ЮРИСПРУДЕНЦИЯ: МАГИСТЕРСКИЕ, ДИПЛОМНЫЕ, КУРСОВЫЕ
Консультационные услуги студентам
Консультационные услуги студентам
Наша компания оказывает помощь по написанию статей по предмету Уголовный процесс. Используем только актуальное законодательство, проекты федеральных законов, новейшую научную литературу и судебную практику. Предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все выполняемые работы даются гарантии
Вернуться к списку статей по юриспруденции
РЕАЛИЗАЦИЯ ПОЛНОМОЧИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ П. 2 Ч. 2 СТ. 37 УПК
С.Н. РАДКОВИЧ, А.В. СПИРИН
Современное правовое регулирование уголовно-процессуальной деятельности прокурора, в первую очередь - в досудебном производстве, остается на протяжении многих лет предметом непрекращающихся дискуссий ученых-процессуалистов.
Споры касаются как отдельных полномочий прокурора (например, идут дискуссии о необходимости возвращения прокурору права возбуждения уголовного дела), так и подхода законодателя к выстраиванию соответствующей деятельности этого участника уголовного судопроизводства в целом. Принципиальный характер носят разногласия оппонентов относительно приоритета функций, осуществляемых прокурором в уголовном процессе.
Напомним, что в ч. 1 ст. 37 УПК РФ наряду с функцией обвинения (уголовного преследования), которую осуществляет прокурор при состязательном построении уголовного судопроизводства, речь идет еще об одной специфической функции - надзоре за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Эта функция "другого порядка" по сравнению с закрепленными в ст. 15 УПК, а именно - государственно-правовая функция, основанная на положениях ст. 129 Конституции РФ и ст. 1 Закона о прокуратуре. Вместе с тем использованная в ст. 37 УПК конструкция "осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью" не должна оставлять сомнений в том, что надзор рассматривается именно как функция. В одном "смысловом ряду" (как функции) упоминаются надзор и уголовное преследование в тексте ст. 129 Конституции РФ и в ст. 1 Закона о прокуратуре.
Предпринятые учеными попытки определения "приоритетной функции" прокурора не привели к устраивающему всех участников дискуссии результату. Мнения отдельных авторов расходятся кардинально. Приведем лишь наиболее ярко выраженные, категоричные позиции.
1. Прокурор - представитель обвинительной власти, а осуществление им надзора - это форма (способ) уголовного преследования.
2. Надзор - это рудимент старого правового строительства, ему не место в уголовном судопроизводстве.
3. Надзор - основная, системообразующая функция прокурора, а участие в уголовном преследовании производно и соподчинено ему, обеспечивает эффективность надзора.
4. Функция уголовного преследования не соответствует основному назначению прокурора, несвойственна ему и не нужна, прокурора следует освободить от этой функции.
Хотелось бы обратить внимание на точку зрения ученых, не ограничившихся теоретическим анализом функций прокурора, а сделавших акцент на рассмотрении полномочий, посредством использования которых реализуются функции. Н. Мельников и поддержавшие его позицию А. Соловьев, М. Токарева и Н. Буланова отмечают, что полномочия прокурора в некоторых случаях одновременно направлены на реализацию и надзорной функции, и функции уголовного преследования <1>. Истоки условности разделения полномочий прокурора по функциональному признаку связаны, по мнению исследователей, с неразрывностью осуществления функций уголовного преследования и надзора в деятельности прокурора в досудебных стадиях уголовного процесса <2>. Не видит практического смысла в полемике о "первичности", соотношении прокурорского надзора и уголовного преследования О. Воронин. Он полагает, что не имеет первостепенной важности отнесение тех или иных видов деятельности прокурора, а равно отдельных правовых средств прокурора к какой-либо конкретной функции в сфере уголовного судопроизводства <3>.
--------------------------------
<1> См.: Мельников Н. Уголовное преследование как самостоятельная государственно-властная деятельность прокуратуры // Уголовное право. 2005. N 4. С. 109 - 111; Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Буланова Н.В. Прокурор в досудебных стадиях уголовного процесса России. М., 2006. С. 30.
<2> См.: Семенцов В.А. Основные задачи прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Актуальные проблемы судебной власти, прокурорского надзора, предварительного расследования и правозащитной деятельности: Сб. науч. ст. Краснодар, 2012. С. 200.
<3> См.: Воронин О.В. Прокурорское уголовное преследование в различных стадиях и производствах отечественного уголовного процесса // Вестник Томского государственного университета. Право. 2013. N 1. С. 24 - 32.
Характерна в этом отношении норма, содержащаяся в п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК и предусматривающая полномочие прокурора выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов проверки по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства в тот или иной орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании. Означенное постановление рассматривается в качестве одного из поводов для возбуждения уголовного дела. Значительную часть подобных постановлений прокуроры выносят в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 22 и п. 2 ст. 27 Закона о прокуратуре, т.е. по результатам проведения так называемых общенадзорных проверок. Вместе с тем довольно распространенный характер имеет выявление прокурором нарушений уголовного закона в действиях должностных лиц органов дознания и предварительного следствия. Реализуя рассматриваемое правовое средство в сфере уголовного судопроизводства, выявляя в рамках надзорной деятельности, например, нарушения при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях ("укрытые от учета" преступления) или в ходе расследования уголовного дела (незаконные методы расследования либо фальсификацию доказательств по уголовному делу), прокурор инициирует уголовное преследование. Таким образом, это полномочие носит в определенной степени связующий характер между прокурорским надзором и уголовным преследованием. Результаты надзорной деятельности прокурора создают основу для начала уголовного преследования лиц, допустивших нарушения закона.
Важно отметить, что в п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК говорится именно о "мотивированном постановлении", хотя, как известно, ч. 4 ст. 7 УПК требует, чтобы любое постановление в уголовном судопроизводстве, в том числе постановление прокурора, отвечало требованию мотивированности. Видимо, в этом случае законодатель преследовал цель побудить прокуроров не просто переправлять путем вынесения постановлений в органы предварительного расследования материалы проверок, но и обосновывать, убеждать в постановлении, что в этих материалах есть достаточные данные, указывающие на признаки преступления. Этого подхода придерживается при формировании практики прокурорского надзора Генеральная прокуратура РФ. Ключевым фактором для устранения и предупреждения нарушений закона в уголовном судопроизводстве является, как справедливо подчеркивается в руководящих документах Генеральной прокуратуры, мотивированность, содержательность и последовательность используемых прокурорами правовых инструментов <4>.
--------------------------------
<4> Информационное письмо Генеральной прокуратуры РФ от 30 июня 2023 г. N 15-18-2023.
Генеральный прокурор РФ требует от подчиненных работников: "Выявляя в деятельности должностных лиц органов дознания и предварительного следствия нарушения порядка приема, регистрации и разрешения сообщений о преступлениях, добиваться их устранения, а при обнаружении признаков должностного преступления принимать меры к привлечению виновных лиц к уголовной ответственности". Средством для реализации этого требования является анализируемое нами постановление прокурора. Генеральный прокурор РФ предписывает "по фактам укрытия преступлений от учета при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, выносить согласно пункту 2 части 2 статьи 37 УПК РФ мотивированные постановления о направлении в органы предварительного расследования соответствующих материалов" <5>.
--------------------------------
<5> Пункт 1.7 указания Генерального прокурора РФ от 17 октября 2023 г. N 707/49 "Об организации работы, связанной с реализацией полномочий, предоставленных пунктом 2 части 2 статьи 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".
Вопросы реализации полномочий, предусмотренных п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК, прокурорами Уральского транспортного региона находятся на постоянном контроле руководства Уральской транспортной прокуратуры (УТП). Как положительная практика использования этого правового средства, так и отдельные допускаемые недочеты на систематической основе обобщаются и анализируются. Результаты таких обобщений используются для подготовки отдельных руководящих документов (например, распоряжения Уральского транспортного прокурора от 16 ноября 2022 г. N 128/15р "О реализации полномочий по направлению материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании"), обсуждаются на заседаниях коллегии УТП, что находит отражение в соответствующих решениях. Анализ статистических данных показывает, что эффективность использования анализируемого средства прокурорского надзора прокурорами Уральского транспортного региона на протяжении последних лет (2022 - 2024 гг.) остается довольно высокой: так, в 2024 г. она составила 93,3%.
Примеры надзорной практики прокуроров Уральского транспортного региона позволяют проиллюстрировать приведенные положения относительно правовой сущности рассматриваемого полномочия прокурора. Отметим, что приводимые далее примеры касаются нарушений, выявленных именно в ходе осуществления надзора за процессуальной деятельностью, т.е. при реализации надзора в уголовно-процессуальной сфере.
В первом случае Челябинской транспортной прокуратурой в ходе проверки соблюдения уголовно-процессуального законодательства при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях был выявлен незаконный отказ в возбуждении уголовного дела по факту хищения электродвигателей стрелочных переводов, принадлежащих Челябинской дистанции сигнализации, централизации и блокировки (структурного подразделения филиала ОАО "РЖД"). В ходе прокурорской проверки было установлено, что проводивший проверку сообщения о преступлении оперуполномоченный уголовного розыска вопреки интересам службы, невзирая на наличие явного основания для возбуждения уголовного дела, действуя из личной заинтересованности и злоупотребляя служебным положением, внес ложные сведения в справку о причиненном хищением ущербе, изменив коэффициент годности похищенных электродвигателей, а также сумму причиненного ущерба с 6 174 руб. на 987 руб. Своими действиями оперуполномоченный искусственно сформировал основание для отказа в возбуждении уголовного дела. В постановлении заместителя Челябинского транспортного прокурора выявленному факту укрытия преступления была дана правовая оценка. Материалы о выявлении факта использования должностными лицами линейного управления МВД на транспорте своих служебных обязанностей вопреки интересам службы, повлекшего существенное нарушение прав и законных интересов структурного подразделения РЖД, а также охраняемых законом интересов общества и государства, были направлены руководителю Челябинского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте СК РФ. Старший следователь этого подразделения постановление прокурора рассмотрел и вынес постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ. По результатам расследования дела оно было направлено прокурором в Советский районный суд г. Челябинска, который рассмотрел его и признал подсудимого П. виновным в совершении инкриминируемого преступления.
Во втором случае нарушения уголовного законодательства были допущены должностным лицом органа дознания уже в ходе расследования уголовного дела. В производстве дознавателя ОД Сургутского ЛО МВД России на транспорте находилось уголовное дело (ч. 3 ст. 256 УК) по факту незаконного вылова водных биологических ресурсов с применением запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов. В ходе расследования дела дознаватель С. при неустановленных обстоятельствах утеряла орудие преступления - рыболовную сеть, являющуюся вещественным доказательством. После утраты сети у С. возник умысел на фальсификацию доказательств. Реализуя преступный умысел, она поместила в полимерный мешок (упаковку вещественного доказательства) иную рыболовную сеть, заведомо не имеющую отношения к расследуемому преступлению. Таким образом, С. было сфальсифицировано вещественное доказательство - орудие преступления, изъятое у обвиняемых, а также протокол осмотра предмета. Фактически С. не осматривала сеть, понятые при следственном действии не присутствовали. Сфальсифицированное вещественное доказательство С. включила в список вещественных доказательств по уголовному делу. Постановлением Сургутского транспортного прокурора материалы проверки, в ходе которой были установлены приведенные обстоятельства, были направлены в Сургутский следственный отдел Уральского следственного управления на транспорте СК РФ для решения вопроса о наличии в действиях должностного лица ЛО МВД признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК. По результатам рассмотрения постановления прокурора следователь СК РФ возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 303 УК, которое было расследовано и впоследствии направлено в суд. Сургутским городским судом Ханты-Мансийского автономного округа - Югры С. была признана виновной в совершении инкриминируемого деяния. В качестве наказания судом было определено ограничение свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти.
Представляется, что приведенные примеры весьма убедительно свидетельствуют о том, что надзорная составляющая и уголовное преследование, осуществляемое прокурором от имени государства, неразрывно связаны между собой: инициирование прокурором уголовного преследования становится реакцией на выявленные в ходе проверки нарушения закона. Постановление прокурора, если можно так выразиться, "венчает" надзорную деятельность и одновременно "открывает" уголовное преследование. Вместе с тем нельзя не обратить внимание на отсутствие единого подхода прокуроров к формулированию резолютивной части соответствующих постановлений. В первом из приведенных нами случаев прокуратура направила материалы для решения вопроса об уголовном преследовании, во втором - для проведения проверки в порядке, предусмотренном ст. 144, 145 УПК, и решения вопроса о наличии в действиях должностных лиц признаков состава преступления.
Возвращаясь к тому, о чем говорили в начале статьи, отметим важное, на наш взгляд, обстоятельство. Не отрицая важности теоретических дискуссий о функциональном построении уголовно-процессуальной деятельности прокурора, хотели бы подчеркнуть необходимость уделять должное внимание порядку реализации конкретных полномочий прокурора, анализировать складывающуюся прокурорско-надзорную практику, выявлять возникающие проблемы практического характера. Столь ли существенно, какая из закрепленных в законодательстве функций (надзора или уголовного преследования) является главной, если полномочия, посредством которых осуществляются разные функции, разделить "по принадлежности" к конкретным функциям невозможно (подобные попытки предпринимались, но успехом они не увенчались)? Сказанное касается не только полномочия по вынесению проанализированного нами в статье постановления прокурора, но и некоторых других, например полномочий, осуществляемых по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением (актом, постановлением), по отмене незаконных постановлений следователя или дознавателя и т.п.
Пристатейный библиографический список
1. Воронин О.В. Прокурорское уголовное преследование в различных стадиях и производствах отечественного уголовного процесса // Вестник Томского государственного университета. Право. 2013. N 1.
2. Мельников Н. Уголовное преследование как самостоятельная государственно-властная деятельность прокуратуры // Уголовное право. 2005. N 4.
3. Семенцов В.А. Основные задачи прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Актуальные проблемы судебной власти, прокурорского надзора, предварительного расследования и правозащитной деятельности: Сб. науч. ст. Краснодар, 2012. 293 с.
4. Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Буланова Н.В. Прокурор в досудебных стадиях уголовного процесса России. М., 2006. 176 с.
Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовный процесс, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.
Навигация по сайту:
Контакты:
"Горячие" документы: