Современная модель российского уголовного процесса. Статьи по предмету Уголовный процесс

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовный процесс. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

СОВРЕМЕННАЯ МОДЕЛЬ РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

М.А. МАЛИНА

В ходе уголовного процесса возникает, формируется и движется по стадиям уголовное дело. Тем самым разрешается по существу уголовно-правовой спор между государством и обвиняемым.

Его природа - материально-правовая: это спор о том, совершено ли преступление и, если да, какое наказание должен за это понести виновный. При этом под угрозу поставлены ключевые, самые ценные для обвиняемого права и свободы, под угрозой публичный интерес. Еще И. Фойницкий писал о том, что в уголовном процессе решаются вопросы "о наиболее важных благах общества и личности" <1>. Поэтому итог этого спора должен быть таким, чтобы к ответственности был привлечен действительно виновный. Здесь уместно вспомнить слова М. Строговича: "Обычный путь расследования на предварительном и судебном следствии - от сомнений к несомненному, от вероятного - к достоверному, истинному" <2>. Только в этом случае можно говорить о справедливости, об эффективной защите общества от преступных посягательств, только при таком условии уголовный процесс достигает своей цели. В чем же конкретно она состоит?
--------------------------------
<1> Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. I. СПб.: Альфа, 1996. С. 8.
<2> Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М.: Наука, 1984. С. 87.

В свое время этот вопрос безупречно раскрыл Н. Полянский, указав: "Она (цель) заключается в установлении для конкретного случая существования (т.е. существует ли) права государства на наказание и эвентуально (т.е. если оно существует) тех пределов, в которых оно подлежит осуществлению" <3>. Причем это не только цель уголовного процесса, но и цель в уголовном процессе, им и в нем осуществляемая <4>. Сегодня такой подход отнюдь не потерял своей актуальности. Здесь мы имеем дело с положением принципиальным, ценным не только в содержательном, но и в методологическом аспекте. Как отмечал А. Сакетти, "отправляясь от цели, ради которой существует какое-либо правообразование, мы избираем наиболее верный путь для отыскания определения его составных элементов" <5>.
--------------------------------
<3> Полянский Н.Н. Цель уголовного процесса. Ярославль, 1919. С. 21.
<4> См.: Там же. С. 5.
<5> Сакетти А.Л. Право и наука права // Юридический вестник. 1916. N 16. Кн. XVI. С. 31 - 32.

Таким образом, можно сделать следующий вывод: уголовный процесс направлен, нацелен на верное разрешение вопроса о праве государства привлечь обвиняемого к ответственности, при этом на достижение такой цели должны быть сориентированы и все его составные части, механизмы. Лишь при такой его организации будет реализовано принципиальное положение о единстве цели уголовного процесса и цели в уголовном процессе. Если же не будет обеспечена такая телеологическая корреляция частей и целого, если его институты не будут объединены этим лейтмотивом, синхронизированы с главной целью, то ее достижение невозможно.
Что нужно, чтобы правильно ответить на вопрос: вправе ли государство наказать обвиняемого в конкретном случае? В первую очередь необходимо понять, что же произошло в действительности, достоверно установить фактическую сторону дела. Недаром еще А. Кони очень точно высказался о том, что в уголовном судопроизводстве правоприменитель "призван прилагать все силы ума и совести, знания и опыта, чтобы постигнуть житейскую и юридическую правду дела" <6>. Естественно, для реализации этой гносеологической миссии необходима соответствующая нормативная инфраструктура. В уголовном процессе смешанной формы роль ее "несущих конструкций" выполняют такие феномены, как принцип материальной истины, единое и неделимое уголовное дело, предварительное следствие, ведущее судопроизводство лицо, прокурорский надзор, следственное действие, привлечение в качестве обвиняемого, предмет доказывания, активная роль суда в судебном разбирательстве и др. Действительно, в континентальной системе координат без этих уголовно-процессуальных атрибутов доказывание невозможно.
--------------------------------
<6> Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Избранные произведения. М.: Госюриздат, 1956. С. 19 - 20.

Если дореволюционный <7> и советский уголовные процессы развивались в целом в рамках смешанной модели и по большей части сохранили свою романо-германскую природу <8>, то с принятием УПК РФ 2001 г. ситуация существенно изменилась. С одной стороны, говорить о полном демонтаже уголовно-процессуальной инфраструктуры континентального типа сегодня нельзя. Мы по-прежнему имеем дело с такими категориями, как "уголовное дело", "предварительное и судебное следствие", "прокурорский надзор", "следственное действие", сохранены стадия возбуждения уголовного дела, институт гражданского иска, действует презумпция невиновности в ее классическом европейском <9> понимании и др.
--------------------------------
<7> После судебной реформы Александра II 1864 г.
<8> См. подробнее об этом: Курс уголовного процесса. М.: Статут, 2021. С. 145 - 165.
<9> См. подробнее об этом: Малина М.А. Презумпция невиновности и суд с участием присяжных заседателей // Актуальные проблемы российского права. 2023. N 10. С. 155 - 165.

С другой стороны, в наше законодательство были включены такие положения, которые создали почву для развития уголовного судопроизводства в совершенно ином направлении - в сторону англосаксонских образцов. Так, состязательным объявлен весь уголовный процесс, включая и досудебное производство (ч. 1 ст. 15 УПК РФ). Соответственно, следователь и прокурор отнесены к участникам процесса со стороны обвинения (п. 47 ст. 5 УПК), а защитник вправе собирать доказательства (ч. 3 ст. 86 УПК). Упразднен принцип объективной истины, провозглашена пассивная роль суда в судебном разбирательстве (ч. 3 ст. 15 УПК). Он не определяет порядок исследования доказательств (ст. 274 УПК), не может ex officio проводить многие следственные действия (осмотр вещественного доказательства, допрос свидетеля и др.), сам порядок допроса выстроен в духе англосаксонских состязательных канонов (ст. 275, 277, 278 УПК). Введен особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК).
Выше представлен не весь перечень нововведений. Но и его вполне достаточно, чтобы убедиться в следующем: de lege lata российский уголовный процесс после попытки законодателя "совместить несовместимое" оказался в концептуальном, нормативном, идеологическом тупике <10>. Приведем лишь несколько примеров возникших противоречий. При пассивной роли суда не нужен этап прений сторон, ведь он посвящен сторонам - для "компенсации" активности суда. И в целом неясно, как эта миссия пассивного "арбитра" может сочетаться с обязанностью установить предмет доказывания - thema probandi (ст. 73, ч. 1 ст. 74, 85, ч. 1 ст. 86 УПК и др.). К тому же по какой-то причине суд уполномочен инициировать производство некоторых судебно-следственных действий (ст. 282, 283, 286 УПК) и может по своей инициативе признать доказательство недопустимым. Отнесение следователя к стороне обвинения никак не соотносится с его обязанностью собирать исключающие преступность и наказуемость деяния доказательства, установить смягчающие наказание обстоятельства (ст. 73 УПК). При этом защитник не может проводить следственные действия, он не указан в перечне субъектов доказывания (ч. 1 ст. 74 УПК). Положение о его способности собирать доказательства носит исключительно декларативный характер.
--------------------------------
<10> О причинах такого положения дел см. подробнее: Курс уголовного процесса. М.: Статут, 2021. С. 172 - 181; Россинский С.Б. Российская система досудебного производства как синтез различных типов уголовного процесса // Государство и право. 2023. N 4. С. 58 - 65.

Далее. Упразднение принципа материальной истины совершенно не приблизило российский уголовный процесс к англосаксонской модели. Это "точечное", непоследовательно проведенное изменение, которое лишь повысило степень правовой неопределенности и противоречивости УПК. Суть этого принципа безукоризненно сформулировал М. Строгович: "Установление в соответствии с действительностью события преступления, всех составляющих его фактов, действий совершивших его лиц есть достижение материальной истины" <11>. В схожем ключе высказался в свое время видный представитель Высшей школы МВД СССР В. Чугунов, указав, что объективная истина - это истина факта, "ее содержание составляет конкретный факт преступного деяния" <12>. Ясно, что это ключевой элемент концептуального каркаса уголовного процесса смешанной формы. Его ликвидация чрезвычайно опасна, особенно таким бессистемным путем.
--------------------------------
<11> Строгович М.С. Избранные труды: в 3 т. Т. 3. Теория судебных доказательств. М.: Наука, 1991. С. 17.
<12> Советский уголовный процесс. Общая часть / Под ред. Б.А. Викторова, В.Е. Чугунова. М., 1973. С. 99.

В действительности досудебное производство несостязательно. Сторона защиты не является субъектом доказывания. Но осуществляется оно представителями стороны обвинения, которые при этом не связаны требованием всесторонне, полно и объективно устанавливать обстоятельства дела (принцип материальной истины). В судебном разбирательстве суд по большей части пассивен. В итоге возникает логичный, но явно риторический вопрос: как может сторона защиты при таком положении дел реально противостоять обвинению, отстоять свою позицию?
Подведем промежуточный итог. Сегодня российская уголовно-процессуальная система деформирована, подвержена разнонаправленным влияниям. Она лишена главного - телеологического единства ее частей. Это препятствует и достижению цели уголовного процесса в принципе. Повторим, первостепенная задача в решении вопроса о праве государства на наказание обвиняемого заключается в установлении фактической картины произошедшего. Ключевую роль здесь играет предварительное расследование - в рамках этой стадии создается основной зачин полноценной доказательственной деятельности, ее генезис и развитие. Оно направлено на то, чтобы обеспечить суд сведениями о предварительно доказанных обстоятельствах <13>. На этой основе и строится судебное следствие, это его фундамент. Но как суд может на него опереться, если, как было показано выше, существуют столь серьезные предпосылки для дисбаланса доказывания, его нормативные основания искажены своей односторонностью, однобокостью?
--------------------------------
<13> Речь, конечно же, не идет о каком-либо связывании гносеологической деятельности суда, о каких-то предрешающих ее исход положениях. В судебном следствии происходит новый, самостоятельный "виток" доказывания. Но возможности по проведению следственных действий, в отличие от предварительного расследования, здесь ограничены. Например, как в открытом и гласном судебном заседании могут быть произведены обыск, выемка, контроль и запись переговоров и др.? Схожая логика действует и в отношении оперативно-разыскной деятельности, которая в судебном производстве немыслима, а для следователя (дознавателя) может быть очень важна. Поэтому для суда необходим предварительный доказательственный материал, который в состязательном судебном разбирательстве будет исследоваться, проверяться, дополняться, обновляться и т.д.

Представляется, что исследование представленной проблематики не должно проводиться только в юридико-технической системе координат. Следует обратить пристальное внимание на ее нравственную составляющую. Причем ввиду изложенного прежде всего она важна применительно к предварительному расследованию - отсюда и должен брать свое начало процесс телеологической синхронизации элементов системы, приведения их к "общему знаменателю".
Как писал Г.В.Ф. Гегель, государство представляет собой действительность нравственной идеи <14>. Это особенно проявляется в сфере уголовного судопроизводства, где во главе угла стоит феномен справедливости. Его неразрывную связь с нравственностью очень точно описал О. Васильев, определив справедливость в качестве системообразующего, центрального принципа уголовного процесса, который является при этом "руководящей, основополагающей, нормативно выраженной нравственной идеей" <15>. Ранее мы рассматривали вопрос о соотношении нравственности и права как категорий рода и вида <16>. При этом нравственность <17> неразрывно связана с нравственным сознанием <18>. Благодаря этой привязке к роду последнее должно быть запечатлено и в видовой категории - в правовой сфере. Поэтому как нравственность отражается в правовых нормах, так и нравственное сознание отражается в правосознании. Отсюда вывод: право и правосознание не только взаимодействуют в сугубо юридической плоскости, но и имеют общую нравственную основу, нравственную природу. Потому перед нами особые связи (sui generis) между уголовно-процессуальными нормами и правосознанием следователя, нравственные каналы их контакта, коммуникации. Их наличие - залог справедливости уголовного процесса и справедливости в уголовном процессе.
--------------------------------
<14> См.: Гегель Г.В.Ф. Философия права. М.: АСТ, 2023. С. 385.
<15> Васильев О.Л. Является ли справедливость уголовно-процессуальным принципом? // Государство и право. 2017. N 12. С. 70.
<16> См.: Малина М.А. Нравственные основания российского уголовного процесса // Государство и право. 2024. N 1. С. 141 - 146.
<17> Это категория объективного характера: система социальных норм, которыми руководствуются члены общества, - эти правила являются критериями оценки их поступков с точки зрения добра и зла, справедливости и несправедливости и т.д.
<18> Это категория субъективного характера: система мировоззрений, взглядов, убеждений, идей о честном и бесчестном, о правильном и неправильном и т.д.

Если же говорить о представленных выше противоречиях, о разрозненности институтов доказательственного права, то ясно, что нравственные начала a priori не могут получить своего полноценного воплощения в логически, аксиологически, идеологически разобщенной нормативной системе. Ведь такая ее организация препятствует действию принципа справедливости. Поэтому здесь нравственная корреляция положений закона и правосознания следователя нивелируется. Это ввергает последнее в состояние, так сказать, процессуального "когнитивного диссонанса". Естественно, при таком положении дел не может идти речь о выполнении уголовным процессом своего социального предназначения, об удовлетворении запроса общества на справедливость, о достижении цели уголовного судопроизводства.
Поэтому именно нравственность и нравственное сознание в преломлении к предварительному расследованию и иным институтам уголовного процесса должны выступить основными критериями его модернизации, придать ей необходимую для нашего общества аксиологическую и телеологическую направленность к справедливости. Тогда нравственные начала российского уголовного судопроизводства смогут выступить в качестве объединяющей силы, связующей все его части в единое целое. Это гарантия достижения цели уголовного процесса и в уголовном процессе.
При этом крайне необходимо учитывать наш правовой менталитет. В этом случае такие категории, как нравственность, совесть, справедливость, смогут найти свое воплощение в новой модели отечественного уголовного судопроизводства. В результате скрупулезной аксиологической ревизии уголовно-процессуальных институтов, выявления и проверки на "прочность" их нравственных оснований надо получить цельный, аутентичный уголовный процесс, сохраняющий преемственность и приверженность классическим национальным традициям и ценностям: материальная истина, активная роль суда и др. Чуждые нашему правовому духу англосаксонские начала, их нормативные "вкрапления" должны быть удалены.
Приведем пример. В отношении миссии следователя de lege ferenda ценным представляется мнение С. Викторского, указавшего на его обязанность оставаться на высоте беспристрастного судьи, "одинаково ревностно отыскивая данные за и против обвиняемого", постоянно при этом "озабочиваясь собиранием доказательств для выяснения уголовно-судебной истины" <19>. Полагаем, что такой подход сегодня крайне актуален: следователь не должен представлять сторону обвинения, его миссия - всесторонне, полно и объективно вести доказывание, добиться установления фактической стороны дела в соответствии с действительностью. Только в этом случае в его деятельности могут быть полноценно воплощены нравственные начала.
--------------------------------
<19> Викторский С.И. Русский уголовный процесс. М., 1997. С. 359.

При этом отнесение прокурора к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения тоже требует серьезного осмысления. Как соотносится эта нормативная обвинительная линия с его ролью "блюстителя законности"? Естественно, в судебном разбирательстве прокурор является государственным обвинителем, но он не должен обвинять, что называется, "любой ценой". Эта аксиома была закреплена еще в Уставе уголовного судопроизводства: если прокурор "находит оправдания подсудимого уважительными, то обязан, не поддерживая обвинительного акта, опровергнутого судебным следствием, заявить о том суду по совести" (ст. 740 УУС). Важнейший вывод из этого сделал А. Кони: в деятельности прокурора-обвинителя обязателен элемент беспристрастия, которое должно быть свойственно судье, т.е. "он - говорящий публично судья" <20>. Такого подхода придерживаются и современные видные ученые. Например, Л. Головко справедливо отмечает: "Объявив следователя, прокурора стороной обвинения, мы создали у них неверную установку, что они во что бы то ни стало должны доказать виновность", - и ставит правильный вопрос: "Что же это за состязательность такая, когда вся государственная система на стороне обвинения?" <21>.
--------------------------------
<20> Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Избранные произведения. М.: Госюриздат, 1956. С. 41.
<21> Головко Л.В. Нам нужно определиться с моделью уголовного процесса для его дальнейшего развития // Закон. 2024. N 4. С. 12.

В итоге на самом общем уровне можно выделить два варианта возможного выхода из сложившейся ситуации и, соответственно, два направления дальнейшего развития российского уголовного процесса.
Первый путь. Обратиться к дореволюционным российским и классическим континентальным уголовно-процессуальным традициям, особенно обращая внимание на французскую модель уголовного процесса: следователя необходимо наделить судейским статусом, что обеспечит его непредвзятость, объективность и выступит гарантией всестороннего, полного, беспристрастного познания произошедшего. Он не является в деле стороной, это расследующий судья, который проводит следственные действия в целях достоверного установления обстоятельств дела в строгом соответствии с действительностью (принцип материальной истины). При таком подходе следователь будет в равной мере заинтересован в собирании как обвинительных, так и оправдательных доказательств, что в итоге позволит принять обоснованное решение о прекращении дела либо о его передаче в суд. В последнем случае суд получит доброкачественный доказательственный материал для дальнейшего доказывания и справедливого разрешения дела.
Сложно сказать, насколько сегодня эта концепция реалистична, реализуема на практике. Но в авторитетной научной литературе встречаются предложения восстановить фигуру российского дореволюционного (французского) судебного следователя и вверить предварительное следствие в руки судебной власти - при этом такие идеи подробно аргументированы и подвергнуты серьезной доктринальной разработке <22>.
--------------------------------
<22> См., напр.: Васильев О.Л. Теоретические аспекты действия принципа справедливости на досудебных стадиях российского уголовного процесса: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2018. 45 с.

Второй путь связан с возрождением несудебного следствия советского типа при обязательной его легитимации через всеобъемлющий прокурорский надзор. Речь также идет о полном, всестороннем и объективном расследовании с целью установления истины, но юрисдикционная природа следствия обеспечивается не судейским статусом следователя, а прокурором (прокуратура концептуально наиболее тесно связана именно с судебной властью) <23>. Для этого следует вернуть прокурору традиционные надзорные полномочия, утраченные в 2007 г. Важно отметить, что на нашу советскую модель прокурорского надзора за следствием в современный период обратило внимание французское научное сообщество <24>. Более того, она фактически воспринята новым УПК Швейцарии <25>. Да и в современном немецком уголовном процессе, сохранившем принцип материальной истины, досудебное производство представлено в виде полицейского дознания под контролем прокурора (модель "сильной прокуратуры").
--------------------------------
<23> См.: Головко Л.В. Спор об истине - это спор о векторе развития российского уголовного процесса // Судья. 2014. N 10. С. 8.
<24> См.: Mathieu B. Justice et politique: la dechirure? Paris, 2015. P. 74.
<25> См.: Головко Л.В. Перспективы развития российского предварительного следствия в контексте некоторых новейших инициатив на постсоветском пространстве // Государство и право (Армения). 2016. N 2. С. 61.

В конце концов, почему бы сегодня не воспользоваться собственным опытом (еще и с учетом того, что его активно исследуют за рубежом)? Второй из представленных вариантов видится нам более жизнеспособным. Ведущее, системообразующее место здесь должна занять российская прокуратура - за ней тут ключевая роль. Но в любом случае возвращение к предварительному следствию институциональной логики уголовного процесса смешанного типа позволит обеспечить исправление представленных выше деформаций, так сказать, в алгоритмическом, юридико-техническом ключе. Но это еще не все. Мы получим восстановление нарушенных нравственных связей правосознания следователя с уголовно-процессуальным правом, их этическую синхронизацию. В свою очередь, это послужит полноценному воплощению нравственных начал в деятельности следователя, достижению цели уголовного процесса и повышению на этой основе гарантий справедливости правосудия.

Пристатейный библиографический список

1. Васильев О.Л. Теоретические аспекты действия принципа справедливости на досудебных стадиях российского уголовного процесса: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2018. 45 с.
2. Васильев О.Л. Является ли справедливость уголовно-процессуальным принципом? // Государство и право. 2017. N 12.
3. Викторский С.И. Русский уголовный процесс. М., 1997. 448 с.
4. Гегель Г. Философия права. М.: АСТ, 2023. 544 с.
5. Головко Л.В. Нам нужно определиться с моделью уголовного процесса для его дальнейшего развития // Закон. 2024. N 4.
6. Головко Л.В. Перспективы развития российского предварительного следствия в контексте некоторых новейших инициатив на постсоветском пространстве // Государство и право (Армения). 2016. N 2.
7. Головко Л.В. Спор об истине - это спор о векторе развития российского уголовного процесса // Судья. 2014. N 10.
8. Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. Избранные произведения. М.: Госюриздат, 1956. 888 с.
9. Курс уголовного процесса. М.: Статут, 2021. 1328 с.
10. Малина М.А. Нравственные основания российского уголовного процесса // Государство и право. 2024. N 1.
11. Малина М.А. Презумпция невиновности и суд с участием присяжных заседателей // Актуальные проблемы российского права. 2023. N 10.
12. Полянский Н.Н. Цель уголовного процесса. Ярославль, 1919. 36 с.
13. Россинский С.Б. Российская система досудебного производства как синтез различных типов уголовного процесса // Государство и право. 2023. N 4.
14. Сакетти А.Л. Право и наука права // Юридический вестник. 1916. N 16. Кн. XVI.
15. Советский уголовный процесс. Общая часть / Под ред. Б.А. Викторова, В.Е. Чугунова. М., 1973. 253 с.
16. Строгович М.С. Избранные труды: в 3 т. Т. 3: Теория судебных доказательств. М.: Наука, 1991. 300 с.
17. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М.: Наука, 1984. 143 с.
18. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. I. СПб.: Альфа, 1996. 552 с.
19. Mathieu B. Justice et politique: la dechirure? Paris, 2015. 192 p.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ