ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Теория государства и права. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
ПОНЯТИЕ КАТЕГОРИИ "ПРАВОВОЙ ЗАКОН" С ПОЗИЦИИ РАЦИОНАЛЬНО-ЭГАЛИТАРНОЙ ТЕОРИИ ПРАВА
А.Р. ГИЛЬМУЛЛИН
Введение. Гуманитарные исследования подтверждают тезис о том, что проблема соотношения права и закона существовала практически всегда <1>. Еще в период Античности древнегреческими философами была разработана концептуальная доктрина правового закона, основанная на противопоставлении "писаного" (искусственного) закона государства праву по природе (естественному праву). Данная методология по сути базировалась, с одной стороны, на ограничении неравенства и произвола, с другой - на поиске, нахождении и обосновании объективных (справедливых, рациональных) начал права, формировании системных представлений о его существе (правопонимании). Принцип, а также выработанные на его основе онтологические характеристики права были позитивно восприняты, теоретически переосмыслены и дополнены в последующем западной философско-правовой наукой, постепенно (но при этом не всегда последовательно) в ходе социально-экономических, культурно-идеологических и политико-правовых эволюций и преобразований, особенно в кризисные и нестабильные периоды развития социума, приобрели устойчивые материалистические и юридические основания своей институализации и реализации, продуцировали новые вызовы для научного знания и осмысления.
--------------------------------
<1> См.: Марченко М.Н., Дерябина Е.М. Правоведение: учебник. М., 2004. С. 19.
В целом, как показали история и тенденции развития политико-правового знания, проблемы сущности права (правопонимания) и правовых законов, их взаимообусловленности и взаимосвязи, состояния и обеспеченности всегда были актуальными и остаются одними из ключевых по сей день для современной теории и философии права, в том числе для отечественного правопонимания.
Данная дилемма становится особенно актуальной в условиях объективно усложняющейся международной социально-политической обстановки, указывающей на прогрессивные тенденции в росте и разобщенности потребностей граждан, не всегда оправданных трансформаций в области социально-экономических, технологических, правовых и культурных систем, а также небывалых ранее глобальных вызовов, конфликтов, угроз и социальных противоречий, предтечей которых, по сути, выступают противоречивые подходы к пониманию и толкованию прав человека и его оснований, усмотрительные действия в процессе их реализации (применении, интерпретации).
Подходы к пониманию категории "правовой закон" в отечественной доктрине права. В отечественной юридической науке категория "правовой закон" на системном и концептуальном уровнях была раскрыта известным теоретиком права В.С. Нерсесянцем в рамках научной статьи, опубликованной в 1977 г. в журнале "Советское государство и право" <2>.
--------------------------------
<2> См.: Владик Сумбатович Нерсесянц: сборник воспоминаний / сост. В.В. Лапаева. Ереван, 2009. С. 118.
В настоящее время термин "правовой закон" также нередко используется именитыми учеными-юристами. В частности, В.Д. Зорькин к принципам правового и социального государства относит юридическое равенство и справедливость, верховенство права (включая приоритет прав человека и верховенство правового закона), народовластие, разделение властей <3>. В.В. Лазарев и А.В. Корпев выделяют такие признаки правового государства, как верховенство и правовое действие конституционного закона, соответствие законов праву, правовая организация системы государственной власти и др. <4>. Кроме того, ученые, определяя концепции господства права и господства закона как противоположные проявления правового государства, указывают на то, что в итоге эти две концепции должны выливаться в целостное понятие "правовой закон". По мнению М.Н. Марченко, актуальность проблемы соотношения права и закона не только сохраняется, но и периодически, особенно в переходные периоды, значительно обостряется <5>. Суть данной проблемы он видит в том, "что не все законы исходят от государства и являются правовыми законами" <6>. Ученый приходит к выводу, что "проблема остается не только не решенной, но и еще более усугубленной" <7>.
--------------------------------
<3> См.: Зорькин В.Д. Конституционно-правовое развитие России. М., 2011. С. 9.
<4> См.: Общая теория права и государства: учебник / под ред. В.В. Лазарева. 3-е изд. М., 2001. С. 277.
<5> См.: Теория государства и права: учебник / под ред. М.Н. Марченко. Ч. 2. М., 2011. С. 42.
<6> Там же.
<7> Там же. С. 46.
Конечно, среди теоретиков права есть и те, кто прямо заявляет не только об "утопичности, но и об определенной потенциальной опасности данной концепции" <8>. Р.З. Лившиц, ссылаясь на отсутствие критериев разграничения правового и неправового закона, отмечает: "Для одних групп людей тот или иной закон олицетворяет равенство и справедливость, он правовой, а для других групп - нет" <9> и далее уточняет: "Один и тот же закон может быть правовым и неправовым на разных этапах развития общества" <10>.
--------------------------------
<8> Каждан Д.И. К проблеме правового закона // Право и политика. 2009. N 5. С. 965.
<9> Лившиц Р.З. Современная теория права: краткий очерк. М., 1992. С. 34 - 35.
<10> Там же.
Позволим себе не согласиться с некоторыми мнениями авторов. Как известно, на уровне национальных государств особое политико-правовое значение для выражения правовой сущности и официального ее закрепления имеют основные законы (конституция, декларация, свод основных законов и проч.). Появление в XVII - XVIII вв. реально действующих основных законов (представления об "особых официальных актах" содержатся еще в учениях Аристотеля) было продиктовано концептуальными социально-политическими кризисами. Как указывал М.В. Баглай, именно тогда человечество осознало высшую ценность личной свободы и в связи с этим необходимость обуздать государство, заставив его подчиняться каким-то заданным правилам <11>. Таким образом, появление актов фундаментального и системообразующего характера исходило из необходимости создания правовых механизмов и средств, способных определенным образом и на основе конкретного понимания и содержания равенства и справедливости противостоять "опасности ничем не ограниченной власти государства для свободы и благополучия человека" <12>.
--------------------------------
<11> См.: Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: учебник. 3-е изд. М., 2002. С. 61.
<12> Там же.
В зависимости от образования, культуры, рода деятельности граждан в обществе всегда будут присутствовать плюралистические оценки и трактовки того, что есть равенство и справедливость. Но именно для упорядочивания этих социально значимых категорий человечеством и были созданы всеобщие правовые формы - основные законы, выражающие общую волю граждан относительно понимания и содержания данных категорий; были созданы специализированные и независимые органы власти (конституционные суды), назначены должностные лица (судьи) из числа наиболее квалифицированных юристов, способные обеспечивать защиту и восстановление прав и свобод, равенство и справедливость в пределах этих общепризнанных и установленных категорий, в том числе исходя из особенностей и тенденций развития общества.
Учитывая вышеприведенные доктринальные позиции, можно заметить, что в теоретико-правовой науке принцип правового закона имеет разную трактовку в контексте его аксиологических, онтологических и прикладных аспектов. Отсутствие определенности в правовой доктрине, на наш взгляд, главным образом продиктовано тем, что ученые-юристы так и не установили, что понимается под термином "правовой" [закон], а именно - каким критериям, какому праву и, следовательно, правопониманию он должен соответствовать.
Правовой закон в контексте отечественного конституционного правопонимания. В отечественной системе действующего правового регулирования термин "правовой закон" официально не используется, органы публичной власти также не применяют его в своих правоприменительных актах и решениях. Это свидетельствует о том, что данный термин (но не сам методологический принцип) так и не был воспринят практикой и характерен только для доктринальной сферы.
Между тем согласно логике отечественной конституционной модели каждому человеку принадлежит определенный перечень неотчуждаемых и принадлежащих от рождения основных прав и свобод человека и гражданина (жизнь, достоинство, личная неприкосновенность, труд и т.д.), осуществление которых не должно нарушать права и свободы других лиц и которые могут быть ограничены только в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). В Основном Законе также сказано, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяющими смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 17 и 18).
Отсюда следует, что согласно Конституции РФ под правовым законом в сущностно-содержательном его значении понимается закон, выражающий права и свободы человека и гражданина, осуществление которых не должно нарушать права и свободы других лиц, а также обеспечивающий защиту основ конституционного строя, нравственности, здоровья, обороноспособность страны и безопасность государства. Тогда как сам механизм обеспечения правовой законности реализуется в рамках осуществления судебного контроля над конституционностью федерального закона, а также над законностью и обоснованностью осуществления государственных или иных публичных полномочий. Следовательно, правовым критерием для проверки федеральных законов выступают Конституция России и федеральные конституционные законы; а для нормативных правовых актов ниже уровня федеральных законов (акты, обладающие нормативными и ненормативными свойствами, и акты, содержащие разъяснения законодательства; решения органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих и т.д.) - федеральные законы.
Таким образом, отечественная правовая система содержит формально (эмпирически) установленные основания реализации и обеспечения принципа правового закона, в рамках которых на судебную власть возложена ключевая роль по обеспечению функционирования только правовых законов и иных подзаконных актов, т.е. по обеспечению конституционности и законности позитивного права. Иными словами, как обоснованно отмечает Г.А. Гаджиев, все суды Российской Федерации, выступая в качестве субъектов в рамках конституционных правоотношений, направленных на осуществление конституционно-судебного нормоконтроля, обеспечивают важную публично-правовую цель конституциализации российского законодательства <13>.
--------------------------------
<13> См.: Гаджиев Г.А. Конституционный принцип самостоятельности судебной власти в Российской Федерации (на основе решений Конституционного Суда РФ 2000 - 2002 годов) // Журнал российского права. 2003. N 1. С. 10 - 12.
Между тем, как справедливо подчеркивает В.Д. Зорькин, "...от того, какой тип правопонимания доминирует в юридической науке, какое понятие права положено в основу Конституции... напрямую зависит состояние всей правовой системы страны, а значит, и всей системы общественных отношений, регулируемых правом" <14>.
--------------------------------
<14> Зорькин В.Д. Указ. соч. С. 126.
С этим утверждением невозможно не согласиться, поскольку именно доктрина правопонимания детерминирует фундаментальные аспекты, связанные прежде всего с осознанием сущности прав и свобод личности, толкованием их содержания и условиями признания, соблюдения и защиты.
Отметим, что относительно вопроса обусловленности Конституции доктриной правопонимания в отечественной теории права высказываются разные позиции. В частности, А.А. Ливеровский отмечает, что "фундаментом нашей конституционной модели являются принципы" <15>. С его точки зрения, Конституционный Суд РФ, "исходя из совокупности конституционных аксиом (принципов), строит правовое пространство правовых позиций, то самое право..." <16>. Другие авторы, ссылаясь на "интеграцию знаний как на общенаучную закономерность" <17>, относят отечественную конституционную модель к интегративной концепции правопонимания и аргументируют это тем, что "научные школы... вносят свой вклад в раскрытие многогранного феномена права" <18>. Иной позиции придерживается В.И. Крусс, справедливо указывающий, что научную "объективность" и критику начинают подменять констатациями множества спекулятивных теорий. В результате этого оказывается и стремление утвердить далеко не новую методологию комплексного подхода к познанию права под титулом "интегративного правопонимания" <19>. Такое стремление, по его мнению, выглядит "слабой неопозитивистской рефлексией правосознания" <20>. Относительно конституционного правопонимания В.И. Крусс указывает, что имеется "матрица национального права - конституционный текст... и арсенал гносеологических и операционно-технических средств конкретизации и актуализации конституционного должного, т.е. права" <21>. Таким образом, текст Основного Закона понимается автором как выражение единого цельного права, которое посредством конституционно предопределенных средств воплощается в социальную практику.
--------------------------------
<15> Ливеровский А.А. О правопонимании в конституционной юстиции // Конституционное и муниципальное право. 2015. N 6. С. 9.
<16> Ливеровский А.А. Указ. соч.
<17> Шафиров В.М. Интегративное правопонимание и жесткий позитивизм // Журнал российского права. 2017. N 7. С. 25.
<18> Там же. С. 33.
<19> См.: Крусс В.И. Конституционное правопонимание и практико-ориентирующая состоятельность современной теории права // Конституционное и муниципальное право. 2018. N 11.
<20> Там же.
<21> Там же.
Действительно, Конституция России содержит основополагающие установки (принципы, ценности, права и обязанности), эксплицирующие определенную конституционную модель правопонимания, призванную обеспечивать публично-правовое и частноправовое управление и регулирование социальными отношениями и процессами (правовыми, экономическими, политическими, экологическими, культурными, семейными и т.д.), выступать аксиологической и онтологической основой функционирования и развития политико-правовой системы.
При этом, на наш взгляд, отечественная конституционная модель правопонимания выступает олицетворением мировоззренческих признаков разных гносеологических подходов (доктрин, школ, концепций) правопонимания, главным образом естественного права (признающего наличие у человека ряда неотъемлемых прав и свобод), а также юридического позитивизма (где закон понимается как основанная на воле суверенной власти совокупность норм и правил), юридического неопозитивизма (в рамках которого позитивное право рассматривается как совокупность "первичных", т.е. обязывающих, и "вторичных", т.е. диспозитивных, правовых норм), социологической школы права (с точки зрения роли и полномочий высших судов РФ в конституциализации российского законодательства) и в некотором смысле исторической школы права (исходя из отражения в ней социокультурных и духовных ценностей российского народа, которые получили новое звучание <22> в результате состоявшейся в России в 2020 г. конституционной реформы).
--------------------------------
<22> См.: Хабриева Т.Я. Конституционная реформа в России в координатах универсального и национального // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2021. Т. 17. N 1. С. 11.
Наличие признаков разных философско-правовых доктрин в содержании Конституции РФ гипотетически можно оценивать позитивно с той точки зрения, что данная методология позволит обеспечить комплексный, взаимоусиливающий эффект, будет воплощать синтез разных граней (знаний, сильных сторон) и признаков права. Однако, как точно отметил В.С. Степин, "наука не может ограничиваться непосредственными констатациями явлений, а должна раскрыть их сущность" <23>.
--------------------------------
<23> Степин В.С. Теоретическое знание. М., 2003. С. 245.
Представляется маловероятным, что соединение разных граней и признаков сущностных сторон права, при этом никак не определяющих их основополагающее начало (принцип) и, следовательно, не определяющих (не дифференцирующих, не систематизирующих) их фундаментальную приоритетность по отношению друг к другу, будет способствовать обеспечению и повышению правовой определенности и системности в процессах как правотворчества, так и правореализации (правоприменения). Скорее наоборот: соединение различных принципов, присущих разным подходам в правопонимании, создаст предпосылки для возникновения непреодолимых противоречий в вопросе определения субстанциональных критериев. Не говоря уже о возникновении в процессе интеграции разных подходов коллизий и расхождений в понимании и интерпретации тех или иных правовых явлений и проблем (свободы, ответственности, равенства, справедливости и т.д.). В частности, на данный принципиальный аспект обращает внимание В.Д. Зорькин, который, говоря о деятельности Конституционного Суда РФ, отмечает, что "в основе его решений должно быть каждый раз одно и то же представление о том, что есть право вообще, т.е. представление о сущности права, основанное на определенной (курсив мой. - А.Г.) концепции правопонимания" <24>. Отметим, что еще Аристотель, описывая основные законы логики, указывал: "Иметь не одно значение - это значит не иметь ни одного значения; если же у слов нет [определенных] значений, тогда утрачена всякая возможность рассуждать друг с другом, а в действительности - и с самим собой; ибо невозможно ничего мыслить, если не мыслишь [каждый раз] что-нибудь одно" <25>.
--------------------------------
<24> Зорькин В.Д. Указ. соч. С. 125.
<25> Антология мировой философии: в 4 т. Т. 1 / ред.-сост. В.В. Соколов. М., 1969. С. 415.
Методологические основания исследования категории "правовой закон". С нашей точки зрения, несмотря на человекоцентристский характер отечественной Конституции и, следовательно, существующие основания и критерии соблюдения и обеспечения правовой законности, необходимо с гносеологических позиций определиться с онтологическими началами и критериями прав и свобод человека. А именно - следует посредством метатеоретической методологии установить их фундаментальное (теоретически однозначное) основание, отражающее закономерную логику правогенеза, иными словами, выявить глубинные программы (объективные законы) <26> политико-правовой жизнедеятельности и развития человека. Это, в частности, позволило бы критически осмыслить подлинную природу и аксиологию прав и свобод человека, детализировать и конкретизировать их содержание, предназначение и функциональные признаки, переосмыслить потенциал, систематизировать методологические ориентиры для достижения разумного баланса в процессе правового регулирования и правоприменения, способствующего безопасному и устойчивому развитию российского общества, ограждению его от потенциальных рисков и угроз в настоящем и будущем <27>, в целом укреплению ценностного суверенитета России <28>, основанного, как отметил Президент страны, на возможности "жить в гармонии с природой, по ее естественным законам" <29>.
--------------------------------
<26> См.: Гильмуллин А.Р. О гносеологических основаниях и проблемах современной доктрины правопонимания // Журнал российского права. 2024. Т. 28. N 7. С. 19 - 31.
<27> См.: Гильмуллин А.Р. Определенность правопонимания как фактор эффективности юридической науки // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2024. N 2 (66). С. 461.
<28> См.: Заседание попечительского совета МГУ. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/76151 (дата обращения: 28.02.2025).
<29> См.: Пленарное заседание Форума объединенных культур. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/75091 (дата обращения: 03.03.2025).
Очевидно, что достичь существенных и объективных результатов со стороны юридической науки в данном направлении возможно прежде всего в условиях доктринальной определенности в понимании права как явления, нуждающегося в специальном познавательном аппарате <30>. Как точно отмечал в связи с этим М.И. Байтин, "творческое исследование... разносторонних проблем... возможно лишь на основе верного понимания права" <31>.
--------------------------------
<30> См.: Черногор Н.Н. Искусственный интеллект и его роль в трансформации современного правопорядка // Журнал российского права. 2022. Т. 26. N 4. С. 6.
<31> Байтин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001. С. 55.
Онтология правового закона с позиции рационально-эгалитарного подхода к правопониманию. Далее предлагаем с учетом приведенных выше положений обратиться к рассмотрению сущностно-содержательных аспектов категории "правовой закон" с позиции рационально-эгалитарной трактовки права, где под правом понимается равная форма свободы и ответственности, основанных на императиве сохранения природы человека, обеспечение которой осуществляется в процессе государственной регуляции общественных отношений <32>.
--------------------------------
<32> См.: Гильмуллин А.Р. Взаимосвязь права и общественной морали с позиции рационально-эгалитарного подхода к пониманию права // Российская юстиция. 2023. N 5. С. 8.
Рационально-эгалитарное правопонимание - это научно-правовая теория, представляющая собой новое в российской юридической науке комплексное исследование формирования рационально-эгалитарной методологии понимания права и обоснование рационально-эгалитарной концепции права как оригинального научного знания.
Как видно из названия теории, особое значение в ее разработке придавалось принципам таких философских направлений, как рационализм (от фр. ratio - разум) и эгалитаризм (от фр. egalite - равенство), в общем консолидирующем значении определяющих сущность права как онтологический и методологический базис для обеспечения разумного равенства в процессе государственной регуляции общественных отношений.
Проявлением рационального (объективно-научного) знания в праве выступает императив сохранения природы человека как системного единства биологического, социального и духовного начал. Под императивом сохранения природы человека понимается целостный и универсальный конструкт, выведенный в результате анализа философско-правовых представлений разных исторических эпох и цивилизаций о сущностных и содержательных характеристиках взаимосвязи права и закона, выявления их (представлений) объективной и закономерной причинности и установления единого сущностного (субстанционального) основания правовой свободы и ответственности. В этом смысле согласимся с В.В. Лазаревым в том, что "общий взгляд на право основан на историческом и социологическом опыте существования права в самых разных его формах" <33>.
--------------------------------
<33> Лазарев В.В. Избранное последнего десятилетия. М., 2020. С. 242.
Именно императив сохранения природы человека выступает общим выражением требований по обеспечению устойчивых процессов жизнедеятельности и развития каждого человека, т.е. требований, гарантирующих безопасное (стабильное, предсказуемое) существование и поддержание естественных функций человека, а также удовлетворение определенных его потребностей, связанных с раскрытием способностей и реализацией потенциала. Наличие императива сохранения природы человека в основе свободы и ответственности характеризует ценность права как самостоятельного, целостного и системного явления, объективно обладающего определенной внутренней сущностью (неотъемлемым качеством), призванной упорядочивать государственно-правовые явления и процессы.
С позиции рационально-эгалитарной теории права предполагается, что эгалитарность в праве выражается в категории "равная форма", которая включает систему онтологических, аксиологических и методологических требований в отношении признания, соблюдения и защиты свобод и ответственности (потребностей, необходимых для поддержания устойчивых процессов жизнедеятельности и развития) каждого человека в равной мере. Именно равная форма выступает определяющим элементом, преобразующим свободу и ответственность, основанным на императиве сохранения природы человека, в правовую свободу и ответственность, создавая таким образом рациональные основания для равенства (эгалитаризма) в свободе и ответственности.
Итак, под правовой свободой предлагается понимать равную форму возможностей признания, приобретения, осуществления и защиты определенных интересов, благ и потребностей, основанных на императиве сохранения природы человека, гарантированных и охраняемых государством. Правовая ответственность определяется как выраженная в равной форме обязанность каждого человека по соблюдению, исполнению и претерпеванию правовых (т.е. исходящих из необходимости обеспечения равной формы свободы, основанной на императиве сохранения природы человека) мер воздействия, которые формируются и реализуются в процессе государственной регуляции общественных отношений.
Следовательно, рационально-эгалитарная модель правопонимания детерминирует условия для организации и осуществления государственного регулирования общественных отношений, которые включают следующие институциональные, инструментальные и деятельностные компоненты.
1. Создание и реализация правовых средств (нормативных и правоприменительных актов, договоров, содержащих субъективные права, юридическую ответственность, стимулы, запреты, льготы и т.д.), гарантирующих каждому человеку в зависимости от его социальных условий и потребностей, связанных с физическим, материальным (имущественным), территориальным и иным объективным состоянием и положением, равные возможности для поддержания (восполнения, восстановления, защиты) его устойчивых процессов жизнедеятельности и развития (правовых свобод), а также исключающих признание, установление и защиту произвольных (т.е. не соответствующих сущностным требованиям права) свобод (преимуществ, привилегий, льгот и т.д.) кого-либо.
2. Процесс правового (основанного на разумном равенстве) государственного регулирования общественных отношений исходит из необходимости осуществления постоянного и объективного анализа и прогноза социально-экономического состояния общества и государства, разумного производства и распределения общественных благ, совершенствования и актуализации методологического инструментария (системы государственных мер поддержки; налогообложения; индексации выплат, пособий и компенсаций; поддержания общественной, волонтерской и благотворительной деятельности и т.д.), необходимого для реального и постоянного поддержания и укрепления состояния устойчивости (безопасности, предсказуемости) процессов жизнедеятельности и развития (правовых свобод и ответственности) каждого человека и, как следствие, поддержания всеобщей солидарности и взаимной ответственности всех членов социума.
В результате, с одной стороны, обеспечивается рационализация свободы, а именно мера свободы, лежащая в основе равной формы, приобретает определенность, зависимую от конкретного императива, таким образом купируется возможность произвольного установления и интерпретации свободы; с другой стороны, посредством равной формы обеспечивается рациональное распределение и планирование правовых свобод, а также уравнивание и подчинение всех единой (одинаковой) нормативной форме.
Отсюда следует, что правовая свобода с позиции рационально-эгалитарного подхода к правопониманию трактуется не как юридическое дозволение, основанное на природе человека и ограниченное только свободой другого человека (в духе естественного права), а также не любое дозволение, исходящее от государства (в духе юридического позитивизма), а это выраженное в равной форме дозволение, основанное и ограниченное императивом сохранения природы человека.
Далее, переходя непосредственно от сущностно-содержательной характеристики права к механизму обеспечения правовой законности, подчеркнем, что право как равная по форме и разумная по содержанию мера свободы и ответственности получает закрепление в актах нормативного (общеобязательного) характера.
Следовательно, под обеспечением требований права в процессе государственной регуляции общественных отношений понимается, что акты государства (позитивное право) выступают единственно допустимой формой выражения права, а право - их единственно допустимым смысловым (сущностным) и ценностным критерием, что, следовательно, предопределяет необходимость конструирования институционального (государственного) механизма обеспечения и поддержания правового (т.е. основанного на сущности права) качества принимаемых органами публичной власти и должностными лицами актов (законов) нормативного (общеобязательного) характера, т.е. создание организационных, материальных и процессуальных оснований для обеспечения верховенства правовой законности.
Как показала отечественная практика регуляции конституционно-правовых отношений (которая была рассмотрена выше), именно судебно-процессуальная форма проверки правовых актов органов публичной власти и должностных лиц и, что особенно важно, доступность участия в данных правоотношениях, обеспечение процессуального равенства всех заинтересованных лиц выступают комплексным и эффективным средством реализации государственного механизма контроля и обеспечения (проверка, толкование законов, лишение их юридической силы) правовой законности. К тому же, как отмечает А.А. Клишас, "комплексный сравнительно-правовой анализ свидетельствует о том, что в настоящее время в зарубежных странах институт конституционного (судебного или квазисудебного) контроля приобрел тенденцию к универсализации. Он присущ подавляющему большинству современных государств" <34>.
--------------------------------
<34> Клишас А.А. Конституционный контроль и конституционное правосудие в зарубежных странах: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2007. С. 9.
По своей сущностной природе категория "правовой закон" в контексте рационально-эгалитарной теории правопонимания, выступая ключевым инструментом устранения (пресечения) неправовых явлений (актов и действий и бездействия органов публичной власти) и поддержания правового состояния публично-правового режима, является не чем иным, как проявлением метафизического закона разумного отбора (объективный, научный закон), исторически сопровождавшего социально-правовую эволюцию человека и базировавшегося на постоянном сознательном анализе, поиске и нахождении рациональных (т.е. основанных на сохранении природы человека) оснований для правового упорядочивания общественных явлений и процессов. Отсюда следует, что законодательство (в особом случае это и основополагающие акты: конституции, своды основных законов, декларации и проч.) ввиду объективных и субъективных факторов может меняться и отменяться, тогда как право в силу фундаментальности (онтологической и метафизической закономерностей) постоянно и неизменно. Обусловливая определенным смыслом (сущностью) - императивом сохранения природы человека (обеспечения устойчивых процессов жизнедеятельности и развития) - свободу человека, право таким образом активизирует, стимулирует, сопровождает и ограничивает все процессы социально-нормативного и политико-правового регулирования и развития личности, общества и государства, придает им предсказуемый и безопасный характер, т.е. формирует рационально-упорядоченный порядок. В этом смысле наличие механизма обеспечения принципа правового закона обеспечивает постоянное, а не декларативное (мнимое) существование и функционирование права.
Кроме того, в свете вышеприведенного анализа отечественной конституционной модели правопонимания также необходимо отметить, что реальное существование в правовой системе механизма обеспечения принципа правовой законности, исходящего из рационального поиска и нахождения правовых (т.е. соответствующих сущности права - равной форме свободы и ответственности, основанных на императиве сохранения природы человека) решений, способно продуцировать идеолого-мировоззренческую консолидацию участников правореализационной деятельности вокруг определенного объективного понимания и интерпретации прав и свобод человека, нахождения наиболее приемлемых с точки зрения национальной правовой традиции <35> форм, механизмов и методов их защиты и обеспечения.
--------------------------------
<35> См.: Пашенцев Д.А. Динамика правовой традиции в условиях четвертой промышленной революции // Журнал российского права. 2021. Т. 25. N 5. С. 13.
Заключение. Анализ и обобщение ключевых теоретических и эмпирических (конституционно-правовых) аспектов и характеристик категории "правовой закон", а также онтолого-гносеологическое переосмысление фундаментальных оснований прав и свобод человека с позиции рационально-эгалитарной теории права позволяют упорядочить и систематизировать полученные выводы и предложить определение категории "правовой закон" - это теоретическая конструкция, основанная на верховенстве права как равной по форме и разумной по содержанию меры свободы и ответственности, утверждение и обеспечение которого достигаются посредством создания его институциональных оснований (структурно-функциональных, процессуальных, материальных) и осуществления публично-властной деятельности по контролю (проверке, толкованию, лишению юридической силы) законодательства (источников позитивного права), а также решений, действий (бездействия) органов публичной власти и должностных лиц.
Список литературы
1. Антология мировой философии: в 4 т. Т. 1 / ред.-сост. В.В. Соколов. М., 1969.
2. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: учебник. 3-е изд. М., 2002.
3. Байтин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). Саратов, 2001.
4. Владик Сумбатович Нерсесянц: сборник воспоминаний / сост. В.В. Лапаева. Ереван, 2009.
5. Гаджиев Г.А. Конституционный принцип самостоятельности судебной власти в Российской Федерации (на основе решений Конституционного Суда РФ 2000 - 2002 годов) // Журнал российского права. 2003. N 1.
6. Гильмуллин А.Р. Взаимосвязь права и общественной морали с позиции рационально-эгалитарного подхода к пониманию права // Российская юстиция. 2023. N 5.
7. Гильмуллин А.Р. О гносеологических основаниях и проблемах современной доктрины правопонимания // Журнал российского права. 2024. Т. 28. N 7.
8. Гильмуллин А.Р. Определенность правопонимания как фактор эффективности юридической науки // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2024. N 2 (66).
9. Зорькин В.Д. Конституционно-правовое развитие России. М., 2011.
10. Каждан Д.И. К проблеме правового закона // Право и политика. 2009. N 5.
11. Клишас А.А. Конституционный контроль и конституционное правосудие в зарубежных странах: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2007.
12. Крусс В.И. Конституционное правопонимание и практико-ориентирующая состоятельность современной теории права // Конституционное и муниципальное право. 2018. N 11.
13. Лазарев В.В. Избранное последнего десятилетия. М., 2020.
14. Ливеровский А.А. О правопонимании в конституционной юстиции // Конституционное и муниципальное право. 2015. N 6.
15. Лившиц Р.З. Современная теория права: краткий очерк. М., 1992.
16. Марченко М.Н., Дерябина Е.М. Правоведение: учебник. М., 2004.
17. Общая теория права и государства: учебник / под ред. В.В. Лазарева. 3-е изд. М., 2001.
18. Пашенцев Д.А. Динамика правовой традиции в условиях четвертой промышленной революции // Журнал российского права. 2021. Т. 25. N 5.
19. Степин В.С. Теоретическое знание. М., 2003.
20. Теория государства и права: учебник / под ред. М.Н. Марченко. Ч. 2. М., 2011.
21. Хабриева Т.Я. Конституционная реформа в России в координатах универсального и национального // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2021. Т. 17. N 1.
22. Черногор Н.Н. Искусственный интеллект и его роль в трансформации современного правопорядка // Журнал российского права. 2022. Т. 26. N 4.
23. Шафиров В.М. Интегративное правопонимание и жесткий позитивизм // Журнал российского права. 2017. N 7.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Теория государства и права, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: