ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Гражданское право. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА КОРПОРАТИВНОГО ДОГОВОРА С УЧАСТИЕМ ТРЕТЬИХ ЛИЦ (КВАЗИКОРПОРАТИВНОГО ДОГОВОРА)
П.Г. МАТВЕЕВА
Проблемы правового регулирования корпоративных договоров, стороной которых выступают третьи лица, не являющиеся участниками хозяйственного общества, не теряют своей актуальности в силу высокой практической востребованности данного инструмента. Подобные соглашения часто становятся ключевым элементом сделок по структурированию инвестиций, предоставлению финансирования и обеспечению корпоративных гарантий. Однако законодательное регулирование данного института остается неполным.
Законодатель, указав в п. 9 ст. 67.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) на возможность заключения договора, обязывающего участников корпорации голосовать определенным образом, ограничился лишь общей отсылочной нормой о "соответственном применении" правил о корпоративном договоре.
В связи с этим для решения задач правоприменения, квалификации правоотношений сторон и оценки действительности условий таких соглашений необходима выработка доктринального понимания понятия и правовой природы так называемого квазикорпоративного договора.
Понятие квазикорпоративного договора
Квазикорпоративный договор - это соглашение, которое, не будучи корпоративным договором в строгом смысле (т.е. заключенным между участниками хозяйственного общества), предоставляет третьим лицам (кредиторам, инвесторам) права, аналогичные корпоративным, в целях контроля над деятельностью общества для обеспечения исполнения обязательств перед ними. Такой договор позволяет третьим лицам влиять на управление обществом, получать информацию, участвовать в принятии ключевых решений, что характерно для корпоративных отношений, но без формального участия в обществе <1>.
--------------------------------
<1> Арнаутов Д.Р. Формы участия кредитора в корпоративном управлении корпорацией-должником // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2023. N 7. С. 108 - 109.
Идея предоставления неучастникам прав, схожих с корпоративными, долгое время существовала в практике, но не была законодательно закреплена <2>. Появление института квазикорпоративного договора - это результат последовательного развития российского корпоративного права. Его история тесно связана с эволюцией института корпоративного договора.
--------------------------------
<2> Шиткина И.С. Корпоративное право: Учебный курс. В 2 т. / Отв. ред. И.С. Шиткина. Т. 2. М.: Статут, 2018. С. 474.
Стоит отметить, что до 2014 года в Гражданском кодексе РФ не было общего понятия корпоративного договора. Первый шаг был сделан на уровне специальных законов. Так, в 2009 году были внесены изменения в ст. 67.2 ГК РФ, который создал все хозяйственные общества, Федеральные законы об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью <3>. В Федеральном законе "Об акционерных обществах" (208-ФЗ) появилась ст. 32.1, которая ввела понятие "акционерное соглашение", но его могли заключать только акционеры общества между собой. В Федеральном законе "Об обществах с ограниченной ответственностью" (14-ФЗ) появился п. 3 ст. 8, который ввел понятие "договор об осуществлении прав участников общества". Его также могли заключать только участники ООО между собой. То есть законодателем был заложен фундамент для соглашений между самими участниками корпораций. Однако возможность заключения договоров с третьими лицами (кредиторами, инвесторами), не являющимися участниками, прямо предусмотрена не была. Это создавало правовую неопределенность для таких соглашений.
--------------------------------
<3> Бирюков Д. Квазикорпоративные договоры: новелла российского законодательства // Хозяйство и право. 2015. N 5. С. 1.
Благодаря этим изменениям, уже в 2014 году было введено родовое понятие в ГК РФ. Введение статьи 67.2 "Корпоративный договор" стало ключевым поворотным событием, которое было частью масштабного реформирования главы 4 ГК РФ о юридических лицах. Тем самым законодатель унифицировал ранее разрозненные нормы, введя родовое понятие "корпоративный договор" для всех видов хозяйственных обществ <4>.
--------------------------------
<4> Там же. С. 2.
Для нашего исследования важно другое новшество, привнесенное в данную статью; так, в 2016 году появляется пункт 9 ст. 67.2 ГК РФ, который создал правовую основу для квазикорпоративного договора: "Участники хозяйственного общества вправе заключить корпоративный договор с лицом, не являющимся участником этого общества (например, с кредитором, инвестором). При этом к такому договору применяются правила настоящего Кодекса о корпоративном договоре". Тем самым законодатель прямо разрешил заключать договоры, по форме и содержанию идентичные корпоративным, но с привлечением третьих сторон. Хотя такой договор с неучастником формально не является корпоративным (так как нарушается субъектный состав), к нему применяются все те же правила. Это и есть так называемый "квазикорпоративный" (т.е. "как бы корпоративный") договор.
Важно отметить, что до появления ст. 67.2 ГК РФ аналогичный механизм уже существовал для другой организационно-правовой формы. Так, статья 6 Федерального закона "О хозяйственных партнерствах" (380-ФЗ), введенная в 2011 году, предусматривала возможность заключения "соглашения об управлении партнерством". Ключевая особенность нормы заключалась в том, что сторонами такого соглашения могли быть не только участники партнерства, но и "иные лица", которые не являются участниками <5>. Таким образом, хозяйственные партнерства стали прототипом для конструкции, которая позже была масштабирована через ст. 67.2 ГК РФ.
--------------------------------
<5> Там же. С. 2 - 3.
Правовая природа квазикорпоративного договора
В отечественной правовой доктрине отсутствует единый подход к определению правовой природы квазикорпоративного договора, что порождает множество научных дискуссий. Сложность вопроса обусловлена гибридным характером соглашения, которое, с одной стороны, регулирует корпоративное управление, а с другой - остается гражданско-правовой сделкой. Ключевым элементом для понимания правовой природы квазикорпоративного договора является анализ соотношения в его конструкции прав участия (членства) и прав контроля. Во многом это соотношение лежит в основе доктринальных разногласий.
Как верно отмечает Д.В. Ломакин, классические корпоративные отношения зиждутся на основе членства (участия), которое является первичным и порождает комплекс корпоративных прав, включая право на участие в управлении и контроль <6>. Права контроля в этом случае являются производными от статуса участника (акционера) и реализуются через систему корпоративных органов (общее собрание, совет директоров).
--------------------------------
<6> Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М.: Статут, 2008. С. 45.
Квазикорпоративный договор нарушает эту классическую схему. Третье лицо (кредитор, инвестор), не обладая статусом участника и, следовательно, не имея легитимных прав участия, получает по договору доступ к инструментам контроля, которые по своей природе и объему могут имитировать или даже превосходить права реального участника <7>. Это создает правовой гибрид: "контроль без участия", что и порождает термин "квазикорпоративный".
--------------------------------
<7> Маркелова А.А. Проблемы участия третьих лиц в корпоративном договоре // Российское право: образование, практика, наука. 2016. N 4 (94). С. 34 - 35.
Данное противоречие является центральным для дискуссии о правовой природе такого соглашения:
1. Доктрина гибридной (смешанной) природы. Сторонники этого подхода, такие как И.С. Шиткина, видят в этом не аномалию, а эволюцию корпоративных отношений. Они утверждают, что договор опосредует "присоединение" третьего лица к системе корпоративного управления, наделяя его отдельными, строго оговоренными правомочиями корпоративного характера (например, право вето на определенные сделки, право назначать своего представителя в совет директоров) <8>. Эти правомочия, хотя и являются по форме обязательственными (вытекают из договора), функционально направлены на осуществление корпоративного контроля. Д.И. Степанов развивает эту мысль, подчеркивая, что современная корпоративная практика требует гибких механизмов, позволяющих отделять "экономическую сущность контроля" от "формального статуса участия". Квазикорпоративный договор, по его мнению, и является таким механизмом, легитимно предоставляя права контроля в обмен на инвестиции, а не на формальное членство <9>.
--------------------------------
<8> Шиткина И.С. Соглашения акционеров (договоры об осуществлении прав участников) // Хозяйство и право. 2011. N 2. С. 145.
<9> Степанов Д.И. Договор об осуществлении прав участников ООО // Вестник ВАС РФ. 2010. N 12. С. 145.
2. Доктрина обязательственной природы. Е.А. Суханов настаивает на принципиально иной позиции. Права участия, вытекающие из членства, являются абсолютными (обращены ко всем иным лицам, включая само общество) и длящимися. Права контроля, предоставленные по квазикорпоративному договору, носят сугубо обязательственный (относительный) характер: они действуют только в отношении контрагента по договору (участников общества) и могут быть ограничены по сроку или условиям. Поэтому, даже если содержание этих прав совпадает (например, право голоса), их юридическая природа, субъектный состав и механизм защиты кардинально различаются. Попытка придать им корпоративный характер является, по его мнению, некорректной <10>.
--------------------------------
<10> Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. М.: Статут, 2014. С. 228.
3. Компромиссная доктрина "особого обязательства". Д. Бирюков, анализируя это противоречие, приходит к выводу, что квазикорпоративный договор создает обязательство особого рода (obligatio sui generis). Его особая природа как раз и проявляется в том, что он направлен на изменение не только обязательственных, но и корпоративно-управленческих связей внутри общества. Однако это воздействие является не прямым, а опосредованным через обязательство общества перед контрагентом действовать определенным образом. Таким образом, права контроля здесь - это не корпоративные права, а сложная договорная конструкция, имитирующая их эффект для конкретного кредитора <11>.
--------------------------------
<11> Бирюков Д.О. Квазикорпоративные договоры: новелла российского законодательства // Хозяйство и право. 2015. N 5. С. 4.
По мнению же автора статьи, именно отсутствие у контрагента корпорации прав участия (членства) является ключевым аргументом против отнесения данного соглашения к чисто корпоративным. Корпоративные правоотношения в их строгом, традиционном понимании неразрывно связаны с личным участием в объединении капиталов и формировании его воли <12>. Квазикорпоративный договор же обходит этот принцип, предоставляя права контроля на основе чисто договорной модели, что свидетельствует о его особой, гибридной природе, но не меняет его принадлежности к обязательственным отношениям между участниками корпорации и третьим лицом.
--------------------------------
<12> Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М.: Статут, 2008. С. 80 - 84.
В научной литературе также высказывается мнение о возможности отнесения квазикорпоративных договоров к договорам о совместной деятельности (простого товарищества), предусмотренным главой 55 ГК РФ <13>, <14>. Однако автор статьи считает данную позицию ошибочной в силу кардинальных различий в правовой природе этих институтов.
--------------------------------
<13> Арнаутов Д.Р. Формы участия кредитора в корпоративном управлении корпорацией-должником // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2023. N 7. С. 110.
<14> Бородкин В.Г. Предмет и содержание корпоративного договора в России и иностранных правопорядках // Право и экономика. 2014. N 2. С. 39 - 44.
Как справедливо отмечают М.И. Брагинский и В.В. Витрянский, ключевым конституирующим признаком договора простого товарищества является наличие у его участников общей цели - совместного осуществления предпринимательской или иной деятельности для достижения совпадающих для всех участников интересов <15>. Именно общая цель и совместная деятельность по ее достижению являются системообразующими элементами данного договора.
--------------------------------
<15> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут, 2011. С. 215.
Квазикорпоративный договор принципиально не соответствует этой модели. Его стороны - хозяйственное общество и его кредитор (инвестор) - как правило, не имеют общей хозяйственной цели. Их интересы изначально лежат в разных плоскостях и зачастую противоположны: кредитор стремится максимально обезопасить и вернуть предоставленное финансирование, минимизировав свои риски через контроль над обществом, в то время как общество (в интересах его участников) заинтересовано в максимально свободном и гибком ведении предпринимательской деятельности. Кредитор не становится партнером по бизнесу; его цель - не получение прибыли от совместной деятельности, а обеспечение исполнения обязательства.
Кроме того, для договора простого товарищества обязательно внесение всеми участниками вкладов в общее дело (денег, иного имущества, профессиональных знаний и т.д.) и их соединение (п. 1 ст. 1041 ГК РФ). В квазикорпоративном договоре имущественный вклад вносит, как правило, только одна сторона (кредитор - денежные средства, инвестор - инвестиции), а общество предоставляет не вклад, а право контроля. Вторым существенным признаком договора простого товарищества является то, что полученные от совместной деятельности результаты являются общим имуществом товарищей. В случае же с квазикорпоративным договором о совместной деятельности речи не идет - каждая сторона сохраняет свое имущество и преследует свой интерес.
Таким образом, проведенный анализ позволяет прийти к выводу о том, что соглашение, предусмотренное п. 9 ст. 67.2 ГК РФ, представляет собой особый (квазикорпоративный) вид гражданско-правового договора, не поименованный в Особенной части ГК РФ. В силу прямого указания закона к нему подлежат применению нормы о корпоративном договоре, но лишь в той части, в которой это не противоречит существу данных отношений, их субъектному составу (корпорация - третье лицо) и императивным нормам корпоративного права, защищающим интересы общества и его добросовестных участников (в частности, запрещающим причинение вреда корпорации и нарушение фидуциарных обязанностей ее органов управления).
Все вопросы, не урегулированные нормами о корпоративном договоре либо не подлежащие применению в силу указанных выше противоречий, должны регулироваться общими положениями ГК РФ об обязательствах и договорах. Такой комплексный подход позволяет восполнить пробелы правового регулирования и обеспечить сбалансированную защиту интересов всех участников соответствующих правоотношений.
Заключение
Квазикорпоративный договор, несмотря на формальное указание закона на применение к нему норм о корпоративном договоре, представляет собой самостоятельный правовой феномен. Его уникальность обусловлена специфическим субъектным составом (корпорация и третье лицо) и предметом, который, затрагивая сферу корпоративного управления, выходит за рамки классических корпоративных отношений, основанных на членстве.
Анализ правовой природы квазикорпоративного договора показывает, что его нельзя однозначно отнести ни к классическим корпоративным договорам, ни к договорам о совместной деятельности. Наиболее обоснованным представляется подход, согласно которому такое соглашение является особым (непоименованным) видом гражданско-правового договора. К нему субсидиарно подлежат применению нормы о корпоративном договоре лишь в части, не противоречащей существу регулируемых отношений и императивным нормам корпоративного права. В остальном регулирование должно осуществляться на основе общих положений ГК РФ об обязательствах и договорах.
Библиографический список
1. Арнаутов Д.Р. Формы участия кредитора в корпоративном управлении корпорацией-должником // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2023. N 7. С. 108 - 110.
2. Бирюков Д.О. Квазикорпоративные договоры: новелла российского законодательства // Хозяйство и право. 2015. N 5. С. 1 - 4.
3. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. М.: Статут, 2011. С. 215.
4. Бородкин В.Г. Предмет и содержание корпоративного договора в России и иностранных правопорядках // Право и экономика. 2014. N 2. С. 39 - 44.
5. Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. М.: Статут, 2008. С. 45, 80 - 84.
6. Маркелова А.А. Проблемы участия третьих лиц в корпоративном договоре // Российское право: образование, практика, наука. 2016. N 4 (94). С. 34 - 35.
7. Степанов Д.И. Договор об осуществлении прав участников ООО // Вестник ВАС РФ. 2010. N 12. С. 145.
8. Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. М.: Статут, 2014. С. 228.
9. Шиткина И.С. Корпоративное право: Учебный курс. В 2 т. / Отв. ред. И.С. Шиткина. Т. 2. М.: Статут, 2017. С. 474.
10. Шиткина И.С. Соглашения акционеров (договоры об осуществлении прав участников) // Хозяйство и право. 2011. N 2. С. 145.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Гражданское право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: