлений Конституционного Суда в иерархии законодательства, определяющего порядок уголовного судопроизводства. Несмотря на то что закон о правовых актах относит нормативные постановления Конституционного Суда "к числу основных нормативных правовых актов, юридическая сила которых равна тем нормам Конституции, в отношении которых они приняты" <14>, соответствующие предписания в ст. 2 "Применение в уголовном судопроизводстве правовых норм, имеющих преимущественную силу" УПК РК отсутствуют.
--------------------------------
<14> Рахметулин А.Д. Главные субъекты конституционализации уголовного права и уголовного процесса Республики Казахстан // Вестник Института законодательства и правовой информации Республики Казахстан. 2023. N 3. С. 227.

Второй вариант позволяет обойти спорный вопрос об отнесении решений Конституционного Суда к источникам уголовно-процессуального права, и при этом сформулировать правило их обязательности как важнейшего условия применения законов и законности, основанной на их нормах деятельности. Вместе с тем такое решение проблемы нарушает внутреннюю логику уголовно-процессуального права, размывает границы между нормами, регламентирующими правовую основу уголовного судопроизводства и содержание принципа законности.
Полагаем, что норма о роли постановлений Конституционного Суда РФ в уголовно-процессуальном регулировании должна найти отражение в ст. 1 УПК РФ, указывая на непосредственную связь правовых позиций высшего судебного органа конституционного контроля с Конституцией РФ и обусловленный этим их приоритет перед положениями других актов, закрепляющих уголовно-процессуальные нормы.
В вопросах соотношения уголовно-процессуального закона с другими законами в регулировании уголовно-процессуальных отношений интересным представляется опыт государств, фактически установивших принцип полной кодификации, при котором положения иных законов, занимающих одинаковое с УПК место в вертикальной иерархии источников права, подлежат применению в уголовном судопроизводстве только при условии включения их в его текст (ч. 3 ст. 1 УПК КР, ч. 1 ст. 1 УПК РК, ч. 1 ст. 1 УПК Туркменистана <15>).
--------------------------------
<15> Уголовно-процессуальный кодекс Туркменистана от 18 апреля 2009 г. (с последующими изменениями и дополнениями). URL: https://continent-online.com/Document/?doc_id=31344376&ysclid=mci1okz9uq323574606 (дата обращения: 29.06.2025).

При таком подходе предписания о том, что в случае противоречия между нормами уголовно-процессуального кодекса и иными законами действуют нормы уголовно-процессуального кодекса (ч. 3 ст. 2 УПК КР, ч. 2 ст. 2 УПК РК), являются логическим продолжением обозначенного принципа полной кодификации.
Подобное регулирование вопроса о разрешении коллизий между нормами уголовно-процессуального и иных законов, состоящее не просто в указании на приоритет нормы кодифицированного источника, а в требовании включения в него положений иных законов как непременного условия их применения, безусловно, заслуживает одобрения.
Помимо несомненного удобства для правоприменителя и лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, данное правило автоматически снимает все вопросы, касающиеся разрешения коллизий в сфере горизонтальной иерархии правовых норм.
Заслуживает внимания и регламентация в обозначенных кодексах приоритета конституционных законов перед уголовно-процессуальным кодексом (ч. 3 ст. 2 УПК КР, ч. 2 ст. 2 УПК РК), определяющая не только признание конституционных законов в качестве составной части системы источников уголовно-процессуального права, но и их место в этой системе.
Учитывая изложенное, полагаем необходимым дополнить ст. 1 УПК РФ указанием на то, что порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации определяется Конституцией РФ, постановлениями Конституционного Суда РФ, федеральными конституционными законами, требованием включения уголовно-процессуальных норм, закрепленных федеральными законами, в УПК РФ, а также правилами, определяющими вертикальную иерархию всех источников уголовно-процессуального права.

Литература

1. Божьев В.П. Комментарий к ст. 1 УПК РФ / В.П. Божьев // Законность. 2009. N 4 (894). С. 9 - 15.
2. Гриднева С.В. О соотношении кодекса с другими федеральными законами в системе источников уголовно-процессуального права / С.В. Гриднева // Судебная власть и уголовный процесс. 2012. N 1. С. 40 - 42.
3. Источники российского права: вопросы теории и истории: учебное пособие / ответственный редактор М.Н. Марченко. Москва: Норма, 2005. 335 с.
4. Рахметулин А.Д. Главные субъекты конституционализации уголовного права и уголовного процесса Республики Казахстан / А.Д. Рахметулин // Вестник Института законодательства и правовой информации Республики Казахстан. 2023. N 3. С. 221 - 229.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ