Уголовная ответственность дропперов. Статьи по предмету Уголовное право

Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовное право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии

ЗАКАЗАТЬ

Вернуться к списку статей по юриспруденции

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ДРОППЕРОВ

А.В. АРХИПОВ

24 июня 2025 г. Президентом РФ подписан Федеральный закон N 176-ФЗ "О внесении изменений в статью 187 Уголовного кодекса Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 176-ФЗ). В средствах массовой информации данный Закон уже назвали "законом об уголовной ответственности для дропперов" <1>. О том, что дропперство <2> стало серьезной проблемой для экономики, в последнее время много говорится и пишется. Чаще всего о дропперах упоминают, когда говорят о телефонном мошенничестве, однако данная проблема мошенничеством не исчерпывается. Масштабы, которые приобрело рассматриваемое негативное социальное явление, и значимость представляемых им угроз для охраняемых общественных отношений со всей очевидностью потребовали соответствующей реакции государства.
--------------------------------
<1> См., напр.: Путин подписал закон об уголовной ответственности для дропперов [Электронный ресурс] // Сайт РИА Новости. URL: https://ria.ru/20250624/putin-2025132619.html (дата обращения: 25.06.2025).
<2> "Дропперами" или "дропами" называют владельцев банковских счетов, которые за вознаграждение противоправно предоставляют третьим лицам (назовем их клиентами) возможность пользования их счетами. См., напр.: В России за дропперство планируют ввести уголовную ответственность [Электронный ресурс] // Сайт SicurityLab.ru. URL: https://www.securitylab.ru/news/532750.php (дата обращения: 18.12.2024); Банки отбили более 20 млн попыток похитить деньги клиентов [Электронный ресурс] // Сайт Банка России. URL: https://www.cbr.ru/press/event/?id=18382 (дата обращения 18.12.2024).

Еще накануне подписания Федерального закона N 176-ФЗ представителями МВД России было сделано заявление о том, что в результате вносимых в УК РФ изменений к уголовной ответственности за дропперство могут быть привлечены 2 млн россиян <3>. Но дают ли принятые новеллы уголовного законодательства реальную почву для таких утверждений? Кто в действительности может подлежать ответственности за дропперство по новой редакции ст. 187 УК РФ? Поискам ответа на эти вопросы посвящена настоящая статья.
--------------------------------
<3> См.: МВД заявило о риске уголовного преследования 2 млн россиян за дропперство [Электронный ресурс] // Сайт РБК. URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/6853e0fe9a794705233aab90 (дата обращения: 25.06.2025).

В качестве цели разработки и принятия рассматриваемого Закона авторами законопроекта было указано "совершенствование правовых механизмов противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий, в том числе электронных средств платежа и доступа к ним, которые применяются для оборота денежных средств, полученных преступным путем" <4>. Для достижения цели в ст. 187 УК РФ внесены изменения, которые условно можно разделить на два блока: первый блок направлен на совершенствование уже существующего в Кодексе состава неправомерного оборота средств платежа (ч. 1 ст. 187 УК РФ) путем уточнения непосредственно в уголовном законе предмета преступления; второй блок связан с введением в ст. 187 четырех новых частей, предусматривающих ответственность за совершение ряда деяний, связанных с использованием электронных средств платежа, и совершение с ними иных перечисленных в законе манипуляций.
--------------------------------
<4> Паспорт проекта федерального закона N 909076-8 "О внесении изменений в статью 187 Уголовного кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Необходимость уточнения в законе предмета преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, обусловлена противоречивой судебной практикой применения данной нормы, сложившейся в последние годы. Наличие острой потребности в противодействии дропперству привело к тому, что в последние годы сразу в нескольких регионах России действия, связанные с передачей оформленных на свое имя электронных средств платежа (далее - ЭСП) третьим лицам, стали квалифицироваться правоохранительными органами и судами как сбыт электронных средств, электронных носителей информации, предназначенных для неправомерного осуществления приема, выдачи, перевода денежных средств <5>. Данная квалификация обычно обосновывалась тем, что банковские счета были открыты привлекаемым к уголовной ответственности лицом без намерения использовать их лично, исключительно с целью передачи их за денежное вознаграждение иным лицам, с которыми у него имелась предварительная договоренность. При этом привлекаемое к ответственности лицо понимало, что использование другим лицом полученных им в банках ЭСП и электронных носителей информации, в том числе банковских карт, в любом случае будет неправомерным, поскольку передача названных средств третьим лицам запрещена <6>. Наличие указанных обстоятельств приводило сторонников такой квалификации к выводу, что передаваемые в указанных случаях электронные средства и электронные носители информации уже изначально предназначались для неправомерных приема, выдачи и перевода денежных средств, а значит, такие электронные средства и носители информации являются предметом преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ. Приведенное понимание предмета преступления было поддержано рядом кассационных судов <7> и некоторыми представителями уголовно-правовой науки <8>, <9>.
--------------------------------
<5> См., напр.: приговор Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 31 мая 2024 г. по делу N 1-152/2024. URL: https://vahitovsky-tat.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=doc&number=342259646&delo_id=1540006&new=&text_number=1; приговор Волжского городского суда Республики Марий Эл от 23 ноября 2020 г. по делу N 1-225/2020. URL: https://volzhkiy--mari.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=doc&number=6657215&delo_id=1540006&new=&text_number=1; приговор Центрального районного суда г. Новосибирска от 13 сентября 2021 г. по делу N 1-129/2021. URL: https://centralny-nsk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=doc&number=412450850&delo_id=1540006&new=&text_number=1 (дата обращения: 15.04.2025).
<6> См.: приговор Кировского районного суда г. Иркутска от 23 января 2024 г. по делу N 1-52/2024. URL: https://kirovsky-irk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=doc&number=506899897&delo_id=1540006&new=&text_number=1; Апелляционное определение Иркутского областного суда от 13 марта 2024 г. по делу N 22-807/2024. URL: https://oblsud--irk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=doc&number=62608543&delo_id=4&new=4&text_number=1 (дата обращения: 15.04.2025).
<7> См., напр.: Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 27 июля 2021 г. по делу N 77-3313/2021; Кассационное определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29 июня 2022 г. по делу N 77-3197/2022 // СПС "КонсультантПлюс".
<8> См., напр.: Быкова Е.Г., Казаков А.А. Дискуссионные аспекты признания электронных средств и электронных носителей информации предметом преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ // Российский судья. 2024. N 4. С. 13 - 18.
<9> См.: Чернышев Д.Б. Проблемы квалификации преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ в совокупности со ст. 173.2 УК РФ // Уголовное право. 2022. N 10. С. 56 - 63.

Между тем действовавшая на тот момент редакция ст. 187 УК РФ оснований для такого вывода не давала, поскольку не позволяла относить к предмету неправомерного оборота средств платежа электронные средства платежа, выпущенные операторами по переводу денежных средств в установленном порядке в рамках правоотношений, урегулированных Федеральным законом от 27 июня 2011 г. N 161-ФЗ "О национальной платежной системе" (далее - Федеральный закон "О национальной платежной системе"), на что было обращено внимание высшей судебной инстанцией <10>.
--------------------------------
<10> См.: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 апреля 2025 г. по делу N 66-УДП25-11-К8 // СПС "КонсультантПлюс".

Чтобы исключить разночтения в понимании предмета рассматриваемого преступления, авторы законопроекта предложили разъяснить в уголовном законе термин "электронное средство", использованный в диспозиции указанной нормы для его определения. Это было предложено сделать посредством введения в ст. 187 УК РФ п. 1 примечаний следующего содержания: "Под электронным средством в части первой настоящей статьи понимаются средство и (или) способ, позволяющие поручить оператору по переводу денежных средств осуществление приема, выдачи, перевода денежных средств, не предусмотренное законодательством Российской Федерации, либо средство, эмитированное (предоставленное) с использованием недостоверных сведений". Данная инициатива была поддержана законодателем.
Анализ текста примечания к ст. 187 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что законодатель в целом поддержал узкое понимание предмета преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ, обозначенное в судебных решениях, оправдывавших дропперов, в частности в Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 апреля 2025 г. Законодатель прямо указал, что предметом рассматриваемого преступления являются средства и (или) способы, позволяющие давать поручения оператору по переводу денежных средств, которые не предусмотрены законодательством, исключив, таким образом, по общему правилу из предмета преступления электронные средства платежа, эмитированные на законных основаниях в установленном порядке. Вместе с тем наряду с не предусмотренными законодательством электронными средствами, согласно примечанию к предмету преступления, видимо, как исключение из общего правила относятся также и средства, эмитированные (предоставленные) в установленном законом порядке, но с использованием недостоверных сведений. Данная оговорка, как представляется, вносит некоторую неопределенность в понятие предмета рассматриваемого преступления. Какие недостоверные сведения должны использоваться при эмиссии (предоставлении) электронного средства платежа, чтобы его можно было отнести к предмету преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 187 УК РФ? Ограничиваются ли эти сведения ложными данными о личности клиента банка (например, при оформлении электронного средства платежа по чужому или поддельному паспорту), или же к ним могут быть отнесены также и ложные сведения об отсутствии у клиента банка намерения использовать электронное средство платежа в дропперских целях? В последнем случае никаких формальных препятствий для привлечения дропперов к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 187 УК РФ не будет, и с неизбежностью встанет вопрос о конкуренции ч. 1 ст. 187 с ч. 3 и 5 этой же статьи.
В п. 2 примечаний к ст. 187 УК РФ дано определение электронного средства платежа. Из пояснительной записки к законопроекту следует, что данное определение также должно способствовать точному определению предмета предусмотренных данной статьей преступлений. Приведенное определение дословно воспроизводит п. 19 ст. 3 Федерального закона "О национальной платежной системе", в связи с чем представляется излишним. Давать определение чему-либо в уголовном законе в случаях, если оно уже определено в регулятивном законодательстве, имеет смысл только тогда, когда определяемый термин имеет различные значения в разных отраслях права, или тогда, когда для целей уголовного закона необходимо изменить его объем. Если же термин в уголовном законодательстве используется точно в таком же значении, как и в регулятивном, то смысла в таком определении нет, тем более что обозначенную выше проблему толкования пункта примечаний положения п. 2 не разрешают.
Таким образом, существует вероятность того, что практика применения ч. 1 ст. 187 УК РФ, несмотря на введение п. 1 примечаний, останется противоречивой, что потребует дополнительных разъяснений относительно предмета данного преступления высшей судебной инстанцией. Забегая вперед, отметим, что некоторые недостатки, допущенные при конструировании ч. 3 - 6 ст. 187 УК РФ, о которых речь пойдет далее, делают такую вероятность весьма высокой.
Второй блок внесенных в ст. 187 УК РФ изменений предусматривает введение в Особенную часть УК РФ четырех новых составов преступлений, два из которых (ч. 3 и 4 ст. 187 УК РФ) устанавливают уголовную ответственность непосредственно для дропперов, один - для лиц, приобретающих принадлежащие дропперам электронные средства платежа, в том числе с целью их последующей передачи иным лицам, а также за передачу таких электронных средств платежа (ч. 5 ст. 187 УК РФ), и еще один - для лиц, использующих такие электронные средства платежа.
Обращает на себя внимание то, что проблема уголовной ответственности дропперов рассматривалась авторами законопроекта прежде всего в привязке к оказанию дропперских услуг в связи с совершением хищений (кражи с банковского счета и мошенничества). Данный вывод довольно явно следует из текста пояснительной записки.
Ключевой признак, вокруг которого строятся все остальные признаки вводимых составов преступлений, обозначен в законе с помощью термина "неправомерная операция".
Так, ч. 3 ст. 187 УК РФ устанавливает ответственность за передачу дроппером электронного средства платежа и (или) доступа к нему другому лицу для осуществления таким лицом неправомерных операций. Часть 4 ст. 187 УК РФ устанавливает ответственность в случаях, когда неправомерные операции совершаются самим дроппером. Часть 5 рассматриваемой статьи устанавливает ответственность за совершение перечисленных в ней манипуляций с электронными средствами платежа, предназначенными также для неправомерных операций, а ч. 6 - за совершение этих неправомерных операций, но уже не дроппером, а иным лицом.
Из текста пояснительной записки к законопроекту следует, что, по мнению ее авторов, действия дропперов обладают общественной опасностью только в их взаимосвязи с иной преступной деятельностью (прежде всего с хищениями). В пояснительной записке прямо указывается, что действия дропперов опасны потому, что с помощью их счетов осуществляются сокрытие преступлений, вывод наличных денежных средств, легализация преступных доходов <11>. Вероятно, для того, чтобы объединить для целей конструирования уголовно-правовых норм все перечисленные действия под одним наименованием, и было предложено ввести в уголовный закон термин "неправомерная операция". Поскольку в процессе рассмотрения законопроекта в Государственной Думе ФС РФ первоначальный текст законопроекта существенным образом изменен не был, имеются все основания для вывода о том, что законодатель с таким подходом согласился.
--------------------------------
<11> См.: Паспорт проекта федерального закона N 909076-8 "О внесении изменений в статью 187 Уголовного кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Термину "неправомерная операция" дается легальное определение в п. 3 примечаний к ст. 187 УК РФ, что также подчеркивает его фундаментальное значение для всей системы вводимых Федеральным законом N 176-ФЗ составов преступлений.
Согласно тексту закона под неправомерной операцией понимаются "совершенные с использованием электронного средства платежа перевод денежных средств, выдача и (или) получение со счета наличных денежных средств, которые зачислены на банковский счет клиента оператора по переводу денежных средств без предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований".
Из приведенного определения можно сделать вывод, что неправомерная операция - это:
1) операция по переводу безналичных денежных средств, выдаче и (или) получению со счета наличных денежных средств;
2) операция, осуществляемая по счету дроппера;
3) операция, осуществляемая в отношении поступивших на счет дроппера денежных средств;
4) операция, осуществляемая в отношении только тех денежных средств, которые поступили на счет дроппера без предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой оснований.
Вопросов по поводу признаков, указанных в первых трех пунктах, не возникает, но признаки неправомерной операции, приведенные выше в п. 4, как представляется, могут стать существенным препятствием в применении обсуждаемых новелл. Очевидно, что законодателем была сделана попытка определить предмет неправомерной операции максимально широко, но в рамках концепции незаконности происхождения денежных средств как определяющего признака неправомерности такой операции. Результатом следования данной концепции стало то, что все возможные операции, проводимые по счету дроппера, оказались поделенными на две группы - неправомерные и правомерные. Возможность совершения правомерных операций по такому счету прямо предусматривается в п. 3 примечаний, где во втором предложении указано, что "не являются неправомерными операции по переводу, выдаче и (или) получению денежных средств с использованием электронного средства платежа и (или) доступа к нему, если указанные операции совершены с согласия клиента оператора по переводу денежных средств в отношении принадлежащих такому клиенту денежных средств". Обоснованность отнесения указанных операций к правомерным сомнений не вызывает, но со всей очевидностью встает вопрос: исчерпывающим ли образом в п. 3 определены правомерные операции, или правомерными могут признаваться и иные операции, прямо здесь не указанные?
В действительности дропперскими счетами пользуются не только мошенники, воры и иные преступники, но и лица, осуществляющие деятельность, которая противоправной не является. Практике известны случаи, когда услугами дропперов пользовались лица, занимающиеся, в частности, обменом криптовалют. Приобретать чужие банковские карты они были вынуждены потому, что ранее открытые ими на свое имя счета банки заблокировали <12>. Очевидно, что при введении ограничений на количество оформляемых на одно лицо банковских карт <13> количество таких "клиентов" дропперов значительно увеличится. Имеются ли основания для отнесения операций, проводимых по дропперским счетам в интересах этих лиц, к неправомерным? Представляется, что на этот вопрос следует ответить отрицательно. Источник происхождения денежных средств, являющихся предметом таких операций, не является противоправным, основанием для зачисления денежных средств может являться любой гражданско-правовой договор, причем факт зачисления денежных средств в качестве исполнения такого договора на счет не являющегося его стороной дроппера не делает его противоправным, так как гражданское законодательство прямо предусматривает возможность исполнения по договору не только в пользу сторон договора, но и в пользу третьего лица (ст. 430 ГК РФ).
--------------------------------
<12> См., напр.: приговор Октябрьского районного суда г. Барнаула от 11 января 2024 г. по делу N 1-74/2024. URL: https://oktabrsky-alt.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&name_op=doc&number=279389761&delo_id=1540006&new=&text_number=1 (дата обращения: 18.12.2024); приговор Колпашевского городского суда Томской области от 10 апреля 2024 г. по делу N 1-111/2024 // Архив Колпашевского городского суда Томской области.
<13> См.: Пластиковая операция: осенью в РФ ограничат число оформляемых банковских карт на одного человека [Электронный ресурс] // Сайт РИА "Известия". URL: https://iz.ru/1891420/taibat-agasieva/plastikovaya-operaciya-osenyu-v-rf-ogranichat-chislo-bankovskih-kart-na-odnogo-cheloveka (дата обращения: 26.06.2025).

Факт возможности осуществления лицами, приобретающими у дропперов ЭСП, не только неправомерных, но и правомерных операций имеет важное практическое значение. При таких обстоятельствах для привлечения к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 187 УК РФ потребуется доказать осведомленность дроппера о том, что электронные средства платежа, которые он передает другому лицу, обязательно должны использоваться для совершения "неправомерных операций". В действительности такая осведомленность имеет место крайне редко, и в тех случаях, когда правоохранительным органам удавалось ее доказать, дропперов и до принятия Федерального закона N 176-ФЗ чаще всего можно было привлечь к уголовной ответственности за соучастие в преступлении. Введение уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за дропперство, было необходимо как раз для тех случаев, когда дроппер не был осведомлен о том, каким образом будет использоваться оформленное на его имя электронное средство платежа, что, как правило, и происходит на практике. Однако принятая редакция ч. 3 ст. 187 УК РФ привлечь к уголовной ответственности дропперов в таких случаях не позволяет. Аналогичным образом складывается ситуация и с ч. 4 ст. 187 УК РФ.
Доказывание осведомленности субъекта преступления о предназначенности дропперских электронных средств платежа для совершения неправомерных операций необходимо и для привлечения к уголовной ответственности по ч. 5 ст. 187 УК РФ (за исключением, вероятно, случая приобретения электронного средства платежа для его последующей передачи другому лицу).
Таким образом, при буквальном прочтении принятая редакция ч. 3 - 5 ст. 187 УК РФ содержит в себе весьма существенные препятствия для их эффективного и тем более массового применения. Каким образом эти препятствия будут преодолеваться на практике, предсказать сложно. Наиболее вероятными видятся два пути: первый - расширение объема понятия "неправомерная операция" за счет включения в него всех операций, совершаемых по дропперскому счету, за исключением тех, о которых идет речь во втором предложении п. 3 примечаний; второй - презюмировать и de facto не доказывать осведомленность дроппера о том, что переданные им ЭСП будут использоваться для совершения неправомерных операций. Первый путь будет являться очевидным отказом от первоначальной концепции введения уголовной ответственности для дропперов и признания общественно опасным самого факта предоставления возможности совершения безналичных расчетов в обход процедуры идентификации клиентов банков. Второй путь - нарушением презумпции невиновности и большим шагом в сторону объективного вменения. Возможен и еще один путь - признавать дропперские ЭСП эмитированными (предоставленными) с использованием недостоверных сведений, что позволит квалифицировать действия дропперов по ч. 1 ст. 187 УК РФ и превратит ч. 3 и 5 ст. 187 УК РФ в так называемые мертвые нормы.

Библиографический список

1. Быкова Е.Г., Казаков А.А. Дискуссионные аспекты признания электронных средств и электронных носителей информации предметом преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ // Российский судья. 2024. N 4.
2. МВД заявило о риске уголовного преследования 2 млн россиян за дропперство. URL: https://www.rbc.ru/rbcfreenews/6853e0fe9a794705233aab90.
3. Пластиковая операция: осенью в РФ ограничат число оформляемых банковских карт на одного человека. URL: https://iz.ru/1891420/taibat-agasieva/plastikovaya-operaciya-osenyu-v-rf-ogranichat-chislo-bankovskih-kart-na-odnogo-cheloveka.
4. Путин подписал закон об уголовной ответственности для дропперов. URL: https://ria.ru/20250624/putin-2025132619.html.
5. Чернышев Д.Б. Проблемы квалификации преступления, предусмотренного ст. 187 УК РФ в совокупности со ст. 173.2 УК РФ // Уголовное право. 2022. N 10.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

ИА ГАРАНТ