ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Предпринимательское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
ДОГОВОР ОКАЗАНИЯ ЦИФРОВЫХ УСЛУГ: К ВОПРОСУ ОБ ОТГРАНИЧЕНИИ ОТ СМЕЖНЫХ ПОНЯТИЙ
Е.Н. АБРАМОВА
Понятие договора оказания цифровых услуг, как и понятие цифровой услуги, сегодня отсутствует в действующем законодательстве, хотя активно применяется в юридической литературе и в юридической практике. Однако такое применение не отличается системностью и единообразием. Усложняет ситуацию, как отмечается в литературе, отсутствие их общего понимания и нормативного закрепления при наличии дискуссий в отношении самого понятия услуги <1>.
--------------------------------
<1> Ситдикова Л.Б., Галкин Н.А. Цифровые права и сфера оказания услуг // Юридический мир. 2023. N 12.
Можно выделить несколько подходов к понятию цифровой услуги.
Первый из них, являющийся наиболее распространенным как в доктрине <2>, так и в официальных источниках <3>, является достаточно широким и исходит из отождествления цифровой услуги с любой услугой, которая оказывается через Интернет или электронную сеть <4>. Подобная услуга была известна российскому правоприменению задолго до появления терминов "цифровая экономика" и "цифровизация", в связи с чем определение "цифровой" в данном контексте не представляется оправданным. Тем не менее именно на указанном подходе основана модель правового регулирования, предложенная в Модельном законе СНГ от 14 апреля 2023 г. N 55-10 "О цифровой трансформации сферы услуг государств - участников СНГ", в ст. 2 которого цифровая услуга определяется как деятельность, представляющая собой предоставление (производство) благ материального и нематериального характера, оказываемую посредством телекоммуникационных сетей.
--------------------------------
<2> Ватолкина Н.Ш. Развитие управления качеством услуг в условиях цифровой трансформации экономики: Дис. ... докт. экон. наук. СПб., 2019; Головенчик Г. Цифровые услуги: понятийный аппарат, классификаторы // Банковский вестник. 2021. N 10 (699).
<3> Доклад о развитии цифровой (интернет) торговли ЕАЭС // ЕЭК. URL: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/dmi/workgroup/Documents/цифровая%20торговля.pdf (дата обращения: 27.09.2024).
<4> Пономарева К.А. Налогообложение цифровых услуг в контексте международных налоговых соглашений // Актуальные проблемы российского права. 2022. Т. 17. N 8 (141).
Однако подобная услуга уже стала предметом регулирования некоторых нормативных актов и задолго до начала эпохи цифровизации экономики получила наименование информационной услуги (или электронной услуги), а договор, ее опосредующий, именуется, как правило, договором оказания информационных услуг. Такие услуги упоминаются в Налоговом кодексе РФ, а договор их оказания предусмотрен в Гражданских кодексах Таджикистана и Молдовы, а также закреплен в п. 1 ст. 13 Модельного закона СНГ от 18 ноября 2005 г. N 26-7 "Об информатизации, информации и защите информации". Поэтому не представляется обоснованным вводить новую терминологию для давно существующего и хорошо известного для права понятия в связи с распространяющейся модой на цифровизацию, в том числе, названий.
Подобный подход можно рассматривать как чрезмерно широкий, подразумевающий квалификацию в качестве любого цифрового процесса, связанного с компьютерными технологиями и электронными коммуникациями. Введение в оборот нового синонимичного наименования для давно существующего явления размывает категориальный аппарат, лишая его конкретики и определенности. Например, в литературе по налоговому праву термины электронные услуги и цифровые услуги прямо используются как синонимы <5>.
--------------------------------
<5> Пинская М.Р., Милоголов Н.С. НДС по трансграничным цифровым услугам: проблемы и пути их решения // Финансы. 2018. N 11.
В экономической литературе, как российской, так и зарубежной, отмечают ошибочность отождествления цифровизации и электронного взаимодействия, поскольку последнее не предполагает каких-либо изменений в бизнес-процессах, бизнес-моделях и внедрения собственно цифровых технологий (таких как нейротехнологии, цифровое моделирование, компьютерный инжиниринг и др.) <6>. Таким образом, договор оказания цифровых услуг должен исполняться с помощью именно цифровых, а не любых информационно-коммуникационных технологий. Как справедливо отмечается в юридической литературе, "электронные услуги предоставляются и производятся на основе определенных информационно-коммуникационных технологий, которые в совокупности образуют электронные ресурсы, а цифровые услуги в первую очередь базируются на современных сквозных технологиях, а затем уже на информационных" <7>.
--------------------------------
<6> Кудрявцева Т.Ю., Кожина К.С. Основные понятия цифровизации // Вестник Академии знаний. 2021. N 44 (3). С. 149; Gobble M.A.M. Digital strategy and digital transformation // Research-Technology Management. 2018. Т. 61. N. 5. P. 66 - 71.
<7> Трофимов Е.А. Понятие и признаки цифровой услуги // Цивилист. 2023. N 6 (46).
Помимо указанного недостатка данного подхода, следует отметить еще один. Подобное определение цифровой услуги объединяет в одну категорию сразу несколько явлений - не только собственно информационную услугу, осуществляемую автоматически, в связи с чем в англоязычных аналогах она именуется электронной услугой (например, услуги провайдеров, операторов платформ социальных сетей), но и традиционную услугу, которая может оказываться не только через непосредственное взаимодействие заказчика и исполнителя, но и дистанционно, с помощью информационных технологий, т.е. представляет собой классическую гражданско-правовую услугу, оказываемую с использованием информационно-коммуникационных технологий. Традиционную услугу необоснованно именовать цифровой или электронной (информационной) даже при ее оказании, например, через Интернет. При необходимости ее отличительного наименования можно обозначить ее как онлайн-услугу. Таким способом сегодня может оказываться множество видов услуг в большинстве сфер деятельности - образовательные, медицинские, развлекательные и проч. Как представляется, нет оснований именовать их цифровыми, поскольку, собственно, цифровые технологии при их оказании, как правило, не используются. Во всяком случае, такое использование, даже если и имеет место, не является определяющим. Но и электронная услуга, как представляется, не должна отождествляться с цифровой. Введение в понятийный аппарат нового термина должно иметь практический смысл, т.е. обозначать явление, которое не охватывается уже известной терминологией.
Поэтому более обоснованным представляется второй подход к понятию цифровой услуги и договора ее оказания, предложенный Модельным законом СНГ от 14 апреля 2023 г. N 55-12 "О цифровых правах" (далее - МЗ о цифровых правах), в котором цифровая услуга представлена одним конкретным, новым для хозяйственного оборота, видом деятельности - "обеспечением взаимодействия участников гражданского оборота в информационной системе в целях удовлетворения их потребности в совершении сделок и иных действий, которое подразумевает учет и автоматизированный процесс обработки информации" (ст. 3 МЗ о цифровых правах).
Услугу, определяемую подобным образом, можно считать цифровой по своей сути, поскольку ее оказание предполагает обязательное использование цифровых технологий, влекущее изменение как бизнес-моделей, так и структуры взаимоотношений субъектов гражданского оборота. Основной при этом является сквозная цифровая технология распределенного реестра, поскольку цифровая платформа, как правило, функционирует на основе использования особого способа хранения информации - распределенного, подразумевающего одновременное хранение и учет одинаковой информации на разных устройствах. Также в литературе отмечается возможность использования и иных способов хранения информации, например, в облачных сервисах, что подразумевает применение иной сквозной цифровой технологии - облачных технологий <8>. Поскольку, помимо хранения информации, цифровая услуга подразумевает ее обработку, передачу и т.п., одновременно с названными при оказании цифровой услуги используется сразу несколько иных цифровых технологий, например нейротехнологии, больших данных, беспроводной связи и другие.
--------------------------------
<8> Карцхия А.А. Облачные технологии: правовой аспект // Российский юридический журнал. 2018. N 6 (123).
Статья 17 МЗ о цифровых правах предлагает базовое регулирование договора, по которому оказывается названная цифровая услуга - договор оказания цифровых услуг: "По договору оказания цифровых услуг (пользовательскому соглашению) одна сторона (оператор информационной системы) обязуется обеспечить допуск к информационной системе для заключения по ее правилам сделок и совершения иных юридически значимых действий, а другая сторона (пользователь цифровых услуг) обязуется оплатить оказанные услуги" (абз. 1 п. 1 ст. 17 МЗ о цифровых правах). Как видно из формулировки данной нормы, данный договор хорошо знаком современному правоприменению, но под иным наименованием - пользовательское соглашение. Однако нельзя говорить о тождестве этих двух явлений, поскольку пользовательское соглашение может не подразумевать оказание именно цифровой услуги. То есть договор оказания цифровых услуг является более частным явлением по сравнению с общей категорией пользовательского соглашения.
Тем не менее, как представляется, правовая природа договора оказания цифровых услуг и пользовательского соглашения едина и заключается в признании их договорами оказания услуг, хотя в юридической литературе высказываются и другие мнения по указанному вопросу. Так, нередко пользовательское соглашение квалифицируют как лицензионный договор или как договор смешанного характера. В последнем случае можно выделить два подхода. Согласно первому основным договором при этом является договор оказания услуг платформой подключающемуся к платформе пользователю, который отягощается лицензионным соглашением <9>, а согласно второму - основным является лицензионное соглашение, отягощенное услугой доступа к функционалу платформы <10>.
--------------------------------
<9> Харитонова Ю.С. Ответственность владельца за некорректную работу цифровой платформы // Законы России: опыт, анализ, практика. 2023. N 12.
<10> Подузова Е.Б. Пользовательское соглашение, соглашение о конфиденциальности: особенности содержания в контексте использования технологии искусственного интеллекта // Актуальные проблемы российского права. 2023. N 2. С. 71 - 78.
С подобными точками зрения не представляется возможным согласиться в связи с невозможностью обнаружить в таких договорах признаки лицензионного договора, как он понимается в соответствии с российским гражданским законодательством. Согласно ст. 1235 ГК РФ по лицензионному договору передается право использования результата интеллектуальной деятельности. Однако предметом интереса пользователя информационной системы является вовсе не результат интеллектуальной деятельности, а именно функционирование платформы и совершение ее оператором обещанных им действий. Так, М.А. Рожкова разграничивает использование путем извлечения полезных свойств, получения плодов и доходов и использование результата интеллектуальной деятельности как возможность обладателя абсолютных прав осуществлять самостоятельные действия по практическому применению этого объекта <11>. Поэтому в юридической литературе совершенно справедливо отмечают необходимость отграничивать понятия использования как правомочия правообладателя исключительных прав, пользования как правомочия собственника и "потребления как процесса функционального пользования, направленного на удовлетворение собственных потребностей" <12>. По пользовательскому соглашению вовсе не возникает обязанность "предоставить пользователю доступ к алгоритмам и компьютерным программам обработки информации" <13>, никаких абсолютных прав на компьютерные программы или иные результаты интеллектуальной деятельности пользователь цифровой платформы не получает.
--------------------------------
<11> Рожкова М.А. Интеллектуальная собственность: к вопросу об основных понятиях // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2013. N 11. С. 46 - 74.
<12> Глонина В.Н. Не все то лицензия, что ею зовется: проблемные аспекты правового регулирования отношений между пользователями и цифровыми сервисами // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2019. N 24. С. 43 - 53.
<13> Подузова Е.Б. Указ. соч.
Единственное исключение, когда пользователю при подключении интересен именно результат интеллектуальной деятельности, возникает в случае игровых платформ, которые предоставляют игрокам право использования в определенных договором пределах результатов интеллектуальной деятельности в форме сюжета, образов героев и предметов игрового имущества. Но и в этом случае имеются сомнения в наличии абсолютных или исключительных прав у пользователя.
Таким образом, можно сделать вывод, что распространенное в деловой практике понятие пользовательского соглашения вводит в заблуждение и создает неопределенность в вопросе правовой природы, предмета договора и т.п. По этой причине для введения в нормативную базу наиболее предпочтительным представляется наименование соответствующего договора договором оказания цифровых услуг.
Такой договор, как видно из его наименования, является разновидностью договора оказания услуг, и его следует отличать от смежных договоров, которыми являются не только лицензионное соглашение, но и договор оказания онлайн-услуг, договор оказания электронных услуг. Первое при этом может заключаться одновременно с договором оказания услуг, если по договору подразумевается передача исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности.
Договоры оказания онлайн-услуг, электронных услуг и цифровых услуг относятся к одной группе договоров, отличительной характеристикой которых является дистанционный характер заключения и исполнения.
Таким образом, онлайн-услуги отличаются от традиционной услуги использованием информационно-коммуникационных технологий для заключения договора об их оказании и осуществлении деятельности по их оказанию, но услуга при этом оказывается усилиями исполнителя.
Другой способ исполнения подразумевают электронные услуги, которые оказываются автоматически, без вмешательства или с минимальным вмешательством человека (Директива ЕС 2006/112/EC).
Особой разновидностью электронных услуг являются цифровые услуги, которые не только оказываются автоматически, но и подразумевают использование не любых, а именно цифровых технологий, и заключаются не только для обеспечения функционирования инфраструктуры для общения субъектов гражданского оборота и предоставления им доступа к ней, но и для ведения учетной деятельности, что несколько сближает цифровые услуги с расчетными, поскольку договор оказания цифровых услуг подразумевает учет движения имущества в информационной системе.
Указанные особенности договора оказания цифровых услуг влекут необходимость их учета при разработке правового регулирования новой договорной конструкции. Первая особенность влечет, прежде всего, необходимость особого подхода к установлению ответственности исполнителя за сбои и ошибки цифровой технологии, в том числе безвиновную ответственность, ответственность субсидиарную и в порядке регресса. Кроме того, использование цифровых технологий не может не влиять на базовые категории цивилистики, которые должны трансформироваться в целях обеспечения современного гражданского оборота. Так, нуждаются в модернизации категории формы сделки и волеизъявления, особенно признание письменной формы сделки, соблюденной при ее заключении в информационной системе. Вторая особенность договора влечет возможность заимствования в целях регулирования норм о расчетных сделках, в частности, целесообразным представляется установление особых обязанностей для исполнителя, в том числе публично-правового характера, в частности - об уведомлении третьих лиц о наличии цифрового имущества, учитываемого в рамках оказания цифровой услуги, например обязанность отвечать на запросы уполномоченных органов, суда, нотариуса и т.п.
Еще одной важной особенностью договора оказания цифровых услуг является способ его заключения. В отличие от договора оказания электронных услуг, который может заключаться как традиционным способом, так и через электронное взаимодействие, договор оказания цифровых услуг заключается исключительно в соответствующей информационной системе. Поэтому для него должно действовать правило: несоблюдение требования о заключении договора в информационной системе влечет его недействительность.
Таким образом, договор оказания цифровых услуг можно признать как новую самостоятельную категорию, требующую специфического правового регулирования, при разработке которого необходимо учитывать его отличия от смежных категорий, с которыми чаще всего его сегодня смешивают как в юридической литературе, так и на практике.
Литература
1. Ватолкина Н.Ш. Развитие управления качеством услуг в условиях цифровой трансформации экономики: Диссертация доктора экономических наук / Н.Ш. Ватолкина. Санкт-Петербург, 2019. 413 с.
2. Глонина В.Н. Не все то лицензия, что ею зовется: проблемные аспекты правового регулирования отношений между пользователями и цифровыми сервисами / В.Н. Глонина // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2019. N 24. С. 43 - 53.
3. Головенчик Г. Цифровые услуги: понятийный аппарат, классификаторы / Г. Головенчик // Банковский вестник. 2021. N 10 (699). С. 42 - 55.
4. Карцхия А.А. Облачные технологии: правовой аспект / А.А. Карцхия // Российский юридический журнал. 2018. N 6 (123). С. 162 - 172.
5. Кудрявцева Т.Ю. Основные понятия цифровизации / Т.Ю. Кудрявцева, К.С. Кожина // Вестник Академии знаний. 2021. N 44 (3). С. 149 - 151.
6. Пинская М.Р. НДС по трансграничным цифровым услугам: проблемы и пути решения / М.Р. Пинская, Н.С. Милоголов // Финансы. 2018. N 11. С. 32 - 36.
7. Подузова Е.Б. Пользовательское соглашение, соглашение о конфиденциальности: особенности содержания в контексте использования технологии искусственного интеллекта / Е.Б. Подузова // Актуальные проблемы российского права. 2023. N 2. С. 71 - 78.
8. Пономарева К.А. Налогообложение цифровых услуг в контексте международных налоговых соглашений / К.А. Пономарева // Актуальные проблемы российского права. 2022. Т. 17. N 8 (141). С. 20 - 31.
9. Рожкова М.А. Интеллектуальная собственность: к вопросу об основных понятиях / М.А. Рожкова // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2013. N 11. С. 46 - 74.
10. Ситдикова Л.Б. Цифровые права и сфера оказания услуг / Л.Б. Ситдикова, Н.А. Галкин // Юридический мир. 2023. N 12. С. 35 - 38.
11. Трофимов Е.А. Понятие и признаки цифровой услуги / Е.А. Трофимов // Цивилист. 2023. N 6 (46). С. 43 - 48.
12. Харитонова Ю.С. Ответственность владельца за некорректную работу цифровой платформы / Ю.С. Харитонова // Законы России: опыт, анализ, практика. 2023. N 12. С. 19 - 25.
References
1. Gobble M.A.M. Digital strategy and digital transformation / M.A.M. Gobble // Research-Technology Management. 2018. Т. 61. N. 5. P. 66 - 71.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Предпринимательское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: