ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Международное право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
К ВОПРОСУ О МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ ПРИНЦИПАХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ КОСМИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ
Д.Н. БАЛЫЧЕВСКИЙ
Введение
Актуальность исследования определяется происходящей трансформацией космической деятельности, которая из сферы исключительно государственных интересов превращается в область активной коммерческой эксплуатации. Современные технологические достижения делают реальностью то, что еще недавно казалось научной фантастикой, - извлечение полезных ископаемых с астероидов и небесных тел становится экономически обоснованным проектом ближайшего будущего.
Однако правовое обеспечение этой новой реальности существенно отстает от технологических возможностей. Корни проблемы уходят в историю формирования международного космического права. Когда в 1960-х годах создавалась правовая основа освоения космоса, человечество только делало первые шаги за пределы земной атмосферы. Добыча ресурсов на Луне или астероидах воспринималась как далекое будущее, поэтому международные договоры того времени не содержали детального регулирования данных вопросов. Сегодня эта историческая неопределенность превратилась в серьезную правовую проблему [1].
Договор по космосу 1967 г., являющийся фундаментом международного космического права, установил общие принципы освоения космического пространства - его использование в интересах всего человечества и запрет национального присвоения небесных тел (URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/outer_space_governing.shtml (дата обращения: 28.05.2025)). Однако эти нормы сформулированы настолько общо, что допускают противоположные интерпретации в вопросе о статусе космических ресурсов. Последующая попытка конкретизировать правовой режим через Соглашение о Луне 1979 г. потерпела неудачу - документ поддержало лишь 17 государств, причем ни одна из космических сверхдержав к нему не присоединилась (URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/moon.shtml (дата обращения: 28.05.2025)).
Сложившаяся ситуация приобретает критический характер в связи с тем, что отдельные государства начинают самостоятельно определять правила игры в космосе, не дожидаясь международного консенсуса. Законодательные инициативы США (URL: https://www.congress.gov/bill/114th-congress/house-bill/2262 (дата обращения: 25.05.2025)), Люксембурга (URL: https://legilux.public.lu/eli/etat/leg/loi/2017/07/20/a674/jo (дата обращения: 25.05.2025)), ОАЭ (URL: moj.gov.ae/space-law-2019 (дата обращения: 25.05.2025)) и Японии (URL: https://www.japaneselawtranslation.go.jp/en/laws/view/4332/en (дата обращения: 25.05.2025)), легализующие частные права на космические ресурсы, фактически ставят под сомнение действующие международные договоренности и угрожают единству международного космического права. Параллельно США инициировали Артемидские соглашения, которые, хотя формально и не являются международным договором, уже объединили около 50 государств и содержат спорное утверждение о том, что коммерческая добыча космических ресурсов не противоречит запрету на национальное присвоение (URL: https://www.nasa.gov/wp-content/uploads/2022/11/Translated-Versions-of-the-Accords.pdf?emrc=6839b37a197b4 (дата обращения: 25.05.2025)).
Международное сообщество пытается реагировать на эти вызовы. С 2017 г. в рамках ООН ведется работа по выработке согласованных подходов к регулированию космических ресурсов, в 2021 г. создана специальная рабочая группа и приступила к пятилетнему плану работы. Активно работают и неофициальные экспертные объединения, включая Гаагскую рабочую группу, предложившую собственный вариант регулирования. Однако эти усилия пока не привели к выработке единой позиции.
В данных условиях критическое значение приобретает комплексное исследование системы международно-правовых принципов использования космических ресурсов. Принципы международного права составляют фундаментальную основу международного правопорядка, определяя направления развития правового регулирования и обеспечивая системность применения международно-правовых норм в условиях пробельности специального регулирования. В сфере космических ресурсов принципы призваны выполнить регулятивную функцию, обеспечив правовую определенность и стабильность международных отношений до формирования детального договорного регулирования, а также послужить концептуальной основой для создания будущего международно-правового режима, сочетающего потребности коммерческого освоения космоса с императивами общего блага человечества.
Степень научной разработанности темы свидетельствует о том, что различные аспекты международно-правового регулирования использования космических ресурсов исследовались в работах как зарубежных, так и отечественных ученых. Среди зарубежных исследователей следует выделить работы С. Горова, Ф. де Мана, С. Хобе, А. Мидзусимы, Т. Чени и других. В отечественной доктрине данной проблематикой занимались А.Н. Вылегжанин, М.Р. Юзбашян, М.А. Алексеев, А.Х. Абашидзе, И.А. Черных, Г.П. Жуков, О.А. Киселева, И.Ю. Штодина, Ю.М. Колосов, О.А. Попова, Е.П. Каменецкая и другие исследователи. В процессе исследования автор также обращался к работам по теории международно-правовых принципов С.В. Черниченко и Г.И. Тункина.
Вместе с тем следует отметить, что существующие исследования в области международно-правовых принципов использования космических ресурсов носят преимущественно фрагментарный характер и сосредоточены на отдельных аспектах данной проблематики. Представляется, что в современной доктрине международного права недостаточно представлены работы, предлагающие системный анализ трехуровневой структуры международно-правовых принципов (универсальных, отраслевых и специальных) применительно к использованию космических ресурсов с учетом их взаимосвязи и практического воздействия на формирование международно-правового режима. Комплексное исследование принципов имеет важное значение для понимания современного состояния международно-правового регулирования данной сферы и определения концептуальных основ его дальнейшего развития.
Научная новизна исследования заключается в формировании концепции трехуровневой системы международно-правовых принципов использования космических ресурсов, включающей универсальные принципы международного права, отраслевые принципы международного космического права и специальные принципы использования космических ресурсов; в обосновании содержания и структуры специальных принципов использования космических ресурсов как самостоятельной группы международно-правовых норм; в выявлении особенностей применения универсальных и отраслевых принципов международного права к регулированию деятельности по использованию космических ресурсов и определении их регулятивного потенциала в условиях пробельности специального международно-правового регулирования.
Цель исследования состоит в выявлении и систематизации международно-правовых принципов использования космических ресурсов и обосновании их роли в формировании эффективного международно-правового режима данной сферы деятельности.
1. Общие положения
В системе международно-правового регулирования принципы международного права выполняют базисную роль, формируя основные параметры развития и функционирования международного права. По мнению С.В. Черниченко, международно-правовые принципы обладают характером jus cogens и включают обязательства erga omnes [2, с. 102]. Г.И. Тункин также отмечает, что они определяют направления развития международного права и методологию интерпретации действующих норм [3, с. 140].
Регулятивная функция принципов в международном праве носит комплексный характер: они направляют нормотворческие процессы, служат основой для толкования существующих норм и непосредственно воздействуют на международные отношения при отсутствии специального регулирования. Помимо универсальных принципов, применимых ко всем областям межгосударственных отношений, в отдельных отраслях международного права складываются специфические принципы, учитывающие особенности соответствующих правоотношений. В некоторых сферах международного сотрудничества возможно формирование особых принципов, отражающих специфику конкретной деятельности.
Освоение космических ресурсов представляет собой динамично развивающуюся область межгосударственного общения, характеризующуюся высокой степенью правовой сложности. Специфика данной сферы обусловливает необходимость комплексного применения как основополагающих международно-правовых норм, так и специализированных принципов космического права. В связи с этим представляется обоснованным выделение трех взаимодополняющих групп международно-правовых принципов: универсальных принципов международного права, отраслевых принципов международного космического права и специальных принципов использования космических ресурсов. Каждая группа принципов выполняет определенную регулятивную функцию, а их системное применение должно обеспечить правовую определенность в использовании космических ресурсов.
2. Использование космических ресурсов сквозь призму общих принципов международного права
Освоение космических ресурсов как элемент системы международных отношений должно соответствовать основополагающим принципам международного права, зафиксированным в Уставе ООН (URL: https://www.un.org/ru/about-us/un-charter/full-text (дата обращения: 25.05.2025)), Декларации о принципах международного права 1970 г. (URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/intlaw_principles.shtml (дата обращения: 25.05.2025)) и Заключительном акте СБСЕ 1975 г. (URL: https://www.osce.org/files/f/documents/0/c/39505_2.pdf (дата обращения: 25.05.2025)). Игнорирование данных принципов в столь чувствительной сфере может привести к дестабилизации глобального правопорядка и возникновению межгосударственных противоречий.
Императив соблюдения универсальных международно-правовых норм в процессе освоения космического пространства, включая деятельность по использованию космических ресурсов, был впервые зафиксирован в Декларации правовых принципов, регламентирующих деятельность государств по исследованию и использованию космического пространства, 1963 г. (URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/outerspace_principles.shtml (дата обращения: 25.05.2025)), получил развитие в ст. III Договора по космосу, устанавливающей обязательность осуществления всей деятельности по освоению космического пространства в полном соответствии с международным правом, включая Устав ООН, и подтвержден в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН N 51/122 от 13 декабря 1996 г., посвященной международному сотрудничеству в космической сфере (URL: https://www.un.org/ru/documents/treaty/A-RES-51-122 (дата обращения: 25.05.2025)).
1. Принцип суверенного равенства государств (ст. 2 Устава ООН) предусматривает юридическое равенство всех государств вне зависимости от их экономического потенциала или технологического уровня. В сфере космических ресурсов данный принцип означает равные права государств на участие в их исследовании и использовании без предоставления привилегированного статуса отдельным субъектам международного права. Юридическое равенство не предполагает фактического равенства возможностей освоения космоса, учитывая объективные различия в научно-техническом развитии. Однако все государства должны обладать равными правами на участие в формировании международно-правового режима космических ресурсов и получение выгод от их эксплуатации. Вместе с тем современная государственная практика демонстрирует отступления от данного принципа. Национальные законы, предоставляющие частным субъектам права собственности на добытые космические ресурсы, представляют попытку односторонней интерпретации международного космического права в узкогосударственных интересах. М.А. Алексеев, А.Н. Вылегжанин и М.Р. Юзбашян справедливо характеризуют подобную практику как стратегическую попытку формирования альтернативного международному консенсусу правового режима [4, с. 26 - 27]. Российская Федерация систематически акцентирует внимание на неприемлемости произвольной интерпретации международно-правовых норм (URL: https://www.mid.ru/ru/detail-material-page/1444448/ (дата обращения: 25.05.2025)).
2. Принцип добросовестного выполнения международных обязательств (pacta sunt servanda) обязывает государства соблюдать принятые международные обязательства, включая положения Договора по космосу. Особое значение данный принцип приобретает в контексте различных интерпретаций ст. II Договора по космосу о запрете национального присвоения космического пространства. Односторонняя интерпретация международных договоров в собственных интересах противоречит требованиям добросовестности толкования международных договоров, закрепленным в ст. 31 Венской конвенции о праве международных договоров (URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/law_treaties.shtml (дата обращения: 25.05.2025)). Обход запрета национального присвоения через предоставление прав собственности частным лицам, по мнению автора, фактически приводит к тому же результату, что и прямое государственное присвоение, нарушая дух и букву международных обязательств. Как отмечают А.Х. Абашидзе и И.А. Черных, США отказываются добросовестно следовать букве и духу Договора по космосу, что создает угрозу для универсального характера международного космического права [5, с. 176].
3. Принцип мирного разрешения международных споров (ст. 2 Устава ООН, Декларация 1970 г.) приобретает актуальность в связи с потенциальными конфликтами при освоении космических ресурсов. Отсутствие четкого международно-правового режима создает предпосылки для возникновения споров между государствами. Эффективная реализация данного принципа требует активизации сотрудничества в рамках ООН и создания специализированных механизмов урегулирования споров, возникающих в процессе использования космических ресурсов. Думается, что на перспективу целесообразно было бы рассмотреть возможность учреждения международного органа по координации деятельности в области космических ресурсов, который мог бы выполнять функции регулятора и арбитра.
4. Принцип недопустимости применения силы (ст. 2 Устава ООН) имеет критическое значение в контексте возможной милитаризации процессов освоения космических ресурсов. Государства обязаны исключить силовые методы при обеспечении доступа к космическим ресурсам. Думается, что потенциальная высокая ценность космических ресурсов может создать стимулы для использования силовых методов. Тенденции к милитаризации космоса, наблюдаемые в современной практике, создают предпосылки для нарушения принципа неприменения силы в космическом пространстве.
5. Принцип международного сотрудничества (Декларация 1970 г., Заключительный акт СБСЕ 1975 г.) также имеет важное значение для использования космических ресурсов. Извлечение и эксплуатация космических ресурсов объективно требуют кооперации государств в силу невозможности монополизации всех космических ресурсов одним субъектом международного права. Реализация данного принципа должна основываться на понимании космических ресурсов как общего достояния человечества (ст. I Договора по космосу). Это не означает необходимости коллективной собственности, но требует справедливого распределения выгод от использования ресурсов, включая механизмы передачи технологий развивающимся государствам.
Таким образом, основополагающие принципы международного права в полной мере применимы к деятельности по использованию космических ресурсов и должны составлять фундаментальную основу соответствующего международно-правового режима. Попытки ослабить действие данных принципов неизбежно приведут к подрыву международного правопорядка и созданию предпосылок для межгосударственных конфликтов.
3. Отраслевые принципы международного космического права как регулятивная основа использования космических ресурсов
Отраслевые принципы международного космического права, закрепленные преимущественно в Договоре по космосу, формируют специализированную нормативную систему, адаптирующую фундаментальные международно-правовые начала к особенностям космической деятельности. Г.П. Жуков обоснованно указывает на производность принципов космического права от общепризнанных международно-правовых норм при одновременном отражении специфики космического регулирования [6, с. 19]. В сфере космических ресурсов взаимосвязь основополагающих и отраслевых принципов проявляется особенно ярко в силу отсутствия специального международно-правового регулирования.
1. Принцип недопустимости национального присвоения (ст. II Договора по космосу) составляет основу архитектуры международного космического права, определяя правовой статус космического пространства. Принцип взаимосвязан с принципом суверенного равенства государств, запрещая установление исключительного контроля над космическими объектами. Применительно к космическим ресурсам принцип порождает фундаментальные проблемы толкования: распространяется ли запрет присвоения на природные ресурсы небесных тел и охватывает ли понятие "национальное присвоение" частное присвоение. Ю.М. Колосов также обоснованно указывает на проблематичность отсутствия официального толкования норм Договора по космосу применительно к деятельности по использованию космических ресурсов [7, с. 239]. Данная проблематика уже являлась предметом анализа в другом исследовании автора, где было выявлено существование ограничительной и расширительной концепций интерпретации Договора по космосу [8].
Современная практика свидетельствует о попытках обхода принципа через наделение частных субъектов правомочиями собственности на извлеченные ресурсы. Национальные законы США, Люксембурга, ОАЭ и Японии устанавливают комплекс правомочий по владению, транспортировке и реализации космических ресурсов, что, по нашему мнению, противоречит императиву неприсвоения и принципу добросовестного исполнения международных обязательств, в том числе принципу добросовестного толкования международных договоров. Указанные государства исходят из разрешительного подхода, согласно которому запрет присвоения охватывает исключительно небесные тела как пространственные образования, не затрагивая природные ресурсы. Такой подход находит поддержку в доктрине. Например, А. Мидзусима и другие зарубежные исследователи утверждают, что освоение космических ресурсов не связано с присвоением территорий, а представляет собой исключительно их извлечение и коммерческую эксплуатацию [9]. Россия последовательно следует ограничительному подходу к интерпретации Договора по космосу, ссылаясь на неприемлемость произвольной интерпретации международно-правовых норм. Отечественные исследователи А.Н. Вылегжанин, О.А. Киселева, И.Ю. Штодина в этой связи обоснованно указывают на угрозу фрагментации международного космического права [10, с. 150 - 151]. Стоит также согласиться с зарубежным исследователем Ф. де Маном, который, анализируя применение принципа неприсвоения к космическим ресурсам, обоснованно указывает, что данный принцип распространяется на космическое пространство, небесные тела и все находящиеся в них природные ресурсы [11, p. 25].
2. Принцип использования космоса на благо всего человечества (ст. I Договора по космосу) интегрирован с императивами межгосударственного сотрудничества и равноправия субъектов международного права. Принцип устанавливает, что космическая деятельность должна осуществляться как достояние человечества, создавая основу для справедливого распределения выгод от использования космических ресурсов. Применительно к космическим ресурсам принцип порождает вопросы о механизмах обеспечения участия всех государств в получении выгод. Думается, что необходим баланс между справедливым распределением выгод и созданием экономических стимулов для инвестирующих в космические технологии субъектов. Достижение баланса, как представляется, возможно через механизмы передачи технологий, совместное финансирование и справедливые системы распределения доходов.
3. Принцип свободного исследования и освоения космоса (ст. I Договора по космосу) закрепляет равноправные возможности доступа к космическому пространству независимо от научно-технического развития государств. С. Хобе отмечает, что понятие "общее наследие человечества" базируется на концепции "достояние всего человечества", при этом центральной идеей обоих является введение ограничений свобод деятельности государств исходя из интересов всего человечества [12, p. 95]. В контексте космических ресурсов реализация принципа сталкивается с практическими ограничениями. В рамках вышеназванного разрешительного подхода США и союзники толкуют принцип как право на беспрепятственную коммерческую эксплуатацию ресурсов. Ограничительный подход предполагает осуществление свободы использования в рамках коллективных интересов человечества без частного присвоения ресурсов. Особую озабоченность вызывает, например, концепция "зон безопасности" в Соглашениях Артемиды. Формально предназначенные для предотвращения вредного вмешательства, такие зоны могут стать инструментом фактического закрепления контроля над ценными участками небесных тел, создавая систему приоритетов "кто первый пришел".
4. Принцип международной ответственности государств (ст. VI Договора по космосу) приобретает системообразующее значение в эпоху коммерциализации космической деятельности. Принцип устанавливает безусловную ответственность государств за космическую деятельность субъектов их юрисдикции независимо от организационно-правовой формы. Исследователь С. Горов обращает внимание на неразрывную связь между обязанностями государств по контролю за национальной космической деятельностью и принципом использования космоса в общих интересах человечества, что исключает возможность частного присвоения космических ресурсов независимо от того, осуществляется ли соответствующая деятельность государственными или негосударственными организациями [13, p. 102]. Актуальная практика показывает попытки использования принципа для легитимации сомнительных действий. Принятие национальных законов о легализации добычи космических ресурсов частными лицами может рассматриваться как попытка переложить ответственность на частных субъектов. По мнению автора, системное толкование ст. II и VI приводит к выводу, что государство не может освободиться от международной ответственности путем делегирования функций частным лицам.
5. Принцип демилитаризации космоса (ст. IV Договора по космосу) образует комплексную нормативную конструкцию ограничений военного присутствия в космосе и развивает положения основополагающего международно-правового принципа о недопустимости применения силы в межгосударственных отношениях. О.А. Попова обоснованно указывает, что принцип представляет собой основополагающую программную установку для совершенствования международно-правового регулирования сотрудничества государств в космическом пространстве [14, с. 135]. В контексте космических ресурсов принцип приобретает особую актуальность, поскольку, как отмечалось ранее, экономическая ценность небесных тел может провоцировать попытки силового метода для отстаивания коммерческих интересов. Важно обеспечить, чтобы добыча ресурсов не стала предлогом для размещения военной инфраструктуры под видом защиты коммерческих интересов. Международное сообщество должно разработать критерии разграничения между мирной коммерческой деятельностью по использованию космических ресурсов и запрещенным военным использованием.
6. Принцип предотвращения вредного загрязнения космоса (ст. IX Договора по космосу) обусловливает необходимость комплексного обеспечения экологической безопасности при освоении космических ресурсов. Интенсивная эксплуатация ресурсов небесных тел при игнорировании экологических императивов способна привести к необратимым деформациям космической среды и генерированию дополнительных объемов космического мусора. Эффективная реализация принципа требует формирования специализированных экологических критериев, балансирующих коммерческие интересы с долгосрочной сохранностью космической среды. Содержание принципа должно включать не только ограничения по привнесению земных контаминантов, но и императив поддержания природного состояния небесных тел.
Современная интерпретация принципа должна соотноситься с глобальными Целями устойчивого развития ООН (URL: https://docs.un.org/ru/A/RES/70/1 (дата обращения: 25.05.2025)). Экологическая защита космического пространства корреспондирует с ЦУР N 12 "Ответственное потребление и производство" и ЦУР N 17 "Партнерство в интересах устойчивого развития". Критическую значимость приобретает проблематика космического мусора. Так, согласно данным Европейского космического агентства, околоземное орбитальное пространство содержит более 140 миллионов микрочастиц мусора (1 - 10 мм), около 1,2 миллиона фрагментов средних размеров (1 - 10 см) и приблизительно 54 тысячи крупных обломков (свыше 10 см) (URL: https://www.esa.int/Space_Safety/Space_Debris/Space_debris_by_the_numbers (дата обращения: 25.05.2025)). Ресурсодобывающие операции должны включать императивные требования по управлению отходами и реабилитации поврежденных участков небесных тел.
7. Принцип международного сотрудничества (ст. IX Договора по космосу) устанавливает специфические обязательства, выходящие за рамки общего принципа сотрудничества. Стоит согласиться с Е.П. Каменецкой, которая концептуализировала международное сотрудничество в космосе как системное взаимодействие в политико-правовой, экономической и научно-технической сферах [15, с. 18]. Данный принцип исключает привилегированное использование космических ресурсов при игнорировании интересов других государств. Например, ст. IX обязывает государства проводить консультации перед деятельностью, способной причинить вредное вмешательство. Следовательно, односторонние законодательные инициативы в области космических ресурсов демонстрируют пренебрежение требованиями о предварительных консультациях, что противоречит процедурным обязательствам Договора по космосу.
Таким образом, отраслевые принципы международного космического права в полной мере применимы к деятельности по использованию космических ресурсов и должны составлять нормативную основу соответствующего международно-правового режима. Современная государственная практика демонстрирует попытки обхода ключевых принципов, что создает угрозы фрагментации международного космического права и подрывает его универсальный характер. Эффективная реализация отраслевых принципов в первую очередь требует согласованной интерпретации Договора по космосу в рамках универсальных международных механизмов, а не в одностороннем порядке.
4. Концептуальные основы специальных международно-правовых принципов использования космических ресурсов
Следует констатировать отсутствие в современном международном праве специализированных принципов регулирования использования космических ресурсов, что, как представляется, создает правовой пробел, который явно не способствует эффективному развитию данной перспективной сферы деятельности. Коммерциализация космической отрасли и активизация частного сектора обостряют потребность в принципах, способных адаптировать классические нормы космического права к новым реалиям.
Международные усилия по выработке соответствующих принципов развиваются по нескольким направлениям. Как уже отмечалось ранее, формализация обсуждений в рамках Юридического подкомитета Комитета ООН по космосу в формате специальной рабочей группы создала институциональную платформу для выработки принципов регулирования космических ресурсов. На наш взгляд, именно ЮПК Комитета ООН по космосу должен оставаться площадкой для диалога в данном направлении. Международные усилия по выработке соответствующих принципов выявили фундаментальные разногласия в подходах государств, что наглядно продемонстрировали дискуссии в рамках Рабочей группы по правовым аспектам деятельности, связанной с космическими ресурсами, на 64 сессии ЮПК Комитета ООН по космосу, прошедшей в Вене с 5 по 16 мая 2025 г. (URL: https://www.unoosa.org/oosa/en/ourwork/copuos/lsc/2025/index.html (дата обращения: 25.05.2025)). Например, США отстаивают либеральный подход, утверждая, что добыча и использование космических ресурсов не составляют национального присвоения по смыслу статьи II Договора по космосу, поддерживая Соглашения Артемиды и выступая за общий свод не имеющих обязательной силы принципов высокого уровня. Россия придерживается консервативного подхода, поддерживая строгое соблюдение существующих норм международного космического права, подчеркивая важность принципа неприсвоения и требуя усиления надзора за негосударственными субъектами. Китай демонстрирует умеренно-прагматичный подход, рассматривая космические ресурсы как неотъемлемую часть космического пространства и предлагая уточнить понятия космических ресурсов и создать механизм мониторинга связанной с ними деятельности.
Альтернативный вектор развития принципов представлен Соглашениями Артемиды, которые закрепляют комплекс специализированных принципов космической деятельности, включая принципы мирного использования, транспарентности и взаимной совместимости. Особую значимость имеет раздел 10 Соглашений, посвященный космическим ресурсам, в котором содержится категорическое утверждение о том, что "извлечение космических ресурсов по своей сути не является национальным присвоением в смысле статьи II Договора по космосу". Однако данная формулировка представляется юридически проблематичной, поскольку оставляет неопределенным правовой статус добытых ресурсов и не разъясняет механизмы предотвращения де-факто присвоения. Дополнительные вопросы вызывает концепция "зон безопасности", которая, несмотря на декларации о временном характере, может создать систему преимущественного доступа для государств - участников Соглашений.
Как верно отмечается в российской науке, помимо официальных международных площадок активное участие в обсуждении правовых аспектов использования космических ресурсов принимают различные академические и экспертные объединения [16]. Например, Гаагская рабочая группа по управлению космическими ресурсами в 2019 г. представила концептуальный документ, упоминавшийся ранее, предлагающий систему "приоритетных прав" на осуществление деятельности, легитимацию частной собственности на извлеченные ресурсы и механизмы справедливого распределения выгод. Несмотря на конструктивные элементы, включая концепцию адаптивного управления и устойчивого развития, предложения вызывают вопросы совместимости с принципом неприсвоения, поскольку "приоритетные права" могут фактически ограничить равный доступ государств к небесным телам.
Вместе с тем анализ существующих подходов и практических потребностей регулирования позволяет выделить систему специализированных принципов использования космических ресурсов. Предлагаемая концептуальная модель основывается на синтезе универсальных международно-правовых норм, отраслевых принципов космического права и современных доктринальных разработок. Данная система представляет результат авторского исследования и не претендует на окончательность, оставляя пространство для дальнейшего развития и корректировки в процессе международного нормотворчества и доктринальных дискуссий.
Базовым элементом нового правового режима, как представляется, должен стать принцип международно-правового статуса космических ресурсов, который органично вытекает и развивает положения ст. I и II Договора по космосу. Современные противоречия проистекают именно из неопределенности правовой природы космических ресурсов. Необходимо дифференцировать статус неизвлеченных ресурсов, остающихся под действием международно-правового режима, и добытых ресурсов, подлежащих специальному регулированию. Такая дифференциация должна исключать как тотальные запреты, так и неконтролируемое присвоение. Следует согласиться с Т. Чени, который считает, что высокие финансовые затраты на освоение космических ресурсов обусловливают необходимость четких правовых гарантий для частных инвесторов как условие привлечения необходимого капитала [17].
Ключевое значение приобретает принцип функционального неприсвоения, направленный на модернизацию классического запрета присвоения по ст. II Договора по космосу применительно к современным формам деятельности. Эволюция технологий порождает новые способы фактического установления контроля без формального объявления суверенитета. Концепции "приоритетных зон", "эксклюзивных участков" и аналогичные механизмы могут обходить традиционные запреты, создавая де-факто присвоение. Принцип должен блокировать подобные практики независимо от их юридической формы.
Операциональную основу регулирования составляет, по мнению автора, принцип международной координации деятельности и международного лицензирования. Комплексность и высокие риски космической деятельности требуют централизованной координации для предотвращения конфликтов и обеспечения безопасности. Создание специализированного международного органа по координации и лицензированию деятельности в области лицензирования деятельности в данной сфере обеспечит эффективное управление лицензированием, мониторингом и контролем, а также разрешением споров.
Принципиальное значение имеет принцип распределения выгод и компенсаций, конкретизирующий положение ст. I Договора по космосу об использовании космического пространства в интересах всех государств. Объективные различия в технологических возможностях государств не должны приводить к концентрации всех выгод от освоения космических ресурсов в руках ограниченного числа космических держав. Необходимы практические механизмы обеспечения участия всех государств в получении выгод, включая систему отчислений от коммерческой деятельности, льготные условия для развивающихся стран и программы передачи технологий.
Принцип устойчивого освоения космических ресурсов направлен на предотвращение негативного воздействия на космическую среду. Крупномасштабная добыча ресурсов на небесных телах может привести к необратимым изменениям в космическом пространстве, включая увеличение количества космического мусора и нарушение естественного состояния небесных тел. Принцип предусматривает обязательность экологической оценки планируемой деятельности, применение технологий, минимизирующих экологический ущерб, и меры по восстановлению поврежденных участков. Реализация данного принципа должна осуществляться в соответствии с ЦУР ООН.
На наш взгляд, стоит также обратить внимание на принцип адаптивного международного регулирования, который будет отражать необходимость гибкого правового ответа на эволюцию космических технологий. Стремительное развитие частной космонавтики и появление новых способов добычи ресурсов обгоняют существующие правовые рамки. Эффективное регулирование должно предусматривать механизмы корректировки нормативных требований по мере появления новых технологических возможностей и накопления опыта практической деятельности. Такой подход позволит избежать как устаревания правовых норм, так и их чрезмерной жесткости, препятствующей инновационному развитию.
Принцип информационной транспарентности и предварительного уведомления обеспечит открытость планируемых операций по освоению космических ресурсов. Секретность намерений и действий в космосе традиционно порождает международную напряженность и подозрения в нарушении договорных обязательств. Операторы должны раскрывать информацию о местах планируемой деятельности, применяемых методах извлечения ресурсов и потенциальных экологических рисках. Формирование единой международной базы данных о текущих и планируемых операциях создаст основу для координации деятельности и предотвращения интерференции.
Принцип коллективной безопасности при использовании космических ресурсов будет являться логичным развитием ст. IX Договора по космосу и будет препятствовать использованию военной силы в связи с освоением космических ресурсов. Возрастающая коммерческая ценность небесных тел может спровоцировать попытки их силовой защиты или захвата под предлогом обеспечения экономических интересов. Необходимо исключить возможность оправдания военного присутствия на небесных телах коммерческими соображениями и предотвратить использование добывающего оборудования в военных целях. Разработка международных стандартов разграничения гражданского и военного назначения космической техники станет важным элементом поддержания мирного характера космической деятельности.
Воплощение рассмотренных принципов в практику международных отношений нуждается в соответствующих правовых инструментах. Наиболее эффективным стартовым механизмом представляется резолюция ГА ООН, которая может зафиксировать согласованную позицию международного сообщества по ключевым вопросам регулирования космических ресурсов. Подобный подход имеет успешные прецеденты: принятая в 1963 г. Декларация о космических принципах заложила доктринальную базу для последующего согласования и принятия Договора по космосу. Резолюция ГА ООН будет де-факто являться актом "мягкого" регулирования на начальном этапе и будет способна выполнить двойную функцию: с одной стороны, консолидировать международное мнение по спорным вопросам, с другой - создать морально-политическое давление на государства, практикующие односторонние решения. Последующая трансформация согласованных принципов в юридически обязательный договор потребует дополнительных переговоров, но резолюция может стать их концептуальной основой.
Заключение
По результатам проведенного исследования можно сделать следующие выводы.
1. Деятельность по использованию космических ресурсов должна регулироваться трехуровневой системой международно-правовых принципов: универсальными принципами международного права, отраслевыми принципами международного космического права и специальными принципами использования космических ресурсов. Каждый уровень дополняет и конкретизирует предыдущий, обеспечивая комплексное правовое регулирование данной сферы деятельности. Принципы суверенного равенства государств, добросовестного выполнения международных обязательств, мирного разрешения споров, неприменения силы и международного сотрудничества составляют фундаментальную основу любого международно-правового режима космических ресурсов.
2. Современная практика государств демонстрирует системные попытки обхода ключевых принципов международного космического права, особенно принципа неприсвоения. Законотворческие инициативы ряда государств потенциально могут нарушать принципы суверенного равенства государств и международного сотрудничества, создавая угрозу фрагментации международного космического права и превращения космического пространства в арену геополитического противостояния.
3. Отсутствие специально сформулированных принципов использования космических ресурсов создает правовую неопределенность и позволяет государствам произвольно интерпретировать действующие международно-правовые нормы. На основе анализа международной практики и доктрины обоснована необходимость системы из восьми специальных принципов: международно-правового статуса космических ресурсов; функционального неприсвоения; международной координации и лицензирования; распределения выгод; устойчивого освоения; адаптивного международного регулирования; информационной прозрачности; коллективной безопасности в космосе.
4. Формирование международно-правового режима использования космических ресурсов должно осуществляться исключительно в рамках универсальных международных организаций, прежде всего ООН, с участием всех государств - участников Договора по космосу. Любые альтернативные соглашения, как представляется, подрывают универсальный характер международного космического права и создают преференциальные режимы для ограниченного круга государств, что противоречит принципам равноправия и справедливости.
5. Оптимальным механизмом первоначального закрепления специальных принципов является принятие резолюции Генеральной Ассамблеи ООН по аналогии с Декларацией 1963 г., которая впоследствии стала основой Договора по космосу 1967 г. Это обеспечит международный консенсус и создаст основу для будущего обязательного договора. Последующая разработка специального международного договора об использовании космических ресурсов должна предусматривать создание международного органа по координации и лицензированию деятельности, механизмы справедливого распределения выгод и экологические стандарты устойчивого освоения.
Библиография
1. Балычевский Д.Н. Актуальные тенденции в области формирования международно-правого режима использования космических ресурсов // Евразийский юридический журнал. 2024. N 11 (198). С. 17 - 21. EDN: AMYVDG.
2. Черниченко С.В. Контуры международного права. Общие вопросы. М.: Научная книга, 2014. 592 с.
3. Тункин Г.И., Шестаков Л.Н. Теория международного права: монография. М.: Зерцало-М, 2016. 416 с. EDN: XMZJRD.
4. Вылегжанин А.Н., Юзбашян М.Р., Алексеев М.А. Международно-правовая космическая политика США: приглашение к уточнению статуса природных ресурсов небесных тел или вызов большинству государств? // Международные процессы. 2023. Т. 21. N 3. С. 6 - 30. DOI: 10.17994/IT.2023.21.3.74.5. EDN: CTAWXO.
5. Абашидзе А.Х., Черных И.А. Политика и законодательство США в области освоения природных ресурсов небесных тел (международно-правовые аспекты) // Вестник СПбГУ. Серия 14. Право. 2022. N 1. С. 158 - 180. DOI: 10.21638/spbu14.2022.109. EDN: GIEJAD.
6. Международное космическое право: учебник / под ред. Г.П. Жукова, А.Х. Абашидзе. 2-е изд. М.: Юрайт, 2025. 466 с.
7. Колосов Ю.М. Правовой режим природных ресурсов Луны и других небесных тел // Международно-правовые основы недропользования / отв. редактор А.Н. Вылегжанин. М.: НОРМА, 2007.
8. Балычевский Д.Н. Ограничительная и расширительная интерпретация Договора по космосу 1967 года в контексте использования космических ресурсов // Международное право. 2025. N 3. С. 13 - 31. DOI: 10.25136/2644-5514.2025.3.74629. EDN: WABNVN. URL: https://nbpublish.com/library_read_artide.php?id=74629.
9. Mizushima A. What is an Appropriate Interaction between International Law and Domestic Legal Systems to Promote Space Resources Development? // Air and Space Law. 2017. Vol. 42. N 11. URL: https://www.nishimura.com/en/knowledge/publications/20171101-22946 (дата обращения: 28.05.2025).
10. Вылегжанин А.Н., Киселева О.А., Штодина И.Ю. Состязательное соблюдение Россией и США Договора по космосу 1967 г. // Правоприменение. 2023. Т. 7. N 3. С. 145 - 154. DOI: 10.52468/2542-1514.2023.7(3).145-154. EDN: UEJSDN.
11. De Man P. Interpreting the UN Space Treaties as the basis for a sustainable regime of space resource exploration / Philip De Man // The Space Treaties at Crossroads: Considerations de Lege Ferenda / ed. by George D. Kyriakopoulos, Maria Manoli. Cham: Springer, 2019. P. 15 - 33.
12. Hobe S. Article I / Stephan Hobe // Cologne Commentary on Space Law. Outer Space Treaty. Vol. 1 / ed. by Stephan Hobe, Bernhard Schmidt-Tedd, Kai-Uwe Schrogl. Berlin: De Gruyter, 2009. P. 93 - 122.
13. Gorove S. Freedom of Exploration and Use in the Outer Space Treaty: A Textual Analysis and Interpretation // Denver Journal of International Law & Policy. 1971. Vol. 1. N 1. P. 93 - 107.
14. Попова О.А. Международно-правовое регулирование использования космического пространства в мирных целях: основные концепции // Актуальные проблемы российского права. 2020. Т. 15. N 7. С. 129 - 144. DOI: 10.17803/1994-1471.2020.116.7.129-144. EDN: QRQODQ.
15. Каменецкая Е.П. Сотрудничество государств в освоении космоса в рамках международных организаций (международно-правовые проблемы): дис. ... канд. юрид. наук. М., 1976. 201 с.
16. Черных И.А. Влияние эпистемических сообществ на разработку будущего международно-правового регулирования деятельности на Луне // RUDN Journal of Law. 2024. Т. 28. N 1. С. 215 - 230. DOI: 10.22363/2313-2337-2024-28-1-215-230. EDN: RBDTEL.
17. Cheney T. There's No Rush: Developing a Legal Framework for Space Resource Activities // Space Law Journal. 2019. URL: https://oro.open.ac.uk/69653A/Cheney%20-%20J%20Space%20Law%20Article%20-%202.9.19.pdf (дата обращения: 28.05.2025).
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Международное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: